Немного иначе...

В декабре 1886 года Джинни родила сына, которого назвала - как и было решено у них с Джеймсом - Ричардом Реттом Кроуфордом - в честь обоих дедов. У мальчика были тёмные волосы, но лицом он был точной копией Джеймса - с серыми глазами и слегка квадратным подбородком. Джинни не смогла сдержать слез, когда впервые взяла на руки сына. Ей было грустно от того, что отец мальчика не видел его рождения и неизвестно было, когда он увидит сына вообще. Судебный процесс очень затягивался. Пэр Кингли отказался идти на какие-либо соглашения, чтобы прекратить фабриковать новые улики против Джеймса. Он заявил Ретту Батлеру, что Джинни глубоко оскорбила его, отказавшись вступить сним в брак, и он намерен расквитаться за это. Ретт был шокирован наглостью и циничность Кингли. - Моя дочь ни за что не вышла бы замуж за это ничтожество, - сказал он адвокату Джеймса мистеру Диксону. - Согласен с Вами, сэр, - ответит тот, - этот господин - полное ничтожество. И сына своего воспитал таким же... Джеймс провёл в Тауэре уже почти год, когда было заявлено о конфискации его движимого и недвижимого имущества в пользу Короны. Леди Изабелла и Джинни обращались за помощью к нескольким родственникам семьи по королевской линии, но те отказались как-либо им посодействовать, боясь попасть в опалу. Всеем пришлось переехать в Лондон и какие-то то время жить в отеле. Но - по скольку суд требовал больших расходов - это вскоре стало сказываться на материальном положении семьи, и Ретт принял решение отправить всех женщин и внука в Америку. Помимо того, что в Таре они будут хотя бы обеспечены крышей над головой и пропитанием, Ретт поручил Скарлетт контроль за всей собственностью в Америке - ведь именно оттуда поступали в Лондон деньги на ведение тяжбы. Джинни было очень тяжело расстаться с годовалым сыном, которого она отправляла в Америку вместе сего бабушками, но она инаотрез отказалась уезжать без Джеймса. - Я дождусь его здесь, - твёрдо заявила она, и мы вместе вернёмся к нашему бесценному Дику. - Но ведь может пройти ещё не один год... - пыталась убедить дочь Скарлетт. - Ничего, мамочка. - отвечала Джинни, - мы с Джеймсом быстро наверстаем упущенное время. Проводив в Америку сына с его бабушками и татушками, Джинни с отцом и братом Патом переехала в Лондоне в более скромную квартиру всего из пяти комнат - гостиной, столовой и трёх спален. Она продала всё свои драгоценности кроме обручального кольца и любимых бриллиантовых серёжек, чтобы на эти деньги они с отцом и братом могли жить, не тратя ни пенни из денег, необходимых для ведения процесса. Из прислуги с ней осталась только её верная горничная Мэри, которая теперь занималась и приготовлением пищи, в чем Джинни охотно ей помогала, сама лишь на лвалцать первом году жизни постигая азы кулинарного искусства. Что же касалось Ретта и Пата, то они целиком посвятили своё время делу Джеймса, присутствуя на почти ежедневных сессиях суда и совещаниях с двумя адвокатами, ибо мистер Диксон попросил нанять ему помощника ввиду сложности найти доказательство сфабрикованности дела. Кроме того, требовались услуги частных детективов для поисков свидетелей против Кингли, при завершении дела в пользу которого Джеймсу могло грозить от семи до десяти лет заключения без учёта времени следствия.