Немного иначе...

В первые несколько месяцев в Атланте Скарлетт была вынуждена скучать в обществе замужних женщин и вдов, к которым ни коим образом не хотела себя причислять. Вынужденное притворство выводило её из себя, из-за чего у неё нередко случались истерики с потоками слез, которые Мелани и тётушка Питти приписывали её глубокой тоске по мужу. "Знали бы они, " - с ехидством думала иногда Скарлетт, - "сколько раз я уже мысленно изменила их драгоценному Чарли! " Дни проходили за днями, а у Скарлетт не было и намёка хоть на какое-то - даже самое невинное- развлечение. Она работала в госпитале вместе с другими женщинами, занималась всякой - как она считала - ерундой во имя Правого дела, участвовала в заседаниях различных дамских кружков и комитетов.. Всё это время она видела лишь тяжело раненных мужчин, ибо к выздоравливающим и легко раненным вдовы не допускались - то было царство девушек - её сверстниц, не успевших ещё сходить замуж и овдоветь. . И вот, наконец.... Благотворительный бал в Атланте, в котором ей позволили участвовать из-за нехватки продавщиц в киосках с сувенирами. Она была так счастлива оказаться здесь, пока не осознала, что ей так и придётся весь вечер просидеть в этом киоске, потому - что ни один мужчина не позволит себе пригласить на танец её - вдову Чарльза Гамильтона... А ведь будь она прежней Скарлетт О'Хара, и все эти молодые и не очень мужчины в серых мундирах были бы сейчас у её ног... Так рассуждала она, блуждая взглядом по торжественно украшенному бальному залу, пока не встретилась взглядом со стоявшим у возвышения для оркестра и наблюдавшим за ней Реттом Батлером. Она поспешно отвернулась, надеясь, что на её лице не успели отразиться охватившее её волнение и усилием воли взяла себя в руки. " Он не должен догадаться, что я волнуюсь из-за него, иначе он просто высмеет меня и уйдёт... И я перестану быть ему интересной, " - одна за другой пролетали мысли в её голове. Она интуитивно поняла, что быть ему интересной - значило оставаться ему недоступной как можно дольше. Тут у неё что-то спросила Мелани, и она вынуждена была вернуться в реальность. А сразу же после того, как она ответила золовке на её вопрос, у их киоска раздался низкий тягучий голос Ретта Батлера: - Приветствую вас, дамы! - Капитан Батлер, - защебетала Мелани, и Скарлетт поняла, что искренне благодарна ей за это, - Я помню Вас... И очень рада видеть. - Взаимно, миссис Уилкс, - ответил он, склоняясь к её руке... Я вижу, Вы в трауре... - Да.. Мой брат Чарльз... - Искренне Вам сочувствую! - А мисс О'Хара... - Она теперь миссис Гамильтон. Вдова Чарльза и моя сестра... Скарлетт, дорогая... - Да, Мелли... - Скарлетт обернулась и встретилась глазами с уже знакомым ей прожигающим душу взглядом Ретта Батлера. - Приветствую Вас, миссис Гамильтон, - сказал он, слегка поклонившись. И тут она вспомнила, при каких обстоятельствах познакомилась с ним, и её охватил ужас. Что, если он вздумает рассказать об этом Мелани? Словно бы прочитав её мысли, он наклонился к ней и прошептал: - Не надо так волноваться, миссис Гамильтон. Вашу тайну я унесу с собой в могилу... - О чем Вы, капитан Батлер? - спросила она, изображая удивление. - О нашей беседе в доме Уилксов, - ответил он, успокаивающе улыбаясь ей. - Ах, это... - она небрежно взмахнула рукой, - я и думать забыла... - Неужели? - спросил он и как-то странно на неё посмотрел. - Ну разумеется, - ответила она, стараясь говорить спокойно и с достоинством, - с тех пор прошёл уже год. Я успела выйти замуж, стать матерью и овдовнть... - И очень сожалеете обо всех трёх этих событиях? - - Да как Вы смеете... - Говорить правду о Ваших чувствах? Ну, я просто прочёл то, что написано у Вас на лице... -"Боже правый! "- подумала она, - " Не дай ему прочесть на моём лице, что я... " Её мысль оборвалась долетевшим до неё голосом доктора Мида: - Леди и джентльмены! Сейчас начнутся танцы... Ввиду того, что наш бал является благотворительным, кавалер, желающий открыть его с выбранной им дамой, должен за это заплатить... - Послышались голоса мужчин, предлагающих разные суммы. Скарлетт не вслушивалась, так как полагала, что сегодня это её не касается. И вдруг.. - Сто пятьдесят доларов золотом за миссис Чарльз Гамильтон, - громко прозвучал в её ушах голос Ретта Батлера. - Миссис Гамильтон в трауре по мужу... Она не согласится.. - пытался объяснить Ретту Батлеру доктор Мид. А потом она услышала свой голос, произнесший слова, которым и сама в первое мгновение не поверила; - Нет, я согласна! По залу пронёсся гул - не то восхищения, ни то осуждения,. Но ей было наплевать! Во-первых, ей очень хотелось танцевать - всё-равно с кем, хоть с самим Линкольном; а во-вторых, ей очень хотелось узнать, насколько хорошо танцует капитан Батлер. Она решительно вышла из киоска, высоко вскинув голову и расправив плечи. В правой руке она держала широко раскрытый чёрный веер, а каблучки её чёрных туфель стучали как кастаньеты. Пройдя мимо чрезвычайно скандализированных дам- попечительниц, она встала на своё место в первой паре, напротив капитана Батлера, который ободряюще улыбнулся ей. Она слегка улыбнулась ему в ответ и, взмахнув веером, присела в лёгком реверансе. Грянула музыка, и они открыли бал первой парой.