Любовная болезнь

«Чего я хочу?», —поставив локти на стол и сомкнув ладони в замок, девушка подпёрла так голову, задумчиво нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Вчера, после окончания проводов зимы и проведения мужчины по историческим реконструкциям, выступлениям, играм и ярмарке, Софа, сразу как попрощалась с волнующим американцем, купила блокнот, точно такой же, как тот, что она использовала для простых записей и напоминалок. Но теперь, пообещав Наталье Владимировне, девушка должна была вести дневник своих неочевидных желаний, которые она всегда откладывала, а теперь должна сделать. Казалось бы, что может быть проще! Тебе дают полную свободу и говорят делать то, что ты хочешь. Потрясающе! Но только в случае, когда знаешь чётко чего хочешь. А вот когда не знаешь… тогда это задание превращается в каторгу и перемалывает каждую извилинку в твоей голове, заставляя их двигаться и болезненно изнывать. Софа была на грани, чтобы и самой не начать ныть, скулить и не порвать этот чёртов блокнот! Единственное, что её останавливало - она обещала психологу, что сделает это. А принципиальность, это одно из обострённых качеств Софы, не всегда правда работающих на неё, чаще во вред. Да и цена блокнота содействовала терпению и даровала блокноту ещё несколько мгновений жизни будучи целым, а не разорванным на тысячи кусочков. —Чего я хочу? —уже в слух произнесла Софа, но шёпотом, как бы случайно озвучивая мысли. «Ничего», —первая мысль, вгоняющая в тупик и заставляя голову страдать от тупой боли в затылке. —Чего я хочу? Её голос звучал более настойчиво, повелительно, будто она допытывала ребёнка, зачем он напроказничал. Её тон требовал незамедлительного ответа и звучал крайне нетерпеливо. Такой голос и суровый взгляд, каким сейчас она вооружилась, заставил бы её маленькую разрыдаться от безысходности. Кто бы мог подумать, что те методы, которыми раньше её ругали и наказывали, теперь она будет использовать и сама, против самого близкого человека - себя. «Хочу быть счастливой», —первая внятная мысль, за которую София ухватилась и старалась продлить, изо всех сил стараясь не упустить эту мысль и не запутаться в ней, как в верёвке ногами. —Чего ты хочешь? Софа подошла к окну и встретив там своё измученное лицо, уныло протянула надоевший вопрос. Глядя в свои глаза, насколько это возможно, в отражении подмерзающего стекла, покрытого тонким слоем льда или инея. «Хочу быть счастливой. Хочу отдохнуть. Хочу не думать о проблемах, доверив всё кому-то другому. Хочу быть любимой. Хочу не волноваться по мелочам. Хочу наслаждаться жизнью, а не страдать из-за всякого вздора. Хочу не замечать эти причины для тревоги, пока они не будут действительно весомыми». Софа резко захлопнула окно, передёрнувшись от побежавших мурашек по телу и отошла, встав перед столом. Думая, девушка любила расхаживать из угла в угол, но такая маленькая площадь её кабинета, не позволяла этого делать. Вырвавшись из тесного и душного кабинета, она мерно зашагала по коридору, не имея конечной цели назначения. «Чего я хочу вообще? Чего я жду от будущего?», —не переставая донимать саму себя и одновременно изнемогая от невозможности чётко ответить, Софа была для себя садистом и сама же страдала от мазохизма. Она палач, она и жертва. Она тюремщик, она же и заключённый. Она израненная птица, с отрезанными крыльями и она клетка, с шипами во внутрь. «Жить в тихом местечке вместе с мужем, может собакой или кошкой. Не работать. Отдавать себя семье и любимому делу. Не быть главной, потому что устала от ответственности, решать всё будет муж. Видеться с подружками пару раз в неделю, заняться собой. Закатывать мужу ссоры без причины и всегда мириться поцелуями.» «Я не прощу, ты уснула, когда я вслух читал тебе Фета А теперь ещё врешь, что слушала, повтори мне хоть строчку, ну-ка Там не было про грозу, это Тютчев, сука, больше ни звука!», —в голове напевала Софа, припоминая припев, о драках влюблённых. «Что мне нужно сделать, чтобы жить так?», —остановившись посреди офисных столов и планктона, Софа скрестила руки на груди, положив их поверх светло-мятного плотного джемпера, вырезом открывающим плечи. —Ты чего стоишь тут и улыбаешься? —прозвучал мужской голос снизу. Софа вздрогнула, потому что бродя по этажу, она совсем не отдавала себе отчёта, куда идёт и не контролировала своё лицо. Опустив голову, она увидела долговязого мужчину в очках с тонкой интеллигентной оправой. —Стас, привет! София не желала вдаваться в подробности и предприняла попытки сменить тему. —Как у тебя дела? Я слышала, вас всех тут Иван мучал недавно. Ко мне тоже заходил. —Ой, не говори даже. —недовольно махнув рукой, буркнул мужчина. —Последнее время мне кажется, что работаю в дурке! —склоняясь ближе к собеседнице, прошептал он. —Во-во! Один ходит допытывает странными разговорами, ко второй любовницы ходят прямо на работу! —раздался с лева женский голос. Инна, девушка с яркими короткими волосами, встала со своего кресла и с кружкой кофе в руках, подкралась к столу коллеги, чтобы было удобнее сплетничать. —Любовницы? О чём это вы? Стас и Инна переглянулись, как бы решая, стоит ли это обсуждать, но на самом деле, они лишь хотели получить друг от друга одобрение, чтобы тут же всё рассказать. —Заходила тут недавно одна дамочка. —начал мужчина. —В пятницу это было. —уточнила Инна. —Блондинка такая, молодая. —Вот такие сиськи у неё! —показывая на себе, внёс уточнения Стас. —Она Марию Ивановну спрашивала, но её в тот день не было. —Да, мы ей так и сказали, но она всё равно пошла куда-то туда. А потом, через полчаса может, вышла оттуда уже с Иваном. —Ага, потом они ушли вместе. Лица были такие серьёзные! Ну больше они не возвращались. «Молодая блондинка с большой грудью…», —Софа недовольно сморщила носик, припоминая одну такую в своём окружении. Достав телефон из заднего кармана голубых джинс, Софа стала что-то листать. Поближе к столу, не желая упускать возможность обсудить новые сплетни, подошла женщина лет сорока с невероятно ровным я прямым шоколадным каре. —Ты её знаешь? —шёпотом, будто кругом враги и прослушка, спросила она, легонько толкая Софу в плечо. —Не она была? С замиранием сердца, девушка повернула коллегам экран телефона, показывая фотографию с профиля Анжелики в социальной сети. —Она! —обратив внимание сразу же на лишь частично закрытый бикини бюст, воскликнул Стас и тыкнул в телефон. —Вроде похожа, да. —присматриваясь, робко ответила Инна. —Не знаю, я боком сидела, видела только со спины. —выкрутилась женщина и заправила прядь тёмных волос за ухо. —А разве сейчас нет совещания? —Чёрт! София испуганно округлила глаза и оттолкнув с прохода мешающийся планктон, бросилась к первому кабинету для совещаний. —Точно любовница! Видели, как в лице изменилась? Ревнует! —отклоняясь на спинку кресла, рассуждал Стас. —А ей с чего бы ревновать? —пытаясь войти в контекст всех перемолвок, прошептала Юлия. —Ну ты даёшь! Ты что, вообще не следишь за ситуацией в коллективе? Мужчина был поражён таким скудоумием и отсутствием наблюдательности у женщины. —Мария, как мы знаем, женолюбка та ещё! Вот, а София Александровна, ныне от нас убежавшая, попала в поле зрения той. Ну, Мария её лапками, раз-раз, и подмяла под себя. Теперь той и шагу не сделать, без позволения хозяйки. —нарочито официозничал Стас, посмеиваясь над всей, как ему казалось, достаточно комичной ситуацией. —А с чего ты взял, что Софа в те же ворота играет? Почему ты не допускаешь мысли, что они просто подруги? —втиснулась Инна, не терпя такого субъективного суждения. —Ага, Софочка точно в одной с ней команде! Подкатывал я к ней как-то, так она на меня так посмотрела, что у меня всё во внутрь обратно сжалось. Не могут ей нравится мужчины, не могут! —Если она отказала тебе, не значит, что она отказала бы другому. Ты тоже у нас не Аполлон! За острой фразой девушки, последовал взрыв смеха Юлии и неловкое отведение взгляда той в сторону. Стас явно был задет, нахмурившись и посерьёзнев, он бросил: —Почему же тогда на Ивана Ивановича она смотрит таким же сухим взглядом? Будто ядом плюётся! У них с Марией это общее. —Ну а тот просто бабник и пофигист. —Всё! Вам, бабам, лишь бы потрепаться. Работать идите! —вспылил мужчина и эмоционально стукнул по своему столу, вызвав смех у коллег. 10:30 am. —Ситуация немного изменилась, от нас просят на парк развлечений, а просто парк, для семейного отдыха. —докладывал большой клетчатый пиджак в орехово-оранжевый оттенках, с длинным низким тёмным хвостом. Ольга, молодая женщина, занимающая пост ландшафтного дизайнера компании, обычно захватывающая всё внимание Софии, своей сногсшибательный харизмой и невероятной обаятельностью, которую она искусно совмещала с серьёзностью и строгостью в рабочих вопросах и лёгкостью в личных отношениях, сейчас оставалась незамеченной пиар-менеджером. Лишь её силуэт Софа непроизвольно, как-то по привычке, ловила: пиджак, гладкий низкий хвост, узкие чёрные джинсы, какая-то чёрная обувь. А всё потому, что в голове Софы крутилось миллионы тысяч и тысячи миллиардов мыслей, переплетаясь между собой, запутываясь, образовывая узлы, стягивая всё внутри черепной коробки и протягивая боль от затылка ко лбу, от левого виска к правому. «Лика приходила, спрашивала Мэри… Мэри не было, пошла к Ивану… Вместе куда-то ушли…», —теряясь в собственных размышлениях, как в теориях заговора в программе “Тайны Чапман” и подобных теле цирках с конями, Софа пыталась вытянуть логичное объяснение всему происходящему за последний месяц, но не справлялась. Потерпев туше от всех хитро переплетённых интриг, София, сидя за вытянутым овальным стеклянным столом, расслабила шею и повалилась вперёд. Не рассчитав силу и скорость падения, а также близость стола, девушка со всего размаху впечаталась в стекло. —Софа! Перепугав всех, даже саму себя, девушка достаточно виртуозно подвела черту этому бесконечному совещанию. Иван, по всем вопросам замещающий страдальческую Мэри, охваченный резкой волной, или даже лавиной, страха, подскочил с места и бросился с неожиданно обмякшей Софии. Потирая свой красный лоб, она начала неловко извиняться, за этот маленький номер. —Может к врачу? Нос не сломала? Девушка замотала головой и попыталась встать со стула, чтобы подойти к бутылкам с водой, стоявшим в середине стола, но внезапно вновь потеряла контроль и пошатнулась назад. —Тихо, аккуратно. —перехватывая её под руки, с опекающим вниманием, Иван усадил девушку обратно и пододвинул воду. —Первый этап тендера через два часа. —прокашлявшись, ввернула тему разговора Ольга. —Да, точно. —отвлекаясь от смущающейся Софы, отреагировал начальник. —У нас всё готово, мы быстро набросали новый план, даже два. Ну на всякий случай. То, что успели. Потому что условия сменили буквально в пятницу и нам пришлось работать на выходных. —наконец подал голос Владимир, всё это время стоявший у окна, давая возможность вести Ольги. —Отлично. Покажите мне сейчас. Линия была подведена и все понимали, уже можно расходиться по своим местам и до восьми вечера делать вид, что занимаешься рабочими делами. А если ты достаточно умел и опытен, все будут думать, что ты действительно великолепный трудолюбивый работник, даже если на самом деле на экране твоего компьютера открыт пасьянс. —Иван Иванович, я бы хотела… Дождавшись, когда в кабинете останутся только они, ну и увлечённые проектом архитектор и ландшафтный дизайнер, Софа осторожно поднялась со своего места и подошла к мужчине. —Да, ладно тебе, можно и просто Иван или Ваня. Брось все эти формальности в урну вчерашнего дня. —Долой их с парохода современности! —вспомнила и добавила девушка. —Ну да, типо того. Чего хотела-то? —А что там с Мэри? Она приболела? Пытаясь зайти к теме из-за угла, вроде без цели, начала маневрировать Софа, позабыв, что с Иваном, не обязательно выплясывать такие сложные пируэты, а можно было бы просто спросить в лоб сразу. —Да, больна. Тобой. С ума совсем сошла, ничего не ест, только пьёт и говорит о тебе. Ей очень плохо, съездила бы к нам, навестила. Недовольно водя челюстью вперёд-назад и уставив руки на бёдра, подбоченившись как самовар, будто отчитывая Софу, Иван умело перевёл стрелки, будто все эти годы он не кутил и пьянствовал, тратя годы не на тех и деньги не на то, а усердно работал на железнодорожных путях. —Я заеду сегодня. —боясь потерять нить разговора, девушка нелепо вставила. —А зачем её Лика искала? Куда вы ушли потом? Ахнув от такого напора, мужчина на секунду растерялся, но быстро собрал себя обратно, а скрестив руки на груди, будто удерживал себя от повторного распада на мелкие частички. То ли специально, то ли по своей несостоятельности и безалаберности, он услышал для себя только последний вопрос и добросовестно ответил, абсолютно игнорируя всё, что было до него: —Парня её ездили спасать. Тот ещё клоун. —А для чего… —Иван Иванович, посмотрим проект? И скажите, нам оба вести или Вы сейчас выберете и мы тогда. Софа предприняла попытку повторить вопрос, но была нещадно перебита и потому незамедлительно ушла, не дослушивая демагогию Ольги. «А что, если приезд Лики никак не связан с самой Мэри? Может она одна из бесчисленных бывших Вани? Но зачем она спрашивала тогда Мэри, если пришла не к ней? С другой стороны, зачем она шла к ней? Рассчитывала, что Мэри поможет найти парня? Зачем бы ей это? Мэри хоть и отзывчивая, но явно не похожа на волонтёра, помогающего тем, кто чуть не испортил репутацию семьи. И вообще…», —вышагивая шаг за шагом, вдумчиво, будто ходила не по плитки в офисе, а по шахматной доске и от каждого следующего движения зависел результат всей игры, Софа замерла, обхватив ладонями себя за локти и прикусив губу. «А как Мэри разобралась тогда со статьёй? Мне сказала, что припугнула, вроде. А если нет? Может она договорилась “дашь на дашь”? Лика забывает о статьей, а Мэри или каждый из семьи остаётся должным? Это больше походит на правду, зная бойкий характер Лики. Она бы не испугалась каких-то законов и опубликовала бы сенсационную статью. Только если ей не предложили нечто более выгодное». Нырнув в свой кабинет, Софа подошла к столу и открыла оба блокнота, в одном делая пометки о размышлениях взаимоотношений Лики и Мэри, а во втором, что нужно набраться смелости и всё прояснить с Мэри. Но пока есть дела поважнее. Сегодня, устав откладывать всё в дальний ящик, София решила пойти в редакцию и узнать, кто же автор тех статей о Фреде.