Истинная любовь, или Тайна одного кулона

      Ветер играл с тонкой тканью, раздувал её, ласкал и ускользал невидимым потоком. Продолжая метаться по комнате, он коснулся обнажённой спины девушки, проскользнув от лопаток к шее, затронув волосы и скользнув по щеке. Заставив её тряхнуть головой и, проскользнув, полетел мимо, прикасаясь к шёлковым подушкам и поднимая шлейф мятно-цветочного запаха. Ветер взметнулся и, снова коснувшись тонкой вуали у окна, оставил её на мгновение в воздухе, а после — полностью обездвиженную.       Ветер, принёсший утреннюю прохладу и свежий запах, покинул комнату, заставив девушку обернуться, улыбнувшись, увидев тонкие лучи солнца, которое начинало только-только восходить. Его чарующее зарево прогоняло ещё сонную тьму. Прохлада ночи остужала тела, а запах свежести бодрил изнутри.       — Посмотри на меня, — голос заставил её повернуться. — Смотри на меня, не отводи взгляда, — он перехватил её запястья и потянул на себя так, что кончик её носа дотронулся до его губ, и он нежно поцеловал его.       Девушка прикоснулась своей обнажённой грудью к его грудной клетке. Он издал тихий звук, а после сделал рывок в сторону и, перекатившись, оказался сверху.       — Но нет, Драко, нет. Опять, — парень навис над ней, удерживая и балансируя своё тело.       Он то приближал к ней своё лицо, то отдалял. Девушка же жадно глотала воздух и пыталась дотронуться до его губ, пробуя приподняться и прикоснуться к ним.       — Драко, ну же.       Он ослабил хватку, и в этот момент она перехватила его своими ногами, нажав на плечи ладонями, перекатила его в противоположную сторону, ловко оседлав его снова.       — Ну и кто здесь главный? — удовлетворённо спросила она.       Драко улыбался. Ему нравилось поддаваться, дарить ей маленькие победы. Всё это было их игрой, которая продолжалась каждый день и каждый из них ей наслаждался. Ведь главных не было, были лишь он и она.       Гермиона закрыла глаза и, выдохнув, выпрямилась, подобно струне. Девушка потянулась руками высоко к потолку, как будто хотела достать кончиками пальцев до белоснежной лепнины. Она начала точные, ровные движения, словно выверенные. Закрытые веки, слегка подрагивающие ресницы, приоткрытый рот — картина, которой он любовался, не сводя взгляда, не позволяя рассудку сбить его с толку, затуманиться и очнуться от этой сладкой неги.       Не опуская своих рук, девушка продолжала тянуться куда-то ввысь.       — Только, пожалуйста, не шевелись, ни единого движения, — прошептала она.       Туман в сознании обволакивал её, а приятное ощущение внизу живота заполняло. Тепло возрастало, ощущение свободы, которая вот-вот вырвется наружу, с каждой минутой становилось явным.       Прозвучал его смех, такой тонкий, мягкий и любимый, который ворвался в её слух и волной прошёлся изнутри, поднимая ещё большее тепло и возбуждая её.       Гермиона знала, что в этот момент он смотрит на неё, любуется, рассматривает каждую черту и словно замораживает своё удовольствие. А всё ради того, чтобы испытала она.       Испытала первая.       В один момент её движения приостановились, и Гермиона, подобно струне, задрожала от правильных прикосновений музыканта. Драко коснулся груди, сжимая её, и резко начал делать интенсивные толчки.       Гермиона открыла глаза и издала громкий стон, полукрик. Его слух уловил её несвязанную речь. Толчки усиливались. Последний выдох, и она упала на его грудь, накрыв волосами его лицо.       Он продолжал двигаться медленно, гладя спину и пальцами ощупывая каждый позвонок, словно считая их. Он что-то напевал ей на ухо, понятное только ей одной.       Снова в комнату ворвался ветер, который коснулся спины, тронул волосы и взлетел на свободу.       Гермиона громко вздохнула и выдохнула. Это был вздох освобождения.       — Доброе утро, любимая, — его приветствие вызвало у неё тихий смех.       Солнце становилось ярче с каждой минутой. Оно поднималось выше и выше, заглядывая в окно, словно говоря: «Просыпайтесь, наступает новый день».       И каждый из них был рад новому дню, ведь эти полгода они не могли насытиться теми днями, что они были вместе. Каждый час для них был равен году. Ведь они так много упустили и теперь были вынуждены навёрстывать с бешеной скоростью.       Гермиона закрыла глаза и стала погружаться в сон. Приятное тепло разлилось по всему телу и, одурманив мозг, усыпляло её.       Движения Драко становились медленней, и, вдыхая свой любимый аромат, он погружался в лёгкую дремоту собственных мыслей.

Хлопок.

      Гермиона резко раскрыла глаза и, выпрямившись, села на колени.       — Ты слышал хлопок? — она обеспокоено спросила.       — Слышал.       Гермиона вскочила и обнажённая на носочках проскочила по прохладной шёлковой постели. Где-то у края она схватила зелёную шёлковую простынь. Девушка быстро обмоталась ею и села на край кровати, встревоженно смотря на возлюбленного.       Драко сел и ладонями пригладил свои волосы, даже не думая одеваться. На его лице читалось явное недовольство. Коснувшись ладонями лица, он, громко выдохнув, произнёс:       — Дад, знаю, что ты там. Выходи. Мы тебя слышали.       — Ты думаешь, это он? — шёпотом спросила Гермиона.       — Я знаю, что это он, — уверенно ответил Драко.       Дверь скрипнула, и показался старый подвальный эльф.       — Извините, сэр. Дад не хотел потревожить в столь раннее время, но у меня есть новости, — он был взволнован и даже не смотрел на молодого господина.       Драко посмотрел через плечо и, набрав воздуха, снова выдохнул.       — Ну, я долго с тебя буду тянуть слова? Что случилось? — мягче спросил он.       — Господин, он вернулся, и Дад подумал, что вы должны узнать первым от меня. И что вам не понравится, если Дад не сообщит. Скоро к вам явится его эльф. Хозяин очень разгневан, когда увидел что комната вскрыта, и он понял, что вы женились, ведь по-другому эта комната не открывается. Он был в ярости, что не в курсе. Хозяин разгромил каминный зал. Он очень зол, послал за вами, а я решил всё-таки опередить и сообщить вам первым.       Драко наконец развернулся и внимательно посмотрел на эльфа, а потом он перевёл взгляд на Гермиону.       Растерянность с её лица сползла, и её большие, распахнутые карие глаза внимательно смотрели на Драко.       — Мы забыли. Как мы могли забыть, что он выходит на свободу? Мы же совершенно не готовы.       — К этому невозможно подготовиться, Гермиона. Плевать.       — Плевать? — она резко вскочила, и зелёная ткань сползла с её груди.       — Гермиона, — Драко поднялся и подошёл к девушке, притягивая её к себе, загораживая. — Никто и ничто не сможет изменить тот факт, что ты моя жена, моя любимая, мой воздух. И в конце концов, какая разница? Он свою жизнь… — Гермиона прикрыла ладонью его рот, прижимая всё сильнее, словно боялась, что что-то нехорошее может вырваться из него.       Крошечный огонёк агрессии, искорка злости, появившаяся в глазах, моментально потухла. Драко улыбнулся.       — Мы с тобой это обсуждали много раз. Да, у каждого был свой выбор, и у тебя был свой. А Люциус уже заплатил за свой выбор.       — Он не изменился, Гермиона. Я это знаю.       — Но мы должны дать ему шанс, а если нет… Ты сам сказал: это ничего не изменит.       Драко кивнул, и девушка сделала попытку отодвинуться, убрать руку. Драко перехватил её и рассыпал несколько поцелуев по её ладони, сначала с тыльной стороны, потом развернул ладонь и покрыл поцелуями её линию жизни. А после притянул другой рукой за шею и крепко обнял.       — Я люблю тебя, и это невозможно изменить.       Дад продолжал стоять, не вправе шелохнуться и разрушить то, что происходило между двумя влюблёнными. Он лишь украдкой поглядывал в их сторону, и у старого эльфа в душе зажёгся свет. Лучик этого света зародился с тех пор, как он узнал настоящего господина.       Мальчишка вернул его к вере и подарил надежду на то, что в этой жизни не всё потеряно, что у волшебников может быть светлая сторона, светлые идеалы и чистая любовь.       Этот старый подвальный эльф верил, что когда-то мальчик сможет преодолеть самого себя, разрушить установку, заложенную с детства, преодолеть все препятствия и найти свою любовь. Он верил и ждал с того самого дня, как старший Малфой принёс эльфийский кулон. И вот сейчас он является свидетелем того, что было предначертано.       Осторожно оглянувшись, он посмотрел на тихий островок счастья.       Гермиона и Драко не объявляли о своих отношениях. Они купили дом в пригороде Лондона, в магловском районе и об их отношениях знали только близкие люди. Пара не афишировали о себе и всё свободное время проводила друг с другом в этом доме.       Так решила Гермиона.       Девушка хотела, чтобы отец Драко вышел на свободу и именно на свободе узнал правду о том, что его идеалы рухнули. Всё, к чему он стремился все эти годы, оказалось недействительным, что это была выдумка, чья-то болезненная фантазия, просто жажда власти, а его сын, чистокровный волшебник, искренне любит маглорождённую. И их любовь доказательство того, что всего того, во что верил Люциус, не существует. Гермиона хотела посмотреть ему в глаза и крепко сжать руку любимого. И не важно, что волшебник скажет, совершенно не имеет значения, какие попытки он предпримет. Гермиона больше не боялась, страх исчез, а любовь подарила ей крылья.       Дад видел, что в этой комнате было много холстов, а на картинах было её лицо. Гермиона была повсюду. Взгляд старого эльфа скользил по портретам, по незаконченным работам и коснулся стены в изголовье кровати.       Он приподнял уши и, приоткрыв рот, громко вздохнул, после чего повернулся и посмотрел: не обратили ли на него внимание. Но увидев, что о нём забыли, снова посмотрел на стену: вековые деревья, у которых не видно конца, насыщенный зелёный цвет и блики света, которые приходят сверху и практически исчезают, не доходя до земли. У дерева стоит маленький мальчик в мантии: капюшон откинут и видны его белоснежные волосы, а рядом:       — Ноделакинский Эльф, — Дад не удержался и сказал это вслух. После чего почувствовал, что к нему кто-то прикоснулся, и отпрянул.       — Не бойся, это я, — тихо сказала Гермиона и заглянула в глаза старому эльфу.       Но эльф не скукожился, не поджал уши, он остался стоять на расстоянии, всматриваясь в её глаза. А в них была нежность, участие, забота, и он сделал шаг вперёд. Гермиона снова коснулся его плеча и тихонько погладила.       — Вы подарили нам право быть вместе. Эльфийская магия не дала любви потеряться. Мы нашли друг друга, — и она коснулась его щеки.       Дад ничего не ответил, лишь маленькая слезинка скатилась по его щеке.

Хлопок.

— Гермиона, нам нужно собираться. Впереди тяжёлый разговор.       Девушка скинула зелёную простынь и, подойдя к Драко, коснулась пальцами его губ.       — Впереди прекрасное будущее, — и её губы прижались к его.

Конец.