To be reinstated

Им потребовалось меньше получаса, чтобы выследить Рекса благодаря способности Кэла чувствовать его через Силу. Они двигались по его следам какое-то время, пока Перекрестье не понял, что он делает. Капитан обходил по широкому кругу небольшую площадь с собственным крошечным продовольственным рынком и лавками с уличной едой, по которой слонялась горстка местных жителей. Во время своего путешествия он всегда находился где-то в одном-двух кварталах от неё, и если он не прочёсывал местность на предмет скрытой опасности, тогда Перекрестье заседал в Галактическом Сенате.  — Так, эм… разве мы не должны продолжить следовать за ним? Кэл в настоящее время соскальзывал вниз, чтобы сесть рядом с ним в тени у стены здания. Когда над городом взошло солнце, поднялась температура, и Перекрестью стало труднее дышать даже в маске. Казалось, вокруг было недостаточно песка, чтобы считать планету пустынной, но влажность и жара начали догонять его. Каждый вздох слегка клокотал в горле, и Перекрестье почувствовал себя странно вялым. Переулок, у входа в который они расположились, выходил на упомянутую площадь и давал достаточно тени, чтобы сделать влажность немного более терпимой.   Похоже, это место было довольно популярно среди жителей окрестных домов: некоторые устроились на ступенях вокруг небольшого фонтана посреди площади, другие жались в тени зданий или сидели за разбросанными вокруг столиками. Это было идеальное место, чтобы отдохнуть и при этом быть достаточно близко к Рексу на случай, если ему понадобится помощь с… чем-то. Они также не привлекали к себе ненужного внимания - просто еще одна пара местных жителей, наслаждающихся едой и тенью на любимой площади. – Подождём его здесь, — он постарался говорить тише, чтобы ослабить неприятное ощущение в груди и чтобы никто больше не услышал. – Здесь что-то должно произойти. Сначала он удостоверится, что этот район безопасен. Кэл вздохнул. – Опять ждать? Супер. — Заканчивай свой завтрак, — Перекрестье прислонился спиной к стене и на мгновение закрыл глаза за стеклами очков. Он был благодарен, что они были на нем, когда он столкнулся лицом к лицу с Рексом. Охотник упомянул, что они сталкивались с капитаном ранее, а это означало, что Рекс предположил бы, что снайпер все еще работает на Империю. Капитан, скорее всего, пристрелил бы его на месте, если бы знал, кто он такой. — Разве ты не должен тоже поесть? — спросил Кэл, и клон услышал безошибочный звук того, как он снимет рюкзак и копается в нем. Перекрестье слегка повернул голову в сторону Кэла, чтобы показать, что слушает, даже если при этом его глаза продолжали отдыхать. После небольшой паузы Кэл добавил. – Я знаю, что ты ограничивал себя на корабле, чтобы я мог съесть больше. Это заставило Перекрестье открыть глаза и немного приподнять голову от стены только для того, чтобы его встретили куском хлеба, вяленым мясом и одним из фруктов, которые он купил/украл на другом рынке этим утром. Кэл бросил на него решительный взгляд из-за своего подношения, и Перекрестье понял, что на этот раз он готов сразиться с ним из-за еды. Жаль, что это было немного проблематично с такой погодой. – Не могу сейчас снять маску, – Он слегка покачал головой и прислонился к стене. – Этот климат возится с моими легкими. Я поем сегодня вечером, когда влажность и температура немного опустятся. На этот раз он держал глаза открытыми, поэтому наблюдал, как Кэл, казалось, поник рядом с ним. – Просто отложи в сторону. Я съем всё сегодня вечером, хорошо? – Он не знал, почему потрудился успокоить Кэла. Он знал, что в какой-то момент ему придется есть больше, но предпочел бы сделать это, когда ему не нужно будет постоянно беспокоиться обо всем.  О, черт… Перекрестье уставился в никуда, когда понял, что на самом деле с нетерпением ждет возвращения на "Независимость". Разве это не было ударом по зубам? Он на самом деле с нетерпением ждал возможности снова оказаться среди регов. Кстати, о них… Его связь отключилась из соображений экономии энергии после десяти минут бездействия. Вскоре после этого Хаузер отправил ему короткое текстовое сообщение: "Осталось около восьми стандартных часов. Дам сигнал, когда выйдем на орбиту." Ну, это было быстрее, чем он подозревал. Без сомнения, сообщение регам информации, что на его попечении находится падаван, зажгло огонь в их коллективных шебсах. Было около полудня, судя по положению солнца на небе. Учитывая, с какой скоростью звезда двигалась по небу ранее, это означает, что Хаузер и компания будут здесь ближе к вечеру или в сумерках. Так что в основном это будет день ожидания, чтобы увидеть, чем он может помочь Рексу, не навлекая неприятности на Кэла.   Они не могут оставаться здесь весь день. Кто-нибудь в конце концов заметит, что они слоняются без дела, поэтому им придется оставаться в движении, если они не хотят устраивать сцену. Он лениво огляделся, но поблизости не было высоких зданий. Все были либо в два, либо в три этажа, так что не было никаких шансов устроиться повыше на время ожидания.   – Могу я задать вопрос? — начал Кэл, пережевывая свой хлеб. Перекрестье издал необщительное ворчание в качестве разрешения, продолжая оглядываться в поисках какого-нибудь возвышенного или безопасного места, чтобы затаиться. Даже если он не хотел отвечать на этот вопрос, он был уверен, что Кэл все равно его задаст. — Ты выполнил его? Приказ? Перекрестье вздохнул. Ребёнок ждал ответа, и он был готов поспорить, что Кэл сможет сказать, лжет он или нет, с его мистическими способностями. – Не совсем, – Тихо начал он. – Мой чип не активировался должным образом. Я понял, что это за Приказ и что ему нужно следовать, но мои братья - нет. Это вызвало среди нас... напряжение. — Значит, ты… участвовал? — тихо спросил Кэл, теперь просто ковыряя хлеб. — В убийстве генерала? Нет. Я к этому не причастен, – Он вспомнил, как выстрелил в Калеба. Сначала он просто хотел сбить его с дерева, но когда увидел, как тот вытащил свой световой меч и бросился на них... Он проигнорировал Охотника. Он не хотел, чтобы эта миссия стала для его брата или для него самого последней, поэтому пошёл против приказа сержанта, а после доложил о том, что Охотник позволил Дьюму сбежать. – Я стрелял в падавана, сначала чтобы обезоружить, а затем чтобы защитить брата, – Он вздохнул, не обращая внимания на легкую дрожь в голосе, поскольку сожаление съедало его разум. – Но он сбежал. Он вырубил меня, и мой брат отпустил его… и я сообщил, что он позволил парню сбежать. Мои братья восприняли это так хорошо, как и следовало ожидать. — …Как его звали? Ты знаешь? — Калеб Дьюм, — мягко сказал Перекрестье, прислонившись спиной к стене здания, чувствуя себя более уязвимым, чем когда-либо прежде.   – ...А твои братья? Что с ними случилось? Перекрестье не собирался в ближайшее время ступать на это минное поле только для того, чтобы удовлетворить детское любопытство. – Я сплю. Заканчивай свой завтрак и оставайся рядом. Не уходи и не буди меня, если только что-нибудь не случится или кто-нибудь не приблизится к нам, – Рявкнул он. Кэл не двинулся с места от его резкого тона. Он просто молча смотрел, как Перекрестье опускает подбородок на грудь, чтобы немного вздремнуть. – Спасибо. За то, что рассказал мне  и… и пощадил Калеба, – Кэл наконец отвел взгляд и дернул торчащую из туники нить. – Мне очень жаль. Это было нелегко… пойти против своих братьев. В то время он просто выполнял приказы, не более того. Он явился к медикам, как было приказано, преследовал предателей, как было приказано, загнал их в угол на Бракке, как было приказано, даже пытался убить их, как было приказано. Воспоминания об этом теперь заставили его внутренности сжаться от того, насколько охотно он был готов убить своих братьев, находясь под контролем чипа. Сейчас он был почти рад, что они взорвали тот двигатель. Именно из-за их выходок каминоанцам пришлось удалить его чип, чтобы сохранить его разум. Чип стал нестабильным после того, как его наполовину поджарил ионный двигатель, а Империя видела, каким хорошим солдатом он был. Они знали, что ему не нужен биочип в голове, чтобы преданно выполнять приказы. Он был очень хорош в роли солдата, а хорошие солдаты выполняют приказы. … Когда он подумал об этом, во рту осталась лишь горечь… Он был для них хорошим солдатом. Верным их делу и идеалам, но, как и его братья, Империя также отвернулась от него, используя как удобного козла отпущения, как только им был предоставлен шанс. Империя использовала его и выбросила, а его братья четко дали понять, как они доверяют ему и насколько заботятся о нем, так куда еще в этой галактике он мог пойти? Какую цель он преследовал теперь? Какая миссия была поставлена ​​перед ним? Что еще он мог сделать? … или он был настолько ненужным, что, возможно, ему следовало просто позволить падальщикам Делрейна разорвать его на части? По крайней мере, тогда своим последним действием он сделал бы что-то хорошее, прежде чем уйти в Пустоту. Он проигнорировал тихий голос в глубине разума, который указал на всех спасённых им клонов, когда чувство отчаяния и безнадежности захлестнуло его в попытке утопить. Он больше не мог быть солдатом или братом. Ничего не осталось, чтобы- Кэл схватил его за руку. Должно быть, кто-то приближался к ним или произошло что-то ещё. Перекрестье вскинул голову, его глаза быстро обшарили местность, пальцы успокаивающе коснулись бластера на бедре, готовясь пустить его в дело, если это будет необходимо, но осмотр окружения показал, что все было чисто. Все оставались примерно в тех же местах, что и когда он закрывал глаза. В качестве меры предосторожности ему потребовалось немного больше времени, чтобы оглядеться вокруг, и только тогда он посмотрел на Кэла с пренебрежением, полностью скрытым его маскировкой. Сначала на руки, вцепившиеся в его куртку, а затем и на лицо мальчишки. Какие бы резкие слова ни должны были сорваться с его языка из-за ложной тревоги, они испарились при взгляде на лицо Кэла. Он выглядел ошеломленным, его глаза были широко раскрыты и полны слёз, Перекрестье увидел одинокую слезинку, сбежавшую по щеке ребенка. Его рот открывался и закрывался, когда он пытался найти голос и заговорить, несмотря на шок, в котором явно находился. Перекрестье уже начал было думать, не ранен ли он или что-то в этом роде, когда воздух, наконец, вырвался из его груди в череду слабых и отчаянных извинений. – Простипростипростиянехотелвызватьплохиемыслипожалуйстанерасстраивайсянестановисьтемным… – После этого Перекрестье не смог разобрать ничего из того, что ребёнок пытался донести. Кэл уткнулся лбом в его плечо, продолжая плакать бесконечную череду извинений и мольб, которые полностью смешались в нечленраздельный беспорядок.   Выходки Кэла начали привлекать внимание пары человек поблизости. Одна трандошанка бросила на него такой возмущенный взгляд, что он почувствовал, что она находится в полушаге от того, чтобы подойти и поколотить его за бездействие. Вздохнув, Перекрестье осторожно высвободил свою руку из хватки Кэла и притянул его ближе, заключая в объятия, которые были для него совсем не знакомы и не естественны. Он не любил обниматься и на мгновение заколебался, пытаясь сообразить, куда девать руки. Он попытался вспомнить, что делал Крушила, когда обнимал одного из них. Не те безумные рывки, которые сбивали с ног, вдавливали ребра в позвоночник и лешали нескольких дней жизни, которые, казалось, были его любимыми, а нежные объятия. Те, которые Крушила дарил, чтобы получатель почувствовал себя лучше, или чтобы самому убедиться, что с его братьями все в порядке после того, как кто-то из них получил ранение. Те, когда Крушила двигался медленно, руки, предназначенные для разрывания стали, осторожно баюкали одного из его братьев, когда он прижимал его к своей груди, окружая крепостью мускулов, заставляя чувствовать себя в безопасности, драгоценным и невыносимо хрупким одновременно.   Он нечасто так делал, и Перекрестье предпочел бы умереть, чем признаться вслух, но это были объятия, которые он любил получать больше всего. У него не было и половины опыта или мышечной массы Крушилы, но объятия все равно произвели желаемый эффект. Кэл уткнулся ему в грудь, рыдая и изо всех сил пытаясь удержать Перекрестье. Как будто ребенок думал, что чем сильнее он будет сжимать, тем больше шансов, что он сможет собрать осколки, которыми был Перекрестье, во что-то целое. Это было сентиментально и совершенно бессмысленно. Перекрестье уже знал, что сломан и не подлежит восстановлению. – Полегче, малыш, — сказал он, когда дыхание Кэла немного успокоилось, а хватка слегка ослабла. – Я знаю, это может показаться безнадежным, но всё будет хорошо. Я в порядке. Ты в порядке. Просто продержись еще немного, и все будет хорошо. Кэл кивнул ему в грудь, но ничего не сказал, продолжая сидеть наполовину у него на коленях. Перекрестье вздохнул, но постарался не раздражаться из-за своего нынешнего затруднительного положения. Он должен был ещё раз напомнить себе, что это был всего лишь ребенок, который пережил достаточно травм и горя. Перекрестье был даже впечатлен тем, как хорошо он держит себя в руках. Клон взглянул на трандошанку, которая, казалось, была умиротворена теперь, когда его подопечный успокоился, и даже зашла так далеко, что одобрительно кивнула ему, прежде чем вернуться к еде. Прекрасно. Всегда хотел получить одобрение трандошанина на заботу о ребенке. Перекрестье ждал не дождался добавить это в свой список заслуг и достижений. Кэл, казалось, довольно быстро уловил перемену в его настроении. Малыш на секунду прижался чуть ближе, а затем со вздохом отстранился. – Спасибо, — тихо сказал он, выпирая рукавом мокрое лицо и неохотно слезая его. –Извини, я… я запаниковал. –Все в порядке, Кэл, — Перекрестье позволил себе немного наклониться в сторону, так что его плечо коснулось плеча Кэла, когда тот прислонился к стене.  Перекрестье быстро собрал продукты, которые не были опрокинуты и испачканы в земле, и сунул их обратно в сумку. Остальное он лениво швырнул в воздух, попав в мусорный ящик на другой стороне переулка. Перекрестье вернулся в прежнее положение, прижавшись плечом к Кэлу. Было очевидно, что ребенок все еще был расстроен, но Перекрестье не был хорош в этом. Он раздраженно посмотрел на время, пытаясь сообразить, сколько еще им придется ждать, пока прибудут другие реги. Кстати, о регах. Снова. Создатель, он начинал ненавидеть то, как его жизнь последнее время вращается вокруг них. — Где Рекс? Кэл склонил голову набок, и когда он сосредоточился, на его лбу появилась небольшая морщинка. — На самом деле, на другой стороне площади, — сказал он, слегка пожав плечами. Перекрестье окинул взглядом площадь, лениво сканируя толпу, которая выстроилась в несколько очередей к кафешкам и лавочкам с уличной едой. Группа детей возраста Кэла и младше начала какую-то игру с большим красным, но слегка потрепанным мячом. Очевидно, это было действительно популярное место, где рабочие и семьи могли встретиться и насладиться едой, прежде чем продолжить свой день. Его глаза продолжали сканировать эту область в поисках своей цели только для того, чтобы чуть не проглотить собственный язык, когда его глаза встретились с чернотой очень знакомого визора. Левая половина шлема была приглушенно-белого цвета, что, как он знал, имитировало татуировку на лице под ним. …Охотник? Перекрестье удивленно моргнул, а затем быстро продолжил осматриваться, стараясь немного преувеличить движение головы, чтобы Охотник не заметил его внимание. Его брат был почти прямо напротив них через площадь, прислонившись спиной к стене, скрестив руки на груди и подняв ногу, чтобы опереться стопой о здание. Это выглядело как расслабленная поза, но Перекрестье знал, что его рука находится близко к ножу в ножнах на его предплечье, и он может быстро оттолкнуться от стены с тем, как стоит его нога. Охотник умел казаться расслабленным, когда на самом деле был готов действовать. Конечно, сам собой напрашивался вопрос: что, черт возьми , Охотник здесь делает?! Рекс в настоящее время разговаривал с ним, и как бы ему ни хотелось знать, о чем идет речь, Перекрестье был умнее того, чтобы смотреть на Охотника или рядом с ним в течение любого периода времени. Рекс не стоял под таким большим углом, так что было бы несложно прочитать его по губам, но он не хотел, чтобы Охотник применял эту чертову способность уловить, что кто-то за ним наблюдает. Единственная причина, по которой он до сих пор не заметил Перекрестье, заключалась в том, что на площади сейчас собралось большое количество людей. Его чувства были сбиты с толку всеми дополнительными раздражителями. Перекрестье быстро проверил направление ветра, взглянув на ряд маленьких разноцветных флажков, висевших над площадью, и вздохнул с облегчением. Он был с подветренной стороны, Охотник не мог учуять его запах. Сержант не узнает, что он здесь, если только Перекрестье не подойдет к нему, не откроет лицо и не поприветствует его, чего он не планировал делать ни в ближайшем будущем, ни когда-либо. После их последней встречи Перекрестье сомневался, что его встретят с распростертыми объятиями.   — С кем он разговаривает? — смущенно спросил Кэл, глядя на Охотника. Перекрестье знал, что этот легкий наклон головы доказывает, что Охотник не пропустил, как Кэл смотрит на него. – У него крутая броня. Перекрестье старался не смотреть на старшего брата, но даже он мог сказать, что это легкое покачивание головы означало, что Охотник отмахивается от Кэла, посчитав его просто очарованным ребенком, а не угрозой. — Охотник за головами, — сказал он, отвечая на вопрос другим тоном. Он не хотел, чтобы Охотник узнал его голос и устроил сцену. Кэл повернулся к нему с обеспокоенным видом, но отвлекся, когда потрепанный красный мяч отскочил от земли и, казалось, нарочно запрыгнул ему на колени.   – Привет! — раздался рядом радостный голос, который Перекрестье до этого слышал всего несколько раз. — Могу я вернуть наш мяч? — О, конечно, — Кэл быстро отдал его, явно ослепленный яркостью девочки, и Омега просияла. – Спасибо! – Перекрестье никогда раньше не видел у неё такой счастливой улыбки, и она определенно шла ей больше, чем робкая полуулыбка, абсолютный испуг или хмурый взгляд. – Ты не хотел бы к нам присоединиться? Я все еще учусь этой игре, но до сих пор это было очень весело! Кэл бросил на него робкий взгляд и неуверенно спросил. –Можно? –Да, конечно, – Это улучшит настроение Кэла и даст ему повод лучше следить за площадью. Перекрестье встал, одной рукой схватил рюкзак и перекинул лямку через плечо. Он убедился, что его голос звучит по-другому, так как Охотник теперь определенно наблюдал за ними, с Омегой так близко. — Просто оставайся там, где я могу тебя видеть. – Конечно! – Кэл вскочил на ноги и быстро последовал за Омегой, когда она крикнула другим детям, что у них есть еще один игрок. Они переместились, чтобы играть в игру на открытой площадке недалеко от фонтана. Перекрестье знал, что Охотник не спускает с него глаз, когда подогнал лямку по размеру и подошел к ближайшему столбу, который поддерживал тент над одной из обеденных зон. Он прислонился к нему, пытаясь создать вид опекающего старшего брата, наблюдая, как Кэл и другие дети объединяются в какие-то команды и начинают гоняться за мячом, пинать его и передавать друг другу, используя только ноги. Теперь, когда он стоял, Перекрестье мог видеть Теха, сидящего на скамейке между Рексом и Охотником, яростно печатающего что-то на своем датападе, и Эхо, перед которым стояла заведомо обречённая на провал миссия - попытаться помешать Крушиле полностью выкупить один из ларьков с едой.   Перекрестье не сводил глаз с Кэла, пока тот бегал, играя в игру, и пытался демонстративно игнорировать своих братьев на другой стороне площади. Хотя ему удавалось игнорировать их физически, это не мешало его разуму возвращаться к их дням в ВАР. Конкретно, к тем нескольким случаям, когда его отряду удавалось посетить маленькие уютные городки на различных планетах и испытать более спокойную жизнь, которая принадлежала гражданским. Эхо не мог поверить, когда они впервые привели его в подобное место. Он сидел там в молчаливом благоговении, пока они пробовали местную кухню, их доспехи настолько отличались от стандарта ВАР, что большинство людей принимало их за наемников или охотников за головами. Даже когда Эхо, наконец, удалось увести Крушилу от тележек с едой, руки большого клона были нагружены разнообразными вкусностями, которых было намного больше, чем он обычно ел. Было очевидно, что он прихватил некоторые и для других. Горькая печаль наполнила Перекрестье, когда Крушила и Эхо присоединились к остальным и начали раздавать еду. Небольшая часть его жаждала быть там с ними, хотя с логической точки зрения он знал, что ему лучше быть там, где он сейчас. В стороне, но всегда на страже. Даже когда они работали вместе, он всегда находился на расстоянии от остальных, сканируя местность на наличие угроз. Отдельно… и всё же всегда на страже. Охотник позвал Омегу прийти и пообедать, только для того, чтобы получить ее запыхавшийся ответ "сейчас". Детская игра в мяч неуклонно перемещалась на другую сторону от центра площади. Перекрестье, всё ещё играя роль, использовал это как предлог, чтобы посмотреть на свою бывшую команду теперь, когда дети, по сути, играли между ними. Его маскировка, казалось, все еще держалась, но он по-прежнему старался не смотреть на них открыто. Вместо этого он позволил своим глазам скользнуть по ним, проверяя, как у них дела. … И он не был доволен увиденным. Как клоны-коммандос, они были генетически спроектированы так, чтобы справляться со стрессом, превышающим нормальный, но даже у них были свои пределы, и каждый из его братьев справлялся с этим по-своему. У Теха была дурная привычка не есть, и его черные казались довольно свободными под броней. Он потерял добрых пять-шесть килограммов с тех пор, как несколько месяцев назад они расстались на платформе. Перекрестье почувствовал, как хмурый взгляд стал глубже под его собственной маской, когда Охотник подтолкнул еду, стоявшую перед ним, немного ближе, а Тех просто продолжил игнорировать её, пока печатал на своем датападе. В то время как Тех отказывался от еды, Крушила становился его полной противоположностью и пожирал все подряд. Его возмутительно высокий метаболизм и измененная физиология означали, что он, как правило, ел больше, чем нормальный клон, однако куча еды перед ним была чрезмерно велика даже для него. Его доспехи, казалось, изо всех сил пытались удержать его тело, а не защитить. Плечи Эхо сгорбились от напряжения. Он не спал, когда был в стрессе. Все они в той или иной степени страдали бессонницей, но безоговорочную победу одерживал Эхо. Тех — ему принадлежало почетное второе место — просто, казалось, забывал спать, и в этом была разница, поскольку Эхо знал, что должен, и просто отказывался  это делать. Как будто его упрямство активировало программу, разработанную таким образом, чтобы он не спал. По крайней мере, это была шутка, пока они не поняли, что Эхо действительно разработал такую программу, чтобы ему не приходилось много спать. Перекрестье не смог сдержать ухмылку, когда вспомнил абсолютную ярость, которую испытал Охотник, когда руководитель их группы и экстраординарная наседка узнал об этом маленьком факте.   Возможно, звук не распространяется в вакууме, но Перекрестье был уверен, что весь сектор слышал этот ор. Охотник успокоился только тогда, когда Эхо признал, что устал бороться с кошмарами, и не прошло и недели, как они начали находить Эхо, свернувшегося калачиком с Техом или спящего на нём. Он не был уверен, рассказал ли Тех кому-нибудь еще, кроме него, но, очевидно, их новая договоренность о сне была вызвана тем, что Эхо проговорился, что он привык спать со своим братом Файвсом, когда кошмары слишком одолевали. Это также, казалось, успокоило Охотника, потому что теперь Эхо следил за тем, чтобы Тех начал регулярно спать. Было трудно разглядеть мешки под глазами Теха с его очками и шлемом, но Перекрестье был готов поспорить, что ни Эхо, ни Тех в последнее время не спали много, если вообще спали. Охотник снял свой шлем, и Перекрестье невольно уставился на него. Черт с ним, если Охотник поймёт это сейчас, потому что выглядел он просто ужасно. На его лице были морщины, которые, казалось, состарили его на добрых двадцать лет, а на плечи легла невиданная доселе тяжесть. Его глаза по-прежнему были острыми и настороженными, но в них чувствовалось усталое принятие. Перекрестье не думал, что Охотник когда-либо может выглядеть настолько побежденным, но вселенная, казалось, поставила перед собой задачу доказать, что он ошибается. Что с ними случилось? Его глаза быстро нашли Омегу, где она бегала с другими детьми. Он не очень хорошо ее знал, но даже ее счастье казалось в какой-то степени натянутым. Ее смех и яркие улыбки, казалось, не достигали глаз. Перекрестье чуть не оттолкнулся от столба, чтобы подойти к Охотнику и спросить, что происходит. Раз все они выглядят такими сломленными, очевидно, произошло что-то серьезное. Рекс теперь повернулся к нему спиной, но капитан, судя по языку тела, что-то им рассказывал. Его руки потянулись, чтобы сжать плечи Охотника и Эхо, а Тех, казалось, нахмурился из-за очков и решительно проигнорировал всё, что пытался сказать старший клон, ещё сильнее сгорбившись на стуле. Крушила только грустно покачал головой, и Перекрестье прочитал по губам, когда он сказал: "... но что, если мы не можем? Что тогда? Как нам… марширует дальше?" Маршировать дальше? Должно быть, какая-то реговская шту- Шум от внезапного выстрела из бластера прорезал площадь громким шипящим треском. Перекрестье пришел в движение еще до того, как успел заметить, откуда был произведен выстрел. Кэл был не так уж далеко от него, мяч откатился от того места, где он и Омега боролись за него ногами, и ему потребовалось всего четыре длинных шага, чтобы встать между Кэлом и источником выстрела. Усиленный громкоговорителем голос перекрыл крики ужаса и звуки паники мирных жителей, съежившихся перед лицом такого внезапного насилия. – Никому не двигаться! Всем оставаться на своих местах! Он одим движением задвинул обоих детей себе за спину. Кэл прошипел Омеге, чтобы она осталась с ними, и он почувствовал короткую потасовку, когда Кэл удерживал ее. Перекрестье старался держать их как можно ближе позади себя, прикрывая их на всякий случай. Массовая паника, охватившая площадь, казалось, сошла на нет со слабыми возгласами и мягкими заверениями, когда более стойкие успокаивали своих паникующих соседей. Все перестали двигаться, опасаясь направленных на них бластеров. Ранее трандошанка собрала всех остальных детей, которые играли в мяч, позади нее, и теперь сердито шипела, оттесняя их к одному из магазинов, выстроившихся вдоль площади. – Двинься еще раз, трандошанка, и мы откроем огонь! – Она замерла, и один из детей позади нее захныкал, что вызвало гневное рычание в сторону агрессоров, но остановило ее от попыток увести малышей. Она мало что могла сделать с полным взводом имперских штурмовиков. Как, черт возьми, они сумели незаметно подкрасться к ним, было тем, о чем Перекрестье решил побеспокоиться в другой раз. Было по крайней мере восемнадцать бластерных винтовок, установленных на автоматическую стрельбу, направленных в толпу, когда другой отряд начал двигаться сквозь толпу, приказывая людям убраться с дороги. Позади них зловеще парил большой транспорт, приземлившийся за линиями штурмовиков, взявших на прицелы толпу. Солдат со знаками лейтенанта вышел вперед, обращаясь ко всем. – Я прошу прощения за то, что так грубо врываюсь в вашу повседневную жизнь, но мы выслеживаем группу дезертиров и предателей, и они сейчас находятся здесь. Мы уйдем, и вы вернетесь к своим прерванным занятиям, как только они окажутся у нас под стражей, – Затем он сосредоточился на клонах, стоящих на краю площади, все еще застывших в разной степени неверия и шока. – СТ-7567. СТ-9902. СТ-9903. СТ-9906. СТ-1409. Вы все арестованы по обвинениям, которые я только что изложил и которые выдвигаются против вас Имперской армией. Подчинитесь мирно. Мы же не хотим, чтобы пострадал кто-то, не причастный к этому, не так ли? Перекрестье стиснул зубы, с пренебрежением глядя на лейтенанта, хотя вообще-то должен был поаплодировать его тактике. Его братья или Рекс ни за что не пожертвовали бы мирными жителями, чтобы уйти. Два отделения винтовок указывали в сторону площади, действуя как молчаливое предупреждение не сопротивляться. Группа, которая двигалась сквозь толпу, теперь обходила бывших солдат ВАР с двух сторон, стараясь постоянно держать гражданских между собой и клонами.   Перекрестью было трудно поверить, что Империя будет угрожать собственному населению, чтобы получить то, что хочет, но, опять же, они отказались от него по меньшей причине. Идиоты. Едва обменявшись взглядами между собой, его братья начали поднимать руки. Омега прохныкала имя Охотника позади него, и снайпер увидел, как тот встретился с ней взглядом и покачал головой. Небольшое движение, которое больше походило на приказ отряду позади него, чем девушке, которую он и Кэл защищали. Рука Кэла слегка коснулась его бока. — Помнишь, я сказал тебе не следовать за мной? — тихо спросил он, когда Отряд 99 и Рекс подняли руки и сложили их за головами и шлемами в знак капитуляции.   — Ага, — Перекрестье переместил свой вес, устремив взгляд на одного из передовых членов отряда. Его бластер не переставал целиться в лицо Рекса, хотя тот все еще находился в добрых десяти метрах от бывшего капитана. Идиот продолжал нажимать на спусковой крючок, ему нужно было лишь чуть сильнее надавить на него, и оружие выстрелит. Перекрестье уже рассчитал свой выстрел, его пальцы дергались на бластере каждый раз, когда палец дурня скользил по курку. – Можешь забыть об этом? Ненадолго? Пожалуйста… — Делай, что должен, малыш, — прорычал Перекрестье, не сводя глаз со стрелка. Он начал сильнее давить на спусковой крючок, и Охотник, казалось, понял это, если судить по тому, как он переместил свой вес на правую сторону, очевидно, готовясь встать между Рексом и ублюдком. — Я буду рядом с тобой. – Спасибо… эй, Омега. Омега, послушай меня внимательно, – Перекрестье просто слушал, глядя исключительно на свою цель с целеустремленностью, которая со временем развилась у него как у снайпера. – Спасибо, что позвала меня присоединиться к игре. Она издала невнятный звук. Наверное, потому, что она пыталась одновременно наблюдать за разворачивающейся драмой с арестом клонов и слушать его. – Эм… мне было весело, и в следующий раз мы обязательно должны сыграть в нее снова. Можешь… ты можешь сказать капитану Рексу, чтобы он продолжал бороться? Мы еще встретимся, но ему нужно выжить и покинуть эту планету. Ты и твои братья должны немедленно увезти его отсюда. За нас не беспокойся… и… можешь им кое-что передать от меня? – Он быстро вздохнул. – Скажи им… скажи им, что он все еще любит вас, ребята. Всех вас. И всегда будет. — Что? Кэл, что ты… – Да пребудет с тобой Сила, Омега. Всегда. А теперь беги, когда я скажу, — чья-то рука снова слегка коснулась его спины. — Командир? Вы готовы? — Сэр, да, сэр. Недоросль в блестящей броне почти нажал на спусковой крючок. Вероятно, они попытаются свалить это на осечку, если хотя бы удосужатся сообщить об этом иначе, чем абзатцем в докладе о сопротивлении аресту. Никто не станет мутить воду из-за смерти клона-дезертира. Кэл втянул воздух и, задержав дыхание, снова схватился за куртку сзади.   – Сейчас. В мгновение ока Перекрестье выхватил бластер и выстрелил от бедра. Сгусток плазмы вылетел из дула бластера с приглушенным щелчком, поскольку камера глушителя подавила звук. Заряд ударил по бластеру идиота сбоку, воспламенив боезапас и взорвав всю конструкцию прямо ему в лицо. Перекрестье уже знал, какой ущерб он нанесет его рукам и лицу, несмотря на надетый шлем. Какое-то время он будет пить и есть через трубочку, пока не удастся получить протезы для обеих рук и нижней челюсти. Кэл издал странный, отдавшийся эхом крик сразу после взрыва. Перекрестье моргнул, когда все штурмовики внезапно замерцали. Как будто он смотрел на пустыню и наблюдал, как жар поднимается от песка. Он был настолько очарован эффектом, что поначалу даже не сообразил, что он на самом деле делает. Затем он понял, что штурмовики застыли на месте (*способность Кэла из компьютерной игры Star Wars Jedi: Fallen Order*) – ВСЕ! – Кэл внезапно закричал, его голос пронесся над внезапно замолкшей и ошеломленной толпой.  – Уходите с площади! Тут кто-то издал панический крик, и вся площадь погрузилась в абсолютный хаос. Люди бежали в переулки и бросались внутрь магазинчиков, просто чтобы уйти с линии огня. Траношанка подхватила на руки всех детей и бросилась в ближайший магазин. Перекрестье был слегка впечатлен тем, что ей удалось унести всех восьмерых и не ударить никого из них об разбросанных вокруг обломках или о дверной проём. – Омега, вперед! — крикнул Кэл, когда толпа двинулась прочь от них. Он встал рядом с Перекрестьем, его рука все еще была поднята в жесте "стоп" в направлении основной массы штурмовиков. Он посмотрел на Перекрестье, всё ещё умудряясь выглядеть абсолютно напуганным, но каким-то образом контролируя ситуацию.   — Прямо за тобой, Кэл, — заверил его Перекрестье голосом, едва слышным из-за общего безумия. – Веди. Кэл слабо кивнул ему, прежде чем закричать. – Капитан! Уходите! Берите своих людей и отступайте! Это приказ! –Затем он побежал к транспорту, который доставил взвод и, вероятно, собирался использоваться для вывоза клонов.   Перекрестье не отставал от него, бластер дергался в руке при каждом выстреле. Он убил еще нескольких членов отряда, ближайших к его братьям, до сих пор находящихся в странном замороженном заклинании. Они не двигались и не реагировали, когда бластерные заряды поражали их со смертельной точностью. Оставались застывшими в вертикальном положении, как гротескные статуи. Перекрестье не испытывал угрызений совести из-за поставленной перед ним задачи, похожей на казнь. Эти люди собирались арестовать и, скорее всего, казнить его братьев или, что еще хуже… отправить их в такое место, как Делрейн. Перекрестье решил застрелить и лейтенанта. Кэл помчался сквозь отряды, застывшие с оружием наготове на теперь уже пустой площади. Перекрестье остановился рядом с одним из солдат, обшарил его пояс и вытащил четыре маленькие осколочные гранаты. Их размер не внушал уважения, но они всё равно несли неплохой заряд. Он быстро активировал две, бросил между линиями отрядов, которые целились в площадь, и побежал туда, где Кэл активировал свой световой меч. Лезвие показалось Перекрестью слишком длинным, но парень с легкостью провернул его, прорезав глубокое отверстие в броне корабля.   – Сюда! — сказал он, отступая. Жужжание лезвия смолкло, когда он деактивировал его и снова спрятал меч под куртку. Перекрестье быстро активировал и бросил гранаты, прежде чем отступить, подтолкнув Кэла так, чтобы он был заслонен от корабля телом снайпера, когда тот бросился бежать. Взрывы гранат были довольно зрелищными, но не такими зрелищными, как подрыв транспорта. Осколочные гранаты, должно быть, повредили топливные баки. Прозвучал глухой удар, за которым последовали впечатляющий взрыв и ударная волна, выбившая окна вокруг них и чуть не заставившая Кэла упасть. Перекрестье быстро подхватил его и толкнул падавана дальше в переулок. Им нужно было сменить маскировку и убраться к черту отсюда. Даже сейчас Перекрестье слышал, как измученный сержант кричит в свой коммуникатор о засаде джедаев и требует подкрепления.   — Думаешь, они ушли? — спросил Кэл, сбивая дыхание, когда Перекрестье заставил его продолжать бежать через улицу и в другой переулок. — Мы побеспокоимся об этом позже, – Перекрестье на ходу проверил свою связь и быстро отправил экстренный сигнал. Если удача не оставит, они смогут спрятаться, пока не появится их эвакуация. У него будет как минимум добрых три часа, чтобы играть в кошки-мышки с поисковыми собачками Империи, прежде чем прибудут Хаузер и остальные.   Не самый удачный расклад, но он справится. ------------------------------------------------------------------- -Перехваченная передача- Время не было роскошью, которой они располагали в данный момент. Охотник мчался сломя голову, его шлем бил по бедру, закрепленный на специальной клипсе на ремне, когда он двигался, преодолевая последние десять метров до следующего переулка так быстро, как только мог. За их спинами к имперцы остались дожидаться подкрепления. Сержант принял на себя командование и был больше заинтересован в том, чтобы позаботиться о своих подчиненных, чем преследовать их. Маленькое благословение, которое Охотник не собирался упускать. Кэл был карковым джедаем? В это было трудно поверить, но звук активации светового меча был безошибочным. На тот момент Охотник больше беспокоился о том, чтобы добраться до Омеги раньше, чем она будет растоптана толпой, но давка была слишком сильна, а двигаться против потока обезумевших от страха людей было ещё сложнее, и он был вынужден отступить. Это было невероятное везение, что Омега выскочила из толпы, наполовину бросившись в объятия Эхо, и отбарабанила то, что сказал ей Кэл, даже когда раздался голос юного джедая, приказывавшего им отступать. Они отступили… но они не были известны тем, что выполняли приказы. – Бракованная Партия. Приступить к выполнению плана тридцать шесть, – Команда легко сорвалась с его языка, даже когда они со всей возможной скоростью бежали по улочке туда, где оставили взятые напрокат спидеры. — Тех, Эхо, верните Омегу обратно на "Мародер" и будьте готовы двигаться. Капитан, вы с нами. Тех и Эхо помчались на двух спидерах далеко за город к тому месту, где они оставили "Мародер" с недовольной Омегой на буксире. Как бы она ни хотела помочь, это задание не будет безопасным, поскольку каждый имперский солдат в городе теперь охотится за Кэлом. Им нужно было двигаться быстро, а она только замедлила бы их... … и он действительно не хотел, чтобы она видела, что произойдет, если они не найдут Кэла первыми. Ему потребовалась всего секунда, чтобы понюхать ее куртку и уловить запах, прежде чем отослать их. Даже когда он ехал за Рексом, пока капитан и Крушила вели еще два спидера к дальней стороне площади, сохраняя ряд зданий между собой и имперскими силами, было что-то в запахе Кэла, что его смутило. Что-то душераздирающе знакомое и абсолютно невозможное одновременно.   У него не было времени, чтобы слишком долго обдумывать это, ему нужно было найти запах Кэла и немедленно вывезти падавана с планеты. Охотник легко увидел несколько пар следов на пыльных булыжниках, которые мог оставить Кэл. Размер отпечатков был примерно подходящего размера, но все они вели прочь от площади. Это не сильно помогало. Однако только одна из цепочек следов имела партнёра, старавшегося бежать рядом. Кто-то с более длинными ногами явно укорачивал свой шаг, чтобы оставаться немного позади и справа от бегущего ребенка. Более длинные ноги и походка, как у мужчины, с которым он был раньше. Это были отпечатки, на которых и сосредоточился Охотник. Сержант осторожно провел пальцами по мелкой пыли, покрывавшей мощеные улицы. Он позволил своим обострённым чувствам сфокусироваться на мелких гранулах, катая их в пальцах. Это определенно был след Кэла, Охотник вздрогнул от стресса и страха, которые он уловил в его запахе. Малыш был напуган... почти в ужасе, но, по крайней мере, он как-то держал себя в руках. Но другой запах заставил Охотника замереть. Не может быть…  Он мертв. Охотник быстро взял еще один комок земли и позволил своим чувствам настроиться на него. Он уловил свежий запах весеннего дождя. Слабый намек на гниющие листья. Нотку мускатного ореха. Металлический привкус оружейного масла. Все это смешалось в один из до боли знакомых запахов, которые он запомнил вскоре после того, как его декантировали вместе с тремя товарищами по партии. Перекрестье. – Охотник? Ты нашел его? Потребовался голос Крушилы, чтобы вырвать его из ступора. Мужчина с Кэлом был примерно подходящего роста, у него была схожая форма тела, и у него были белые волосы, даже если сейчас они были ближе по длине к его собственным волосам, намного длиннее, чем Перекрестье предпочитал носить. Охотник не смог разглядеть его лица из-за шарфа и очков. Правая сторона головы никогда не была повернута к нему, поэтому было неизвестно, есть ли у мужчины татуировка. Можно было долго приводить доводы "за" или "против" личности человека в маске, но им нужно было спешить. — Да, следуйте за мной, – Нет смысла обнадеживать Крушилу. Его и раньше обманывал чей-то запах, но этот человек пах так знакомо, что если это был не Перекрестье, то он съест сапоги Крушилы... ...И, черт возьми, это слабое дуновение надежды, окутавшее его сердце, внезапно дал ему прилив энергии и решимость найти этих двоих раньше, чем это сделает Империя.