Листья

      Глэстин слишком стар. Или слишком молод. Тут как посмотреть. Ему целых  четыреста двадцать три года. Ему всего четыреста двадцать три года.       Последние десятилетия которых он провёл в этом мире.        Всё начиналось, как противопоставление его сородичам, попытка доказать, что и один он прекрасно справится, что ему никто из них не нужен. Что они ещё пожалеют, что выгнали его и запретили возвращаться.        Но…       Спустя годы он готов признать, он не прав. И что он дорого готов отдать даже за призрачный шанс вновь вернуться домой.       Люди… Люди ему совершенно не нравились. Вызывали отвращение. Но в то же время он не мог не восхищаться ими, за что ненавидел во сто крат сильнее.       Лживые, неверные, изменчивые. Убивающие, насилующие, ворующие ради наживы или, что ещё хуже, забавы. Прикрывающиеся какими-то благородными лозунгами, оправдывающие своё поведение и поступки.       Отзывчивые, благородные, бескорыстные. Готовые поделиться последним с незнакомцем и пойти на всё, чтобы помочь другу или любимому. Не требующие ничего взамен. Поддерживающие других, даже когда самим выть от отчаяния охота.       Слабые, жалкие, вечно ноющие о несправедливости мира, но не желающие сделать даже самую малость, чтобы это исправить.       Раз за разом поднимающиеся с колен, как бы жизнь не била, продолжающие солнечно улыбаться назло всем невзгодам.       Такие разные, такие одинаковые.       Глэстин слишком стар, по сравнению с людьми, и слишком молод, по сравнению с обитателями Холмов.       С фейри всё намного проще. Если фейри злой — жди от него беды и неприятностей. Если добрый — помощи. Фейри прямолинейны в своей сути. Как бы они не старались хитрить, если узнать их сущность, сюрпризов от них ждать уже не стоит.       Люди же…       Вчера были благосклонны, сегодня схватили и пытали, завтра помилуют, послезавтра приговорят к казни.       Изменчивые, непредсказуемые, меняющие мнение по щелчку пальцев.        И что самое худшее — ненавидящие всех, кто от них отличается.       Наверное, Морриган была права, из раза в раз говоря, что таких как они люди никогда не примут. Не будут считать равными себе. Не перестанут ожидать подвоха и предательства.       Но Глэстин всё ещё слишком молод, несколько наивен, и желание подружиться с кем-нибудь ещё не окончательно погребено под тяжёлым грузом разочарования и цинизма. Поэтому он кивает на все её слова, продолжая надеяться и ждать.       Но годы идут. А люди не меняются.       Когда он впервые встречается с Ирэн в облике человека, он ранен. Не смертельно, но очень и очень неприятно. Он усмехнулся, когда она предложила его перевязать, и лишь изогнул бровь, когда она отказалась брать деньги за свою помощь. Она не произвела на него особого впечатления. Он слишком стар для людей. И видел множество более запоминающихся и ярких персон за десятилетия, что провёл в этом мире.        Он был уверен, что их дороги больше не пересекутся.       Но они вновь встретились, когда её полоумный приятель решил стать самым умным и подчинить фейри. Глэстин неосознанно усмехается и прячет лицо за полой шляпы. Человеку безумно повезло, что девушка решила вмешаться в его колдовство и остановила этого недоколдуна.       Глэстин не хотел её похищать. Даже в мыслях не было. Он честно старался её потом прогнать, ещё не зная, какая она бывает упёртая в желании достижения поставленной цели.        Он вновь усмехается, но уже более мягко. Она не испугалась его. Вновь помогла с перевязкой ран. Он до сих пор помнит её восторженный взгляд, устремлённый на него и робкий вопрос: «Можно?»        Её прикосновения к его груди, испуг и восхищения после его объяснений. Как заворожённая она обматывала бинтами, стараясь украдкой прикоснуться к обнаженной коже. Такая забавная.       И Глэстин сам не заметил, как начал искать встречи. Как раз за разом оказывался очарован этой девушкой. Как всё больше и больше привязывался к ней. Как всё меньше и меньше хотел ждать от неё подвоха или обмана.       Морриган с каждым днём становилась всё несноснее, ревнуя и предрекая неминуемую гибель от разбитого сердца, ведь «эта девица только играет твоими чувствами, посмотри же на неё, глупец!»       И Глэстин смотрел. Смотрел, как она волнуется за тех, с кем свела её судьба. Как мимолётно флиртует, обольстительно улыбаясь и двусмысленно поигрывая бровями.        Но Морриган не видит. Не хочет видеть, что это лишь игра, образ. Что Ирэн по-настоящему светится лишь в его присутствии.       Глэстин всё ещё слишком молод, ещё не до конца разочаровался в людях и впервые за четыреста двадцать три года так восхитительно влюблён.