Любовная болезнь

Мужчина устало растирал виски руками, пытаясь сосредоточиться, но мысли ускользали, как мыло из мокрых рук, улетали куда-то под ванну, откуда было не достать, не пролезть рукой, как не гнись, как не тянись, как не изворачивайся. —То есть, ты сделал ей предложение? —Да! Именно! —И она согласилась? —Ну конечно! —Ты имеешь ввиду, что теперь вы с Сэнди помолвлены? Голос на том конце расхохотался, чем ещё больше сбивал с толку Фреда. —Ну ты и идиот! Это я тебе и пытаюсь рассказать! —радостно, почти повизгивая, как поросёнок, в прочем Джек был таким же розовощёким и слегка пухленьким, прокричал парень. Фредерик нахмурил брови, досадуя на собственную нерешительность и неуверенность, которые мешают ему быть сейчас женатым отцом трёх детей. Джек младше его, но уже женится, Эмили в браке лет шесть и есть дети, которых Фред любит всей душой, ждя каждую встречу с ними и сбегающих к детворе, бегающей во дворе, от скучных разговоров за столом. Что может быть лучше, чем стрелять друг в друга из водных пистолетов, прячась за деревом, переворачивая пластиковый стол, используя его как баррикадную защиту, крепость? Или разрисовав лица и взяв лук и стрелы, бегать от шерифа Оскара, под руководством Агнес, возглавляющей племя краснолицых? Дети Розалин в подростковом возрасте, все трое, от 13 до 17 лет и поэтому уже брезгают играть с малышнёй, но как же хорошо в такие моменты, когда приезжает дядя Фред, с новой идеей для игр, отвлекающей эти ураганы энергии от приставок и планшетов. Но иногда, местность страдают от слишком активных игр, а Бастер почти всегда сворачивается под столом, пряча свою морду под лапами. Этому добряку немало доставалось от малышни, особенно сейчас, когда они взрослеют и изучают этот мир, что можно, а что нет. И так, что мы имеем: все нашли своё счастье и обзавелись семьями и детьми. А Фредерику остаётся ждать каждой встречи с племянниками, отдавая всё нереализованную отцовскую любовь им, с тоской поглядывая на семейных друзей. Хоть бы Софа оказалась той самой. Хоть бы это был последний раз и на всю жизнь. Потому что с каждым разом Фред терял уверенность, что вообще найдёт жену и всё больше задумываясь над мыслью, что его судьба это карьера и любимый пёс. —Бастер! —Что? Ты хочешь с ним на свадьбу? Слушай, ну я не знаю, если мы будем на открытой местности, тогда можно, но если ресторан, тогда… —Ты можешь доехать до мамы? Проверь Бастера. Пожалуйста. Она пишет, что ему плохо, но я не смогу приехать сейчас. Билеты есть только на выходной день. —Ох, да. Конечно, мы можем с Сэнди взять его пока к себе, если это поможет. —Вы можете поехать сегодня? Я волнуюсь за него. Фредерик выбил из брата обещания и только после этого успокоился и наконец, очнувшись от собственных мыслей, вернулся к реальности, услышав поникший голос Джека. Тот позвонил ему, на эмоциях делится, что решился и сделал предложение девушке, выложил все подробности, как на духу. А что услышал в ответ? Абсурдные вопросы, а вскоре Фред и вовсе перевёл тему, не разделив и на йоту радость Джека. Осознав собственную оплошность и кусаемый совестью за такой тотальный эгоизм, Фред попробовал исправить ситуацию, начав расспрашивать и поминутно вставляя радостные замечания в стиле «вот это да!», «да ты что!», «как же здорово!». Но мыслями он всё ещё плавал в дальних реках вчерашнего вечера, по-доброму посмеиваясь над наивностью Софии, радуясь её большому сердцу, в глубине души надеясь, что если она так добра и самоотверженна к совершенно незнакомой девушке, то, возможно, она любит детей и могла бы стать отличной мамой. Но это чуть позже, а сейчас, Джек уже три раза шуточно повторил, что чувствует себя совершенным болваном, влюбленным и глупым, потому что всю неделю обзванивал женатых и замужних знакомых, чтобы придумать самый романтичный вечер, для предложения.    Да, только отчаянно и бесповоротно влюбленный, с головой утопающий в своих чувствах, способен додуматься сделать предложение в виде квеста по городу, где в конце "случайные" прохожие парка начнут танцевать и тут появится он, герой-любовник, с кольцом. Главное, что Сэнди согласилась, а иначе он выглядел бы полным идиотом. Впрочем, кто не рискует, тот не пьёт шампанское, не так ли гласит мудрость бесстрашных и, отчасти, безбашенных людей? Джек получил свою долю шампанского, распив бутылочку со своей избранницей за ужином в ресторане, с видом на ночной город и сотни тысяч огоньков с упоением улыбались этим двоим, разделяя их счастье.    Глупость это показатель ли того, насколько страдают функции мозга от эйфории влюбленности, или истинная любовь, со всеми вытекающими, судить было явно не Фреду. Исхитряясь и изворачиваясь между различных идей для свидания, желая уж точно запомниться Софии и пробудить как можно больше эмоций, американец выдумал побег из ресторана. Он искренне считал, что эта задумка принадлежит ему и он этакий первопроходец, хотя при этом, чувство, что он где-то это видел или слышал, не покидала до конца даже сейчас.    Будучи достаточно известной личностью, Фред не мог себе позволить рисковать и не стремился проснуться со скандалом во всех издательствах, что мол, вот, ушел не заплатил. Ему хватало статей от не слишком большого журнала, разобранных по фразам и предложениям, пестревших во всех других новостных сайтах, кому только не было лень разворотить и перепечатать, дай бог, не меняя смысл.    А потому, получив утвердительный ответ от Софии, герой-любовник направился в заранее выбранный ресторан, обо всём договорился с официантом и, разумеется, заплатил порядком больше, чем того требовал счёт, как бы сразу с чаевыми за небольшой разыгранный спектакль, с несложной, но не мало важной ролью для самого официанта. Тот подошел со всей ответственностью к своему амплуа и вжился, позднее даже выбежал из ресторана за ними и что-то ругательное прокричал вслед, чем до жути напугал и без того мешкающую возле стеклянных дверей Софу. Фредерику показалось, что ещё мгновение, и девушка начнёт извиняться и, сгорая от стыда, попробует заплатить, в связи с такой совестливостью своей ненаглядной, что никак он не мог посчитать за недостаток, и из-за этого ещё больше очаровываясь и влюбляясь, мужчине пришлось взять всё в свои руки. В первую очередь ладони Софии в свои и потянуть её за собой, пускаясь в бег, да как можно скорее и быстрее, чтобы у неё не было возможности опомниться.    Неоднократно актёр ловил себя на мысли, что вот-вот всё закончится за нерешительностью и излишней стыдливостью Софы, но каждый раз она как ребёнок позволяла себе рядом с этим мужчиной быть ведомой, соглашаясь на всё и со всем, что он говорит. И, надо полагать, что даже конечная выходка Фреда, не заставила её сердце охладеть. Можно ли тогда сказать, что теперь девичьи чувства в разы сильнее, раз не слова чужие, не мелкие промахи, не отпугивают её от дражайшего и сердечного друга? А может она просто наконец стала немного смелее? Может слова Натальи так подействовали на неё? Нельзя исключить хоть один вариант наверняка, но и судить в слепую тоже сложно. Солнце, подглядывая, сочилось в тонкие щели между приоткрытых жалюзей, расползаясь и разбредаясь по полу, попадая на кровать и задерживаясь на теле, задумчиво пересматривающем и щёлкающем что-то в экране ноутбука, слегка засвеченного жульническими лучами света, проникающими в окно. Согнув ноги в коленях и прижав к груди, девушка уставилась в экран. Недовольно сдвигая брови к переносице она поминутно вздыхала, чмокала, цокала, хмыкала и всяко разно выражала своё неодобрение и вроде даже разочарование.    «Возможно, зря я прогнала Макса...», — на мгновение коварная мысль пробралась в голову, разбивая все прошлые суждения и выставляя себя самой рациональной.    Лика замотала головой, отбиваясь от глупых назойливых домыслов «что если», атакующих и жужжащих возле лица. Светлые пряди рассыпались и закрыли собой лицо. Резким и нервным движением руки, запуская пальцы в копну бело-пшеничных волос, она убрала "занавес", открывая взгляд. Но лучше не стало. Что-то всё ещё мешалось, отвлекая от работы.    А если бы Макс вчера был с ней? Предположим, Лика его не прогнала. Что тогда? Он бы пошёл вместе с ней, оставался бы начеку, контролируя ситуацию. Возможно, он бы раньше заметил подходящие силуэты или просто бы одёрнул Лику, пробуждая от некоего затмения. Тогда могли бы сохраниться хорошие кадры, а так девушке пришлось совмещать всё и сразу и не сказать, что больно удачно.    «Я заметил, что если одного человека достаточно для выполнения задачи, то двое справляются с ней куда хуже, а если дать это же задание троим, то и вовсе результата можно не добиться.», — самой себе, как мантру, повторила Лика. Не самообман ли это? Считает ли она в действительности, что работать одной всегда лучше? Командная работа, конечно, не для неё, но если один партнёр, напарник? Так ли он ей мешает?    Будучи одной можно ни с кем не советоваться, не ставить в известность и не пытаться подогнать планы свои под возможности другого. Свобода одним словом. Узнала поздно ночью, что бизнесмен устроил скандал в ресторане? Садишься и едешь, не пытаясь растормошить сонного напарника. Депутат позвал в отель красавицу, из дома терпимости, что готова скрасить вечер одинокого, пусть и женатого, мужчины? Уже под дверью ждёшь хороших кадров на выходе и делаешь снимки через окно.    Живот жалобно завел китовую песню, напоминая о себе. Вчерашняя карбонара, попавшая туда за весь день только ближе к обеду, давно была желудком забыта.    Нехотя отложив ноутбук, Лика зашаркала на кухню, лениво перебирая ногами, почти не отрывая их от пола. Будоражащий морозец пробежал по телу, заставляя окончательно проснуться и придти в себя, и вышел через кожу мурашками. Подойдя к порталу в мир схватившейся прошлой ночью слякоти, Лика решительно толкнула оконную раму от себя, запираясь в тепле.    Пошаркав ещё пару шагов, девушка заглянула в холодильник, осматривая опустевшие полки. Начатая бутылка молока, четыре куриных яйца, кусочек сыра, полтора эклера, купленных на прошлой неделе, пятидневные макароны и творог, дай бог не просроченный. Девушка удивлённо осматривала полки, не понимая, куда подевалась вся еда, всегда битком забивающая холодильник. Пытаясь понять, кто поворовывает запасы продовольствия, Лика достала молоко и пару яиц, захлопнув дверь.    Она разбила в миску яйца, добавила щепотку соли, залила молоком и стала размешивать. На сковороду положила два куска белого хлеба, а в столе нашла бутылку масла.    «06.03», — красовалось на голубой крышечки, уже опустевшей бутылки, и старательно лезло в глаза журналистки, увлеченной темнеющим хлебом.    Холодильник пуст, кружки после кофе грязные стоят возле раковины, а в ней самой несколько тарелок, на ванной появился неприятный налёт, зеркало заляпано брызгами от воды, машинка стиральная полна не стираных вещей.    —Чёрт! —выругалась девушка, заметив прошедшую дату на молоке, и тут же искривилась от неприятных ощущений в горле. Кажется, гулять в начале марта в лёгкой куртки и без шапки по лесу это не лучшая затея. Но всё приходит с опытом, а здравая мысль с опозданием.    Более твёрдыми шагами, энергично переставляя ноги, Лика зашла в ванную комнату, заглянула в навесной шкафчик над раковиной и с досадой и злостью хлопнула дверкой. По всей видимости, сейчас, она осознала одну маленькую, но очень важную истину.     «Человеку нужен человек».    Всё это время Максим был рядом и не просто "существовал на фоне", как долгое время была уверена девушка. Он был частью этой жизни, как оказалось, достаточно большой. Парень создавал и оформлял эту жизнь, каждую частичку форматировал так, чтобы было удобно Лике. Напоминать поесть, когда девушка заработалась, сообщать о погоде, чтобы та оделась потеплее, закупать продукты, выкидывать вовремя просрочку — лишь малая часть того, что Макс с удовольствием взял на себя, как заботу о любимом человеке.    Он никогда не горел желанием быть впереди планеты всей, но с готовностью и самоотдачей он догонял Лику, старался соответствовать ей и её запросам. Она хотела проникнуть в дом Романовых, найти что-то интересное, а он хотел быть рядом, поддержать, помочь. Она хотела узнать сенсацию и первой опубликовать статью, а он хотел, чтобы Лика была счастлива.    «Ему ни с кем не было так хорошо, как со мной. Мне ни с кем не было так хорошо, как с собой». Но есть ли она теперь без него? Когда холодильник пуст, как и желудок и, будто бы, также жалобно напоминает о себе, запевая китовую мелодию родом из кухни. Когда она простыла, а мини-аптеки больше в квартире нет. Какие вообще нужно покупать лекарства? Что должно быть в домашней аптечке?    Сгоревший напрочь хлеб сбегал с кухни и, подразнивая своим ароматом, лез в нос журналистки. Но его попытки были безуспешны и совершенно проигнорированы, пока девушка прокручивала события прошедшей ночи. Быть может, если бы Макс был рядом... Быть может ей нужно, чтобы он был рядом. Или кто-то такой же.    Так внезапно покинуть общество Ивана Романова младшего было не только импульсивным желанием блондинки, желавшей подразнить мужчину своей неуловимостью и недосягаемостью, но и сильная необходимость. Информатор скинул журналистки одно короткое сообщение, адрес и имя. Кабанов Виталий Илларионович, состоятельный предприниматель, самостоятельно не ведёт ни один бизнес, но имеет акции во многих крупных фирмах, в том числе процентов пять в «Высоте» Романовых, собирался на очередную охоту, устроенную для подписания каких-то документов. Можно сказать, это является его личной традицией, будущих бизнес-партнеров возить на свою дачу, топить там баньку, распивать коллекционное вино из личных погребов и поохотиться, забавы ради, на зверушек. Всё бы ничего, если бы домик не находился в заповедной охраняемой зоне, где, разумеется, охота строго запрещена.    Не долго думая, а может и не думая вовсе, Лика взяла всё необходимое, фотоаппарат, и, в своей манере, никому не сообщив, поехала по предполагаемому адресу дачи кабанчика.    Машину пришлось оставить у трассы, и идти по сосновому лесу в перемешку с голыми лиственными деревьями пешком метров двести, но вероятнее дольше. Связь не ловила, навигатор работать отказывался, по слухам, в радиусе полукилометра-километра расставлены глушилки, по соображениям безопасности. Не без труда, поплутав по лесу в темноте минут 20, оставляя за собой следы, чтобы суметь вернуться к машине, Лика отыскала нужный домик. Спутать его было невозможно, так как от слова "дача" сохранилось лишь название, а на деле это нескромных размеров дом, можно сказать хоромы. Не подходя слишком близко, оставаясь за забором из металлической сетки, как удачно, что не трёх метрового забора, блондинке удалось рассмотреть территорию, чтобы иметь понимание, где находится охрана, а где сам объект её слежки. Прикинув варианты и придя к выводу, что оставаться по ту сторону изгороди смысла нет, ведь хороших кадров точно не будет, Лика предприняла попытки перелезть на территорию. Рискованно и незаконно.    Осторожно ступая по территории частной собственности, журналистка прислушивалась к шорохам и голосам, пытаясь остаться скрытой, но всё же подобраться достаточно близко, чтобы видеть хоть что-то конкретное, а не просто чёрные двигающиеся точки, предполагаемую охрану. Вышагивая и замирая от каждого постороннего шума, Лика добралась до отличного места, предполагаемого укрытия, но тут резко всё осветилось и на некоторое время ослепило девушку. Подводимая сегодня своей чуйкой, та подошла почти вплотную к фонарному столбу и попала в освещенную зону. Благо и невероятная удача, что никто этого заметить не успел, ну или сделали вид, что не заметили, а потому она успела перепрятаться.    В любом случае, блондинке удалось сделать пару удачных кадров и самого Кабанова и его неизвестного гостя, походившего на водочного магната Самойлова Валерия, но точно утверждать невозможно. Они оба покидали баню и, распаренные, голышом прыгали в снег и активно им растирались. Вероятно из-за более холодного загородного климата, снег здесь ещё лежал, пусть и не большим слоем. Ещё пару кадров со спины и, увлеченная своим делом, Лика не заметила подкравшегося лося, чьё горячее дыхание внезапно опалило щеку девушки. Такое большое и шумное животное, под чьими ногами хрустели ветки, не могло не привлечь внимания, но охрана уже привыкла к подобным шумам и потому даже не реагировала, а Лика была слепа и глуха, пытаясь поймать наиболее удачный кадр.    Кажется, чуйка её всё больше сдаёт позиции, так сильно подставив свою обладательницу. Нервно сглотнув слюну, блондинка медленно повернула голову в сторону животного и с ужасом обнаружила, что лось до невозможного большой. Его странный бесформенный, но как-то подогнутый нос тянулся к девушке и шевелился, унюхав незнакомый запах, аромат терпких вишневых духов. Животному пришлось склониться немного, чтобы быть ближе к заинтересовавшему его объекту, ведь рост Лики значительно отличался от его собственного. Ей всегда казалось, что она достаточно высокая, но сейчас, стоя рядом с двухметровым лосем весом около полутонны, девушка ощущала себя совсем крохотной, которую этот великан может раздавить.    Хозяин этого леса начал фыркать, будто что-то попало ему в нос и мешало дышать. Не понравился парфюм блондинки?    —Тихо, тихо... —медленно отступая назад и не сводя глаз с лося, шептала ему журналистка.    Но тот, вероятно, не понял ее слов и начал издавать странные и громкие звуки, напоминающие рев медведя и мычание быка одновременно, чем до ужаса напугал девушку. Дрожа от страха, Лика сжимала в ладонях камеру и пыталась вспомнить хоть одну молитву, которым бабушка обучала её в детстве, но на ум ничего не шло.    —Хей, кто там! —раздался вдалеке мужской грозный голос и послышался хруст веток и скрип снега под ногами.    Нужно бежать, ведь шаги приближаются, но остолбенев от пожирающего страха, Лика не могла даже глаза отвести от рогатого рыкающего здоровяка. Шаги стали более слышными и боковым зрением журналистка уловила свет фонарика, направленного на лося, явно перекрывавшего своими габаритами девушку. У неё был шанс скрыться, но, видимо, сегодня не её лучший день.    —Тут лось просто! —оборачиваясь назад, кому-то крикнул высокий мужчина в чёрном и с ружьём на плече.    Замедлив шаг, он подошел ближе и положил ладонь куда-то в районе шеи, поглаживая животное.    —Привет, дружище. Чего ты тут выступаешь, а? Скучно тебе, наверно.    Лось оглушающе проревел, будто отвечая мужчине, и отвернул голову в противную сторону, открыв перепуганную застывшую Лику.    —Ты кто такая? —сняв ружьё с плеча и сменив тон голоса, он обратился к незнакомке.    —Я... я хотела... животных посмотреть... в заповеднике... —несвязно бормотала блондинка, чувствуя, как трепыхается её сердце, опускаясь куда-то к желудку, бешено колотится и болит.    —А ну, покажи-ка камеру, —протягивая ладонь к девушке, командовал мужчина.    Но та была слишком ошарашена и напугана такой внезапной встречей с громадным животным, что до сих пор не могла заставить себя шевелиться, а тем более разжать пальцы и передать камеру. Охраннику территории пришлось буквально вырвать фотоаппарат из рук девушки и, отсмотрев последние кадры, он разбил технику об ствол ближайшего дерева.    —Если скроешься за десять минут, сделаю вид, что не видел тебя здесь. А если нет, то тебе не поздоровится.    Лика пучила глаза и сжимала челюсть, пытаясь не разрыдаться от сковывающего страха перед возможной повторной встречей с лосем или другим животным, водящемся в этих местах.    —А ну пошла! —подняв ружье в небо, мужчина сделал выстрел, пробудив завороженную девушку от гипноза.    Не чувствуя земли под ногами, журналистка ринулась бежать, сама не зная куда, лишь надеясь, что сможет отыскать выход из леса и дойдёт до машины раньше, чем её нагонит лось или тот мужчина с ружьём. И ей удалось, подгоняемая страхом за собственную жизнь, Лика крайне быстро выбралась из леса. Сев в автомобиль, она положила ладони на руль, с силой его сжала и закричала, прекрасно понимая, что вечер потрачен в пустую. Две недели без сигарет. Две недели. Девушка открыла бардачок в машине и достала начатую пачку с тонкими красавицами. Зажала одну из них губами, подожгла и, прикрыв глаза, откинула голову на кресло. Дым постепенно стал заполнять собой всё пространство, как туман ранним утром перекрывает улицы города. Жжение и сухость в глазах вынудили Лику открыть окно и выбросить недокуренную малышку на холодную улицу, ей самой помотать головой и наконец завести автомобиль. Вдавив педаль газа в пол до талого и переведя рычаг вбок и назад, она рванула с места. Лика была бы не собой, если бы не сделала пару кадров и на телефон. Конечно, качество этих снимков было гораздо хуже, чем на фотоаппарате, но лучше, чем совсем ничего.    Но что, если в этой же ситуации рядом был бы Макс? Изменилось ли что-нибудь? Может итог был бы лучше, чем разбитая камера, до смерти перепуганная и теперь ещё простывшая Лика?