To be reinstated

Оглядываясь назад, Джакку, вероятно, была худшим местом для поиска Кикса. Был край галактики, потом подмышка галактики , потом ничего и, наконец, Джакку. Единственная причина, по которой Перекрестье изначально выбрал Джакку, заключалась в том, что это была самая внутренняя точка на примерно дугообразной траектории, проходящей через Внешнее Кольцо вдоль Западных Пределов, которая включала почти каждую пустынную планету и горстку планет с большими пустынями. В то время это имело смысл и было одним из самых быстрых способов добраться до всех планет за разумное время из их местоположения. Теперь, когда он знал немного больше о планете, он осознал, что получить информацию здесь будет практически нереально.   Население было разбросано по поверхности планеты небольшими лагерями и коммунами. Единственное настоящее место, которое можно было бы назвать коммерческим центром, не имело даже настоящего космопорта и было настолько маленьким, что в самый разгар торгового сезона в нем могло быть от силы четыреста или пятьсот жилых домов. Большую часть времени их было около двухсот, и было достаточно черного рынка и незаконной деятельности, чтобы даже Кэл, который несколько месяцев назад вел довольно замкнутый образ жизни, хмурился, глядя на список, который был в файле компьютера. — Ты уверен, что это хорошая идея? — спросил падаван, наблюдая, как Бойл помогает Перекрестью надеть новое снаряжение. – Возможно, нет, — согласился Хаузер, проверяя модифицированный ручной бластер, который собрал Бойл. Это было не особо радикальное изменение, просто замена нескольких частей и добавление прицела, но оружие всё ещё было полностью функциональным и не кричало о ВАР, как это делало его предыдущее. – Но мы сейчас здесь, поэтому нам нужно всё проверить. — Ты должен взять с собой Мимико, — настаивал Кэл, почему-то все еще беспокоясь об этой операции, и взглянул на кушибана, сидящую у него на плече. – Она поможет тебе. – Вероятно, я мог бы продать ее и быстро заработать, — согласился Перекрестье, не обращая внимания на раздраженный писк и сердитые чувства в глубине своего разума, пока Бойл пристегивал поножи от доспеха "Катарн". Он достаточно поцарапал и обтрепал краску, чтобы они больше походили на пару пластоидных накладок на голени, с которыми Перекрестье уже видел нескольких охотников за головами. Кама прекрасно скрывалась под пальто, давая некоторую защиту верхней части ног, а нижний слой доспехов туловища смог получить печать одобрения Хаузера. Гарнитура и маска для лица делали его скорее мусорщиком, нежели охотником за головами, и остальная часть его экипировки только дополняла образ, но этого было достаточно, чтобы замаскировать его внешний вид и, если повезет, позволить ему немного легче слиться с той небольшой толпой, в которую он ожидал попасть. Пожалуй, единственной хорошей вещью, которая была у аванпоста Ниимы, было большое количество людей, которые проходили через него каждый день. Перекрестье надеялся, ему удастся подслушать что-нибудь полезное, двигаясь по палаточному городку. — Ну, я не знаю, Мимико, — сказал Бородавочник с того места, где он стоял, прислонившись к двери кабины, и наблюдал за происходящим, ожидая сигнала вывести их из гиперпространства. – Он прав. Ты могла бы вести себя как домашнее животное, и кто-то купил бы тебя и засунул в клетку, а потом ты легко открыла бы ее и сбежала, пока они не смотрят. Это была бы неплохая афера с легкими деньгами. Мимико склонила голову набок, как будто серьезно обдумывая эту идею. – За исключением того, что любой, кто купит ее здесь, будет рассматривать Мимико больше как источник свежей еды, нежели как домашнего питомца, — поспешил заметить Хаузер, заканчивая осмотр оружия. – С большой вероятностью, как только она перейдет к ним в руки, они перережут ей горло, чтобы избавиться от лишней крови, чтобы она была готова отправиться в суп, как только они вернут ее в свой лагерь. Мимико сразу же разонравилась эта идея. — Она может спрятаться в твоем рюкзаке или еще где-нибудь, — настаивал Кэл. – Она сможет отправить экстренный сигнал, если тебе понадобится помощь, или даст совет по Силе. – Сомневаюсь, что Силе что-нибудь понадобится в такой глуши, малыш, — сказал Бойл, поднимаясь с колен. – Да и Перекрестье там, скорее всего, не задержится надолго. – Да, но все же… – Кэл надулся, но всё, что он собирался добавить, было заглушено Таффом, когда он примчался с другой стороны корабля, куда десять минут назад отправился что-то искать. – Я рад, что всё-таки взял это, – в его руках было две гипогликемии. – У меня есть несколько доз лекарств, которые должны помочь при тепловом шоке и, возможно, обезвоживании, с которыми велика вероятность столкнуться. Солдаты, воевавшие на планетах с жарким и сухим климатом, использовали их продолжительное время, и у них нет задокументированных побочных эффектов, так что всё будет в порядке. Перекрестье наклонил голову в сторону, чтобы Тафф мог по очереди прижать гипогликемии к его шее. На это ушло время, но, по крайней мере, ребенок начал немного расслабляться и снова вести себя как обычно, хотя возвращался к солдатской настороженности чуть ли не от громкого звука. Игра в хорошего маленького солдатика была утомительной. Однако с небольшими дополнительными спаррингами и тренировками он, казалось, снова возвращался к своему нормальному поведению среди других. Перекрестье слышал, как он спрашивал Хаузера, в какие неприятности он влип, на что капитан нейтрально ответил: "Не в какие, которые бы я видел в записях." Перекрестье, возможно, сказал ему сделать это, но для него было облегчением услышать, что Хаузер довел дело до конца. Он сомневался, что сможет избежать груды документов, которые, казалось, всегда сопровождали продвижение по службе, но ему нужно было хотя бы найти время, чтобы просмотреть файлы своего отряда. Между изучением возможных вариантов планет в кабине, обучением Таффа и созданием работающего комплекта брони, у Перекрестья оставалось мало времени, чтобы заняться чем-то иным. Тем не менее, как только Тафф перестанет ходить вокруг него на цыпочках, всё станет гораздо проще. Это определенно был разговор, который, как он понимал, ему следовало начать, но он действительно не был уверен, как заговорить на эту тему. Как, черт возьми, вообще обсуждать подобное с кем-то, кто является твоим… другом — или ребенком, как на каждом шагу настаивал Бойл, — но также и твоим подчиненным? – Хорошо, — Хаузер протянул ему бластер, вырывая Перекрестье из круговорота мыслей. – Помни, на этой планете никому закон не писан. Мы не хотим устраивать сцену, — сказал он, бросив на Перекрестье выразительный взгляд. – Мы также не хотим, чтобы кто-то лез не в свои дела. – Поскольку нам не нужны слухи о корабле, полном клонов, всем, кроме Кэла, очевидно, придется каким-то образом прикрыть глаза и либо лицо, либо голову, – как только Хаузер сказал это, Бородавочник вытащил из внутреннего кармана куртки и плавно надвинул на лицо затемненный козырек, закрывавший только глаза и выглядевший совершенно нелепо. Он притворился, что из пальцевых пистолетов стреляет в тех, кто все еще находился на полу грузового отсека, а сам переместился обратно в кабину, когда компьютер издал серию гудков, сигнализирующих о скором выходе из гиперпространства. – Кэл, ты останешься в кабине, будешь вторым пилотом Бородавочника. Тафф, ты следишь за тем, чтобы никто не пробрался к ним через эту дверь. Мы с Бойлом проверим периметр и будем стоять на страже у входа, когда рампа откроется. ...Перекрестье, я сообщу, если нам придётся резко сматываться и почему. При необходимости мы можем скоординировать действия по связи. С пола донесся жалобный крик, когда Мимико тоже потребовала задания. Перекрестье понял, чего она хочет. – У меня нет рюкзака, — сказал он кушибану, когда она надулась. — Тебе следует остаться на корабле. В его сознании промелькнула вспышка гнева, и Мимико внезапно прыгнула вперед, вскарабкавшись по ноге и пальто, и, прежде чем он успел что-либо предпринять, нырнула головой вперед в большой карман на левом бедре. Карман был довольно глубоким, но ей негде было развернуться. После минуты ерзания и попыток перевернуться, она перестала сопротивляться и издала жалобный крик о помощи. Ее хвост опустился, когда она поняла, что застряла. Бойл усмехнулся, осторожно вытащил ее из кармана, только чтобы развернуть и положить обратно, так что вместо этого высовывалась её голова. — Вот так, — Мимико повозилась в кармане, устраиваясь поудобнее и опуская хвост вниз, чтобы не мешал.   – Удобно? — раздраженно спросил Перекрестье, опуская клапан кармана ей на голову. Он получил от нее вспышку веселья, когда она выглянула из-под лоскута, так что только ее глаза и, может быть, верхняя треть ушей торчали по обе стороны от ткани, но она была в основном скрыта. Со стороны это выглядело так, будто он нес большую дыню или что-то в этом роде, поскольку карман выпирал под ее весом. – Мы должны что-то сделать с твоей окраской, Мимико, — нахмурился Хаузер. – Это слишком своеобразный шаблон. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь узнал нас позже. В ответ красный и белый цвета ее ушей сменились мягким коричневым, который почти соответствовал цвету ткани пальто. — Что ж, это круто, — сказал Бойл, присев так, чтобы видеть ее глаза. – Жаль, что у меня не было способа мгновенно замаскироваться. Это бы значительно облегчило разведку во время войны. Перекрестье вздохнул почти с покорностью. Независимо от того, чего он хотел, казалось, все уже всё решили. – Мимико, ты должна остаться на корабле, – всё же попытался он, стараясь не звучать слишком устало. Она покачала головой и, казалось, засунулась в карман ещё глубже. – Она может быть дополнительной парой глаз! – быстро заметил Кэл. – И если произойдет что-то странное в Силе, она расскажет тебе. – Кэл, я почти уверен, что здесь не будет особо много событий, связанных с Силой, — повторил Бойл. – Приготовьтесь к посадке! — крикнул Бородавочник из кабины. – Мы входим атмосферу через пять! – Сила пребывает повсюду и с каждым, — нахмурился Кэл в ответ, когда они всей группой направились к кабине. – Я уверен, что если мы ее послушаем, Сила сможет привести нас к Киксу. Бойл только улыбнулся ему и похлопал по плечу. – Звучит похоже на то, что сказал бы джедай, – Кэл просиял от комплимента. — Просто помни, что большинство из нас — за исключением, может быть, Мимико — не могут слышать её так, как ты, так что вам двоим придется говорить нам, когда она попытается нам что-то сказать. – Было бы проще, если бы мы знали, как об этом спросить, — буркнул Перекрестье, когда они гуськом вошли в кабину. Хаузер жестом пригласил Кэла занять место второго пилота, опустившись на колени рядом с ним в небольшом пространстве между центральной панелью управления и сиденьем. Он начал тихо разговаривать с ребенком, обучая тому, как лучше всего помочь Бородавочнику при входе в атмосферу, одновременно протягивая руку поверх ремня, который Кэл застегнул в качестве меры предосторожности, на случай, если что-то пойдет не так. На этот раз Перекрестье не стал бороться с Бойлом за позицию стоя. Он скользнул в кресло связи, стараясь случайно не навредить Мимико, пока она тихо щебетала под странным углом, под которым оказалась. Он был рад, что хоть кого-то забавляет эта ситуация. Перекрестье все же предпочел бы, чтобы она осталась на корабле. Здесь было безопаснее, чем снаружи, и он не был уверен, насколько хорошо она выдержит жару пустыни со своим мехом. Аванпост Ниимы с воздуха выглядел еще более жалким. Маяк привел их к большому плоскому участку песка, и они бы непременно пролетели мимо, если бы не различные корабли, стоявшие на том месте, которое должно было быть аэродромом. Несколько больших палаток со множеством меньших, разбросанных по неровному кругу, с самыми большими посередине, были единственными признаками жилья. – Ну, я думаю, я просто возьму себе вот этот кусок песка, — пробормотал Бородавочник, развернув корабль на четверть круга и приземлившись так, чтобы кабина была обращена к аванпосту. Главные ворота представляли собой не более чем арку, которую Перекрестье ожидал бы увидеть на Нал-Хатте, а не посреди песчаной пустоши. — Хорошо, — сказал Хаузер, вставая с того места, где он сидел, и поворачиваясь к Перекрестью. – Мы будем следить за кораблем. Будь поосторожнее там. – Хм, — отозвался Перекрестье, вставая. – Мне не понадобится много времени, чтобы пройтись по этому месту. Я дам вам знать, если задержусь. Сойти с корабля было все равно что получить пощечину огненной стеной. Перекрестье раздраженно фыркнул, спускаясь по пандусу. Из кармана его пальто донесся тихий недовольный стон. — Говорил тебе оставаться на корабле, — пробормотал он, направляясь к аванпосту. В его сознание хлынула волна решимости, даже несмотря на то, что она была покрыта неудовольствием от жары. Он весело фыркнул. – Просто предупреди меня, если почувствуешь себя плохо, чтобы я мог вернуть тебя на корабль до того, как ты упадешь в обморок. Действительно не потребовалось, много времени, чтобы побродить между прилавков, в большинстве из которых продавались самые элементарные товары и припасы. Большая часть электронных деталей находилась в самой большой палатке в центре, всё - остатки сражений былых эпох, и ничто не бросилось ему в глаза. В разговорах, которые он подслушал, снова не было ничего, что было бы полезно, и он уже собирался вернуться на свой корабль и сказать остальным, что эта разведывательная миссия оказалась неудачной, когда из-за стола в том, что он счел палаткой-закусочной, раздались громкие возгласы. – Ха! – трандошанин вскочил на ноги и издал торжествующий рев, когда другие люди, иторианец и еще один представитель этого вида с отвращением бросили карты. – Никто не сможет победить меня! Еще один раунд, мальчики?! Я еще не обчистил ваши кошельки! Один из людей встал и пошел прочь от стола нетвердым шагом по кривой дорожке, вероятно, решив, что выпил чуть больше своей нормы. Когда он проходил мимо, было достаточно легко вытащить из кармана несколько кредитов. Перекрестье был почти уверен, что ему понадобится какой-то вступительный взнос, и не похоже, чтобы выпивоха был недостаточно пьян, чтобы потом вспомнить, сколько он проиграл. — Хаузер, — тихо сказал он, подходя к столу. – Собираюсь заработать нам немного денег. Я задержусь ненадолго. <<Как?>> — Это было серьезное приглашение или ты просто говоришь это, чтобы произвести впечатление на своих приятелей? – вместо этого сказал Перекрестье, позволяя Хаузеру услышать разговор. — Я не против того, чтобы кто-то потерял свои кредиты мне в карман, — трандошанин одарил его хищным взглядом. – Но очки не допускаются. Типа, жульничество, если мы не можем видеть глаза. Сто кредитов за вход. <<Подожди… Ты играешь в азартные игры? Это твоя идея?!>> Перекрестье отключил связь, чтобы никто не подслушал последующую за этим лекцию, которую Хаузер, без сомнения, собирался прочитать. Хороший человек, но временами слишком правильный, особенно когда дело доходило до нарушения определенных правил, что на Рилоте считались преступлением. Он провел там слишком много времени. Перекрестье поднял брошенный стул и швырнул свою плату на столешницу. Перед тем, как поднять забрало, чтобы стянуть очки и повесить их на шею, он быстро оглядел стол. Некоторые из игроков были настолько погружены в свои стаканы с выпивкой, что ему не нужно было о них беспокоиться, а другой трандошанин был настолько зелен в картах, что ему, вероятно, повезет лишь через несколько десятков проигранных партий. Иторианец мог бы стать помехой, но, судя по нервному тику, который Перекрестье заметил в уголке его второго рта, молотоголового будет не так уж сложно немного погонять. Он оглянулся на трандошана, который предложил ему место за столом. – Правила? – Набу-стрит, — ухмыльнулся он, ловко раздавая карты. – Пять раундов, победитель получает всё. Это было почти слишком просто. Перекрестье не стал выигрывать всю серию, хотя он знал, что мог. Это выглядело бы некрасиво и, возможно, разозлило одного или нескольких других игроков за столом. Вместо этого он выжидал, смотрел, как играют другие, и убеждался, что он прав в своей первоначальной оценке. После этой короткой, но интенсивной тренировки ему определенно понадобится некоторое время, чтобы дать глазам отдохнуть. Однако, когда он заработал несколько тысяч кредитов после того, как успешно обманул трандошанина, заставив его бросить все свои выигрышные карты, он не мог не почувствовать, что это того стоило. – Ты сжульничал, — вызверился трандошанин, когда Перекрестье сунул свой заработок в верхний левый карман пальто. – Я не знаю как, но ты сжульничал! – Пожалуйста, я выиграл честно… это больше, чем я могу сказать о некоторых других игроках, – тихо ответил Перекрестье, дважды постукивая по левому запястью, чтобы только трандошан мог видеть этот жест. – Не нужно устраивать сцену… Я так понимаю, еще два туза? После этого трандошан отступил, но, судя по взгляду, брошенному ему в спину, снайпер и так пренебрег его гостеприимством. Пора было идти. Он только начал возвращаться к кораблю, когда почувствовал, как Мимико повернулась в его кармане. Это был первый раз, когда она пошевелилась за тот час, что он сидел за столом, и у него сложилось отчетливое впечатление, что она в какой-то момент заснула. Она издала тихий писк, и его разум наполнился беспокойством. …. Он ранен… – Кто ранен? — тихо спросил он, переведя смесь чувств и эмоций в глубине своего сознания в слова. Он надеялся, что ее большие уши позволят ей услышать его. Казалось, никто не обращал на него внимания, и это было только на руку. Чем меньше людей знали о Мимико, тем лучше, но сбивающий с толку водоворот негативных эмоций, который захлестнул его разум при этом простом вопросе, почти заставил его споткнуться, когда он пытался разобраться в этом хаосе. … Ему больно… ему больно… он думает, что умрет… они беспокоятся… они беспокоятся, что он убьет его… Или, по крайней мере, это казалось тем, что она пыталась сказать. – Где? – он действительно не должен был вмешиваться ни во что на этой планете, но он сомневался, что Мимико привлекла бы его внимание к тому, что чувствовала, если бы это не было важно. Он ощутил легкое давление вдоль своего правого бока и соответствующим образом скорректировал курс, направляясь от космодрома к дальнему краю аванпоста. …Поспеши… Перекрестье двигался так быстро, как только смел, не производя впечатления, что спешит. Прежде чем покинуть игорную палатку, он снова натянул очки и опустил козырек. Теперь он воспользовался своей осторожностью, чтобы осмотреть местность, пытаясь выяснить, что имела в виду Мимико.   Не потребовалось много времени, чтобы заметить группу людей, наблюдающих за чем-то, происходящим на окраине поселения. Мягкое давление в его затылке усилилось, когда он приблизился к группе, и до его ушей донесся характерный треск, который закончился влажным ударом. Он узнал этот звук и стиснул зубы, так как понял, что сейчас увидит, но когда он все-таки подошел к столбу в задней части группы зевак, он мог только в потрясении смотреть на происходящее. Первое, что заметил Перекрестье — и то, что он ожидал увидеть, когда впервые услышал шум, — это даг, стоящий рядом с чем-то, похожим на парящую тележку, нагруженную кучей старых деталей, которые он, без сомнения, только что купил у крупного торговца. Следующим был кнут. Даже когда он двигался, Перекрестье мог видеть тонкие зубья лезвия, вплетенные в кожаные нити. Жестокое дополнение к и без того примитивному и опасному оружию. Чего он не ожидал, так это клонов. Возле саней стояли двое. Они оба были без доспехов, одетые во что-то похожее на рваные черные, которые теперь едва прикрывали их кожу. Грудь и руки были сплошь покрыты шрамами, но мускулы, которые он привык видеть у регов, почти исчезли, оба выглядели изможденными и осунувшимися. Тело одного было более изуродовано старыми бластерными ожогами и шрапнелью, но более свежие раны у обоих явно были нанесены остро заточенным ножом, либо имели вид толстых линий, которые используемый в настоящее время хлыст мог оставить на коже как напоминание на всю оставшуюся жизнь. Мимико хныкала в кармане и дрожала, а Перекрестье стиснул зубы и заставил себя не устраивать сцен, пока не поймет ситуацию полностью. Третий клон стоял на коленях, раскинув руки и упираясь в землю, его тело содрогалось от каждого удара хлыста по спине, глаза были пустыми. Он хватал ртом воздух и изо всех сил старался не упасть от повторяющихся ударов, когда с его лица на песок капал пот. Его спина принимала на себе всю тяжесть гнева дага, ручейки крови стекали по рукам и ребрам, слегка выступавшим на теле от недоедания. С каждым нанесенным ударом становилось только хуже, и когда хлыст очередной раз взвился в воздух, он протянул за собой тонкую дорожку кровавых капель, прежде чем нырнуть вниз, чтобы оставить еще один след на спине клона. И хотя одного этого взгляда было достаточно, чтобы заставить его кровь закипеть, он не мог просто достать бластер и убить сволочь к чертям собачим из-за рабских электрошоковых ошейников на всех троих. Прежде чем он отбросил осторожность на ветер, кто-то рядом с отвращением фыркнул, на мгновение вырвав его из мыслей о расправе. – Снова? – проворчал кто-то. – Это уже третий раз на этой неделе, когда он бьёт его. – Откуда ты знаешь? — спросил более мягкий голос. – Они для меня все на одно лицо. Перекрестье взглянул на пару. Они не были сильно вооружены, но определенно достаточно, чтобы отпугнуть большинство заинтересованных в чужом добре лиц. Человек-мужчина был среднего телосложения, с русо-перцовыми волосами. Его партнершей по разговору была ботан женского пола с белой полосой, пересекавшей ее лоб и протянувшейся вдоль ее носа сквозь желтовато-коричневый цвет остального меха. Ее шерсть слегка встопорщилась от волнения, и, судя по сжатой челюсти, она определенно была недовольна происходящим. — Его раны так и не зажили полностью, — мрачно процедил человек. — По крайней мере, остальные всё ещё целы. – Это для него просто игра, когда он заставляет нас смотреть, как он "дрессирует" своих чертовых питомцев! – она сжала кулак, прежде чем снова расслабить руку. Перекрестье рассеянно заметил слабые следы пятен от спайса на запястьях её куртки, едва заметные для большинства, но выделявшиеся для него как маяк. У нее не было обычных симптомов наркомана, так что она, вероятно, была перевозчиком. – Черт возьми, я хотела купить их у него… мудак довольно быстро меня вычислил. – Это не твоя вина… ты пыталась. Отвращение к тому, что о трех клонах говорят как о предметах, которые можно купить в магазине, на самом деле только подлило масла в огонь его ярости, но эти двое, по крайней мере, сочувствовали их бедственному положению, поэтому Перекрестье решил не быть слишком предвзятым, пока они не дадут ему достаточно веской причины. Убедившись, что даг не смотрит в эту сторону, он сделал два шага влево и оказался рядом с ними. Внимание этих двоих немедленно переключилось на него, и пара уставилась на него с подозрением, но он не повернулся, чтобы признать их, так как даг изменил угол своих ударов и немного наклонился в сторону. Было видно, что он еще не закончил избивать клона, но Перекрестье решил сделать это быстро. — Что он узнал о тебе? — тихо спросил он, все еще глядя вперёд. Удары хлыстом с каждым взмахом становились всё агрессивнее. Такими темпами клон долго не продержится, особенно если эти раны наносились поверх сделанных раньше. Тусклый остекленевший взгляд становился все более выраженным, и Перекрестье знал, что это лишь вопрос времени, прежде чем он упадет в обморок, как бы он ни старался этого избежать. Краем глаза он заметил, что они оба бросили на него грязные взгляды. Однако через мгновение ботан смягчилась. — Узнал, что хочу им помочь, — сказала она, отворачиваясь с нарочито пренебрежительным видом. – Ему просто нравится видеть их боль. Он мучает их ради удовольствия, – тут она не сдержалась и ощерила пасть, демонстрируя совсем не маленькие клыки. – Приятно знать, – Перекрестью нужно было забрать раненого от его жестокого хозяина, и, очевидно, он мог сделать это, только обратившись к садистской стороне дага. Прекрасно. — Ты собираешься помочь ему? — спросила она все еще тихим голосом, наблюдая за разворачивающейся сценой с тем, что Перекрестье идентифицировал как грусть. – Хм. Встретимся здесь завтра утром, и я скажу, получилось или нет, — загадочно сказал он, отходя. Он позаботился о том, чтобы перемещаться через небольшую толпу постепенно, так что вскоре он оказался впереди группы людей и инородцев, наблюдающих за разворачивающимися событиями. Дрожь в руках избиваемого клона становилась все более отчетливой, и Перекрестье заставил себя бесстрастно наблюдать, как он, наконец, упал лицом в песок. Его разум, наконец, потребовал передышки от насилия, которому подвергалось его тело. Казалось, это только больше разозлило дага. – Бесполезный кусок мяса! – рявкнул он на клона, растянувшегося в грязи, одна из ног инородца действовала как рука, когда ей он вытащил из-под куртки бластер. – Ты не стоишь и половины кредитов, которые я на тебя потратил! А теперь ты не стоишь абсолютно ничего! Перекрестье подождал, пока даг поднимет оружие и прицелится, прежде чем довольно громко сказать. – Мне он все еще может пригодиться, даже если тебе он больше не нужен. Инородец повернулось к нему, и бластер повернулся вместе с ним, но Перекрестье проигнорировал это, шагнув вперед к клону, и не слишком осторожно ударил его ногой по ребрам. Прямо сейчас он не мог позволить себе проявить какие-либо признаки сострадания, но он, по крайней мере, старался держаться подальше от самых тяжёлых ран. Словами не описать бардак на спине. Перекрестье снова сосредоточился на даге, когда слабый стон, к которому он стремился, сорвался с губ клона у его ног. — Я думаю, что в нем еще осталось немного жизни, по крайней мере, для моих целей, — даг бросил на него скептический взгляд, поэтому Перекрестье пнул рега еще раз. — Я дам тебе двести кредитов за этот мешок мяса. Он еще хочет жить и немного поборется, а мой дрессировщик продолжает требовать свежей дичи для Фенсика. – А ты кто такой будешь? — подозрительно спросил даг. – И зачем мне продавать его тебе для этого… Фенсика? — Капитан Ниахо, — "представился" Перекрестье, сохраняя бесстрастный тон, и пожал плечами. Он мотнул головой в сторону клона у своих ног. — Я просто предлагаю купить то, что ты собирался выбросить. Фенсик еще молод, но уже учится охотится. Я бы не хотел, чтобы такое количество свежего мяса пропадало впустую, особенно если в оном достаточно сил, чтобы драться или попытаться сбежать. Фенсик мог бы кое-чему научиться у живой гуманоидной жертвы, пытающейся убежать от него. — А что за Фенсик? – даг медленно опустил бластер, скользя взглядом по телу у его ног. — Молодой ранкор, — Перекрестье посмотрел на клона. Часть жизни начала возвращаться в его глаза теперь, когда у него было немного времени перевести дух. – Этот полностью не поместиться у него во рту, но если я хочу подзаработать себе побольше денег на бойцовских ямах, научив его расчленять тело перед тем, как съесть, я получу солидную сумму. Это, казалось, положительно резонировало с жестокими привычками дага, поскольку вызывало у него то, что считалось улыбкой у представителей этого вида. – Я полагаю, что могу уступить его за восемьсот кредитов… в любом случае это лучше, чем зря тратить на него еду. Перекрестье покачал головой. — Не задирай нос. За эту цену я мог бы купить молодого кааду. Четыреста. — Семь сотен, — прорычал даг, направляясь к Перекрестью, как будто с его маленьким ростом действительно возможно было запугать кого-то. – Пять сотен, — у дага дернулся глаза, и Перекрестье уже понял, что не сможет снизить цену еще ниже. – Шестьсот. Тем не менее, он не мог сделать вид, будто сдаётся так легко. Он посмотрел на клона, лежащего у его ног, и заметил, что до него начало доходить, что происходит. Ужаса в его глазах было достаточно, чтобы Перекрестью стало дурно, даже если это была всего лишь уловка, чтобы увести его от живодёра.   — Договорились, — клон в поражении закрыл глаза, и Перекрестье постарался проигнорировать слезу, которая скользнула по его грязной щеке. Снайпер вынул кредиты из кармана и передал их дагу, который тут же их схватил. Он потратил секунду, чтобы убедиться, что они настоящие, прежде чем передать контроллер ошейника. Перекрестье быстро оглядел устройство, радуясь, что маска скрывает большую часть его лица, и нахмурился, увидев, что метка установлена ​​на самый высокий разряд. Он сунул его в карман, уже зная, что клон на земле рядом с ним не сможет даже дойти до корабля самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы попытаться убежать. Тем не менее, он должен был поддерживать спектакль еще какое-то время. Когда даг отвернулся от него, Перекрестье рискнул сделать быстрый жест рукой — безопасно — двум другим клонам, которые молча наблюдали за происходящим широко распахнутыми от ужаса глазами. Они оба смущенно посмотрели на него, но не успели больше ничего сделать, так как даг закричал уже на них двоих, чтобы они снова приводили грузовую тележку в движение. Перекрестье потянулся вниз и поднял раненого клона  на ноги за заднюю часть ошейника, после чего толкнул вперед, пока тот пытался снова сделать вдох. – Шагай. Он споткнулся, явно пытаясь выполнить команду, но всё-таки собрал последние силы и двинулся вперед. Перекрестье шел в двух шагах позади него, время от времени подталкивая его вперед или ставя на ноги, когда он откровенно шатался, пока они направлялись к космопорту. Снайпер подождал, пока не убедился, что они находятся вне пределов слышимости дага, и сказал тихо, чтобы его услышал только клон впереди. – Udesiir… Gar cuyir morut’yc. Клон оглянулся на него в замешательстве, но Перекрестье просто подтолкнул его вперед и сказал громче. – Продолжай двигаться. Он рискнул выйти на связь, когда они миновали ворота и вышли на летное поле. – На связь. Запрашиваю медицинскую помощь. Пусть Тафф будет наготове. Клон бросил на него еще один взгляд, на этот раз чуть не упав, когда повернулся так быстро, что чуть не потерял равновесие. Вместо того, чтобы снова толкнуть его, Перекрестье поймал его за руку и помог устоять на ногах. Это было немного, но дополнительная поддержка, казалось, творила чудеса, даже когда клон вздрогнул, как будто ожидал удара, когда ему помогли.   После этого Перекрестье какое-то время не будет спать спокойно. По связи послышался легкий вздох. – <<Хочу ли я знать, что с тобой произошло на этот раз? >> – смиренно спросил Тафф.   <<И что еще более важно, >>— вмешался голос Бородавочника, — <<кто твой новый друг? >> Вероятно, Бородавочник дежурил в кресле пилота. – Долгая история, которую я предпочел бы не обсуждать, пока он не окажется в безопасности в трюме. <<Ну, да, мне он тоже любопытен, но на самом деле я имел в виду парня, который идет за вами,>>  — голос Бородавочника стал резким. – <<Он определенно движется на перехват, примерно в тридцати метрах позади вас и движется быстро. Гуманоидная фигура в пончо и шарфе с капюшоном. На его плечах определенно висит какая-то длинная винтовка.>> Что ж, это определенно не походило на трандошанина или кого-то ещё за столом, кого он мог разозлить. Может быть, кто-то видел, как он купил клона, и захотел себе раба? — Хаузер? – они успеют добраться до "Подстрекателя", но неизвестный будет там не намного позже. Перекрестье предпочел бы не рисковать этим клоном в потенциальной перестрелке. <<Ускорь немного темп и поднимись по трапу. Мы уладим это незаметно в центральном отсеке. Поверни направо, когда войдете на борт. Бойл сверху. Тафф вытащит парня с Перекрестьем из боя.>> Клон, которого он вел, издал низкий стон, когда Перекрестье заставил его идти быстрее, его ноги вхолостую загребали песок. К этому моменту он, вероятно, был слишком измотан и шатался так сильно, что Перекрестье рискнул притянуть его к себе, чтобы принять на себя большую часть веса. — Olaror bat gar. Kelir cuyir morut'yc, – заверил его Перекрестье, когда они достигли тени, отбрасываемой корпусом "Подстрекателя", рампа опустилась сама по себе, как будто Перекрестье послал кораблю сигнал сделать это.   <<Парень сейчас бежит,>>  — сообщил Бородавочник по связи, когда Перекрестье начал подниматься по рампе, не глядя вверх, только заметил краем глаза, что Бойл только что закончил подтягиваться на какой-то технической перекладине, чтобы сбить с ног их потенциального противника. – <<Контакт меньше чем через две, кабина опечатана, Кэл со мной.>> Ну, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о Кэле в этом беспорядке. Перекрестье заставил клона подняться по рампе и как раз повернул с ним за угол, чтобы направиться в левый отсек, когда кто-то вскочил на трап позади него. — Пусти его… — гневное рычание быстро оборвалось, когда Бойл упал и приземлился на их преследователя. Перекрестье быстро подтолкнул клона вперед, ничуть не удивившись, когда Тафф вышел из-за угла в нелепом забрале, который раньше носил Бородавочник. Он поймал раненого клона и потащил за собой за угол, чтобы они оба оказались вне линии огня. Бойл уже отбросил ручной бластер мужчины и в настоящее время боролся с ним за нож, который тот успел выхватить. ЭРК удалось схватить мужчину за руку, вывернуть ее и сильно ударить по переборке рядом с трапом, чтобы попытаться заставить того выронить лезвие. Однако с помощью отработанного на тренировках движения, которое Перекрестье видел у нескольких клонов, чтобы вырваться из такой же стандартной хватки, нападавший развернулся и ударил Бойла локтем в бок под углом вниз прямо в верхнюю часть его бедра. Это дало ему достаточно места, чтобы оттолкнуть Бойла, и, увидев, что Перекрестье вытащил бластер и направил оружие в его сторону, он взмахнул левой рукой и активировал персонализированный энергетический щит, чтобы заблокировать приближающуюся атаку. Перекрестье не мог не моргнуть от шока, когда цвета и линии на щите превратились в эмблему Корускантской гвардии. Короткая драка фактически подошла к концу, когда тело нападавшего на короткое время вспыхуло по контуру синим разрядом. Он издал стон, когда оглушающий выстрел перегрузил его нервную систему, а затем без костей рухнул у ног Перекрестья. Позади него у стены в люке, ведущем в правый трюм, стоял Хаузер. Он опустил винтовку и подошел к ним. Несмотря на шарф, который скрывал его лицо, Перекрестье мог сказать, что он хмурится, глядя на их гостя. Перекрестье ударил по элементам управления прикладом бластера, чтобы поднять рампу, а Бойл приблизился к упавшей фигуре. — Итак, — сказал он, приседая рядом с ними и перекатывая бессознательное тело на спину. — Не знаю, как вы двое, но я знаю этот боевой стиль. Я дам вам, ребята, предположение: кто-то дезертировал и прихватил с собой имущество Корускантской гвардии. Перекрестье не удивился, что когда шарф с капюшоном сняли, их взглядам открылось лицо еще одного клона. Что заставило его поднять бровь, так это замысловатая татуировка, которая начиналась как точка прямо над его левым виском, а затем спускалась вниз по линии под углом, чтобы остановиться на ближней стороне его носа, пересекая при этом глаз. Тату продолжалось вверх и, в конце концов, пересекало его нос, чтобы перейти к другой точке сразу за центром его лба. – Отлично, — вздохнул Хаузер. — Бородавочник, пока поднимай нас в воздух. Я думаю, нам нужно найти уединенное место, чтобы поговорить с нашими новыми друзьями.