От желания уйти до желания остаться лишь миг.

- ... и привяжу тебя кровати, - из-за резко прострелившей бок боли до Бига долетел лишь обрывок фразы. да какие там слова, когда в глазах ни с того ни с сего темнеет! Он согнулся пополам и сильно зажмурился, что явно не оставило равнодушным человека, что сидел прямо перед ним. Тот в панике попытался уложить его на спину или хотя бы сдёрнуть это чёртого одеяло окончательно. Но безрезультатно: Биг вцепился в ткань до побелевших костяшек, пытаясь сдержать порыв заорать во всю глотку от нестерпимой боли рези в боку и животе. - Тише, Пи', потерпи немного, - шептал молодой человек, пока рылся в аптечке в поисках обезболивающих и бинтов, часто оборачиваясь на шипящего и скулящего от боли Бига. Тот повернулся на бок, головой в его сторону, схватившись за живот, где было три огнестрельных ранения. Он всё же открыл глаза, и в них можно было прочитать всё, что тот чувствовал: боль и желание наконец от неё освободиться. Мужчины встретились взглядами и замерли, не в силах что-либо сказать и сделать, старались найти то, на что можно хотя бы ненадолго отвлечься от всего, что на них навалилось за сутки. В карие глазах Бига чётко можно было прочитать то, что он попытался из себя выдавить вслух: - Шевелись... нгх.. б-быстрее... Дважды повторять не нужно. Почти в это же мгновение всё нужное было найдено, и Сунан склонился над мужчиной, подставив к его рту ладонь с таблеткой. Но тот, как очевидно, не собиралсся брать что-то из его рук даже под страхом смерти, поэтому отвернул голову и отчаянно, быстро замотал ей. Но кого волнует его глупое и ни чем необоснованное упрямство? Мужчина схватил гордеца за челюсть, борясь с отнюдь не вялым сопротивлением, и явно больно надавил, заставляя совсем немного приоткрыть рот. Насильно втолкнув ему в рот обезболивающие и проследив, чтобы Биг проглотил таблетку, убрал руку от его лица. Лишь затем, чтобы наконец скинуть с кровати несчастное одеяло, оставляя Бига голым по пояс перед собой. Будь ситуация другой, Сунан бы может даже присвистнул, ибо фигура у упрямца была действительно шикарной: в меру подкаченные плечи и руки, чёткие очертания шести кубиков пресса, и пиздец какая тонкая талия, взгляд от которой если и оторвёшь, то сразу наткнёшься на крепкие узкие бёдра, которые выгодно подчёркивались классическими чёрными брюками. Как бы то ни было, надо было закончить эту "борьбу": не смотря на то, что таблетка определённо начала действовать, ощущения всё ещё были не из приятных, поэтому мужчина принялся крайне осторожно снимать ранее наложенные, кривые повязки, что уже давно стали тёмно-бордового цвета из-за открывшегоя кровотечения - вот и причина такой адской боли. Герой отчётливо услышал облегчённый выдох, который Биг пытался скрыть, хотя зачем, если действительно полегчало? Некоторых людей ему понять не дано. Пока он сосредатачённо занимался бинтами, пострадавший не сводил с него какой-то пустой взгляд. Былой гордости и упрямства значительно поубавилось, поэтому он уже не пытался вырваться или сопротивляться хоть как-то - он просто молча и спокойно лежал на спине, позволяя возиться со своими ранениями. Эта безразличная покорность слишком настораживала, чтобы не обращать внимания. - Не смотри на меня, как побитая собака выглядишь, а не как телохранитель, - пробормотал мужчина, не прекращая накладывать новые чистые повязки. Однако вдруг, его взгляд зацепился за мелко подрагивающую ладонь Бига, что продолжала то сжиматься, то разжиматься. Он удивлённо наблюдал за этим и хмыкнул, продолжая серьёзно - Насколько это больно? Сунан хотел дать себе затрещину - мол, ты реально думаешь, что он будет с тобой разговаривать? Но слова, сказанные хриплым усталым голосом сверху, заставили его изумлённо хлопать глазами. - Настолько, что единственное, из-за чего я хватался за жизнь, была верность своему господину, - Биг замолк и, переместив свой взгляд на тумбочку слева от кровати, повернул в её сторону голову, пытаясь состроить крайне заинтересованный вид. Выходило, на деле, хреново. Может потому, что ему были до балды лежащие на ней блокноты и тетрадки? Лиж бы не смотреть в глаза тому, кому не наплевать, как он себя чувствует и больно ли ему. М-да, как бы он не хотел казаться загадочным и скрытным, его можно было прочитать как открытую книгу. Чётко и по слогам. Но стоит признать что, его слова действительно могли быть правдивы: по взгляду это можно распознать достаточно легко. - Хреновый же у тебя господин, раз оставляет своих подченённых в горящем здании умирать не узнав, что они, вообще-то, ещё живы. - Закрой свой ёбанный рот! Не смей так говорить о моем боссе! Да если бы не ты, то меня... меня бы спасли! Я был бы не неизвестно где, а в ебучей больнице вместе с остальными, вместе с Кхун'Кинном и его близкими! - Как я и думал: ты один из цепных псов основной семьи Терапаньякул, - Сунан пододвинулся чуть ближе, чтобы медленно провести указательным пальцем от грудных мышц Бига до линии челюсти, заставляя его напрячься и заёрзать в попытке уйти от прикосновения. Но это совершеноо не помешало второму добраться до нижней губы - Тише, ты ведь хороший пёсик, не укусишь меня. Во-первых: как хочу так и говорю, не командуй в моём доме; во-вторых: когда я вошёл в здание, там никого кроме подыхающего тебя не было, а когда вышел - только менты. Живи с тем, что на тебя и твою жизнь основная семья хер клала, раз даже спасти не попыталась. С этими словами мужчина убрал руку, напоследок проведя по нижней губе другого, и взяв аптечку встал с кровати. Подняв с пола одеяло и кинув его порядком ахуевшему от его слов Бигу, вышел из комнаты, замкнув дверь снаружи ключами, что всегда лежали на столике рядом. И Бигу совершенно не надо знать о том, что он просто струсил показываться основной семье после того, как отметился в ней весьма отвратительным способом.