To be reinstated

Время было не на их стороне. Если время реагирования имперского гарнизона было примерно равно экстренным развертываниям, в которых он участвовал, то у них было примерно пятнадцать минут. Относительно скудное количество времени для того, чтобы добраться до безопасного места. Они никак не могли выбраться из города за такое время. Если его братья не задержались и поблизости был транспорт, они должны были успеть выбраться с планеты до того, как здесь всё заблокируют. Однако, если бы они дествительно просто встали и ушли, как им и следовало бы, он был бы совершенно ошеломлен тем, что они на самом деле выполнили приказ. … и, честно говоря, Перекрестье обнаружил, что мысль о встрече с ними пугала его больше, чем о встрече со всеми имперскими войсками, контролирующими этот город. Поэтому он заставлял Кэла двигаться так, как будто сама Бездна послала за ними своих гончих. У него уже было некоторое представление о схемах поиска, которые будут использовать войска для поимки кого-то в городе такого размера. Это будет нелегко, но если он сможет оставаться на шаг впереди, тогда им это сойдет с рук. Весь фокус в том, чтобы избавиться от Охотника. Что ж, не было никакой возможности избавиться от Охотника, когда он учуял чей-то запах. Его улучшенная способность к выслеживанию и обострённые чувства делали абсолютно невозможным встряхнуть его с хвоста, если только цель не покинет планету, и даже тогда Перекрестье был готов поспорить, что сержант сможет отслеживать объект на всём пути до входа в гиперпространство. Нет, было бы лучше описать это как "замедлить Охотника", запутывая следы, чтобы он тратил драгоценное время на то, чтобы возвращаться назад или самому уклоняться от имперских патрулей. Им просто нужно было держаться подальше от всех преследователей ещё пару часов. Если реги не отстанут от расписания, у них был шанс сойти с этой глыбы до того, как имперцы или Бракованная Партия догонят их. Первое, что им нужно было сделать, это выбраться из этого сектора города. Имперские войска должны начать с секторного обхода города и перейти к более сеточному рисунку с интервалами между патрулями. Если повезёт, к тому времени их уже давно здесь не будет, потому что у Перекрестья не будет возможности определить время начала второй фазы поиска, пока он не избежит одного патруля только для того, чтобы наткнуться на другой. — Держись рядом и молчи, — предупредил он Кэла, крепко сжимая его руку. Грузовик доставщика стоял поблизости, пока родианец перетаскивал несколько ящиков из багажника на небольшую гравитележку. Когда он погрузил все нужные ящики, то двинулся ко входу в здание, перед которым припарковался. Перекрестье осторожно вытащил Кэла из укрытия и подошел к задней части фургона - родианец оставил двери открытыми - и быстро огляделся, чтобы убедиться, что их никто не видит. Он толкнул Кэла в грузовое отделение и тихо проскользнул следом. –Что теперь? — спросил падаван хриплым шепотом. Парень все еще тяжело дышал после их забега в четыре квартала, и Перекрестье знал, что сам он выглядит не намного лучше. — Туда, — он подтолкнул его, пока тот не оказался в щели между несколькими последними ящиками и задней частью грузового отсека ховер-фургона. – Пригнись. Я буду прямо напротив тебя. … И теперь оставалось только ждать. Они потеряли несколько драгоценных минут, ожидая, пока родианец закончит доставку и вернется. Очевидно, он проделывал эту процедуру сотни раз, если судить по тому, как ловко он загрузил небольшую транспортную платформу и закрыл дверцы фургона, не удосужившись даже оглядеться. Заднюю часть грузовика от кабины отделяла стена, так что у них было несколько мгновений уединения, хотя бы для того, чтобы отдышаться, прежде чем им снова придется двигаться. В его груди чувствовалось странное тянущее ощущение, а дыхание было влажным и хриплым, что ему совсем не нравилось. Вся эта беготня, казалось, только ухудшила состояние его легких до такой степени, что он был почти уверен, что у него будет приступ кашля, если он вдохнёт слишком глубоко. Он не сможет продолжать бежать в таком темпе, а о том, чтобы спрятаться, тоже не могло быть и речи благодаря Охотнику. Им придется найти золотую середину. Он снова взглянул на время на своем коммуникаторе, пытаясь оценить, сколько времени осталось до того, как имперцы развернут все силы. Вероятно, у них было меньше восьми минут.   – Мы не должны быть рядом ни с кем, – Перекрестье взглянул на Кэла, который хмурился в ответ. – Я не… они не должны снова использовать гражданских. Их нельзя привлекать. Кэл был прав, но они не могли позволить себе роскошь оставаться на одном месте долго. Он также не был уверен, где в городе они могли спрятаться, подальше от людей. – Мы будем смотреть в оба, но шансы, что мы найдем что-то подходящее, невелики. Кэл потеребил губу, прежде чем сказать. – Что, если мы поднимемся повыше? Честно говоря, это было именно то, что Перекрестье предпочел бы. Найдите укромное место наверху с несколькими путями побега, которое легко защитить. Однако он не собирался упрощать Империи их отстрел. Один транспорт мог сбросить десантников им на голову, а другие подобрались бы снизу. Это было слишком рискованно. Даже если они найдут такое место, они не смогут задержаться там надолго. — У тебя есть что-то на примете? – Там, откуда ты звонил своим друзьям сегодня утром. В этом многоквартирном доме было несколько пустых квартир, и я могу достаточно легко обойти замки. Мы могли бы спрятаться там на некоторое время. Перекрестье моргнул, пытаясь понять, откуда он мог это знать, прежде чем выдать это за еще одну странную способность Силы. — Хорошо… и как, по-твоему, мы туда доберемся? — Э… мы пойдём? Клон вздохнул. – В ближайшее время город будет оцеплен, и, скорее всего, после этого они начнут обшаривать здание за зданием, чтобы найти нас, – Он прикусил щеку изнутри. – Мы также должны быть на шаг впереди Охотника. Оставаться на одном месте означает позволить им легко нас обнаружить. Кэл снова посмотрел на него испытующим взглядом. — Почему ты его боишься? Перекрестье сердито посмотрел на него в ответ. — Он один из твоих братьев, – Это было заявление, а не вопрос. — И ты все еще любишь их, — глаза Перекрестья сузились, вспомнив, что парень сказал Омеге перед тем, как отослать ее. Кэл имел наглость закатить глаза. – Я чувствую, как сильно ты о них заботишься, хорошо? Я знаю, что это, наверное, не мое дело, но тебе действительно стоит поговорить с ними. Они тоже заботятся о тебе. Он до сих пор помнил зуд между лопатками, когда Охотник затянул Омегу в их импровизированную лодку, пока оружие его бывшего отряда было направлено ему в спину. Помнил почти смиренное выражение лица Охотника, когда он впервые взял в руки винтовку. Помнил обвиняющие слова, которые Омега оставила ему перед тем, как уйти на "Мародер". Ничто из этого, казалось, не предполагало счатливого воссоединения. В последний раз их пути разошлись, по существу, на противоположных сторонах поля боя. Бой был бы всем, чем они могли его встретить, и последнее, что он хотел делать, это сражаться с ними. Снова. Ещё одна причина, по которой им было безопаснее порознь. – Хм, – Фургон снова замедлил ход. Перекрестье прижал палец к губам, призывая к тишине, но по тому, как Кэл фыркнул на него, было совершенно очевидно, что парень снова вернётся к этому разговору. Что-то, чего Перекрестье будет с нетерпением ждать. Родианец не торопился, разгружая следующую партию припасов. Оценка времени Перекрестья дала им менее трех минут до того, как имперские солдаты начнут наводнять улицы. Если повезёт, у них будет несколько дополнительных минут, так как поисковым группам были разосланы только их описания, но он не собирался это учитывать.  Перекрестье вытащил бластер из кобуры, когда родианец отошёл с очередным ящиком. Через дорогу стоял грузовой спидер, перевозивший какие-то местные фрукты, и он нацелился на него. Снайпер воспользовался моментом, чтобы убедиться, что никто не встанет у него на пути, прежде чем выстрелить. Он, как и планировалось, попал в один из нижних энергетических портов. Это автоматические системы, обнаруживающие возможное нарушение и отключающиеся в качестве меры предосторожности. Машина перевернулась, и странные оранжево-желтые полосатые фрукты раскатились по всей дороге.   Ему и Кэлу было достаточно этого отвлекающего маневра, чтобы выскользнуть из задней части фургона, не привлекая внимания. Когда несколько зевак подошли, чтобы помочь панторанке собрать ее товары, Перекрестье быстро вытащил Кэла на большую площадь. Между прочим, это была та самая площадь, на которой они были ранее в тот день, где он раздобыл завтрак. Честно говоря, он не мог просить лучшего района, так как они непреднамеренно отступали от своего предыдущего курса. Полуденная трапеза привлекла на главную площадь большое количество людей. Продавцы пытались перекричать друг друга, чтобы привлечь покупателей к своим товарам, а огромное количество бродящих вокруг горожан и различных животных создавало сенсорную перегрузку, из-за которой Охотнику придётся потратить некоторое время на поиск их следа в толпе. Перекрестье каждый раз толкал их в самые людные места, крепко сжимая руку Кэла, пока тащил его через этот бедлам. Он двигался извилистым путем, следуя за группой людей, прежде чем внезапно развернуться и немного отступить, а затем быстро свернуть в сторону. Он крутил головой по сторонам, чтобы создать иллюзию, что его лихорадочное движение — это попытка найти что-то на площади, а также чтобы следить за Охотником на случай, если его отвлекающие маневры и ложные следы не сработают. Он не ожидал, что масляный поддон внезапно сломается. Они только что прошли мимо киоска с едой, о котором идет речь, когда опоры на главной варочной панели прогнулись и волна масла хлынула вниз по краю киоска и по земле позади них под сердитые и испуганные крики прохожих. Три вещи сразу же привлекли внимание Перекрестья, как только он обернулся, чтобы посмотреть на шум. Во-первых, очевидно, что опоры согнулись не в самом уязвимом месте, что было более чем странно, поскольку вещь обычно должна ломаться с самой слабой точке. Во-вторых, масло текло слишком медленно, что дало людям возможность уйти с дороги и свело к минимуму разбрызгивание кипящей жидкости. В-третьих, Кэл казался немного бледным и более самодовольным, чем обычно. Перекрестье не хотел знать, как он это сделал, но горячее масло, покрывшее их следы по такой широкой дуге, определенно заставит Охотника сделать паузу в несколько минут, чтобы найти выбранный ими путь. Перекрестье не стал упускать возможность и быстро потянул Кэла за собой. Им было нужно быстрее покинуть площадь и вернуться в комплекс, в котором они были несколько часов назад, чтобы он мог воспользоваться своей связью, а Кэл позавтракать.   Крифф… Малыш еще не доел свой завтрак. Они только начали входить в нужный жилой район, когда недалеко от них прошла первая волна имперских транспортников. Перекрестье немедленно притянул Кэла к себе, используя свое тело, чтобы скрыть из виду рыжие волосы, которые потенциально могли привлечь нежелательное внимание. Он проигнорировал динамик, передавший экстренное сообщение, предлагавший искать убежище из-за "опасных личностей, устроивших теракт на другом конце города", или из-за какой-то другой лжи, которую они решили скормить гражданским. Он не стал оглядываться назад, надеясь, что его довольно простая и ничем не примечательная маскировка выдержит, когда они с Кэлом двинулись вперед, пытаясь вести себя как пара штатских, спешащих домой.  — Какое-то конкретное здание? — Тихо спросил он. Кэл только кивнул, решительным шагом продвигаясь вперед. – То, на ступеньках которого мы сидели сегодня утром. Это хорошее место с пустой квартирой на пятом этаже, а этажом ниже есть квартира молодой семьи, которая уехала в путешествие на несколько дней, так что у нас есть выбор. … Это было гораздо более подробно, чем он ожидал. — Откуда, черт возьми, ты это знаешь? — Спросил Перекрестье, когда они вошли в многоквартирный дом. Только после того, как дверь за ними закрылась и он услышал щелчок, он понял, что замок был отключен до того, как они подошли к двери в подъезд. – Ты сделал это? — спросил он, указывая на дверь, пока они поднимались по лестнице. — Нам нужно было попасть в здание, — ответил Кэл и слегка пожал плечами. – И было легко переместить парочку защёлок. Перекрестье снова сузил глаза, когда понял, что ребёнок стал немного бледнее, чем раньше. — Тебе нужно остановиться и немного отдохнуть. — Как и тебе, — возразил тот, его дыхание немного сбилось, пока они поднимались по очередному лестничному пролету. – Твои легкие звучат плохо. Не совсем так. Во всяком случае, они звучали ещё хуже. С каждым вздохом раздавался легкий хрип, а в самих легких оседало странное ощущение... наполненности. – Мы остановимся здесь ненадолго, — сказал он, не признавая очевидной проблемы вслух и отгоняя мысли о том, насколько испорчены были его легкие. По указанию Перекрестья Кэл привел их в пустую квартиру на пятом этаже, о которой он говорил ранее. Как и в случае с дверью впереди, она была не заперта, но на этот раз Перекрестье поклялся, что услышал легкий щелчок, прежде чем они добрались до нее, и дверь охотно открылась перед ними. Он не удивился, увидев, что Кэл слегка покачнулся.   — Прекрати, — пробормотал он, заводя Кэла в квартиру. Она была довольно просторная, с хорошо продуманной планировка и разбросанной по ней мебелью, которая либо выставлялась вместе с квартирой, либо использовалась в качестве экспоната. Он усадил Кэла на один из диванов и направился обратно к двери. Кэл драматично плюхнулся на подушки и тяжело вздохнул. – Не думаю, что я столько бегал даже на тренировках, — сказал он себе. — Привыкай, — ответил Перекрестье, роясь в карманах. – Ты беглец и в настоящее время самый разыскиваемый человек в этом городе, – Он вытащил маленький нож и антидроидную кнопку (*так они называются в русской озвучке Войн Клонов от Невафильм*). Зиплайн думал, что он сошел с ума, когда снайпер попросил несколько, но они были намного более универсальными, чем склонны были думать реги. – Тебе всегда придется бегать, так или иначе. Кэл сел, нахмурившись. — Я думал, ты сказал, что знаешь место, где я буду в безопасности. – То, что это место безопасно, не означает, что ты не будешь в бегах, – Перекрестье использовал маленький нож, чтобы приподнять часть корпуса кнопки, обнажив набор из трех проводов. Он быстро обрезал их и начал отпиливать достаточное количество, чтобы перемонтировать её. – Империя будет продолжать искать тебя, пока они не найдут тебя или твоё тело. Где другая квартира, о которой ты упомянул? – Под нами, — Кэл с вниманием наблюдал, как Перекрестье заканчивает работу. – Что ты делаешь? – Переделываю проводку, чтобы изменить функциональность, — сказал он, спрятав нож и вытащив небольшой рулон клейкой ленты, от которого оторвал полосу, чтобы приклеить ее к раме. Он установил кнопку на минимальный режим и плотно прижал, чтобы удостовериться, что она активируется, когда дверь будет открыта. Он позаботился о том, чтобы она была приклеена клейкой лентой на несколько сантиметров ниже его глаз. Охотник был чуть ниже его ростом, и когда дверь откроется, он будет стоять немного в скрюченной позе, чтобы лучше ощущать запахи. Его улучшение, как правило, работало лучше без шлема, а это означает, что защита от взрыва в его визоре не спасет его от перенастроенной кнопки. Из-за переподключения первичного заряда без соединения с ЭД-генератором она теперь будет испускать яркую вспышку света, а не электрический заряд достаточной мощности, чтобы вырубить нескольких дроидов. Теоретически, свет будет достаточно ярким, чтобы временно ослепить и напугать человека. Это пройдёт через некоторое время без каких-либо затяжных эффектов. – Теперь это светошумовая граната. Она временно ослепит Охотника, не причинив ему вреда. Кэл посмотрел на него как-то странно. — Перекрестье? – Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, но все же последовал молчаливому призыву клона встать и направиться к окнам. — Почему бы тебе просто не поговорить с ними? Перекрестье остановился, открыв окно, чтобы они могли выскользнуть на пожарную лестницу здания. — Я же говорил тебе, что между нами было напряжение, — негромко сказал он, и горькие воспоминания снова всплыли на поверхность. – Они оставили меня с Империей, а позже я и сам решил остаться. Мы были по разные стороны поля битвы с тех пор, как вышел Приказ. Они не знают, что я… — Он сделал паузу на мгновение, задумавшись обо всем, через что ему прошлось пройти с того момента, как они оставили его на платформе Камино… и понял, насколько невозможно объяснить или даже рассказать кому-то в возрасте Кэла о том, что с ним приключилось. Ему не нужно было травмировать ребенка больше, чем он уже был. — Что я ушел. — Почему ты им не скажешь? Перекрестье вновь проигнорировал тихий голос, когда открыл окно. — Сомневаюсь, что они послушают, — наконец сказал он себе под нос. – И я отказываюсь стрелять в них снова. Спускайся на один уровень ниже, — сказал Перекрестье чуть громче, отодвигаясь в сторону. — Мы пока спрячемся в квартире внизу. Кэл двинулся вперед, но остановился на полпути выхода через окно. — Просто для протокола, — сказал он с той странной сверхъестественной манерой, что Перекрестье начал приписывать одной из многих "странных Силовых штучек", которыми, казалось, обладал этот парень. — Я действительно думаю, что вам, ребята, стоит поговорить. Перекрестье закатил глаза и снова указал на окно. Он не будет принимать советы от ребенка. Он подсознательно принял решение вскоре после того, как увидел Охотника, стоящего через двор от него, и этот разговор только укрепил его решимость. Последнее, что он когда-либо хотел сделать, это снова направить оружие на одного из своих братьев, и если это означало остаться на другом конце галактики от них до конца своей жизни, то пусть будет так. В стороне, но всегда на страже… Он не был уверен, как ему удастся следить за ними, но он сообразит. Он будет действовать как тихий и невидимый часовой для них до тех пор, пока больше не сможет поднять свою винтовку. С этой молчаливой клятвой напряжение в его сердце, казалось, ослабло, а новая долгосрочная цель помогла ему почувствовать себя более уверенным, чем когда-либо, даже когда он служил в армии. Благодаря Кэлу было достаточно легко проскользнуть по пожарной лестнице в квартиру на четвертом этаже. В нескольких кварталах отсюда Империя все еще кричала о нахождении убежища, но никто, казалось, не смотрел на них, насколько Перекрестье мог судить. Сама пожарная лестница находилась в переулке, и горстка людей, которых он видел, были больше заинтересованы в том, чтобы попасть в свои дома, а не смотреть вверх. Что действительно привлекло его внимание, так это строительная площадка, которая находилась через дорогу от них. Верхние этажи представляли собой не более чем каркас, но четыре нижних уже были на месте, горстка строительных дроидов суетилась вокруг них, не обращая внимания на имперские приказы. Это было не идеально, но в худшем случае это было бы одно из немногих мест в этом районе, где они могли бы вступить в затяжной бой Империей и быть уверены, что мирные жители не будут вовлечены. После того, как Кэл снова проделал этот фокус с замком, чтобы отпереть оконную щеколду, Перекрестье встал перед ним, чтобы открыть окно и внимательно осмотреть квартиру, дабы убедиться, что она действительно пуста. Это определенно был дом молодой семьи, если судить по горстке детских игрушек, разбросанных на ковре и диване. Завершив осмотр первой комнаты, он быстро махнул Кэлу. Он покинул площадку пожарной лестницы всего на несколько секунд, но это было слишком долго, чтобы оставлять его без присмотра, по мнению Перекрестья. — Итак… — сказал Кэл, когда клон быстро закрыл и запер за собой окно. Он окинул взглядом маленькую комнату, в которой они сейчас находились, мягкая улыбка расплылась на его лице, когда падаван оглядел игрушки и украшения, висевшие на стенах, которые делали квартиру по-настоящему уютной. – Что теперь? – Ждём, –  И надеемся, что уклонение от патрулей хоть немного замедлит Охотника, но Перекрестье не слишком-то рассчитывал на это. Он проверил свой хроно, надеясь, что реги поторопятся. Если им удастся избежать и Охотника, и Империи, оставаясь на месте около трех стандартных часов, он будет поражен. – Мы не можем продолжать двигаться, пока Империя шарится по улицам. Нас просто поймают. – Ладно, – Кэл какое-то время наблюдал за ним, пока он тщательно обыскивал квартиру, заглядывая в две спальни, кладовку и туалет, чтобы убедиться, что там правда никого нет. Он не удосужился осмотреть помещение на предмет жучков - гражданские обычно не были такими осторожными. Перекрестье посмотрел на маленькую фигурку, стоящую посреди комнаты и смотрящую на него в поисках указаний, и не мог не вздрогнуть от того, насколько грязным и жалким выглядел ребёнок. — Воспользуйся освежителем, — сказал он, указывая на дверь, ведущую в комнату, о которой идет речь, в то время как он сам направился к части главной комнаты, которая служила кухней, и снял рюкзак. – Немного приведи себя в порядок. Просто будь готов двигаться, когда я скажу. Кэл тихо пробормотал согласие. Краем глаза снайпер заметил, как ребенок, проходя мимо предметов мебели с лежащими на них плюшевыми животными, остановился и положил руку на большого мягкого игрушечного порга, которая определенно пользовалась большой любовью на протяжении многих лет. Кэл широко улыбнулся, а затем продолжил свой путь к освежителю.   Пока малыш был занят, Перекрестье положил рюкзак на стол и быстро вытащил из него большую рубашку, которая была аккуратно обернута вокруг частей его DC-15x. Это был не самый безопасный способ ношения винтовки, но Перекрестье знал, что таскать с собой блестящую, почти не использовавшуюся винтовку эпохи войн клонов было не самым лучшим способом избежать внимания. Однако сейчас было не время вести себя сдержанно. Если Империя догонит их, ему понадобится вся огневая мощь, которая у него есть.   Если это будет Охотник… ну… ему придется придумать что-то еще, если этот сценарий сбудется. Перекрестье принялся за сборку винтовки, молча пожалев, что не взял с собой с "Независимости" немного оружейного масла, когда заметил, что сквозь сумку и рубашку просочилось немного песка. Этого было недостаточно, чтобы повлиять на характеристики, но винтовка не соответствовала его стандартам обслуживания. Он терпеть этого не мог. К тому времени, как он закончил сборку оружия, Кэл вышел из освежителя. Он выглядел намного лучше, больше походил на мальчишку в пыльной одежде, чем на осиротевшую уличную крысу. Дрожь, которую он попытался скрыть, подходя к нему, была слишком очевидной. — Твоя шея снова беспокоит тебя? Он чистил рану несколько раз за те дни, пока они были вместе, пытаясь не допустить заражения, но Кэл всегда, казалось, не решался попросить его осмотреть её. Как будто он стеснялся или не хотел привлекать к этому внимание. — Все в порядке, — быстро сказал он, как всегда, когда Перекрестье поднимал этот вопрос. Клон закатил глаза и указал на стул рядом с собой, вытаскивая из рюкзака маленькую аптечку. — Садись и дай мне посмотреть. Как и в прошлые разы, когда Перекрестье просил осмотреть его рану, Кэл вздохнул и двинулся в соответствии с указаниями. Он всегда замыкался в себе, когда Перекрестье пытытался осмотреть травму, сворачиваясь в маленький  клубочек и вздрагивая каждый раз, когда снайпер касался его. Он никогда не давил на парня - рана была явно травмирующей и возраст, соответствующий Приказу, — это все, что нужно было знать Перекрестью, чтобы связать бластерный ожог с тем, что произошло. Вероятно, он должен был спросить об этом, но Перекрестье не собирался изображать из себя терапевта.   Однако он мог отвлечь Кэла от недобрых воспоминаний, пока лечил его травму. В то время как Перекрестье искал тему для обсуждения, Кэл бросил взгляд на винтовку, которая все еще лежала на столе. — Ты умеешь стрелять из бластера? Перекрестье уже привык к легкому вздрагиванию, когда Кэла отрывали от темных мыслей, в которые он погружался, поэтому он подождал, пока дрожь не прекратится, прежде чем продолжить лечение. — Нет, — негромко сказал Кэл, хотя его глаза продолжали смотреть на лежащую перед ним винтовку. – Это наступательное оружие. Джедаи используют свой световой меч и Силу только для защиты, — он пожал плечами. – Поэтому я так и не научился им пользоваться. – Хм, – Как ни ненавидел Перекрестье признавать свои ошибки, определенно какая-то инфекция все еще пыталась пустить корни в ране, хотя та почти полностью покрылась коркой. Он собирался позаботиться о том, чтобы Иккинг или Санни прописали Кэлу курс антибиотиков, как только он ступит на "Независимость". – Было бы намного полезнее знать, как пользоваться несколькими видами оружия. Голос Кэла снова стал слабым. – У-Учитель Тапал сказал, что я никогда не должен прикасаться к бластерам или ножам. Перекрестье приподнял бровь и потянулся за очередной анестезией местного действия. Он сомневался, что этот учитель Тапал сказал такое только потому, что беспокоился, что Кэл поранится в результате несчастного случая. Парень упомянул его лишь однажды, когда рыдал в его рубашку вскоре после их первой встречи. Учитывая контекст, он явно имел в виду своего наставника-джедая. Перекрестье решил отодвинуть эту часть информации в сторону, потому что на "Независимости" он, вероятно, сможет найти больше информации о нем. – Почему? Кэл вздохнул, кожа под кончиками пальцев Перекрестья задрожала. – Мой Учитель называл это психометрией или Силовым Эхо. Иногда я могу собирать информацию с объектов, к которым прикасаюсь. Особенно эмоции. — Вот как ты узнал о здании? — спросил Перекрестье, тщательно намазывая на рану тонкий слой бакты. Должен остаться адский шрам, но Перекрестье надеялся, что это будет последний раз, когда ему пришлось очищать рану. Он вспомнил прикосновение к игрушечному поргу и нежную улыбку на лице Кэла. – Да… я не очень понимаю, как это работает, но я знаю, что это особая способность. Она есть не у всех джедаев, и еще меньше тех, кто может ею пользоваться. Перекрестье начал убирать оставленный им минимальный беспорядок и засовывать всё обратно в рюкзак. Нет смысла оставлять какие-либо доказательства того, что они были здесь. — И как это мешает тебе прикасаться к бластерам? Кэл вздрогнул и поднял руку, чтобы легонько провести по повязке. – Негативные эмоции самые сильные и… Учитель Тапал беспокоился, что они завлекут меня на Темную сторону. Кэл ‐ ситх? Мда… нет. Нет, если ему было что сказать по этому поводу. – Верно. Бластеры плохие. Продолжай разговаривать со зданиями и мягкими игрушками. Это вышло чуть более ехидно, чем он хотел, но побитое выражение исчезло с лица Кэла почти сразу же, как только он посмотрел на него. — Не волнуйся, — заверил он его с улыбкой, лишь частично вымученной. — Они мне никогда не отвечают. Перекрестье не удосужился ничего ответить на это, но он уже начал задаваться вопросом, не таким ли образом Кэл уловил изменение в клонах и его собственные негативные мысли на площади. Он разложил еще не до конца съеденный ребенком завтрак и, чтобы его успокоить, выбрал немного еды для себя. — Ешь, — подсказал он, перекидывая винтовку вверх и через плечо, чтобы она держалась на ремешке, и запихивая рубашку обратно в сумку. Просто на всякий случай. — У нас должно быть достаточно времени, чтобы хотя бы немного поесть. Еда в маске раздражала больше, чем он думал. Ткань действительно легко сползала вниз, когда ее дергали, но вся загвоздка была в том, чтобы снова надеть ее на лицо - чтобы она была достаточно герметичной и не допускала проникновения частиц с воздухом, она должна была быть расположена в правильном положении. У Перекрестья не было проблем с тем, чтобы опустить её и откусить пару кусочков еды, затаив дыхание, но минута или около того, когда он каждый раз вынужден был устанавливать маску обратно, ещё больше расшатывала его, по общему признанию, и без того расшатанные нервы. По крайней мере, его дыхание, казалось, перестало постоянным хрипеть в очищаемом в фильтрах вентиляции воздухе квартиры. Он просто хотел, чтобы то же самое можно было сказать и об этом странном тянущем ощущении в груди. Время ползло медленно, пока они ждали. В конце концов Кэл решил удалиться на один из диванов, чтобы немного вздремнуть, свернувшись калачиком возле игрушки-порга. Перекрестье должен был признать, что было приятно видеть спящего ребенка с легкой улыбкой на лице. В свою очередь, Перекрестье расхаживал по комнате, стоя на страже и стараясь не проверять хронометр каждые пять минут.   Хаузер и остальные должны были прибыть почти час назад. Что-то должно было случиться, чтобы замедлить их. На его экстренный запрос не было ответа. Он взглянул на Кэла, который во сне пускал слюни на мягкую игрушку, и решил, что в худшем случае Кэл будет в большей безопасности с его братьями, чем с Империей. Он не хотел думать о том, что Империя сделает с ребёнком. Он ни на минуту не поверил бы, если бы кто-то несколько часов назад сказал ему, что ни Охотник, ни Империя не найдут их в течение почти четырех стандартных часов; он бы ушел, смеясь над их оптимизмом. … и все же, вот они. Мучительное ожидание, к сожалению или к счастью, закончилось, когда сверху раздался громкий хлопок, за которым почти сразу последовал испуганный вопль. Шум, раздавшийся после этого, был глухим стуком, который был почти перекрыт боевым кличем и громким визгом разрываемого металла, от которого задрожал потолок. Внезапная какофония шума над ними заставила Кэла от испуга чуть не свалиться с дивана, в то время как Перекрестье бросил кислый взгляд на потолок, чтобы скрыть свое беспокойство по поводу ситуации. Охотник определенно попался в его ловушку… и он привел с собой Крушилу. Два человека, с которыми он не хотел бы сталкиваться в ближайшее время, особенно в любой форме ближнего боя. Он должен был надеяться, что Тех и Эхо не с ними. Каким бы умным он ни был, если Тех действительно захочет, Перекрестье окажется в ловушке, и даже если ему удастся сбежать, а Эхо мог бы легко преследовать его со своими роботизированными ногами. — Пошли, — тихо сказал он, все еще глядя в потолок. – Время вышло. Кэлу не нужно было повторять дважды, он быстро вскочил на ноги и последовал за Перекрестьем к входной двери. Он держал Кэла за спиной, открывая дверь с бластером наготове. Только после того, как он убедился, что на лестничной площадке никого нет, он жестом пригласил Кэла следовать за ним. — Держись рядом, — тихо прошипел он.   У них будет около десяти минут, прежде чем Охотник восстановится достаточно, чтобы снова начать преследование. Возможно, если им повезет, он будет немного осторожнее открывать двери, следуя по их пути. Именно с этой мыслью Перекрестье повел их вниз по задней лестнице и ещё через несколько дверей. Оглядываясь назад, ему, наверное, следовало установить еще одну светошумовую гранату, пока они ждали в квартире. Он повел их на первый этаж, пытаясь обнаружить любые признаки преследования или разглядеть доказательства, указывающие, что они идут в ловушку. Тот факт, что их, похоже, не было, не означало, что он собирался быть менее осторожным, проверяя заднюю дверь, сначала на наличие какой-либо растяжки или датчика, а затем на предмет наблюдателя или камеры, направленной на дверь. Так как у заднего выхода не было ничего такого, он поторопился выйти из дома и пройти по переулку. Улица выглядела безлюдной, без каких-либо признаков жизни, но Перекрестью всё равно понадобилась минута, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь камер, которые могли бы зафиксировать их передвижение. Он знал, что если бы Тех получил доступ к сети города, он уже прошел бы через систему безопасности, а на абсолютно пустынных улицах найти их не составило бы труда. Кэл заерзал рядом с ним и открыл рот, чтобы что-то спросить, но Перекрестье шикнул на него.   Берег был чист, насколько он мог судить. Никаких следов камер или служебных дроидов. Он и Кэл поспешили через улицу. Подойдя ближе к забору, он сунул бластер обратно в кобуру и, развернувшись, сцепил руки ладонями вверх чуть ниже пояса. Кэл уловил это и сделал вид, что принимает помощь, чтобы перелезть через забор, но Перекрестье не чувствовал никакой тяжести на своих руках, за исключением едва заметного давления ботинка. Тем не менее, парень все еще следовал плану и делал вид, что с трудом поднимается наверх. Кэл схватился за верхнюю часть деревянного забора, предназначенного для того, чтобы держать людей подальше от активной строительной площадки и действовать как элементарный барьер, чтобы ничего не вылетело и не причинило им вреда. Перекрестье побежал вниз по улице вдоль забора, набирая скорость, и использовал основание какого-то старомодного уличного фонаря, чтобы получить немного больше высоты для прыжка. Он метнулся к забору, его ботинок встретился с доской и подбросил его вверх настолько, что правая рука смогла ухватиться за верхний край. Это потребовало гораздо больше усилий, чем следовало бы, но ему удалось перелезть через забор и спрыгнуть вниз, чтобы присоединиться к Кэлу с другой стороны. – Что теперь? — спросил Кэл, глядя на него в поисках руководства.   – Нам придется… – Он внезапно засёк неизвестное и неопознанное движение краем глаза. Перекрестье держал в руке бластер лишь мгновением позже и выстрелил прежде, чем осознал, на что смотрит. Корпус дроида взорвался, когда выстрел прошел прямо через главный окуляр. Только впоследствии снайпер понял, что за дроид прятался на строительной площадке, за исключением тех, что отвечали за строительство этого места.   Дроид-разведчик… отлично… Империи не потребуется много времени, чтобы прибыть сюда. Они по-прежнему осматривают город и легко смогут перенаправить сюда солдат. Словно вызванные этой мыслью, несколько спидеров сбавили скорость за забором с двух сторон площадки, и кто-то начал отдавать приказы окружить участок. Глаза Кэла были раскрыты широко, как блюдца. — Ничего страшного, — постарался успокоить его Перекрестье, стараясь говорить увереннее, чем он себя чувствовал. – Идём. Нам нужно попасть внутрь, – Они никак не могли справиться со всем имперским гарнизоном. Площадка предназначалась для постройки нового жилого комплекса, похожего на тот, в котором они были. Хотя каркас был завершен, строительство едва перешло на внешние стены, внутренних не было совсем. Наружные стены, выходящие на север, были завершены почти полностью до балок крыши, а восточная и западная были построены лишь до четвертого этажа. Различные настилы, явно не соответствующие технике безопасности, были разбросаны по территории, позволяя органическим рабочим быстрее перемещаться по стройке. – Идём, — сказал Перекрестье, подталкивая Кэла вперед. Они проскользнули через то, что однажды должно было стать главным входом, но пока было просто зияющей дырой в стене. Перекрестье на мгновение взглянул на свой коммуникатор. До сих пор никаких сообщений.   Черт…. Где они?! — Куда? — спросил Кэл, оглядывая в основном открытое пространство.  – Вверх, — сказал Перекрестье, таща его к лестнице. –Нам нужно попытаться проникнуть в одно из других зданий вокруг и, обойдя их, завладеть спидером, –Сейчас не время быть незаметными, теперь нужно двигаться. Едва они успели добраться до третьего этажа, как штурмовики ворвались в парадную дверь. Перекрестье ожидал, что они по крайней мере скажут что-то пафосное, но солдаты вошли с поднятыми бластерами и открыли огонь, как только увидели, что они идут по лестнице на четвертый этаж. – Вниз! – без необходимости рявкнул Перекрестье, поскольку Кэл уже нырнул за лестницу, и открыл ответный огонь, насколько мог. Одиночные выстрелы из одного-единственного ствола не могли конкурировать с полудюжиной бластеров, настроенных на полуавтоматическую стрельбу. У них было некоторое прикрытие от обстрела из-за наклона лестницы, но это не продлится долго. Перекрестье бывал в подобной ситуации полдюжины раз во время войны. Это была просто тактика, чтобы удержать его в укрытии -так их было легче обойти с фланга.   Он сунул бластер в кобуру и снял винтовку с плеча. Выходов из этой ситуации было несколько. Он просто хотел, чтобы у него было больше взрывчатки и винтовка получше. – Пререкрестье?! – Кэл бросил на него испуганный взгляд, его голос сорвался, когда он пропищал его имя. Это просто ещё раз напомнило Перекрестью, насколько Кэл молод и неопытен. По тому, как он вел себя, Перекрестье начал подозревать, что это его первая перестрелка. — Держись рядом, сохраняй спокойствие и делай все, что я тебе скажу, — сказал Перекрестье, вытаскивая из куртки один из трех имеющихся у него маломощных термальных детонаторов. Он установил таймер на тридцать секунд, а затем бросил металлический шарик размером с кулак таким образом, чтобы он начал прыгать вниз по лестнице. Он направил взрывчатку под таким углом, чтобы шар срикошетил от стены лестничной площадки и продолжил свой путь до второго этажа. У них было совсем немного времени, прежде чем взрыв приведёт к... разрушительным последствиям. Затем он быстро вздохнул и ненадолго высунул голову из укрытия. Это было так быстро, что он сомневался, что кто-нибудь заметил движение, но его генетические модификации всегда ставили его выше других, когда дело доходило до прицеливания. Не думая и полагаясь только на то, что уловило подсознание, Перекрестье выскочил из укрытия и выстрелил из винтовки, прежде чем успел осознать происходящее вокруг. Он не был уверен, почему там внизу был огнеметчик, но это значительно облегчало задачу. Главный клапан его рюкзака разбился из-за прилетевшего в него сгустка плазмы. Внезапной искры и резкого притока кислорода было достаточно, чтобы жидкое топливо взорвалось с ошеломляющей силой. Кажется, содрогнулась вся стройплощадка, штурмовики разлетелись от эпицентра взрыва, некоторые корчились в агонии, зажимая руками обожённые конечности, в то время как несколько - те, что находились ближе всего к огнемётчику - просто остались лежать там, где упали, словно в них не осталось ни одной целой кости. Несмотря на силу взрыва, несколько пожаров теперь весело полыхали на первом этаже и быстро начинали распространяться на другие части легковоспламеняющегося материала, которых они касались. Перекрестье не удосужился посмотреть, как внизу будет разворачиваться драма, и быстро затащил Кэла на четвертый этаж. Заряды, которые он получил со склада на "Независимости", на самом деле не обладали большой мощностью, если только они не использовались на определенных целях. Крушила был экспертом по разрушениям — как взрывчаткой, так и просто кулаками — поэтому он взял на себя задачу научить их всех тому, как максимально использовать потенциал всех взрывных устройств. Один небольшой заряд не мог обрушить здание сам по себе, но лестницы не были известны своей структурной прочностью, особенно если их подорвать снизу. Его тридцатисекундный обратный отчет подошёл к концу, и прозвучал не очень серьёзный хлопок двумя этажами ниже, но вся лестница содрогнулась от силы взрыва. Внезапной и сильной тряски, прокатившейся по лестнице, было достаточно, чтобы сломать ее опоры, словно они были сделаны из стекла, а не из дюрастали. Со скрипучим стоном и грохотом вся лестница поддалась, унося с собой часть настила четвертого этажа. Перекрестье дёрнул Кэла вниз. Клон быстро свернулся вокруг него, защищая своим телом, насколько мог, пока вся конструкция вокруг них содрогалась и качалась от его импровизированного сноса. После первоначального обрушения он покрутил головой, пытаясь увидеть, какой ущерб нанёс, и оценить хаос, творящийся под ними.   – Крест? – Нам нужно посмотреть, сможем ли мы украсть спидер, – Он встал, держа винтовку наготове, и направился к широкому проему на месте отсутствующей стены, обращенному к другому многоквартирному дому.   Словно вызванные этим предложением, два спидера появились там, где не была достроена южная стена. Винтовка была поднята, и Перекрестье выстрелил еще до того, как зарегистрировал, что на обоих спидерах сидело по два штурмовика. Точнее, так было до тех пор, пока он не выстрелил в одного из водителей, заставив его отпустить органы управления. Спидер рванулся вперед, врезавшись в пол рядом с ним и Кэлом. Штурмовик-коммандос, сидевший сзади, спрыгнул, когда машина проскользила по бетону из-за работающего до сих пор двигателя и врезалась в северную стену. Перекрестье не обращал особого внимания на первый спидер после того, как просчитал его траекторию, и уже развернулся, чтобы выстрелить во второй. Он знал, что сделал выстрел в ещё функционирующую машину, но не успел метнуться в сторону, когда первый спидер взорвался. Перекрестье отбросило назад ударной волной, винтовка вылетела из рук. Здание качнулось, но даже тогда он завершил кувырок и встал на ноги. Его правая рука уже вытаскивала бластер из кобуры на бедре. Кэл с трудом поднялся на ноги, теперь сжимая световой меч в одной руке, а второй спидер врезался в землю рядом со строящимся зданием, судя по грохоту, когда транспорт пропахал носом землю и тоже взорвался. У него почти не было возможности посмотреть в том направлении, вместо этого он обратил свой взгляд на коммандос, который тоже был на ногах, и бросился на ребенка еще до того, как Кэл успел встать или встретить надвигающуюся опасность. Перекрестье не стал стрелять в туловище или голову, его ручной бластер всё равно не смог бы пробить усиленную броню. Вместо этого он прицелился в открытые запястья и тонкие щели вокруг колен. Потребовалось четыре выстрела, но коммандос с искаженным модулятором криком упал. Не мертв, но полностью выведен из строя из-за полного отсутствия функциональных конечностей. Краем глаза Перекрестье увидел, что грузовой лифт только что прибыл на их этаж. Он выругался себе под нос. Он надеялся, что разрушения лестничной клетки будет достаточно, чтобы вывести из строя и лифт. Он несколько раз выстрелил с опережением, ещё до того, как двери открылись, выводя из строя нескольких солдат, пока остальные вываливаливались из лифта. Они сразу же сосредоточили свой огонь на Кэле, и Перекрестье почувствовал облегчение, когда световой меч очертил сверкающую дугу, отражая большую часть бластерного огня обратно в нападавших. Однако лифт уже возвращался на нижний этаж, и Перекрестье почувствовал, как его сердце подскочило к горлу, когда он услышал знакомый характерный вой спидеров, снова приближающихся к их позиции. Такими темпами их задавят числом, если не произойдет чего-то радикального.   Перекрестье развернулся, чтобы разобраться с приближающимися сзади спидерами, надеясь, что Кэл сможет попридержать штурмовиков у лифта еще на несколько секунд, когда взрыв на улице сотряс всё в непосредственной близости. Окна в здании напротив открытой стены разлетелись вдребезги, а площадка затряслась с такой силой, что все упали на бетонный пол. Перекрестью удалось приземлиться на бок, бластер все еще рявкал в его руке, когда он убивал пилотов спидербайков, как только их головы появлялись в его поле зрения.  Снизу донесся знакомый, полубезумный смех. У него не было ни минуты, чтобы вздохнуть с облегчением от знакомого звука, и он вскочил на ноги, продолжая стрелять. Несмотря на то, что три пилота были уничтожены, а спидеры резко отклонились от курса и разбились где попало, все три коммандос сумели приземлиться на палубу. Одного из них было легко убить. Он держал свой бластер так, что Перекрестью удалось поразить его боезапас. Солдат был достаточно близко к краю, так что небольшой взрыв заставил его ступить прямо с четвертого этажа. Перекрестье не стал праздновать, проигнорировав приближающегося к нему коммандос, и выстрелил в того, который был ближе к Кэлу. Он разберется с нападавшим и с подкреплением, высадившимся за ним, через пару секунд. Парень снова встал на ноги, но было видно, что он занят огнём вновь поднявшихся на лифте штурмовиков. Перекрестью удалось убить этого коммандос с одного выстрела только потому, что дурак повернулся к нему спиной. Зазора между воротником его доспехов и шлемом было достаточно, чтобы точный выстрел в позвоночник парализовал, если не убил его.   – Перекрестье! Дааб! Услышав знакомую команду, он без раздумий начал двигаться. Перекрестье опустил свой вес вниз и в сторону, изогнувшись в середине движения, оставляя простанство для ножа, глубоко вонзившегося в шлем коммандос. Острие брошенного оружия пронзило правую глазницу с такой силой, что лезвие вошло в его череп на добрых десять сантиметров. Перекрестье все еще поварачивался, когда снова поднял бластер и выстрелил в группу коммандос, которая была доставлена спидерами позади него, вставав в стойку на колено. Он автоматически целился в суставы, намереваясь повредить их и ограничить движение, не мешая при этом Охотнику. Его старший брат двигался среди все еще стоящих коммандос так, словно они даже не пытались сопротивляться. По мнению Перекрестья, это было грустно: их доспехи обозначали их как элитный бойцов, но они сделали так много ошибок новичков, пытаясь противостоять Охотнику, что это было абсолютно жалко. Должно быть, это был их первый бой или что-то в этом роде. Охотник сломал одному шею, а Перекрестье выстрелил последнему коммандос в горло. Весь бой занял всего около двадцати секунд с того момента, как Охотник выкрикнул команду. Разум Перекрестья опустел. Охотник, должно быть, подцепил спидер, чтобы добраться до них на этот этаж. Судя по звукам, Крушила был в своей стихии, кричал и смеялся над штурмовиками, заглушая даже небольшие взрывы и бластерный огонь внизу. Перекрестье знал, что ему необходимо проверить Кэла, но он, казалось, не мог оторвать глаз от визора, скрывающего глаза Охотника, в течение сверхдолгого биения сердца, когда в его голове пронеслась единственная мысль. Теперь Охотник точно знает, кто он такой.   Его запах, автоматическая реакция на приказ, боевой стиль с ручным бластером - всего этого было достаточно, чтобы Охотник мог определить его личность, даже не видя лица. Тревога захлестнула Перекрестье, когда он слегка откинулся назад, всё ещё стоя на одном колене. Он не хотел драться с ним. Шлем Охотника наклонился набок, пока он изучал его, и сержант сделал шаг вперед, но застыл, когда Перекрестье отшатнулся назад. Его сердце колотилось в груди, и Перекрестье понял, что все еще держит бластер и целится в Охотника. По крайней мере, в какой-то момент он переключил его на оглушение, но в остальном Перекрестье почти окаменел. Их неожиданный тупик был разрушен, когда еще один взрыв сотряс нижние уровни зоны. Что бы ни случилось, этого было достаточно, чтобы более половины настила, служившего полом для этого уровня, прогнулось. Материал намного превысил свой предел прочности. Они двое, казалось, поняли, что часть пола, на которой стоит Охотник, прогибается, примерно в одно и то же время. Сержант бросился к нему, Перекрестье отказался от своей предыдущей позиции и бросился вперед, уронив бластер, когда использовал правую руку, чтобы зацепиться за что-нибудь, и вытянул вперед левую. Охотник прыгнул за протянутой рукой, когда пол ушёл из-под него. Это было совершенно инстинктивно и чрезвычайно глупо со стороны Перекрестья. Даже когда рука Охотника сомкнулась вокруг его запястья, Перекрестье не смог ответить на этот жест. Пальцы, которые могли гнуться, сделали это, но два других лишь бесполезно дернулись. Рука Перекрестья в это время свисала с края, и тело растянулось на полу. Полный вес Охотника потянул его вниз. У Перекрестья не было времени даже попытаться что-либо сделать, так как вся проделанная Иккингом над его рукой работа мгновенно сошла на нет. Что-то хрустнуло и треснуло. Перекрестье почувствовал, как его кости скручиваются друг относительно друга. От тыльной стороны ладони до локтя прошло ощущение разрыва. И Перекрестье смутно осознал, что вскрикнул и рухнул на настил. Он, должно быть, отключиться на мгновение. Битва вокруг него все еще продолжалась. Пол все еще рушится дальше от его позиции. Он тяжело вздохнул, пытаясь сморгнуть слезы боли с глаз, когда посмотрел мимо своей теперь уже окончательно изуродованной руки на первый этаж. Охотник не двигался. Он лежал на осыпавшемся настиле, составлявшем полы, раскинув конечности в стороны. Перекрестье не мог сказать, удалось ли ему приостановить падение, но, судя по тому, как его старший брат лежал, как кукла, отброшенная в сторону рассерженным ребенком, снайпер в этом сомневался. Он сосредоточился на его груди, не почувствовав ничего, кроме облегчения, когда увидел, что она ритмично, хотя и немного медленнее, чем обычно, поднимается и опускается. Жив, просто без сознания. Перекрестье старался не думать о списке травм, которые он, вероятно, получил при падении. Беспокойство об этом сейчас ничего не даст, а ему все еще нужно помочь Кэлу, прежде чем он сможет даже подумать о том, чтобы спуститься туда и помочь Охотнику. Он попытался встать, повторяя мантру, вбитую им в головы, когда они были еще кадетами.   Миссия в первую очередь. Эмоции потом. ...Братья потом... Несмотря на то, что единственное, что он хотел сделать, это броситься к Охотнику и подготовить его к транспортировке, у него была миссия, которую нужно было выполнить. Он должен защитить Кэла. Он уже потратил достаточно времени, паникуя и пытаясь справиться с внезапным приступом паники.  ...Одному Создателю известно, как сейчас выглядели позвоночник и шея Охотника… особенно, если он приземлился на спину. Он покачал головой, заставляя себя двигаться быстрее. Там был Крушила. Он позаботится об Охотнике. Если и было что-то, что Крушила мог делать лучше, чем ломать вещи, так это следить за тем, чтобы все выжили. Даже если ему придется нести их всех на своих плечах. Крушила не допустит, чтобы что-то случилось с Охотником. Перекрестье сел, прижав левую руку к животу, чтобы защитить её. Винтовку теперь невозможно было использовать, и он оставил ее лежать на полу. Теперь он даже не мог согнуть ни единого пальца без боли, простреливающей до самого плеча, и он не хотел знать, как будет ощущаться отдача винтовки. К счастью, адреналин вызывал лёгкое онемение конечности. Пока он не двигал рукой, он все еще мог продолжать миссию.   Он выронил свой ручной бластер в безумном броске, когда пытаться поймать Охотника, но, когда он шагнул, чтобы подобрать клинок, его глаза заметили кое-что ещё. Нож Охотника все еще торчал из шлема коммандос. У Охотника было множество ножей, один из которых он всегда носил с собой, но было несколько его любимых, хотя его коллекция на первый взгляд и выглядела практически одинаково. Перекрестье мог сказать это просто по степени износа рукояти, и тот клинок, что убил штурмовика, уже какое-то время активно использовался Охотником. Почти незаметные глазу канавки на рукоятке совпадали с теми, которые образовывались, когда он множество раз перекатывал нож по костяшкам пальцев. Нервный жест, который у него появился с тех пор, как ему впервые разрешили обращаться с оружием. Перекрестье просто не понимал, почему Охотник вообще достал тот самый нож. Перекрестье вытащил его и быстро засунул в ботинок. Он не удосужился потратить время на его чистку, так что вскоре там будет полнейший кровавый беспорядок, и он надеялся, что остро заточенный край не вспорет его ногу, но на данный моменту него были дела поважнее. Он схватил бластер и двинулся обратно к Кэлу. Перекрестье отдал ребенку должное. Даже по прошествии всего этого времени он все еще держал ситуацию в своих руках. Он выглядел более чем слегка паникующим, когда очередной раз наклонил лезвие и отразил два выстрела одновременно. Оба сгустка плазмы возвратились назад и попали в пару штурмовиков, приближающихся по все еще устойчивому каркасу слева от него. Перекрестье открыл огонь до того, как приблизился с ним, оборвав продвижение группы, двигающейся справа от него, серией метких выстрелов. Если бы у него было больше времени и его отражатели, он мог бы превратить всю эту строительную площадку в свой личный тир для эффектных выстрелов. Однако сейчас… им повезет, если они с Кэлом выберутся отсюда живыми. Позже он был почти смущен, когда понял, что не заметил солдата, который поднялся на лифте с ракетной установкой на плече. Перекрестье больше беспокоился о том, чтобы прикрыть слепую зону Кэла, чем о свежей волне, поднимающейся с нижних этажей. Однако Кэл не пропустил его появление и быстро перенаправил несколько выстрелов в штурмовика, даже когда тот опустил оружие на плечо и прицелился. Перекрестье осознал опасность, когда ракета взорвалась. Отраженные бластерные выстрелы заставили штурмовика дергаться и одновременно конвульсивно нажать на спусковой крючок. Снайперу потребовалось всего полсекунды, чтобы понять, куда летела небольшая противопехотная ракета, и это было не в сторону Кэла или его. Хуже, ракетная установка выстрелила вниз. Вниз, где находилась станция перезарядки больших дроидов-строителей. По сравнению с другими взрывами, которые они сегодня вызвали, этот был поистине впечатляющим. Перекрестье едва-едва удержался на ногах, а Кэл сильно ударился об пол и выронил свой световой меч, который откатился от него, когда пол под ними прогнулся. Уши наполнили звуки ломающегося металла, когда дрожь прошла по всему зданию, заставляя пол дико вздыматься. Кэла, казалось, это не заботило, он метнулся следом и прыгнул вперед, почти свалившись с края, чтобы поймать световой меч. Перекрестье выронил бластер и бросился вперед, едва сумев схватить мальчика за рубашку, прежде чем тот рухнул с четвертого этажа. Кэл задохнулся, когда его падение было внезапно остановлено, и Перекрестье стиснул зубы, сдерживая вой, когда приземлился всем весом на раненую руку. Кэл тут же попытался отползти от края, крепко сжимая световой меч в правой руке. Перекрестье попытался помочь, но он внезапно тоже соскользнул вперед, когда все здание раскололось на части, а пол начал круто наклоняться к земле, когда частично построенное здание, наконец, начало рушиться после всего, что оно пережило. Удача их не оставила. Или, может быть, это была Сила. Перекрестье не был уверен, и ему было все равно.   Верх решетки верхней части здания зацепился за остатки строения, над которыми они находились, что привело к тому, что обрушившаяся часть здания, где они были, внезапно поднялась, так что они теперь были расположены горизонтально, а не вертикально по отношению к земле. Перекрестье воспользовался случаем и быстро откатил их от края, приподнявшись, чтобы прикрыть Кэла своим телом, в то время как дюросталь вокруг них продолжала ломаться и прогибаться. У него не было возможности сделать больше, чем это. Та часть здания, на которой они находились, начала разрушаться сама по себе. Перекрестье на мгновение обрадовался, что над ними нет твердой платформы, пока наблюдал и вычислял углы, под которыми дюрасталевые балки падали вокруг них, словно спички, не задевая их двоих. Как и при любом падении, больше всего проблем принесла внезапная остановка в конце.   Ему удалось перевернуть их на бок. Он вскинул правое плечо достаточно высоко, чтобы его голова не треснулась о пол под ними, но Кэлу повезло меньше. Глухой стук, когда его голова отскочила от деревянной доски, был достаточным показателем, что в ближайшее время он не сможет активно помогать. Перекрестье вздрогнул, когда его плечо запротестовало против внезапного удара, но, по крайней мере, он был в сознании.   Едва успела упасть последняя балка, как Перекрестье уже склонился над своим подопечным. Кэл был без сознания, шишка, уже начинавшая формироваться над правым ухом, не казалась очень серьезной и не кровоточила. Он скоро очнется, возможно, с сотрясением мозга, но Перекрестье не сможет точно определить, пока Кэл не придет в сознание. Перекрестье просканировал пространство вокруг них и смог различить фигуры, движущиеся в пыли, поднятой рухнувшим зданием. Им нужно было двигаться. Он поднял Кэла и закинул его на левое плечо, ребёнок пассивно согнулся в талии и свесил руки. Нести его в таком виде будет нелегко, но это самый быстрый способ поднять его и сбежать, не оставляя слишком много следов, чтобы подцепить хвост. Хотя, учитывая, насколько снайпер шатался, он не был уверен, насколько долго и быстро сможет двигаться. Перекрестье повернулся, чтобы уйти, только чтобы задеть что-то ногой. Небольшой цилиндрический предмет отскочил от его ботинка и остановился в обломках поблизости. Клон нахмурился, глядя на световой меч. Он знал, что было бы легче спрятать Кэла, если бы он не держал в руках такое кричащее оружие, но также Перекрестье понимал, что его очень сложно построить. Если он оставит световой меч, есть большая вероятность, что Кэл никогда не сможет получить другой, хотя в таком случае будет намного труднее сказать, что он джедай.   Перекрестье вздохнул и поднял его. Меч был странной формы, длиннее тех, что он видел раньше, и имел очевидные повреждения от бластера на одном конце. Он выглядел таким же старым, как и Кэл. На рукояти были следы износа от множества битв. Это явно не световой меч Кэла. Перекрестье никогда не слышал о мастере Тапале до того, как встретил Кэла, но у него было ощущение, что это его световой меч, а не ребенка. Да, он определённо не собирался бросать это оружие, а потом пытаться объяснить Кэлу, почему так поступил. С Кэлом на одном плече Перекрестье начал выбираться из-под обломков. Он не знал, где его бластер. У него был световой меч парня, но сражаться в рукопашной с таким весом было бы почти невозможно. Ему нужно было отступить. Найдите безопасное место и остановиться там на какое-то время. Ни Охотника, ни Крушилу он также не видел. Взрыв разделил их, и у него не было времени даже попытаться найти сержанта. Снайпер мог видеть, как некоторые штурмовики встают и двигаются поблизости, когда все пострадавшие стороны начали выбираться из-под обломков. Первые голоса нарушили тишину, кто-то выкрикивал приказы и вызывал подкрепление. Он должен был идти. Миссия в первую очередь, братья потом. Если бы он мог, он бы развернулся и убедился, что они выбрались, но сейчас ему придется довериться Крушиле и надеяться, что он вытащил оттуда Охотника… если только они оба не попали под взрыв. . Он покачал головой. Беспокойство о них не поможет ему вытащить Кэла отсюда. Он должен был верить, что его команда может позаботиться о себе .  Выбравшись из обломков, Перекрестье сделал несколько спотыкающихся шагов вперед, постепенно переходя на более уверенную походку. В голове звенело, а левый бок оттягивала мертвая тяжесть Кэла. Ему удалось обойти одно из зданий в этом районе и двинуться по переулку, но он был почти уверен, что его заметили по крайней мере несколько солдат у обвала. Не похоже, чтобы он старательно скрывался. Он свернул за угол и оказался лицом к лицу с дулом бластера. Точнее, с дулами двух бластеров. Пара штурмовиков стояла там с бластерами наготове, и вот он, без оружия в пределах досягаемости и с бессознательным падаваном на плечах. Чёрт возьми.