Любовная болезнь

1:15 pm.    Глядя в окно машины и наблюдая за стремительно сменяющемся пейзажем, Лика размышляла о том, во что мог ввязаться вчера Макс и правильно ли она поступает. А также задумалась над словами Влада, что она бездушная мразь.    На улице срывался мокрый снег, который превращался в капельки, как только касался любой поверхности. В душе девушки была такая же мерзкое и склизкое состояние, так ещё и что-то давило в области сердца. Около получаса назад, пока она ещё была в офисе и только закончила вынужденный рассказ Ивану о планах и просьбе Марии, журналистка получила письмо с одноразового электронного ящика с примерно таким содержанием:    «Он у нас, хочешь увидеть живым, приезжай по такому-то адресу и привози миллион долларов. В полицию не сообщай, мы следим за тобой», а чуть позднее пришло второе сообщение с адресом.    Самое отвратительное, за что Лика должна была бы испытывать чувство вины, но не испытывала, она ни капельки не переживала за Макса. Совсем. Единственное, от чего ёкнуло её сердце, так это то, что у неё нет таких денег и не стала бы она их отдавать очевидно каким-то гопникам, решившим заработать за чужой счёт. Стоило ли сообщить в полицию? Вероятно, да. Но Иван сразу же отреагировал, сказав, что никаких денег они не повезут, но по адресу наведаются и отобьют у тех аферистов или бандитов всё желание промышлять такими делами.    И Лика понимала, что наверно должна сейчас места себе не находить, ёрзая и мучаясь угрызениями совести, что так спокойно отреагировала на исчезновение бывшего любовника, что не заявила сразу в полицию. Но нет, сейчас она снова видела только контраст между Максом и тем мужчиной, который ей был нужен, который ей подходил. Макс, как полный неудачник, влип в проблемы и теперь именно Лика должна в этом разбираться и спасать его. А Иван взялся решать чужую проблему, хоть и не был обязан. Он позвонил каким-то людям, назвал тот адрес и теперь они все ехали спасать трусливого и глупого мальчишку.    Девушка отвлеклась от созерцания блёклой и голой после зимы природы, переводя своё внимание на мужчину, ведущего автомобиль. Одна его рука лежала на руле, будто не ведя, а лишь накрывая ладонью, а вторая, согнутая в локте, уперлась в окно, а ладонь была поднесена к лицу и временами потеряла щетину и подбородок. Его лицо выглядело озадаченным, будто это его близкий человек похищен. Возможно в голове Ивана сейчас не меньшей разлад и конфликт между сердцем и разумом.    «О чём он думает? Что наложило отпечаток тревоги на его мужественные черты лица и такие страстные глаза? Почему у него такой печальный взгляд и уголки губ опущены?», —об этом думала Лика и так хотела найти ответ, рассматривая лицо мужчины. Нет загадки, ответ на которую, она бы не нашла. Не важно сколько это займёт времени, ведь это всегда дело принципа и собственного самолюбия, Лика узнает всё, что её волнует. Иван ещё не цеплял её сердце и чувства, но вызывал новую волну желания, так что узнать о чём тревожится мужчина, было нужно не потому, что Лика волновалась, а потому что эти его внутренние качки могли помешать ей и её целям.    Всё также одной правой рукой, Иван включил поворотник и, сбавляя скорость, начал уходить с трассы, прижимаясь к обочине и сворачивая на просёлочную дорогу, которая не была асфальтирована и потому знатно пострадала от тающего снега. Мужчина ещё немного сбавил скорость, так как колея была совершенно разбита и машину начало немного заносить из стороны в сторону. Сзади показались несколько больших внедорожников, явно более люксового плана, чем те, на которых возят туристов в горы и которым точно бездорожье не будет помехой, в то время как эта машина спортивного класса может в любой момент забуксовать.    К счастью, дорога не до конца успела размякнуть и они медленно, но двигались. В далека показался фасад старого завода из красного кирпича, почти полностью заросшего и скрытого какими-то сухими ветками, что уже через два месяца покроются зеленью.    Всю дорогу, после того как вбил в навигатор координаты, Иван молчал, никак не реагируя на спутницу и не комментируя всю ситуацию. Так и сейчас, он остановил машину, молча вышел и подошёл к другому мужчине, открывшему окно в одном из внедорожников. Остальные также стали потихоньку вылазить и Лика, выглядывая через боковое зеркало, рассматривала их. У этих людей был суровый вид, а у кого-то виднелось оружие, засунутое за ремень штанов. Решив, что должна быть в курсе всего, она спешно покинула автомобиль и сразу обеими ногами влезла в размякшую землю, скрытую неглубокой лужей. С отвращением скривив лицо, Лика осмотрела местность, ища где бы можно было обтереть обувь, но рядом была точно такая же грязь и сухая трава, которая всю зиму была скрыта снегом, а сейчас показалась. Аккуратно ступая, не желая замараться ещё больше, журналистка подкралась к Ивану.    —А это чё, с тобой? —держа в зубах какую-то небольшую и тонкую палочку, напоминающую спичку или зубочистку, с усмешкой спросил высокий и широкий мужик, тыкая пальцем в подошедшую девушку.    —Она не будет мешать, посидит в машине. —резко, но невозмутимо ответил Иван.    —В смысле? Я с вами пойду. —оторвав взгляд от изучения хмурого и слегка пугающей наружности незнакомца, отреагировала Лика.    —Красавица, думаю тебе лучше этого не видеть. —подмигнув и расплывшись в мерзкой и какой-то липкой улыбке, осёк жуткий незнакомец.    —Я Вам не красавица! —начала перечить девушка, но Иван подхватил её под локоть и резко дёрнув, так что та чуть не упала, отвёл в сторону.    —Отпусти, мне больно! —прошипела Лика, но мужчина её будто не услышал.    —Они работают жёстко и радикально, не думаю, что ты действительно хочешь видеть мясо и кровь. Поняла? —мужчина поставил её на место, свирепо сверкая глазами и выдвинув челюсть немного вперёд, цедя каждое слово через зубы.    Лика, не ожидав такого напора от него и не понимая зачем такие меры, захлопала глазками и сглотнула.    —Я спрашиваю, ты поняла?    —Они будут кого-то бить?    Иван закатил глаза от излишней болтливости девушки и тихо выругался.    —А ты чего ожидала? Что они зайдут, мирно поговорят, выпьют чаю, твоего Лёшу отпустят и как джентельмены все разойдутся.    —Он Макс! —огрызалась Лика    —Да хоть Джордж, хоть Алекс. Суть одна: с волками жить - по волчьи выть. Тут либо деньги плати, либо разговаривать с ними по их, то есть через боль. Если есть лишний миллион - иди, мы тут тебя подождём.    «Что за странные цитаты из нулевых…», —растеряно подумала журналистка, в ответ отрицательно покачала головой и Иван отпустил её руку.    —Вот и всё. Разговор окончен, сидишь и ждёшь тут.    Он не повышал тон голоса, говорил тихо и будто даже спокойно, но интонация и мимика лица делали своё, наводили ужас и заставляли бояться. Окинув Лику взглядом, мужчина вернулся к собеседнику, который всё это время с интересом наблюдал за ними и улыбался.    Быстро что-то обговорив с остальными, тот жутковатый тип двинулся внутрь заброшенного завода, ведя за собой чёртову дюжину таких же суровых мужчин обутых в берцы, которым местная непогода не была так страшна как кожаным высоким сапогам Лики.    «Хоть без каблуков обула», —печально заключила она, оглядывая измазанную обувь.    Отвлёкшись на свои ноги буквально на несколько секунд, журналистка не заметила, как все покинули открытое пространство и скрылись в стенах завода. Даже Иван куда-то пропал. Но обернувшись, девушка с досадой заметила, что одну её не оставили. Позади стоял суровый здоровяк, нахмуренный, внимательно следящий за каждым её действием.    —А Вы чего не пошли с ними?    —Не положено. —буркнул тот в ответ.    —А Вы тут за мной что ли следить остались?    Он ядовито хмыкнул. Поняв, что разговор не получится, Лика подошла ближе к зданию и хотела осмотреть территорию, вдруг что интересное найдёт. Вдалеке послышался лай собак, заставивший девушку замереть и сжаться, но краем глаза она заметила, что здоровяк не повёл и бровью, от чего Лика расслабилась. Совсем близко, где-то в кустах с лева что-то хрустнуло, вроде ветка переломилась под ногами. Зверь какой? Судя по создаваемому шума, Лика решила что зверь весит около семидесяти килограмм и это может быть волк. Или маленький лось, олень, а где детёныш, там по близости и мать будет. Решив не заглядывать в эти кусты, девушка в памяти стала перебирать животных, которые могут водиться в местных лесах. В случае чего тот здоровяк, наверно, должен её защитить. Так ведь? Эта мысль немного утешала Лику.    Оглядываясь на своего охранника, журналистка медленно, как можно незаметнее и более беззвучно перешагнула через проём, который когда-то был дверью. Беззвучно двигаться было сложно, так как почти сразу она наступила на битое стекло под ногами и заметила сколько на бетонном полу обломков от окон, в том числе кусков деревянных рам, а ещё мелкие отколотые кирпичи. Но её сторож не как не реагировал, хотя смотрел строго на неё, лишь сказал:    —Я бы на Вашем месте туда не совался, если пулю не хотите поймать.    Но Лика легкомысленно пропустила его слова и двинулась дальше, где, чуть пройдя, наткнулась на других двух амбалов, которые внимательно на неё посмотрели, но больше ничего не сказали. Тогда журналистка поняла, что они просто рассредоточились по территории, чтобы в случае чего не дать похитителям удрать, вместо того, чтобы идти всеми вместе к ним. Пройдя ещё пару шагов, она заметила разбитую лестницу, которая местами состояла только из открытых металлических прутьев. Недолго думая, а может и не думая вовсе, девушка смело ступила на первую ступень и аккуратно поднялась. Хотя если подумать, эта рухлядь не обсыпалась под ногами стокилограммовых шкафов, значит её, висевшую почти в два раза меньше, точно выдержит.    Поднявшись на второй этаж, Лика увидела такую же разруху и какие-то граффити, нанесённые на стены. Царившая тишина была перебита какими-то глухими звуками, будто что-то падало или кто-то топая бежал. Девушка резко вскинула голову наверх, откуда раздавался шум, но не успела ничего понять. Раздался выстрел. Такой неожиданный, резкий, оглушающий, что сердце невольно сжалось и ноги подкосились. Журналистка кинулась к лестнице, взбежала на третий этаж и застала такую картину:    Двое парней в чёрных балаклавах стояли на коленях, их руки были заведены за голову, сзади стоял грозный мужик с пистолетом, наведённом на голову одного из этих парней. Иван ослаблял галстук, слегка откинув голову, остальные здоровяки стояли по разным сторонам, начеку, будучи готовыми в любой момент догнать или помешать что-то сделать пойманным похитителям.    —В кого стреляли? —с замиранием сердца прошептала Лика.    Только сейчас все присутствующие обратили на неё внимание. И первым был Иван. Он недовольно скривил лицо и широкими шагами подошёл к ней.    —Тебе было сказано ждать там! —раздувая от ярости ноздри, выпалил мужчина.    —В кого стреляли?! —более настойчиво и требовательно, крикнула журналистка.    Она оттолкнула мужчину и стала всматриваться в лица присутствующих, подходя поближе к каждому.    —А где Макс? —с бледным лицом она повернулась к Ивану.    Один из пугающих своей наружностью шкафов, подняв похитителя на ноги, стал связывать ему руки за спиной. Парень что-то жалобно мямлил, когда с его головы сняли балаклаву и откинула в сторону.    —Где Макс?! —подбежав к Ивану, перепуганно спрашивала Лика, пока один амбал кричал на парнишу, пытающегося себя оправдать.    —Его тут не было. —смотря на девушку сверху вниз, как смотрят на истерику ребёнка возле магазина игрушек, ответил он.    —Я не виноват! Не убивайте! Он сам попросил! —всё истеричнее выкрикивал парень, брыкаясь в крепкой хватке мужчины.    Лика пыталась переварить всё, что только что произошло и понять, что делать дальше, когда слова похитителя долетели до неё. Подбежав к здоровяку, она перегородила путь и обратилась к парню:    —Что ты говоришь? Кто тебя попросил?    —Дорогу! —начал было мужик, но Иван одним жестом его осёк, позволив Лике продолжить.    —Да он сам попросил! Позвонил, говорит, мне нужно сымитировать похищение! Говорит, весело будет! А мне не весело! —задыхаясь и дрожа от страха, вопил парень.    —Он с девушкой расстался, напугать хотел, чтобы понервничала. —более спокойно, вклинился в разговор второй похититель, с чьего лица также стянули балаклаву и вели к лестнице.    —А сам он где сейчас?    Но выстрел, вновь раздавшийся, в этот раз откуда-то снизу, заставил всех замолчать. Сердце Лики болезненно сжалось, а голова начала ныть и кружиться от такого накала страстей и громких звуков, раскалывающих голову. Опережая мужчин, ведущих похитителей по лестнице, журналистка юркнула между ними и выбежала на улицу. Судорожно оглядывая местность она пыталась понять, откуда был выстрел. Но долго гадать не пришлось, тот суровый охранник, стоявший всё время внизу, вышел откуда-то справа из зарослей, волоча за шкирку, а точнее за капюшон куртки, парня.    «Макс?»    Окончательно перестав понимать происходящее и ощущая учащённый пульс, бьющий по всему телу разом, Лика успела почувствовать резкую слабость в теле, ватность в ногах и перед глазами всё стало сначала туманным, а потом сразу потемнело. Больше она ничего не помнила, её глаза закрылись и ноги подкосились, но Иван, так внезапно вовремя оказавшийся рядом, подхватил её под руки и с раздражением отметил, что теперь нужно отнести потерявшую сознание Лику в машину и привести в чувство. Но перед этим ему стоит самому разобраться в ситуации и поговорить отдельно с похитителями и с тем парнем, которого как котёнка притащили и кинули на бампер машины. 3:00 pm. В сознание Лика пришла довольно быстро почти сразу, но видимо чувствуя слабость, она уснула и проспала всю дорогу, так что Иван не знал адрес её дома и привёз к себе. Разумеется, это не осталось без внимания прислуги, которая хоть и привыкла, всё же любила пообсуждать приключения сына своих работодателей. Не передавая девушку никому, мужчина сам держал её на руках и, не разуваясь, прошёл в гостиную, чем вызвал недовольное фырканье горничной. Не стоит забывать, что сегодня он топтался в размокшей земле и теперь эта грязь оставалась на мраморном полу и скоро окажется на ковре, который придётся чистить этой самой горничной. Оставив девушку на диване, он распорядился, чтобы за ней приглядывали и как только та проснётся, доложили ему. А сам, вернувшись в холл и наконец разувшись, сняв куртку, обул тапочки и поднимался по лестнице. Подойдя к закрытой двери, из-за которой раздавался голос Тейлор, Иван три раза коротко постучал и дёрнул ручку. Сестра сидела на полу, перебирая какие-то фотографии, с небрежно забранными волосами и до сих пор в спальной одежде, а рядом стоял бокал. Мужчина искренне сомневался, что это тот утренний, вероятно между утренним и этим было уже с десяток других. Он зашёл и аккуратно прикрыл за собой дверь. Пройдя в глубь комнаты, он расстегнул пуговицу пиджака и сел на пол, рядом с Машей. Та перебирала фотографии в семейном альбоме, доставая некоторые оттуда и откладывая влево от себя. —Ты целый день пьёшь? —А что, тебе одному можно что ли? —не отрываясь от разглядывания одного из снимков, бросила девушка. —Ты ела хоть что-нибудь? Маша отрицательно покачала головой и, подняв голову, затуманенным взглядом уставилась на брата. —Решил поиграть в старшего брата и почитать нотаций? Малость опоздал. —довольная собой, она ехидно улыбнулась и потянулась к бокалу, но обнаружив, что тот пустой, наклонилась немного дальше, беря начатую бутылку. —Ты знаешь Анжелику Мельникову? Мария продолжила медленно наполнять бокал, на этот раз белым вином. Подняв горлышко бутылки выше, она заметила стекающую каплю священного напитка и поймала её языком, чем вызвала у брата отвращение. «Неужели я также выгляжу, когда пьян?» —Знаю. А что? —отставив бутылку обратно, лениво ответила девушка. —Расскажи мне, кто она такая и что вас объединяет. Маша хмыкнула и будто смакуя каждое слово, начала: —Она, вместе с Максимом, Гусевым, кажется, пришли на благотворительный вечер, она попала вниз, всё узнала. Хотя, —сделав паузу для глотка, —думаю она не до конца понимала, что конкретно узнала. Вот, что дальше... Решила написать статью, но я её переубедила, —произнося слово по слогам, —это делать. Она вынуждена была со мной согласиться. Я мастер убеждать, видимо. —с довольной улыбкой, заключила девушка. —Это всё? Сестра закивала в ответ, отпивая вино. —А с чего это ты вдруг о ней спросил? —прищурив глаза и наклонив голову, заинтересовалась собеседница. —Приходила сегодня в офис, тебя искала, говорила про какое-то дело. Взгляд Маши стал более направленным и серьёзным, хоть и всё ещё расфокусированным. —А дальше? —Дальше? Дальше она рассказала мне, что это за дело такое. И вот я думаю, всё это время мне было совестно, я считал себя монстром, причиняющем всем вред и боль. А сейчас я не знаю, кто настоящий монстр. —заглядывая в изумрудные глаза сестры, с горечью в словах, излагал свои сомнения Иван.    —О чём ты? Кого ты имеешь ввиду, называя монстром? —понемногу начиная улавливать к чему клонит брат, но так боясь произносить это самой, девушка прощупывала почву.    —Скажи мне, у тебя есть понятие чести, морали? Или такие слова тебе совсем чужды?    —Кому нужна мораль в любви? Мораль - выдумка слабых, жалобный стон неудачников. —пристально смотря в глаза брата и набирая в голос смелости, будто начиная чувствовать в себе больше сил и меньше алкоголя, самозабвенно, как мантру, произнесла Маша.    Иван вскочил с места, разъяренно и тяжело дыша он смотрел на сестру, сохраняющую спокойствие, но выражая свою силу взглядом, твёрдым, смелым и непоколебимым. Девушка была точно уверена в своей правоте и потому в её голосе читался вызов.    —Что ты несёшь? Это сущий бред! Так может сказать только эгоистичный мизантроп! —распылялся мужчина, грозно размахивая руками. Вены на его шее надувались от каждого слова всё больше и оттенок лица становился более багровый.    —Так писал Ремарк, это не мои слова. —переворачиваясь, опираясь на ладони, Маша встала на четвереньки и, выпрямляя ноги, вытолкнула таз наверх. А затем, поднимая руки, пошатываясь, полностью встала.    —Я более чем уверен, он имел ввиду не это или это слова отрицательного персонажа.    Девушка лишь хмыкнула, подливая вина в бокал, а мужчина продолжил расхаживать, измеряя комнату яростными шагами, сложив руки за спиной. Полемика продолжалась и дальше, где Иван ратовал за моральные ценности и чистоту любви, а Мария не шла на уступки и продолжала цитировать великих людей на свой лад, вызывая ещё большее раздражение у брата.    Всё продолжалось по кругу и не имело смысла, как петля в аду. Чем закончилось, тем и началось. В то время как Лика лениво разлепила глаза в полной темноты комнате, куда свет просачивался лишь от весившего в коридоре бра.