Общество неинтересных фактов

из-под земли вытягивается несколько гнилых рук, они хватают девушку за штанину, пытаются дотянуться до ладони и схватить за нее, чтобы сбить с ног. им удается и она падает на холодную и грязную землю. разумеется, она пытается отбиться, но руки тянут её вниз так сильно, что любое движение требует максимального количества вложенных сил. наверно, пора бы смирится. отчаянные попытки убежать или хотя бы подняться успехов не увенчаются. глаза закрываются, кожа бледнеет, зря она сюда пошла, надо было идти в обход. она из мертвецких рук на шее сжимается и душит сильнее. такое сильное ощущение удушья, что на него наплевать. возможно, её уже укусили, но придушенное тело с притупленными чувствами не распознает, даже если её кусают прямо сейчас. ну умрёт она и что ещё? её жизнь не столь важна. да, возникнут некоторые проблемы с выбором новой главы, ну и чего? у госпожи столько замов, помощников, приближённых и секретарей, что на её место претендентов больше, чем на должность министра финансов. и все они соответствуют пункту о неразглашении имени. никто из работников общества, никогда и никому не рассказывал своего имени. тех, кто может её заменить полно, она не уникальна, она помеха для остальных, может её смерть это даже хорошо, найдёт Шенос, будет жить с ней в библиотеке, если, конечно, надгробье не установят. видимо какой-то человек решил, что суждения умирающей ошибочны,так что топор пришедшийся точно около шеи главы ОНФ, разрубив руку ожившего покойника, прервал смутную и печальную надежду на свободную от вины, загробную, ээээ, жизнь(?). все остальные руки, видимо, испугавшись, быстро опустились обратно под землю, освобождая свою жертву. от мертвеца слышались вопли и стенания, скорее всего от боли, но может, он просто выражал своё негодование. госпожа поднялась на ноги, мир пошатнулся и она чуть не упала. подняв взгляд, на своего спасителя, она увидела девушку, смотрящую прямо ей в глаза. она улыбнулась и начала настраивать кифару, которую держала в руках. но она не смотрела на свой инструмент, она смотрела прямо в душу спасённой девушке, не моргала, не поглядывала на свою работу, лишь пристально смотрела, делая всю ситуацию ещё более странной. когда от ,великолепно украшенной рубинами, кифары послышалась тихая и нежная мелодия, играющая девушка, наконец, отвела взгляд. ее пальцы едва касались струн. в её песне не было ничего особенного, по вечерам в тавернах некоторые барды играли именно такие песни. но вот только с каждой нотой госпожу эрудит заполняла тьма, не вязкая, подобная морю, но ударяясь волнами о внутренности, выплескивала на берег бесконечную ораву хищников. слишком больно чтобы стоять, она падает на колени. музыка прекращается и исполнительница гладит по волосам упавшую. она поднимает голову госпожи за подбородок, смотрит в заплаканные глаза напротив, улыбается, даже ухмыляется. секунда и улыбка исчезает, она будто вот-вот заплачет, зажмуривается. девушка приоткрывает глаза и глядит куда-то сквозь землю, выдыхает. – прости, – её еле слышно. она снова берёт кифару и продолжает играть. это уже не та распространенная песенка о далёком и прекрасном. это быстрая, громкая. звук будто не озт кифары. весь мир сходится на играющей девушке, волны чернильного океана отходят от берегов, готовясь к цунами. больно. действительно больно, сдерживаться не получается, крик вырывается, а слез нет, со времён ученичества у Агнии никаких слёз у неё нет. когда капелька солёной жидкости покидает глаз она сама удивляется. когда цунами обрушивается на итак потрёпанные берега, ярость, гнев и что-то вроде отчаяния пробираются к каждой клетке. музыка вновь прекращается, но на этот раз подходя к своему логическому концу. как-только последняя нота исчезает где-то в дали, госпожа взрывается. она вырывает кифару у девушки и бросает её куда-то на землю. свою спасительницу-недопалача она толкает так, чтобы именно головой она пришлась по старому надгробью. великолепнейшая идея по проламливанию ей черепа не увенчивается особым успехом. но ей не то чтобы сильно важно как именно умрёт эта девушка, но её не должно быть, так что она просто добьёт её, это ведь не так уж и сложно. но удары не приносили никакой пользы, она не корчилась, не кричала, да и следов на коже не оставалась, хотя глава онф очень старалась бить максимально сильно. – чудовище.., – она не кричала, лишь процедила это сквозь зубы. – кто же? – девушка спокойно отвечала, не обращая внимание на удар пришедшийся по её лицу. – ты! как ты можешь не понимать, что это из-за тебя я себя так веду? из-за тебя всё это происходит, – теперь она уже кричала. – я всего лишь инструмент, это не то что я хочу делать, – музыкантка смотрела куда-то вверх, на темное небо, почти полностью закрытое высокими деревьями. – может, ты чудовище? – нет...нет, нет, нет, не правда, я хорошая, я..это не я, всё это делаю не я, ты врешь, – она отодвинулась от избиваемой и сидела рядом с ней с пустым взглядом. – моя сила – это открывать то, какими являются люди в действительности, значит, до этого была не ты, – она смотрела на неё и улыбалась, явно не злилась. – я расскажу тебе пророчество, которое мне поведали чтобы я была готова к нашей встрече. госпожа подняла на неё взгляд. –когда безымянная девочка придёт, сыграй ей песню её души и улыбнись. – я не безымянная...– явно не впечатлённая пророчеством, девушка ответила. – а я лира, мои родители были бродячими музыкантами, а лира была их любимым инструментом, хотя я думаю, что если бы они дожили до изобретения кифары, они бы также как я были в восторге от неё. –голос лиры был пронизан воспоминаниями, чем-то теплым, нежным и каким-то вишнёвым. – что ж, я иотесия (принятие), – почему бы не придумать себе новое имя, после того, как эфрасто трагически погибла. – а я знаю твой секрет, безымянная девочка, – она посмеялась и продолжила. – тебе не нравится твоё настоящее имя. не хочешь вернуться к своему любимому имени? хочешь вспомнить неос, эту маленькую милашку? всё закрутилось, мир вокруг стал ужасно быстрым, лира вновь улыбнулась, взяла кифару и расстворилась среди крутящихся деревьев. – тварь...– она явно не хочет вспоминать неос. маленькая девочка в белом платье и коричневой накидке смотрела на неё своими большими зелёными глазами. – не пялься так на меня, это жуть как некультурно, – раздражённо произнесла иотесия. – учительница говорит, что незнакомцам тут не место, – бедная девочка, слушается эту старую ведьму. – я знаю, что говорит твоя учительница, я тоже попалась ей. здорово, они начали разговор, но иотесию ждёт очень веселое объяснение того, кто она. – но ты старше, учительница никого раньше не обучала, – девочка, обладающая именем Неос старалась защитить пристанище сирот от незнакомки. – я это ты, но из будущего. – а где Топарельфон из будущего? – ах да, Топарельфон, её лучшая подруга, откуда иотесия знает, валяется где-то или сожгли давным-давно. – не знаю, мы с ней давно не виделись – отчасти это правда, она видела свою первую лучшую подругу лет десять или больше назад, за день перед "игрой". – я в будущем перестану с ней общаться? – жалобный голос Неос и то, что она чуть ли не плачет не помогали придумать убедительное объяснение их расставанию. – не совсем, я имею в виду... по стенам поползли трещины, кто-то или что-то тяжёлое шло по школе Агнии, и своими шагами заставлял все камни на холодном паркете, подпрыгивать. она помнит этот случай, к ним пришла незнакомка, несла какую-то чушь и голем, над которым она работала вырвался и его пришлось сломать, чтобы он не разрушил школу. тогда ещё Неос, долго плакала, ведь для восьмилетнего ребёнка потеря голема, казалась фатальной. глиняное лицо голема омрачила печаль, им управляли слова вложенные в голову, а то, что он делал не совпадала с повелениями текстов. зачем он это делал, что исказило его привычное нахождение в мастерской и обучение, которого желали слова? замечательный был голем, крайне умный и старательный даже для таких изваяний как он, но его жизнь оборвалась, а нового Неос делать запретили. так она лишилась второго близкого друга, а Топарельфон часто забывала про Неос. – это твой голем? – да! почему он себя так ведёт? – не имеет значение, прикажи ему остановиться, напиши на бумажке или что-то подобное, или его уничтожат. – хорошо, – она снова была готова расплакаться. когда девочка дописала приказ и уже была готова как-нибудь вложить его в голову голема, но он потрескался и упал. до этого горящие глаза потухли. – нет, не надо, не снова, – иотесия бормотала разные просьбы и мольбы, лишь бы голем не сгинул ещё раз. "сегодня, вы переписываете учебник со страницы 567 по 589, кто не успеет, будет писать ночью, раз он успевает отвлекаться от своей работы," – частично седая женщина в очках, ходила по кабинету и следила чтобы никто не посмел отвлечься от переписывания заклинаний из её учебника. что именно тут делает иотесия, она пару секунд назад смотрела на потухшего голема, почему теперь сидит в ненавистном кабинете леди Агнии? – я смотрю тебе это всё не особо надо, Неос? можешь покинуть кабинет, если тебе настолько неинтересно, – всего лишь на мгновение она перестала переписывать текст, который и так знала наизусть, Агния оказалась в сантиметре от неё и кричала прямо в ухо. – я это всё знаю, – тихо ответила ей Неос, на что учительница сильнее рассвирепела. – действительно? тогда расскажи мне заклинание опустошения души? – афанисте то афо химносаляга, васанизест стин коласи ки на ксере от димурфи́к ги ена де тин психи соу си мегаель эромени. – но мы этого не проходили! с чего ж ты решила, что имеешь право читать дальше остальных. – потому, что ваши заклинания примитивны и мне не интересно повторять их раз за разом, я хочу увидеть действительно что-то стоящее от вас, поэтому читаю вперёд. – раз мои заклинания примитивны и просты, то почему твой голем валяется в коридоре? – класс зашелся смехом, одни запуганные животные смеялись над другим, глупое стадо, которым управляет пастух в лице Агнии. – не думаю, что вы хоть когда-нибудь сможете написать слова для голема, – Неос лежала на парте, директриса сжала её волосы и придавила голову к парте, одноклассники что-то сердито бурчали. "как она может такое говорить леди Агние?" "что она себе позволяет?" "мне кажется стоит сломать того голема к чёрту, хамке он уже не понадобится." все шептались, а Неос думала о том, как её накажут. для неё было просто смешно то, что после "игры" всех её одноклассников не станет, а она останется, самая ненавидимая Агнией, по правилам становилась её полноправной приемницей. – если ты считаешь, что мои заклятья примитивны, почему бы тебе не продемонстрировать свои? она забрала тетрадку с заклинаниями Неос и стала разглядывать. она ничего не понимала, похоже, девочка написала полную бредятину лишь бы её позлить. но потом часть знаков стала подозрительно знакомой и до неё дошло чудесное осознание, это царь всех магических языков, чистый и самый сложный, ники. если остальные это видоизменённые обыкновенные языки, то ники чисто магический. обучится ему так, чтобы иметь возможность создавать действительно сильные заклятья было сложно. например, язык, на котором написано большинство работ Агнии был магическим вариантом апокрипсиского, он прост в изучении и ничего сильнее базового уровня на нем не написать. – и что это? – это отдел с проклятьями, не рекомендую читать вслух, они необратимы. Агния удивилась такой дерзости, но как и весь кабинет рассыпалась на мелкие кусочки, кабинет затопило чёрной жижей и Неос выбросило на берег. берег был дикий, чуть дальше от песячаного пляжа находился дремучий лес, а небо окутала ночь. из леса вышла высокая фигура, медленно и тихо приближавшаяся к девочке. – Лира, это ведь ты? – с опаской произнесла Неос, но фигура ей не ответила, лишь продолжила спокойно и размеренно приближаться к своей "жертве". – как бы не поддаться искушению? – это вопрос для Иотесии? нет, наверно, просто риторический. когда фигура подошла достаточно близко, Неос смогла увидеть, что это было женщина, в длинном темном платье с вставками белого цвета. на одном глазу была повязка, а второй казался воспалённым. на всём её наряде было полно глаз, глаза были нашивками, брошкой, заколкой в волосах, на чёрной повязке, она помахала рукой Иотесии и стали видны глаза и на руках. – кто вы? – она боится ее, женщина с глазами чувствует это, несомненно чувствует. – предпочитаю когда ко мне обращаются, называя Хозяйкой покойников. но можешь просто называть меня Хозяйка, безымянное дитя. не хочешь ли испить чаю в моей компании? – ладно, давайте, – голос стал совсем тихим, Хозяйка еле слышала её ответ. – тогда пройди со мной, дитя. и она пошла. пошла в незнакомый лес с незнакомой женщиной. чему её вообще в школе учили. – на прошлом чаепитие, лира много о тебе говорила, подробно обозначила тебя. только бы мои подопечные поняли твоё описание, а то у них голова пустая, – короткий смешок женщины не разбавлял ситуацию, она всё слушалась и сгущалась. – иногда, мне кажется, что чаепития с лирой не стоят нашего договора. после встречи с тобой я в этом чуть ли не уверенна. далее она говорила какие-то обрывки фраз, про искушение, соблазн, неравновесие неразумных весов лиры, про знания Иотесии, рассудок, помутнение, желание и страх. они долги до небольшого домика из темного дерева, рядом с ним было несколько статуэток, сад и сарай, всё это было обнесено забором. – дитя, ты чувствуешь мороз пробивающийся под рёбра? многие мне жаловались на холод моей усадьбы, но подопечные так не думают, может они, пустоголовые, не понимают ощущений? – Неос не чувствовала холода, был лишь страх и странный жар зародившийся где-то в груди. девочка отрицательно помотала головой и Хозяйка улыбнулась. – знаешь ли, дитя принятия, ты не ведаешь ничего о моей извечной собеседнице с славным именем лира, хочешь ли услышать о ней чуть более, чем ничего? – наверное, – Иотесия не была уверенна в своих ответах. – славно, проходи в моё скромное жилище, чувствуй себя как дома, я приготовлю для нас что-нибудь к чаю. Хозяйка вернулась к оставленной на диване Неос с подносом, на нём были чай, миска с чем-то розовым, тарелка печенья и две богато украшенные ложки. женщина сразу забрала миску себе, не оставляя для девочки никакого выбора. лира – кукла, лира – враг, знает это каждый, да? давным-давно, когда она ещё на свет не родилась, весь мир заполнила и поглотила тьма. и у богов, и у низов у всех была в душе она, и самой тёмной из них всех была война, царица бед. кто победил главу напишет, она – извечный победитель и лиры страха прородитель. но раньше лира не была принцессой смерть, богини ветвь. родится девушкой простой и с детства видеть весь простор, который от нас скрыт войной, да, это было для неё судьбой. и музыка, что очищала тьму и нежны были звуки струн желанна музыка всегда богиней, в сердце чьей дыра. но лира-скверна не одна, попутчица порой была. и красны были волоса, пусты чернильные глаза, и ядовитыми уста, бесплотную она слыла. попутчица, быть лирой не смогла, противна стала ей война. отринув все её мечты, открыв гнилые все склады, её убила в тот же час, владыка лиры, тьмы алмаз. такова была рассказанная иотесии история лиры, ничего более о ней она не услышала.