Любовная болезнь

7:55 pm. 14 февраля.    София сидела в своём небольшом, но очень светлом и просторном кабинете. Площадь помещения действительно была не большой, но создавался эффект простора за счёт светлого дизайна и стеклянных стен, а так же открытого балкона позади рабочего стола. Да и вообще, здесь стояло не так много мебели, дубовый стол, офисное кресло молочного цвета и стеллаж, в котором стояли папки с документами, один бюст и пара искусственных цветов, как те, которые стояли на столе возле ноутбука. Стол тоже был практически пустым, помимо уже упомянутых вещей, на нём стояла одна лампа в стиле ретро 60-х и блокнот, сверху которого лежат телефон, всегда чехлом наверх, и чёрная гелиевая ручка.    Девушка просматривала разные новостные сайты и газеты, в поисках того, что же за последнее время писалось о их компании и для понимания, к чему готовиться на скором благотворительном вечере. Хоть папарацци там будут и заказные, всё же может проникнуть один дотошный репортёр, в поисках чего-нибудь эдакого. Глаза уже слипались и так хотелось домой. На самом деле, София всегда была работоспособной, но сегодняшний день ей казалась нескончаемый и она не знала, чем же себя занять и куда бы прибиться, чтобы не уснуть. Прикрыв крышку ноутбука, она обхватила свою голову руками, которая сейчас казалась неподъёмной. Рядом с кабинетом послышались шаги, но веки будто налились свинцом и поднимать их у Софы не было ни сил, ни желания.    —Хей, ты как? —промурчала вошедшая девушка.    Голос до больного знакомый и казавшийся уже родным, вошла Мэри. Она села за стол напротив своей убитой подруги и поставила кружку перед её лицом.    —Спасибо. —монотонно ответила София, поднимая свою голову и беря кружку с ягодным чаем в руки.    —Ты сегодня заторможенная какая-то. Это так лекарства действуют? —поинтересовалась подруга, делая глоток из своей кружки.    —Не знаю, наверно. Я купила таблетки в субботу после обеда и сразу выпила, потом почувствовала слабость и прилегла отдохнуть. Легла где-то часов в шесть, наверно, а проснулась ближе к семи. —всё ещё с трудом, но понемногу оживая, говорила Софа.    —Ты спала час? —девушка усмехнулась и поднесла горячую кружку к губам.    —Да, вот только легла я в субботу, а проснулась в воскресенье.    Мэри, делавшая глоток чая, поперхнулась и отставила кружку подальше от себя.    —Это нормально? Ты звонила врачу?    —Наташа предупреждала об этом, ну о сонливости и слабости, а ещё о заторможенный реакции. Она сказала, такое может быть первое время, из-за того, что доза большая, а это делается для более быстрого накопления. Со временем мы уменьшим дозировку и я буду в норме.    Адвокат крупной строительной компании. Красавица, высокая, стройная, умная, немного горделивая и самолюбивая. Но это было объяснимо при её величавых чертах лица, скулы, строгие, но такие страстные зелёные глаза, брови тонкие и изысканные, как углём подведённые, чёрные, как смоль волосы, длиной до середины шеи, такие шелковистые и живые. Длинная шея, точёный носик, ярко выраженные ключицы, тонкие изящные пальчики, грациозные движения. Она была похожа на дворянку, княжна, сошедшая с картин. Мария Ивановна для всех, для клиентов, для сотрудников компании и Мэри... Просто Мэри для неё.    За сердцем этой чаровницы бегали все парни ещё с школьных времён, всегда были желающие дать списать, помочь донести сумку, открыть дверь или просто, хоть на секунду обратить её внимание на себя, поймать этот острый взгляд таких влекущих изумрудных глаз.    Это было с самого детства, Мэри всегда было окружена толпой воздыхателей. Когда летом они приезжали на дачу, что только мальчишки не вытворяли в её присутствии, дурачились как могли, лишь бы услышать её звонкий смех. Рвали с соседских деревьев вишню, яблоки, обрывали кусты малины, таскали со стола пряники, конфеты и всё, всё несли ей в своих панамках. Искали бабочек, жучков, котят, щенят и всех их несли показать ей, чтобы хоть как-то порадовать или позабавить. Они дрались меж собой, ревновали, одаривали подарками, показывали фокусы и всякие трюки. Каждый из мальчишек хотел дружить с ней. Этакая Зинаида Засекина (из повести Ивана Тургенева "Первая любовь"). Вот только разница в том, что сердца Марии никто и не мог из мальчишек получить, её волновала соседская рыженькая девчушка. Такая хорошенькая, с веснушками и кудрявыми волосами. Все вкусности, принесённые мальчишками, она несла ей и делила, всегда звала с собой, чтобы посмеяться над шалостями и глупостями их. Как же её звали...Алина? Полина? Карина? Арина? А может Дарина? Вспомнить она уже этого не могла, но тёплое чувство и рыжий силуэт навсегда остались в ней и сильно повлияли на будущую версию её самой.    Мальчишки ей всегда казались глупыми и смешными, то ли утончённая соседская девчушка. А потом тихая одноклассница, вместо лучшего футболиста и самого красивого парня в школе, заняла её сердце. А следом учёба в Англии и первый поцелуй, по пьяни, на тусовке со своей соседкой по комнате, у которой, конечно, был парень. А теперь её сердце было отдано ЕЙ. Софии, которой вечно не везло с парнями, а ОНА могла о ней заботиться. Приезжать ночью, когда та плачет. Брать с собой на крутые тусовки, возить по всему миру и показывать крутые места, дарить дорогие подарки и просто быть рядом, каждый раз, когда это нужно. Мэри из богатой семьи, но не лишена человеческих чувств. Сердце у неё до безумия большое, всегда тащила домой котят и щенков, которых было жалко оставлять под дождём. Её отцу даже пришлось спонсировать приют и каждого такого найденного бедолагу вместе с дочерью возить туда, показывая, что теперь о них позаботятся. Её психолог давно говорит, что у Мэри синдром спасателя, но та всегда отмахивается и считает, что она просто склонна к эмпатии. Возможно и так. Вот теперь, вместо котят и щенков, в жизни девушки появилась София, с нерешённой кучей проблем, и та сразу же влюбилась. Вытаскивает её из болота и получает от этого удовольствие, но не признаёт. С другой стороны, один нуждается в помощи, а другой рад помогать, все в итоге в плюсе. Наверное. В субботу Софа наконец решилась сходить к специалисту, Мэри дала ей номер своего психолога, но боится, что это только начало большого пути, но в тоже время рада, ведь это значит, что подруга будет ещё больше в ней нуждаться. —Я переживаю за тебя. —с тоской в глазах, отметила девушка и положила свою ладонь на руки Софы. —Слушай рекомендации Наташи, она хороший специалист. Я ей доверяю. Собеседница кивнула в ответ, показывая своё согласие. —Звони, я всегда приеду. —и вновь кивок в ответ. —Так, —Мэри взглянула на часы, находящиеся у неё на правой руке. —рабочий день уже закончился, давай, собирайся домой, я тебя подвезу. София резко ожила и вскочила со своего места. Она начала бегать глазами по кабинету в поисках часов, кинулась к своему телефону и увидела на экране "8:27". —Чёрт, я почти опаздываю или опаздываю. Не знаю. Чёрт. —В чём дело? Куда ты опаздываешь? —скрывая волнение, спросила девушка. 8:55 pm. Третьяковская галерея.    —Галерея закрывается. Просьба проследовать к выходу. —раздался женский голос из громкоговорителя.    Едва войдя, услышали Фред и, его сопровождающая, невысокая девушка с волнистыми каштановыми с медным отливом волосами, переводчица. Катя сняла с себя чёрное зимнее пальто, сложив, повесила на предплечье руки, стянула шарф с шеи и также накинула сверху пальто. Она осталась в голубых свободных джинсах и объёмной толстовке белого цвета. Девушка огляделась по сторонам, подойдя поближе, спросила что-то у женщины лет пятидесяти в чёрной форме и, получив ответ, сразу куда-то ушла. Вроде как договариваться с директором насчёт возможности приходить сюда на час после закрытия пару раз в течении недели, может даже только один раз. Она звонила и спрашивала об этом вчера, договорились встретиться и обсудить всё с глазу на глаз.    А мужчина, пришедший с ней, остался посреди галереи один, снял верхнюю одежду и просто стоял, ждал, наблюдал, как потихоньку присутствующие люди направлялись к выходу, хотя в столь позднее время посетителей было совсем немного. Паркетный светлый пол, мятные стены, банкетки обитые красным бархатом и светлые, будто золотые, деревянные кресла вдоль стен. Всё привлекало его внимание и заставляло задержать свой взгляд. Пройдя вглубь галерее, Фредерик сел на одну из банкеток, держа в руках свою куртку.    Сам он немного удивился столь неформальному виду своей спутницы, хоть он и был за комфорт во всех его проявлениях, всё же считал правильным приходить в театры, музеи и картинные галереи в чём-то более обязывающем. Поэтому сам он был в тёмно-синем джемпере и оливково-коричневых брюках. Возможно сказывалось воспитание, его мама была учительницей танцев, старой закалки, она очень любила посещать театры, балет и оперу. Она всегда говорила, что важно уметь подбирать свой наряд к мероприятию, ведь приехать в лес на отдых в смокинге так же странно, как заявиться в театр в джинсах или спортивном костюме. Но сейчас Фред чувствовал себя не очень уютно, ибо все посетители были совсем в расслабленной одежде, даже не сравнить с его брюками.    «О времена, о нравы!», —пафосно отозвалось в его сознании и заставило появиться лёгкую улыбку на губах.    Весь сегодняшний день Фред не знал чем себя занять. Сначала он отсыпался после вчерашнего стресса, после написал маме и сообщил, что он в порядке, но позвонить ей из-за роуминга не сможет, но она, несмотря на позднее время, позвонила ему по видео в инстаграмме. Женщина разохалась о том, насколько это глупо и безответственно, но получив заверения от сына, что всё более чем в норме, немного поуспокоилась, но всё же просила его часто писать и рассказывать о своём дне. Конечно, Фред понимал чувства своей мамы, но её переживания ему казались слишком гиперболизированными и не уместными. После этого мужчина собрался и решил пройтись по улице, осмотреться, в каком районе его квартира, где ближайший продуктовый и как тут всё обстоит. Для него была крайне не привычна такая погода в середине февраля, в его родном городе в это время года снег уже тает и температура держится вблизи нуля. А здесь минус и сыплет снег. Настоящая зима.    Во дворе дома была площадка для выгула собак и в воспоминаниях Фреда сразу всплыл образ его пса, Бастера. Бастер дворняга белой с чёрным раскраской, которого Фредерик забрал к себе из приюта, когда тому уже было года три или четыре. Они снимали фильм рядом с приютом для животных и мужчина увидел этого бодрого и задорного пса, уйти домой без него уже не мог. Так он ему полюбился. Они уже лет пять живут вместе, во время съёмок Фред отвозит компаньона к брату, но тот сам часто разъезжает то на съёмки, то просто путешествуя, что чаще Бастер бывает у их мамы. Реже, пса берёт с собой, просто потому что ему почти весь день придётся сидеть в одиночестве в отеле, а когда мужчина возвращается, то просто валится с ног и гулять с другом у него нет никаких сил. Именно поэтому Бастер уже пару месяце жил у его мамы. Съёмки фильма последнего были для него не долгими, всё же его роль не столь большая, но до этого снимался романтический фильм и вот там Фред и провёл последние пару месяцев. Собираясь по пьяни и впопыхах, Фред мало что соображал. Это можно было понять и по вещам, которые он взял с собой в чемодане. Среди необходимых, например, документов и банковских карт, был и сущий бред: тапки, носки, видимо их он сложил по заверениям Джеймса, что в России очень холодно. Хотя не особо понятно, чем ему помогли бы носки с пингвинчиками, ведь они не были толстыми и тёплыми. Друга он вспоминал неоднократно, пока разбирал сумку, удивительно, ведь именно этот остолоп советовал ему брать многие вещи, в том числе упаковку контрацептивов, уверяя, что вокруг много красивых дам, а платить всем им алименты он запыхается. Да, девушек симпатичных было много, но гораздо полезнее было бы взять зубную щётку и гель для душа. Именно поэтому, в большей степени, Фред и пошёл искать ближайшей магазин, где можно было бы купить вещи первой необходимости.    Гуляя по улицам города, вблизи своего дома, Фред мог спокойно сказать, что город красивый и здесь живут такие же люди, зря его пугали, нет ничего варварского в этой стране. Ну или он просто ещё этого не видел. Ему очень хотелось бы побывать в России летом и посмотреть на природу и местный ландшафт.