Немного иначе...

Мистер Диксон сдержал своё обещание. Каким-то известным ему одному образом он добыл долговую расписку Томаса Кингли. Джинни же получила от Кингли два письма, которые не вскрывая отдала на экспертизу почерка мистеру Шерлоку Холмсу. Через неделю должен был быть готовым результат этой экспертизы и Джинни предстояло выступить в суде, чтобы подтвердить факт шантажа со стороны Томаса Кингли. Джинни волновало не само её выступление - мистер Диксон подробно рассказал ей, что оно будет заключаться в вопросах судьи, на которые ей нужно будет ответить. Он предоставил и примерный список этих вопросов, чтобы Джинни могла зараннее приготовить нужные ответы.... Джинни волновала предстоящая встреча с мужем, которого она не видела уже почти два года. Она понимала что пребывание в тюрьме не может не сказаться на состоянии Джеймса - как внутреннем, так и внешнем. Тауэр был тюрьмой для аристократов, но всё же тюрьмой... Правда, отец и брат говорили ей, что я Джеймс делает всё возможное в его положении, чтобы слхранить нормальное физическое состояние, но это успокаивало ее лишь отчасти.. И она молила Бога, чтобы её свидетельство против Кингли помогло мужу выйти на свободу. И вот настал день, когда Джинни предстояло выступить в суде. Её пустили в зал заседаний не сразу, а вызвали как свидетеля примерно через двадцать-тридцать томительных минут. Войдя в зал, Джинни сразу же увидела Джеймса, сидевшего на скамье подсудимых, по сторонам от которой стояли два полисмена. Он был бледен и очень похудел, но казался невозмутимо спокойным и сидел, скрестив руки на груди. Но, увидев жену, входившую в зал суда, он тут же поднялся на ноги, и, едва сдержавшись, чтобы не броситься к ней, поклонился в знак приветствия. Джинни, улыбнувшись сквозь слезы, кивнула в ответ. Но ей нужно было держать себя в руках, поэтому она смахнула с глаз слезинки и заняла своё место за конторкой для свидетелей. Она дала присягу говорить только правду и ничего кроме правды. Потом ответила на несколько вопросов судьи. И, наконец, когда её спросили, в чем она обвиняет сэра Томаса Кингли, она ответила: - В домогательствах и шантажа. В зале раздалось довольно громкое общее "ох! " И наступила гробовая тишина. - Чем Вы можете доказать своё обвинение, леди Кроуфорд? - спросил судья. - Ваша честь две недели назад Томас Кингли приходил ко мне Он заявил, что хочет жениться на мне, поэтому затеял этот процесс над лордом Кроуфордом. Он сказал мне, что я должна развестись с мужем и объявить о помолвке с ним, чтобы он прекратил процесс... Он дал мне на размышленте две недели, которые истекают как раз сегодня. За это время я получила от него два письма, где он спрашивает, не решила ли я принять его предложение... У мистера Диксона имеются результаты экспертизы подчерка, подтверждающие, что автор этих писем - Томас Кингли! Всё время своей речи Джинни смотрела на Джецмса, который ободряюще кивал и улыбался ей, а когда она закончила, крикнул: - Браво, Джинн! Он отлично понимал, чего стоило его жене это выступление. Томас Кингли сидел на своём месте красный, как помидор. Он никак не ожидал от защиты Джеймса Кроуфорда такого хода! Как и где они раздобыли образец его подчерка для экспертизы, он не мог даже предположить. - Благодарю Вас, леди Кроуфорд, - сказал судья, - Вы можете занять место на скамье свидетелей со стороны защиты. Проходя мимо скамьи подсудимых к своему месту, Джинни сказала мужу: - Я люблю тебя, Джеймс! - Я люблю тебя, Джинни! - ответил он, и снова поклонился ей.