Невозможно оторваться

Глубокая ночь. Полная луна, освещающая своим слабым холодным светом землю. Пятеро людей, совершенно молодых для того, что происходит с ними сейчас, можно даже сказать, что они ещё дети, жизни почти не повидали. Бассейн и бездыханное тело девушки в нём. Она тоже молода, красива... и ещё пару минут назад была жива. Дышала так же, как и они все. Стояла примерно там же и думала как спастись. Если она не спаслась, то и они вряд ли смогут. И факт того, что их больше, вряд ли поможет. Уже мало что поможет. А когда у Кейтлин отобрали ружьё, шансы совсем понизились. Им страшно. Настолько, что уже сил нет не впадать в истерику. Всем хочется просто спрятаться в тёмный угол, где их никто не достанет и просидеть там до самого утра. Эби дрожит и старается не заплакать. Она устала. Как и все они. Она боится, что может вскоре стать как та девушка — мёртвым телом посреди этого жуткого места. Как бы ни старалась, слëзы так и наворачиваются на испуганные глаза. Ник быстро замечает это и обнимает её, пытаясь успокоить. Ему самому страшно. Он тоже не отказался бы от ещё пары десятков лет жизни. Но Эби для него важнее. Ник осторожно гладит её по спине и говорит, что всë будет в порядке. Что он защитит её. Ник и правда защитит, жизнь свою отдаст, если потребуется. Главное, чтобы она выжила. У неё ещё вся жизнь впереди.

Как и у него тоже.

Но он не будет долго думать, если предстоит выбрать. Он всегда выберет её. Ещё утром Ник и подумать не мог, что сможет спасти кого-то, что пойдёт на смерть ради спасения другого человека. А недавно, буквально пару часов назад, вот, пошёл. Вернее, взял и понёсся в лапы этому зверю, сам не осознавая, зачем это делает. Однако, жизнь над ним сжалилась в этот раз. Хотя... что из этого лучше... Умереть истекая кровью на холодной мокрой земле или заразиться непонятно чем. Он поднимает голову и смотрит на тёмное пространство над головой без единой звезды. Лишь огромная луна присутствует на этой мрачной скатерти и наблюдает за развернувшейся кровавой картиной смерти на земле. Смотрит и злорадствует над никчемными жизнями семи подростков, которым устроили игры на выживание. Победивших в этой игре не будет, как и проигравших тоже. Одни выживут, но многое потеряют при этом, возможно даже остатки почти разрушенной за пару часов психики. Кто знает, что с ними будет потом. Другие же умрут, быстро или медленно, из-за собственной глупости или чрезмерной храбрости... Возможно это последние часы его жизни, а может даже минуты. Почему-то Ник уверен, что не доживёт до рассвета. Что не увидит восход солнца, когда его золотистые лучи поочерёдно появляются на горизонте, а вскоре озаряют своим свечением весь небосвод. Не испытает это чувство надежды и горького счастья, когда громко смеëшься сквозь слëзы облегчения, когда сердце разрывается от боли и пережитого страха и одновременно клокочет в груди от осознания того, что пришёл новый день, а кошмарная ночь осталась позади. Но ему не суждено увидеть это поистине красивое явление. Не суждено ощутить эти бурные чувства. Больше нет. И он не будет думать об этом. Будь, что будет. Если его жизни суждено оборваться именно в эту ночь, то пусть будет так. Он даже спорить не станет. Кто он такой, чтобы спорить со смертью. Это всë равно, что играть в карты, зная, что все козыри у противника. Ник опускает взгляд на макушку Эби и грустно улыбается. Она тоже как солнце. Маленькое и освещающее жизнь лишь одного человека, а не целого мира. Его солнышко. Встреть он её ночью — всë равно ослепнет от её доброты, сияющей ярче любой звезды. Она поразила его своей наивностью ещё в первые дни их знакомства. Как и своей кроткой улыбкой, тихим голосом... телом... Ник сам не замечает, как начинает целовать шею Эби, как обхватывает за талию трясущимися от волнения и страха руками, притягивает к себе ближе. Они до этого целовались лишь раз, и то, что он делает сейчас невероятно. И Эби его не отталкивает! И не кричит возмущённо, не просит остановиться. А он и не сможет. Даже если очень захочет. Он не может этого захотеть. Нет. Оторваться от её мягкой шеи, перестать покрывать её нежными поцелуями, пока она лихорадочно сжимает его кофту — просто грех. Она уже плотно прижата к высокому подтянутому телу Ника, а ему всë мало. Ему нужно ближе. Ещё ближе. Ближе настолько, что вдохнуть будет невозможно. Их разделяет пару милиметров, но по ощущениям, будто целая пропасть. Поэтому он сам прижимается к ней, почти что вжимается, сильнее стискивая руками тёмную футболку Эби. И в голове только одно. Крутится, как надоедливая пластинка, которую забыли снять с грамофона. Одна-единственная фраза, набатом стучащая в его мыслях и проникающая в самое сердце. Громкая мысль, всë никак не оставляющая в покое, но так много значащая для него в это мгновение.

«Моя. Моя моя моя моя»

Не улавливает момент, когда начинает безостановочно шептать это между поцелуями. Как выдыхает это слово в нежную кожу, плавно перемещая руки на округлые бёдра, с трудом удерживая ладони на месте. Как и не замечает, что дышит слишком часто и непростительно громко. Будто бежал минут десять без остановки. Ему так жарко... Всë тело огнём горит внутри, а во рту невероятно сухо. Он словно в пустыне, а Эби тот самый призрачный мираж далеко на горизонте, вселяющий надежду умирающему путнику. Ник мажет губами по прохладной шее Эби и не может удержаться. Проводит языком, пытаясь поймать прохладу. И ещё раз, и ещё, и ещё... Он не может остановиться, не может оторваться, ведь так ему хоть чуточку лучше. Ему нужно остыть, поэтому он ещё больше вжимается в неё, трётся о её щеку своей и залезает ладонями под футболку.

Рядом с ней так хорошо... Он не хочет её отпускать.

Эби слегка вздрагивает, сжимает его бок левой рукой, но не говорит ни слова против. Лишь оглядывается, надеясь, что никто этого не видит. Конечно не видит, Кейтлин, Райану и Дилану сейчас совсем не до них. Их больше интересует тело молодой девушки в бассейне. И им совершенно нет дела до того, что происходит буквально у них под боком. Ник отрывается на мгновение, окидывает подозрительным взглядом парней напротив и вновь заграбастывает её в свои объятия. И пусть сюда придёт хоть стая этих монстров... он её не отпустит. Она теперь его и ничья больше. — Эби...— шепчет он на выдохе, обратно утыкаясь в её шею. Легонько покусывает, а затем целует покрасневшее место. Эби теперь его. Его и только. И никто другой больше не посмеет прикоснуться к ней. А если кто-то попробует, рискнёт, посмеет хоть пальцем её задеть, случайно или нет — Ник ему покажет. Покажет, как обращаться с чужими девушками. С его девушкой. Никто, никто больше не сможет узнать насколько мягка и нежна её кожа, не почувствует её сладкий, такой манящий, запах... Запах. Ник принюхался, проводя носом у Эби под подбородком. Да, пахнет она просто потрясающе, невероятно настолько, что глаза закатываются сами. — Ты так пахнешь... — ему плевать, что его прекрасно слышат, ведь все уже оторвали своё внимание от трупа и полностью переключились на эту парочку. Ему плевать на Кейтлин, так мешающую сейчас. И он об этом ей так и говорит, просит, чтобы она отвалила от них наконец. И вновь прижимает бедную Эби к себе. А в ушах всë стучит её пульс. Биение её сердца занимает все его мысли. Нику уже неважно, смотрит ли на них кто-то или нет, он утыкается носом в ключицу и ведёт к вене на шее, вдыхая её запах так глубоко, будто нашёл самое вкусное лакомство в жизни. Он очень голоден. А она так вкусно пахнет. Кажется, его трясёт от перенапряжения. Солёный пот тонкими струйками стекает по лбу и лицу. Ему всë так же жарко и ничуть не лучше. Ему очень плохо. И только она может помочь. — Так бы и съел тебя... Ник сильнее сжимает Эби в руках. Ему плевать, что ей не нравится, более того, он прерывает все её попытки отойти от него. Нет. Он не отпустит. Больше никогда. Даже если она сама этого захочет. Она ещё сама не понимает чего хочет. Зато он прекрасно понимает. Ник прекрасно знает все её грязные мысли. Она строит из себя недотрогу, будто не знает, что так будет лучше. Невинная овца, вот кто она! Эгоистка, которая думает лишь о себе. Ждёт прекрасного принца на белом коне, чтобы сесть рядом и ножки свесить. Он уже готов укусить её. Так она от него точно не отвяжется. Она ещё поблагодарит его за это. Но Эби резко толкает его в воду, а он не успевает за что-то ухватиться и лишь сжимает протянутой ладонью воздух перед собой. И только в воде, пока животный страх сковывает Ника, к нему приходит осознание. Всего лишь на короткое мгновение он думает о том, что натворил, и не хочет больше показываться им всем на глаза, а в следующую секунду его застилают другие мысли...

Он ей не нравится... ... что-ж, пусть будет так...

Она ещё пожалеет об этом