To be reinstated

Как только Перекрестье дал ему шанс, Сицре не затыкался, а ведь он едва начал. Клоны были куплены на аукционе рабов на Деноне.  Аукцион проводился ежемесячно, и раз в два месяца на выбор предлагалась группа клонов, а также "прекрасный широчайший" выбор других рабов. Когда Сицре присутствовал, на аукционе было выставлено пятьдесят четыре клона. Двадцать из них были куплены фермерским хозяйством, расположенным на окраинах, шесть — известным контрабандистом, пятнадцать — мусорщиками, промышляющими на свалке в Среднем Кольце, еще шесть — утилизатором, работающим на Внешнем, еще два — тви'леком, который содержал высококлассный публичный дом. Оставалось всего пять, которых купил сам даг. Перекрестье получил имена, местонахождение мест работы и в некоторых случаях даже номера связи покупателей. В частности, одно имя заставило его в удивлении приподнять брови. Тви'лек был указан как один из контактов Вольфа — что само по себе вызвало ряд вопросов — и купил двух клонов. Перекрестье не был уверен, было ли это хорошим знаком или плохим признаком того, что он больше не является безопасным контактом, но число в любом случае показалось ему странным. Почему только два? У Сицре не было никакой другой информации о самом аукционе, кроме места и времени проведения, но он достаточно легко продал своего предполагаемого друга. Рикдора был глух на левое ухо, у него был кибернетический глаз, и его руки с этой стороны тоже с трудом двигались вверх и назад. После многочисленных спаррингов с Крушилой, который страдал от аналогичного недостатка, Перекрестье был довольно уверен в своих навыках, если бы ему пришлось вступить с ним в ближний бой, но на самом деле он, вероятно, просто выведет его из строя издалека, как Сицре, или просто убьёт выстрелом. Сицре предоставил ему всю необходимую информацию, и снайпер знал, что она была правдивой. Даг не лгал ему. Перекрестье не мог не вздохнуть с облегчением, когда наконец перерезал ему горло. Больше не нужно было слушать мольбы и вопли. Он воспользовался моментом, чтобы почистить клинок Охотника, стряхнул упрямую мелкую дрожь с рук и отправился на поиски Догмы. Прошло некоторое время с тех пор, как он использовал этот конкретный набор навыков, и ему определенно было трудно подавлять определенные эмоциональные реакции, которые он вызывал. И все же он был достаточно эффективен. Перекрестье даже не успел по-настоящему начать, как Догма ускользнул, и всё, что ему нужно было увидеть, это сжатые плечи и легкое вздрагивание, которое пронизывало его тело при каждом крике Сицре. Так и знал, что он должен был уйти с остальными. Догму было достаточно легко найти. Он просто подошел к дальней стороне тележки, где гвардеец сидел на песке, прислонившись к ней спиной, с винтовкой на коленях. Перекрестью не нужно было иметь превосходный уровень зрения, чтобы увидеть остатки нескольких табачных палочек, разбросанные по песку перед ним. Снайпер не помнил, чтобы видел их в его снаряжении. — Извини, — сказал Догма, кивая на лежащие перед ним улики. – Увидел их на приборной панели и выкурил все. Наверное, стоило приберечь хотя бы одну для тебя. — Всё в порядке, — машинально отозвался он, останавливаясь рядом и тоже откидываясь на тележку, глядя на пустыню. Уже начинало темнеть, но луны были яркими, и до прибытия Хаузера оставался еще час. – Бывало хуже, – и это действительно был не худший его допрос. Дрожь в руках уже уменьшилась. Он будет в норме в ближайшие десять-пятнадцать минут. Догма в ответ покачал головой, позволив ей удариться о борт тележки. Он судорожно вздохнул. – Это был даже не допрос. Это была настоящая пытка. — Вряд ли, — не мог не фыркнуть Перекрестье. – Сицре был больше напуган последствиями того, что я мог сделать с ножом, а не тем, что я на самом деле делал с ним. Можешь пойти посмотреть, если не веришь. — Нет, — ответил парень слишком быстро. – Лучше не буду. Воцарилось относительно мирное молчание, каждый из них погрузился в свои мысли. Перекрестье продолжал размышлять об этом мсье Тевисе Трауле и почему он купил на аукционе всего двоих клонов. Если он был контактным лицом Вольфа, может быть, он каким-то образом узнал в них членов его команды и купил, чтобы защитить? Или он использовал их в качестве сил безопасности? Или… разложил по комнатам в своем заведении? …Не об этом он хотел думать. Он был отвлечен от этих тревожных мыслей, когда Догма снова заговорил. — Где ты вообще этому научился? – он покачал головой и издал тихий звук отвращения. – Я видел, как Фокс и Торн допрашивали раньше, но это было далеко не то, что они сделали бы.  И это не похоже на то, чему могли обучать на Камино. Перекрестье фыркнул, удивленный тем, насколько мрачным был этот разговор. – Как коммандос я с самого начала проходил… нетрадиционную подготовку, но как только каминоанцы поняли, как много деталей я могу запомнить о человеческом теле, они решили, что мне нужен более обширный курс с более… квалифицированными инструкторами. Догма хмуро посмотрел на него, читая между строк. — Я хочу знать, кто? — Охотники за головами, — сказал Перекрестье, пожав плечами, игнорируя тот особенно темный месяц, который им с Охотником пришлось пережить.   — Они причинили тебе боль, не так ли? – когда он спросил об этом, Догма казался почти рассерженным. – Самый простой способ выучить что-то — это научиться сопротивляться, — повторил Перекрестье слова одного из своих инструкторов. Челюсти Догмы сжались еще больше от гнева из-за того, что произошло много лет назад. Как будто он мог что-то сделать, чтобы изменить это. Перекрестье сопротивлялся желанию закатить глаза при этой мысли. Грустно было признавать, что, несмотря на то, что они сильно ранили их, эти два охотника за головами были добрее к нему с Охотником, чем когда-либо были каминоанцы. – Они просто выполняли приказы. Догма отвел от него взгляд, снова посмотрел на песок и на мгновение замолчал, прежде чем мягко сказать. – Удивительно, на что мы готовы пойти, чтобы следовать приказам, а? — Хм, — даже от одной этой фразы его теперь мутило. — Знаешь, что печально? – сказал Догма после момента молчания. – Самый трудный приказ, который мне когда-либо приходилось выполнять… отдал мне Фокс, – он издал слабый безрадостный смешок. — Нас, видимо, "спроектировали" так, — последнюю часть он почти прорычал, – чтобы не поддаваться стрессам войны, но это чушь собачья. После У-Умбары… — он тяжело сглотнул. – После Умбары мне было очень трудно есть. Например, я мог случайным образом рухнуть в коридоре от голода, –еще один безрадостный смешок. – Думаю, основная причина, по которой этот чертов диван оказался в кабинете Фокса, в первую очередь заключается в том, что Гвардии нужно было куда-то прятать меня после того, как я терял сознание, где никто не заподозрил бы, что со мной что-то не так. Я мог несколько раз появиться в медицинском полуголодном состоянии, прежде чем не те люди начали бы задавать вопросы. Догма на мгновение замолчал, прежде чем продолжить. – Он приказал мне съесть бутерброд, – он снова фыркнул. – Разве это не жалко? Мой начальник приказал мне съесть бутерброд… и даже тогда всё, что я мог сделать, это подчиниться. Догма снова замолчал, а Перекрестье оставался терпеливым, пытаясь сообразить, что он собирается на это ответить. Принимая во внимание последствия — и то, что превратилось в довольно обширное сокрытие информации, хотя он ничего не знал о реальном событии, — Перекрестью теперь стало любопытно, что же такое случилось с Догмой на Умбаре, что оставило такой след в его психике. – Я обязан Фоксу жизнью. О-он спас меня… заставил меня заботиться о себе, даже когда я больше не хотел… и тут я подумал, что если бы я смог добраться до Кикса, я мог бы отплатить ему тем же, но… когда я увидел, что ты купил Пака и понял, через что он прошел и что ты собираешься сделать, я… — Догма ударил кулаком по песку рядом с собой, — Черт возьми… пятьдесят из них проданы в рабство. Скорее всего, они даже не знают, как и почему… прямо как Пак. — Вероятно, — согласился Перекрестье, опускаясь на колени рядом с ним. – Скорее всего, большинство из них очнулись от контроля чипа только для того, чтобы оказаться порабощенными совершенно по-другому. — Как ты думаешь, сколько еще было продано? — спросил Догма, гнев почти волнами исходил от него. Перекрестье мысленно вернулся к тюремной яме, где держали его и других клонов, и к тому, сколько еще может быть на Делрейне прямо сейчас. Учитывая, сколько месяцев прошло с момента Приказа, отсутствие клонов на передовой сейчас и регулярность аукционов всего на одном известном невольничьем рынке. Число, которое он получил, было ошеломляющим даже по нижней границе вычислений. – Великая Армия Республики была крупной организацией, — вот и всё, что он сумел сказать. — Дерьмо, — ядовито ответил Догма. Перекрестье бросил взгляд на его удрученное лицо и почувствовал необходимость что-то сказать. – Послушай, мы знаем, где сейчас находятся некоторые из них. Мы заберём Кикса, а затем начнем искать остальных. Догма искоса посмотрел на него, прежде чем грустно заметить. – Ты не сможешь спасти их всех в одиночку. — Хорошо, что я не один, — отозвался Перекрестье, вставая и протягивая правую руку, чтобы помочь Догме подняться, хотя они оба знали, что в этом небрежном жесте скрыто множество других смыслов. Догма долго смотрел вверх, прежде чем принять помощь и снова встать на ноги. Однако он не сразу отпустил его руку, дождавшись, пока Перекрестье посмотрит на него, прежде чем сказать. – Я хочу быть рядом с Фоксом. Он был рядом со мной, когда мне это было нужно, и, судя по всему, теперь ему самому понадобится помощь, чтобы выздороветь. После этого я хочу помочь найти их. – Я чувствую, что многие захотят помочь, – на самом деле Перекрестье был почти уверен, что, когда новости о том, что случилось с их водэ, станут известны, все клоны "Независимости" поднимут оружие, чтобы помочь найти и спасти как можно больше братьев. До этого момента Перекрестье одарил телегу разве что беглым взглядом, но что-то привлекло его внимание. Это был большой ящик с темно-зелеными фруктами размером с кулак. – Что это? — спросил он, перегнувшись через перила и подняв один. Шкурка на ощупь была шершавой, но мякоть внутри была мягкой, когда он слегка сжал плод. — Авгасы, — сказал Догма, слегка пожав плечами. – Довольно популярный здесь фрукт. Многие люди используют его в качестве дополнения к большинству рационов. У него довольно мягкий вкус, а текстура меняется по мере созревания, – он протянул руку, и Перекрестье передал фрукт. Вытащив из-за пояса один из ножей, Догма прорезал в кожуре две вертикальные полосы и вытащил получившийся клин. Балансируя его на острие ножа, он протянул его Перекрестью. – Цвет странный, но вкус ничего такой. Странный — это мягко сказано. Перекрестье приподнял бровь, глядя на протянутый кусок бледно-лавандовой мякоти. – Я не умру от отравления, не так ли? — спросил он, стягивая обе маски перед тем, как попробовать. Догма вырезал кусочек и для себя. – Ну, не должен. Но они, как правило, содержат много калорий, поэтому следи за тем, сколько ешь, иначе не влезешь в свои доспехи. Вкус был не таким уж плохим, мягким, как и говорил Догма, и мякоть имела сладковатое послевкусие. — Хм, — он снова посмотрел на ящик. – Их трудно разводить? – вероятно, Чит имел в виду не совсем это, когда упомянул о доставке семян, но он не собирался упускать такую возможность впустую. – Не думаю? –Догма снова воткнул нож в фрукт и повернул так, что лезвие прорезало большую его часть, а затем скрутил две половинки в противоположных направлениях, чтобы разорвать плод на части. Он указал на большое красновато-коричневое семя в середине. – Это семечко. Вырастет в странное кустистое дерево. Эти авгасы могут быть полезны. Когда Перекрестье осмотрел остальные детали и припасы в задней части тележки, он понял, что многие из этих предметов могут пригодиться… и не похоже, чтобы Сицре они когда-либо снова понадобятся. Перекрестье включил связь. – Хаузер, здесь закончили, но скажи Бойлу, что у нас есть кое-что, что требует места в грузовом отсеке. ---------------------------------------------------------- — Знаешь, в следующий раз, когда Хаузер скажет мне не брать спидеры, я возьму спидеры, — продолжал бурчать Бойл, но при этом, бесшумно ступая по песку, всё же двигался рядом. Бородавочник посадил "Подстрекатель" примерно в километре от места назначения, чтобы избежать обнаружения, но путь по рыхлому песку к крошечному лагерю, приютившемуся с подветренной стороны разбившегося звездного крейсера, превратился во что-то вроде испытания. Бородавочник на "Подстрекателе" мог бы прибыть за считанные секунды, если бы им потребовалась поддержка, но Перекрестье сомневался, что до этого дойдёт. Всё, что ему действительно было нужно, это один точный выстрел. Догма почти ничего не говорил с тех пор, как согласился на предложение Перекрестья пойти с ним. Он прошел подготовку бойца спецназа на Корусканте, поэтому, если дело дойдет до ближнего боя, он был отличным кандидатом в ударную группу. Хаузер посоветовал ему также взять Бойла, у которого были более высокие баллы за рукопашный бой, чем у самого капитана. Эти двое могли бы опираться друг на друга и работать вместе в случае, если Рикдоре удастся застать их группу врасплох. И всё же… Он не был уверен, почему, но что-то не давало ему покоя. Что-то, что, как ему казалось, он должен был помнить, но забыл. Перекрестье пытался сообразить, что же это было, пока Бойл ругал местность и песок. К счастью, почти непрекращающаяся тирада Бойла подошла к концу, когда они поднялись на последнюю дюну между ними и лагерем. Они двигались вместе, молча, пригибаясь тем ниже, чем выше поднимались по дюне. Когда они достигли хребта, они проползли на животе последний метр или около того, чтобы добиться лучшей точки обзора для наблюдения за лагерем. Бойл и Догма вытащили по паре макробиноклей, в то время как Перекрестье просто опустил забрало, автоматически настроившись на дальномер. Лагерь состоял из пары палаток, окруженных кучами металлолома, одного ветхого спидера и нескольких столов, расставленных вокруг. Рикдору было легко увидеть в тусклом желтом свете ламп, как и двух клонов.   Перекрестье заставил себя выдохнуть гнев, когда Рикдора немного приподнял клона слева и швырнул на стол, верхняя рука обхватила его шею, а нижняя с той же стороны продолжала сжимать запястья в тисках. Его верхняя правая рука прижала другого клона к столу за воротник, а нижняя правая скручивала конечность мужчины. Рикдора наклонился к ним обоим, чтобы контролировать их ноги, и использовал свой вес, чтобы удерживать их обоих на месте. Его голова двигалась взад-вперед между ними, когда он что-то рычал то одному, то другому. Перекрестье привык сдерживать свои эмоции в подобных ситуациях, но гневные шипящие проклятия Бойла и Догмы, двигавшихся рядом с ним в нервном предвкушении, было трудно игнорировать. — Спокойно, — прошептал он им обоим. – Я не могу сделать хороший выстрел, не подвергая опасности Кора и Банса. Нам нужно подойти ближе, – он повернул голову достаточно, чтобы Бойл понял, что он смотрит на него, и дернул головой в сторону лагеря, чтобы ЭРК знал, что должен вести их. – За мной, — прошептал Бойл, еще мгновение понаблюдав за Рикдорой, чтобы убедиться, что он не обращает на них внимания, прежде чем соскользнуть через гребень дюны вниз. Перекрестье и Догма бесшумно последовали за ним, оставаясь низко в полуприседе. Они двигались друг за другом, чтобы было труднее сказать, сколько их, на случай, если Рикдора заметит следы. Бойл повел их вниз и вокруг лагеря, чтобы они могли подойти к бесалиску сзади. Одна из самых больших палаток в лагере давала им дополнительное укрытие, пока они продвигались вглубь лагеря.   Там Бойл опустился на колено и подождал, пока Перекрестье и Догма догонят его. Серией жестов он спросил, каков дальнейший план. Однако время играло против них, потому что в одинт момент любая мысль о стратегии вылетела в окно, когда Рикдора внезапно закричал достаточно громко, чтобы все они могли ясно его услышать. — И когда я отдаю тебе приказ, ты его выполняешь! Звук, который издал Догма, звучал совершенно нечеловечески, и он тут же зажал себе рот обеими руками. Перекрестью хотелось, чтобы его шарф с капюшоном не скрывал его лицо так сильно, но, судя по широко распахнутым глазам и слабой дрожи, пробежавшей по конечностям, это было нехорошо. Догма вдруг лихорадочно сорвал шарф с лица и едва успел, прежде чем его согнуло пополам и вырвало на песок. Он бы совсем рухнул вперед, если бы Бойл быстро не обхватил его за плечи. Не может быть, чтобы Рикдора это не услышал.   Словно по сигналу, из-за левой стороны палатки раздались тяжелые шаги. Перекрестью удалось прошипеть Бойлу "стой тут", прежде чем он развернулся, выдергивая нож Охотника из ножен одним плавным движением. Едва Рикдора появился из-за края палатки, Перекрестье метнул клинок, полагаясь на свое зрение и разум, чтобы выбрать цель, прежде чем он рационально решил, что хочет поразить. Не то чтобы ему было о чем беспокоиться, в конце концов, он был обучен уровню предельной точности в любой момент и в любой ситуации. Нож попал прямо в центр кибернетического глаза Рикдоры еще до того, как он полностью повернул голову, чтобы посмотреть в их сторону. Металл на лезвии замкнул нежную электронику, вызвав скачок напряжения, из-за чего бесалиск завыл в агонии, несмотря на то, что нож вонзился не очень глубоко. Перекрестье обвинил в этом странный угол, под которым ему пришлось метнуть лезвие, но это дало ему возможность вытащить бластер, когда Рикдора пошатнулся, будучи застигнутым врасплох внезапным нападением. Конечно, он попятился назад за угол палатки, как будто это могло обеспечить ему хоть какое-то укрытие. Искривленные тени, отбрасываемые лампой, сбили бы с толку любого снайпера меньшего уровня, да и судорожные движения противника не облегчали дело, но Перекрестье точно знал, куда стрелять. Бластер дернулся в его руке только один раз, когда он встал с колена и плавным движением переместился так, чтобы у него была четкая линия обзора вдоль края палатки. Он выстрелил еще раз в тело, хотя уже знал, что бесалиск мертв, просто чтобы выпустить сдерживаемый гнев. Его инструкторы устроили бы ему ад за такую ​​трату боеприпасов. Некоторое время он стоял там с поднятым бластером, выискивая новые угрозы, в то время как Догма продолжал вырачиваться наизнанку. Бойл поддерживал большую часть его веса, успокаивающе поглаживая спину и мягко шепча на ухо утешения. У Догмы все еще была легкая дрожь в конечностях, а лицо было сероватым от испуга. Какое бы событие ни вызвало эту реакцию, оно было кошмарным.  — Бойл, останься с ним, — негромко приказал Перекрестье и двинулся вглубь лагеря, перешагнув через остывающее тело, чтобы осмотреть остальную территорию. Едва он вышел из-за края палатки, как тут же был вынужден пригнуться, чтобы избежать попадания гаечного ключа в голову. Он автоматически направил бластер в том направлении, откуда прилетел увесистый инструмент, но обнаружил, что его бросил один из клонов. Он стоял перед другим, который все еще полулежал на столе, свернувшись калачиком на боку и, похоже, прижимал к груди руку. Судя по тому, что сказал Пак, это должно быть, Кор, а Банс пытался защитить его. Перекрестье удивило, что Банс не бросился на него, но затем он понял, что руки бесалиска были настолько массивными, что он не заметил ошейников на их шеях, привязывающих обоих клонов цепями к столбу в центре лагеря. И тут его осенило. Понг Крелл был бесалиском, и у всех представителей этого вида было одинаковое глубокое гортанное эхо в голосе. Черт возьми… что случилось с Догмой на Умбаре, что заставило его так отреагировать? Тем не менее, хотя теперь он, по крайней мере, имел хорошее предположение о том, что происходит с Догмой, у него все еще был лагерь, который нужно зачистить, и клоны, с которыми можно поговорить. Рука Банса медленно двигалась по столу в поисках другого метательного снаряда. – Полегче, Банс. Я не собираюсь причинять вред ни тебе, ни Кору. Услышав это, Банс остановился. — О-откуда ты знаешь наши имена? — нерешительно спросил он, метнув взгляд в сторону палатки, когда сухое рычание Догмы стало звучать по-настоящему удручающе. — Эм… Он в порядке? – Нет, – на самом деле при таких темпах ему понадобится инъекция против тошноты и, возможно, легкое успокоительное. Ему нужен Тафф здесь и сейчас. — Пак сказал нам. Мы уже спасли Джепа, Данте и его от Сицре. Мы пришли сюда, чтобы вызволить вас двоих. – Что? – Банс выглядел неуверенно обнадеженным, а Кор достаточно поднял голову, чтобы посмотреть через плечо на Перекрестье. Судя по морщинкам боли на его лице, Рикдора, вероятно, опять сломал ему руку. – Кто ты? — Командир Перекрестье, — это прозвучало почти чуждо для его собственных ушей, когда он произнес эти слова. Он понял, что это, вероятно, был первый раз, когда он так назвал себя вслух. — Я позову на помощь капитана Хаузера и нашего полевого медика Таффа. Я вижу, что вы двое не совсем в порядке, и мне нужно противорвотное средство для Догмы. Может быть, это было от того, что он упомянул Хаузера, Таффа и их должности, а может просто Догма каким-то образом стал звучать еще хуже, но оба клона медленно кивнули, все еще наблюдая за ним, словно пытаясь решить, что делать. Перекрестье, не теряя времени, активировал связь, хотя его глаза продолжали осматривать местность в поисках возможной опасности. Если никто еще не напал на них, можно было с уверенностью заявить, что на данный момент они в безопасности, но это не означало, что он собирался ослабить бдительность. – Хаузер. <<Перекрестье, у тебя там всё в порядке?>> – Не совсем. Нужен Тафф. <<Что случилось? >> — тут же заговорил Туф. — <<Ты пострадал?>> – Нет, – почему Тафф продолжал думать, что Перекрестье всегда получает травмы? Иккинг подтолкнул его к этому или что-то в этом роде? – Но у Кора есть несколько невылеченных переломов руки, и он с Бансом почти мертвы на ногах от истощения. А ещё Догма имеет дело с некоторой формой ПТСР. Его не перестаёт рвать. <<Погоди, это Догму там слышно на заднем плане? >> — влез Бородавочник, когда "Подстрекатель" развернулся, готовясь к посадке.  – <<Похоже, что он пытается вырвать свой желудок!>> Бородавочник был недалек от истины. Прошло почти пять минут с того момента, как он начал, и это все еще звучало так, будто Догма пытался опорожнить свой желудок, хотя он, совершенно точно, был абсолютно пуст. Ребёнок, вероятно, в этот момент совершенно безвольно висел на руках Бойла.   Тафф спрыгнул с трапа "Подстрекателя" еще до того, как тот открылся наполовину, пронесся к нему быстрой рысью с аптечкой, перекинутой через плечо, и остановился в паре шагов. – Где Догма, сэр? — спросил он, даже когда его глаза сосредоточились на том, откуда исходили уточняющие звуки. Перекрестье только кивнул в сторону палатки, и Тафф быстро убежал. И Кор, и Банс смотрели ему вслед. Тафф все еще был полностью экипирован, что, казалось, их немного успокоило. Хаузер тоже спустился по пандусу в своей броне. — Командир, — спокойно поприветствовал он Перекрестье, даже когда сам оглядывал лагерь, проверяя его на предмет опасности. Его взгляд остановился на Бансе и Коре. Он снял шлем и закрепил его на поясе. — Нормально, если я подойду ближе? Банс немного придвинулся к Кору, но кивнул, цепь, застегнутая на его ошейнике, слегка позвякивала при движении. Перекрестье предусмотрительно держался на расстоянии, когда Хаузер подошел к двум другим клонам, все еще давая пространство и оставаясь вне их досягаемости, пока капитан тихо разговаривал с ними. Перекрестье поймал себя на том, что смотрит на цепи, ведущие от них к столбу. Рядом на песке лежали еще три с открытыми металлическими ошейниками. Похоже, он нашел место, где держали клонов, когда все были в лагере. Отметив это, Перекрестье отвернулся от того места, где Хаузер тихо разговаривал с двумя мужчинами, и подошёл к телу Рикдоры. Он перевернул его ногой на спину, и сначала забрал нож Охотника и почистил его, прежде чем убрать в ножны, а затем начал рыться в карманах бесалика. У Рикдоры был еще один тяжелый мешок с кредитами, немного спайса, большой ручной бластер и контроллеры для Кора и Банса. После того, как тело Рикдоры было обчищено — он оставил спайс там, где его нашел, — Перекрестье пошел к задней части палатки, чтобы проверить Догму. Бойл оттащил его от того места, где гвардейца начало рвать, и теперь Догма прислонился к его плечу, обмякнув на его руках и вытянув перед собой ноги. Глаза Догмы были закрыты, но он был бледен и дрожал, его руки подрагивали в хватке Таффа, когда молодой медик осторожно протирал их парой химических салфеток, чтобы убрать грязь. – Как он? — спросил Перекрестье, хотя мог и сам сказать, что хреново. – Я дал ему гипо от тошноты и слабое успокоительное, – судя по всему, Тафф уже очистил лицо и заканчивал с руками. – Он должен отдохнуть еще несколько минут, прежде чем мы хотя бы пытаемся переместить его на корабль. — Я останусь с ним, — предложил Перекрестье, когда Тафф сунул химические салфетки в сумку для утилизации в своем рюкзаке и приготовился проверить двух других своих пациентов. — Хаузер сейчас разговаривает с Бансом и Кором. Бойл, обыщи лагерь. Если есть что-нибудь стоящее, сообщи, чтобы мы могли взять это, прежде чем уйдём. — Конечно, — сказал Бойл, аккуратно стряхивая Догму с плеча, Тафф освободил место с другой стороны, чтобы его занял Перекрестье. Его рука, возможно, была бесполезна, но он все еще мог использовать ее, чтобы поддерживать тело в вертикальном положении. — Что-то конкретное или всё? – Всё, если у нас хватит на это места, — отозвался Перекрестье, принимая на себя вес Догмы. Очевидно, он все еще был в сознании, так как даже от осторожного движения тяжело сглотнул. – Кораблю могут пригодиться припасы. Сообщи, прежде чем что-либо хватать. — Принято, — сказал Бойл, поднялся на ноги и двинулся прочь от палатки. Тафф все еще стоял рядом с ним, и когда Перекрестье обратил на него свое внимание, ему пришлось заставить себя игнорировать нервное ерзание и легкое заикание в голосе ребёнка. – П-подождите пять минут, прежде чем проверять, готов ли он двигаться. Кричите, если понадобится помощь. — Какое-нибудь конкретное место, куда я его должен отвести? — тихо спросил он, когда Догма повернулся к нему, как будто пытался отстраниться. Перекрестье только крепче сжал его, чтобы остановить это слабое движение. — В медотсек на нижнюю койку, — Тафф нервно сцепил руки, прежде чем добавить. – Не могли бы вы… э-э, пожалуйста, раздеть его до черного и убедиться, что ему удобно? Во втором ящике у задней стены есть пакетики, если они ему понадобятся, и несколько гидропаков на столе, если он захочет пить. Перекрестье кивнул. – Я позабочусь о нём. Иди к остальным. – Да, сэр! –Тафф не отсалютовал ему, но мускулы на его руках дернулись, как будто он хотел, но передумал. Теперь, когда они были одни, Перекрестье снова обратил внимание на Догму. На его лбу выступили капли пота, и он все еще был слишком бледен. Его глаза дергались под прикрытыми веками, и, пока Перекрестье смотрел, Догма облизнул губы. — П-прости, — выдавил он. – Думал, что со мной все будет в порядке… не ожидал… — Не извиняйся, — сказал ему Перекрестье прежде, чем он успел добавить что-либо ещё. – Я должен извиниться перед тобой. Мне и в голову не приходило, что ты так отреагируешь. Догма издал слабый смешок. — Ага, меня это не удивляет. Капитан Рекс сказал мне, что многое скрыл, а остальное не упомянул в официальных отчетах. Я… я и так едва смог рассказать ему, Пятерке и Джесси обо всем, что произошло. Они… мне никогда не приходило в голову, что это неправильно, – Догма поморщился, вспомнив те мрачные времена. – Я просто вы-выполнял приказы. Перекрестью не нравились последствия того, о чем говорил Догма, но как бы ему ни было любопытно, он не хотел распрашивать парня, когда тот был в таком состоянии. Подталкивание Эхо никогда не приносило пользы, и к тому же, в его собственных тренировках были моменты, о которых даже он не хотел думать. На данный момент и, возможно, навсегда, будет лучше оставить спящего мастифа в покое. – Не вини себя за свои действия тогда и сейчас, Догма. Тебе не нужно говорить мне больше ничего. Просто знай, что мне жаль, что я поставил тебя в такое положение, даже если это было непреднамеренно с моей стороны. — Хм… — тихо пробормотал Догма. – У меня были эпизоды и похуже… но я не думаю, что какое-то время буду очень голоден. Учитывая, как его вырвало, Перекрестье тоже так думал. – Всё нормально, – на тот момент они уже сидели чуть больше пяти минут. — Готов вернуться на корабль? Догме потребовалось время, чтобы оценить свои силы. — Ага, — наконец выдавил он. — Просто… помедленнее? – Если будет нужно остановиться, либо скажи что-нибудь, либо сделай знак рукой, – Перекрестье осторожно закинул его руку себе на плечи и помог Догме перекатиться вперед настолько, чтобы поставить на ноги. Пока они стояли, Догма издал тихий звук, и Перекрестье замер, опасаясь, что ему снова стало плохо. – Почему? — спросил Догма, глядя на его левую руку. — Что с ней не так? В обычной ситуации его противоположная рука обхватывала бы талию человека, но прямо сейчас Перекрестье передавал давление своего предплечья, чтобы помочь удержать Догму. –  Повреждена. Жду, когда изготовят протез, чтобы заменить её. Догма издал небольшой стон, когда он еще немного приподнялся, и ему удалось выдержать большую часть своего веса. – Я удивлен, что ты ходил один по такому месту, как аванпост Ниима, без какой-либо поддержки, учитывая такую травму. – Они бы слишком сильно бросались в глаза, — ответил Перекрестье, а Догме пришлось немного опереться на него, когда он сделал свой первый пробный шаг.  – Дай им немного веры, — тихо сказал Догма, продвигаясь вперед. — Последние несколько недель я прекрасно справлялся. Перекрестье не мог не фыркнуть. — Штурмовать аппарель грузового корабля, не подозревая о засаде, — не лучший способ остаться в живых. Догма издал слабый лающий смех. — Хорошо, — сказал он, его голос становился все слабее, чем дольше он продолжал говорить. — Я думаю, тут ты меня подловил. Остаток пути до корабля они прошли в молчании. Перекрестье ненадолго пожалел, что не находится по другую сторону Догмы, чтобы защитить его от посторонних глаз, когда заметил, что и Банс, и Кор смотрят в их сторону, несмотря на то, что Тафф сновал вокруг них, а Бойл и Хаузер, казалось, пытались аккуратно разрезать их металлические воротники, пристёгивающие их цепями к столбу. Их рабские ошейники будут сняты, когда они поймут, как избавиться от них без запрограммированного убийства клонов, на которых они были надеты. Тем не менее, он сомневался, что сможет перебраться на другую сторону Догмы, не нарушив равновесия, поэтому лишь немного увеличил темп, следя за тем, чтобы парень не упал, пока они шли по песку, а затем вверх по трапу.   Правый грузовой отсек был тих, когда они вошли. Тафф уже дал Данте и Джепу снотворное после их извлечения, и они отдыхали на медицинских койках рядом с Паком, над ними на крючках висели мешки для внутривенных вливаний, обеспечивающие их тела необходимой жидкостью и питательными веществами. Хотя их травмы были намного менее серьезными, чем у Пака, они оба страдали от обезвоживания, недоедания и истощения. Множество относительно новых и старых травм, покрывавших их кожу в виде различных шрамов, свидетельствовали о том, что они пережили. Перекрестье почти пожалел, что убил Рикдору так быстро, и ещё ему следовало оставить Сицре в живых еще немного в качестве наказания за то, что они сделали с этими людьми. Тем не менее, сейчас было не время думать о мести, когда у него были более важные дела. Несмотря на то, что он явно пытался удержать свой вес самостоятельно, Догма все больше и больше опирался на его бок. Гвардеец был истощен как морально, так и физически, и Перекрестье уже знал по опыту, каково это, особенно с добавлением успокоительного, независимо от того, насколько мала доза. Ему нужно было уложить Догму прежде, чем ребенок окажется на полу. Едва они добрались до комнаты с койками по левому борту, Перекрестье сразу же прижал Догму к кровати. Тот сел, трясущимися руками упираясь в колени, пока Перекрестье начал споро снимать с него снаряжение. Через мгновение Догма пришёл в движение, чтобы помочь избавиться от остальной одежды. Как только Догма остался лишь в своих черных, Перекрестье нажал на его плечо здоровой рукой. — Ложись, — мягко посоветовал он. Тот сопротивлялся всего мгновение, прежде чем вытянуться на койке. Догма лег, свернувшись калачиком на боку и немного подогнув колени, пока Перекрестье ходил по комнате. Сначала он взял пакет с водой со стола и принес поближе, прежде чем взять несколько мешочков для рвоты из ящика, как и Тафф говорил. У Догмы все еще оставалась легкая дрожь, цепляющаяся за руки, но Перекрестье знал, что это не от холода. Тем не менее, он достал из шкафа тонкое одеяло и накрыл им парня. Эхо и в лучшие времена был гордым ди'кутом (*di'kut - идиот на мандо'а, дословный перевод: "тот, кто забыл надеть штаны" *), и Перекрестье сомневался, что Догма чем-то отличается, учитывая проявленный им темперамент. "Космос холодный" превратилось в код между ними двумя, когда Эхо был захвачен травмой в своем прошлом до такой степени, что это заставляло его дрожать. Перекрестье набрасывал одеяло ему на голову, используя этот предлог для того, чтобы спрятать на некоторое время от всего мира в темноте и тепле, чтобы Эхо мог взять себя в руки в относительном уединении. Похоже, здесь это тоже сработало, Догма поплотнее закутался в одеяло, а Перекрестье помог расправить ткань. Однако, когда он отошел в сторону, чтобы осмотреть проделанную работу, он не мог не заметить, насколько маленьким выглядел Догма. Парень свернулся на боку, прижавшись спиной к стене, чтобы смотреть в сторону комнаты, глаза Догмы были устремлены в точку на полу, самую дальнюю от двери, и Перекрестье уже мог сказать, что он был больше в своем собственном уме, заново переживая травмирующее прошлое, чем в реальности. Снайпер заставил себя не вздыхать от разочарования. Он знал, что будет чувствовать себя более полезным там, но прекрасно осознавал, что не сможет ни на чем сосредоточиться, если оставит Догму наедине с темнотой его разума. Если оставит его вот так. — Хаузер, — сказал Перекрестье в коммуникатор, снова подходя к койке. – Я остаюсь с Догмой. Держи меня в курсе того, что там происходит. Пусть Бойл доложит мне о том, что найдет. <<Конечно.>> Глаза Догмы теперь хотя бы смотрели на него, а не куда-то вдаль. – Тебе не обязательно оставаться со мной, — сказал он, отодвигаясь по подсказке Перекрестья, чтобы у снайпера было место сесть рядом на край койки. – Я буду в порядке.  – Если повторишь это достаточное количество раз, то, возможно, на самом деле поверишь, – указал Перекрестье, соскальзывая на освободившееся пространство и откидываясь назад ровно настолько, чтобы едва чувствовать давление живота Догмы на своей спине. Он не любил обниматься, но несколько раз принимал эту позу, когда Тех или Крушила не могли свернуться калачиком с Эхо, когда тот в этом нуждался. После этого в комнате стало тихо, и Перекрестье уже подумал, что Догма заснул, когда услышал позади очень тихое "спасибо", больше похожее вздох. Все еще в маске, Перекрестье слегка ухмыльнулся и подумал про себя скорее с веселой мягкостью, чем с презрительной ненавистью: "Реги." ---------------------------------------------------------- Воздух был еще холодным, когда Перекрестье спустился по рампе на песок. Солнце едва показалось из-за линии горизонта, утренний свет звезды разбросал по небу розовые и красные пятна и сонно осветил еще тихий аванпост. Перекрестье двигался быстро. Они и так провели слишком много времени на Джакку. Им нужно было вернуться к поискам Кикса. Хаузер не был поклонником дополнительной задержки, но ничего не сказал об этом вслух. Лишь легкое напряжение мышц его челюсти привлекло внимание Перекрестья к его неудовольствию по поводу сложившейся ситуацией, но капитан не озвучил свои сомнения, даже когда его попросили. Перекрестье прекрасно понимал, почему ему некомфортно, и должен был признать, что у него самого возникали схожие опасения. За исключением Пака, у всех клонов, которых они подобрали, чипы были активны. Перекрестье не был уверен, почему ему потребовалось так много времени, чтобы понять это, но когда Бойл, по сути, пинком вытолкнул его из медотсека - и сразу принялся устраиваться рядом с почти заснувшим Догмой, готовясь провести там ночь, - он вошел в кабину, чтобы попросить Бородавочника вернуться к аванпосту Ниимы, но столкнулся с бластером. Бородавочник опустил оружие, как только понял, кто это, но от Кэла в поле зрения осталась только прядь рыжих волос, когда ребёнок выглядывал из-за спинки сиденья второго пилота широко раскрытыми встревоженными глазами.   Это побудило Перекрестье созвать быстрое совещание между Хаузером и им самим только для того, чтобы узнать, что Тафф уже держит ситуацию под контролем, когда медик вмешался, чтобы доложить. – Я могу безопасно держать их под действием седативных средств в течение нескольких дней подряд, учитывая, насколько они все слабы. Их пищеварительная система на самом деле не способна переварить большую часть пищи прямо сейчас, учитывая, как мало им давали нормальной еды. Используя физиологический раствор, питательные гипогликемические препараты и катетеры, я могу обеспечить их безопасность и комфорт на некоторое время. У нас есть около четырех дней, прежде чем мне придется разбудить их для осмотра. У них было несколько дней, в течение которых им не нужно было беспокоиться о всех чипированных клонах, и даже тогда Тафф мог облегчить им работу, сдвинув периоды пробуждения бывших рабов так, чтобы больше одного не бодрствовали одновременно. Поскольку их команда больше беспокоилась об их здоровье, и только Пак вообще знал, что Кэл находится на корабле, они должны быть в состоянии держать их разделенными достаточно долго, чтобы найти Кикса и вернуться на "Независимость", прежде чем произойдет что-то нехорошее. Честно говоря, эта дополнительная задержка не должна занять много времени. Оставалось надеяться, что ботан-перевозчик спайса появится скорее раньше, чем позже, потому что Перекрестье не горел желанием увидеть разочарованное лицо Хаузера, если это займет несколько часов. Хотя, если быть честным, он на самом деле не сказал ей, во сколько будет ждать её. Он предполагал "пораньше", но не был уверен, что ботан подумает так же. Он был почти рад видеть ее стоящей рядом со столбом, где они впервые встретились, скрестившей руки на груди и всматривающейся в пески в том направлении, в котором Сицре должен был покинуть аванпост. Ее приятеля-человека сегодня не было с ней, но когда Перекрестье подошёл ближе, у него сложилось ощущение, что за ним наблюдают. Он знал, что запись с его аудио- и видеоаппаратуры транслировалась на "Подстрекателе", где его команда следила за ситуацией. Также Мимико снова заняла его карман, хотя он предпочел бы, чтобы она осталась на корабле с остальными. Она была непреклонна, дошла до того, что даже попыталась сползти по его рубашке, когда он попытался помешать ей прыгнуть в его карман. Перекрестье позаботился о том, чтобы наделать достаточно шума, когда встал рядом с ней, чтобы его появление не стало неожиданностью. Ее ухо развернулось в его сторону, так что коммандос видел, что она знает о его присутствии, но ждал, пока она первая что-нибудь скажет. Мышцы на ее челюсти работали, а мех немного встопорщился на щеках, когда она изо всех сил пыталась подобрать слова. Перекрестье терпеливо ждал, скрестив руки на груди и осматривая горизонт, давая ей ту минуту, в которой она явно нуждалась. — Сколько ты хочешь за них? Ну… в некотором роде, что и удивило его, и нет. Она и раньше беспокоилась об их благополучии, но он не думал, что сейчас она предлагает купить их из чего-то, кроме беспокойства. И все же будь он проклят, если продаст своих двоюродных братьев кому-нибудь. – Они не продаются, – он чувствовал, что она смотрит на него, даже если он отказывался повернуть голову в ответ. – Они личности, пусть и обманутые и принужденные к рабству. Я не продам их, как дешевый товар с полки. Она весело фыркнула и окинула его долгим оценивающим взглядом. — Честно говоря, я не ожидала, что ты это скажешь, – она еще мгновение всматривалась во что-то, что могла видеть на его лице, прежде чем добавить. – Ты сильно заботишься о них, не так ли? Он не дал ей ответа на то, что казалось достаточно очевидным. Она улыбнулась, но не зубасто, как он подозревал, а настоящей искренней улыбкой. – Почему ты попросил встретиться со мной здесь сегодня? – Показалось, что ты действительно беспокоишься о нем, — Перекрестье сумел небрежно пожать плечами, хотя у него было ощущение, что она выжидает удобного момента, чтобы застать его врасплох. — Подумал, ты захочешь узнать, в порядке ли он. Ее улыбка, казалось, стала шире. — А кроме этого нет причины? – Нет. – Чушь, - она ​​слегка хихикнула. – Ты понятия не имеешь, кто я такая, не так ли? Я думала, что Сицре, по крайней мере, выложил бы это, если бы ты спросил его обо мне… ты хотя бы позволил ему прожить достаточно долго, чтобы спросить? Должно быть, было что-то, что выдало его удивление, потому что она рассмеялась. – Чтобы очистить одежду от запаха крови и смерти, дорогой, нужно много времени, — она постучала по носу, прежде чем добавить. — Так ты еще не знаешь, кто я? Только когда она подняла руку, чтобы постучать по носу, Перекрестье вспомнил пятно на ее рукаве. Не было ничего, кроме слабого очертания на манжетах ее куртки, но пятна специй были отчетливо видны ему, даже несмотря на то, что одежда была выстирана. Сицре назвал ему имя известного контрабандиста. – Капитан Токс? – Хорошо! Я уже начала задаваться вопросом, сообразишь ли ты, – Токс улыбнулась ему, словно призывая ударить первым. Если она была той контрабандисткой, о которой упоминал Сицре, значит, у нее было шестеро. – Где они? –  он не мог не зарычать, полностью повернувшись к ней лицом и опустив руки, угрожающе шагнув к ней. — Мир, друг мой, — сказала Токс, слегка подняв руки в знак капитуляции. – Поскольку мы оба, кажется, беспокоимся об их благополучии, учитывая то, как ты справился с ситуацией Сицре и как отреагировал только что, я думаю, что тебе следует выкроить немного времени, чтобы поговорить с моим работодателем по этому вопросу. Это она приказала мне купить их на аукционе и доставить ей. Это звучало так, как будто они все еще были с ней. – Откуда мне знать, что я могу доверять тому, что только что услышал? – он сердито указал в сторону космопорта. – Насколько я знаю, это может быть просто изощренный способ убедить меня позволить тебе уйти с ними. Она сделала паузу, словно задумавшись, прежде чем кивнуть головой, словно принимая решение. — Пойдем со мной, — сказала она, махнув рукой в том же направлении. — Я познакомлю тебя с ними, и ты услышишь от них всё, что я тебе только что сказала. Она могла солгать им или планировала устроить ему засаду на своем корабле или… Задняя часть его разума наполнилась теплом, и он почувствовал успокаивающее чувство, омывающее его затылок. Мимико поерзала в кармане, продолжая навязывать ему свои эмоции. У него сложилось отчетливое впечатление, что она знала, что оба капитана говорят правду.   — Хорошо, — наконец согласился он, но просто для того, чтобы устроить шоу, добавил. — Но если ты попробуешь что-нибудь выкинуть… — Расслабьтесь, капитан Ниахо, — дразняще улыбнулась она, пока они шли в сторону стоянки кораблей. – В знак доброй воли я даже не буду пытаться забрать у тебя клонов, которых ты спас, хотя я должна была купить все одиннадцать. Перекрестье нахмурился под маской, повернувшись к ней лицом. — Как будто ты смогла бы… но что ты имеешь в виду, говоря, что должна была купить одиннадцать? Она ухмыльнулась этому вызову. Перекрестье уже мог сказать, что ее спутник следует за ними на расстоянии. – Теперь мне любопытно, смогу ли я, — она почти сразу отмахнулась от назревающей ссоры. – Расслабься. Как я уже сказала, они твои. Я, знаешь ли, хорошо разбираюсь в характерах, капитан. – Что касается твоего вопроса, моя задача состояла в том, чтобы пойти на аукцион и купить одиннадцать клонов, чтобы немедленно доставить их моему работодателю. Однако Сицре удалось первому добраться до хозяина аукциона и купить тех пятерых, которые с тобой сейчас, чуть более двух недель назад. Мне потребовалось немного больше времени, чем ожидалось, чтобы выследить его, и даже тогда он узнал меня в тот момент, когда увидел, что было прискорбно, поскольку он отказался продавать их. Учитывая количество издевательств, которым подверглись клоны, Сицре и Рикдора были повинны не во всех их травмах. У них были полузажившие раны, полученные несколько месяцев назад, и уровень недоедания, на котором они находились, не мог быть достигнут за пару коротких недель. Это означало, что где бы они ни находились до того, как их выставили на аукцион, с ними обходились столь же жестоко или даже более, чем то, что им пришлось вытерпеть от двух убитых им рабовладельцев. Перекрестье собирался посетить следующий аукцион, скупить всех клонов и каким-то образом отследить поставщиков, чтобы найти, где держат остальных.   Капитан Токс продолжила. – И вдруг появляешься ты. Подходишь ко мне, задаешь несколько вопросов, а затем уходишь с этим бедным клоном, и вот теперь ты здесь, спас других и наполовину угрожаешь мне, чтобы попытаться получить остальных. – Я удивлен, что ты не вернула их своему работодателю, — сказал Перекрестье, скользя взглядом по соседним кораблям. Судно капитана Токс было ближе ко входу в аванпост, чем "Подстрекатель", всего на несколько десятков метров. В кабине "Подстрекателя" мелькнуло какое-то движение. Из-за затемненного стекла ботанке было трудно его разглядеть, но Перекрестье с легкостью уловил довольно небрежный салют, брошенный ему Бородавочником.   – Я слишком хорошо знаю Сицре, — загадочно сказала она, поднимаясь по трапу легкого грузового корабля серии YT. – Вследствие этого, я понимала, что у меня нет времени доставить их моему работодателю и в то же время как-то продвинуться в его розыске. А так, только по чистой случайности я узнал, что он поссорился со своим боссом и скрывается здесь, пока тот не перебесится. – Твой работодатель, должно быть, щедро платит за такую ​​лояльность. – Я должна ей, — сказала она, пожав плечами. Они, наконец-то, вошли в грузовой отсек. За ними наблюдали два человека и родианец. Все они были вооружены, но спокойно смотрели, как они пересекли трюм и нырнули в один из коридоров, ведущих в носовую часть корабля.   Она прошла только половину коридора, когда остановилась и постучала в дверь. – Капитан на палубе! – весело закричала она, а затем встала и терпеливо ждала, в то время как из-за двери донеслись звуки движения. Когда через мгновение дверь скользнула в сторону, Перекрестье обнаружил, что смотрит на клона в темно-синем свитере, тяжелых коричневых холщовых брюках и соответствующих утилитарных ботинках. Он достаточно дружелюбно улыбнулся капитану Токс, но тут же бросил на Перекрестье настороженный, но любопытный взгляд. — Э… доброе утро, капитан. Кто Ваш друг? – Сержант, это капитан Ниахо. Не побалуете его краткой инспекцией? Он беспокоился о вашем благополучии, несмотря на мои заверения о том, что с вами всё в порядке, – она улыбнулась ему. Казалось, они были в достаточно дружеских отношениях, и даже когда безымянный пока сержант пригласил их войти в то, что, похоже, было одновременно гостиной, спальней и столовой, не было никакой враждебности или скрытой агрессии, которые он ожидал бы увидеть, если бы клона принуждали. Кроме того, было странно, что у недавно купленного раба не было ошейника. Комната была довольно маленькой, но в ней было четыре набора трехъярусных коек, которые, как он знал, занимали главные бараки большинства "Венаторов" и "Акклиматоров". В центре комнаты стоял небольшой узкий стол, который тянулся вдоль всей комнаты и в настоящее время был заставлен различными подносами с едой, что снова напомнило ему о еде, подаваемой солдатам на борту военных кораблей. По обеим сторонам стояли скамейки, что позволяло пяти клонам уместиться на предоставленном пространстве без проблем. – Я сержант Декон, 21-й батальон, — сказал Перекрестью клон, открывший дверь, когда они втроем вошли в комнату. – Я взял на себя временное руководство. Знакомьтесь, Мадейт из 88-го, Луг из 9-го, Кипки из 124-го, Крайс из 212-го и Слэпшот из 488-го. Группа вела себя довольно дружелюбно, учитывая тот факт, что они явно прерывали утренний прием пищи. Он получил несколько кивков и пару поднятых в приветственном жесте рук, но Перекрестье больше интересовало наблюдение за ними. Теплая одежда скрывала большую часть их тел, но было очевидно, что все они были значительно худее нормы. По крайней мере, ни у кого из них не было явных травм, кроме Кипки, но у него уже была шина во всю длину, которая обездвиживала ногу. — Видишь, капитан? — сказала ему Токс. — Как я уже говорила, обо всех них хорошо заботятся. Перекрестье повернулся к сержанту. – Она рассказала вам план действий? Декон кивнул. – Она сказала, что отвезёт нас к своему работодателю, который поможет нам спрятаться от Империи. – Кто и где этот работодатель? Тут вмешалась Токс. – Согласно моему соглашению с ней, я не могу просто так назвать ее имя, но... – она жестом пригласила Декона продолжить. – Ее работодатель находится на Такодане. Туда она и отвезет нас, как только заберет остальных наших братьев у работорговца. – Ах… – капитан Токс поморщилась. – Насчет этого... Нам придется продолжить путь в Такодану без них. Изменение было почти мгновенным, когда расслабленная атмосфера уступила место беспокойству, когда все сели немного прямее. – Что случилось? – спросил клон, представленный, когда Мадейт, когда он и Крайс поднялись на ноги, как будто готовились к чему-то.   — Мир, — заверила их Токс. – Они в безопасности. Капитан Ниахо оставит их у себя. У нас был небольшой спор о том, с кем они собираются… — Они идут с нами, — отрезал сержант, бросив на Перекрестье взгляд, граничащий с враждебностью. – Я не позволю им томиться в рабстве дольше, чем они уже были. Остальные клоны уже вставали на ноги — за исключением Кипки, которому пришлось довольствоваться тем, чтобы вместо этого бросить на него злобный взгляд, — и Перекрестье на мгновение задумался, не было ли это планом капитана Токс с самого начала. Во всяком случае, она казалась слишком довольной таким развитием событий. – Они не будут в рабстве, но я не отпущу их на корабль с доставщиками наркоты без единого медика на борту. — Я медик, — быстро сказал Крайс. Даже слишком быстро. – Токс предоставила мне аптечку, так что передайте их нам, пожалуйста, чтобы я мог позаботиться о них. Перекрестье вздохнул. На кончиках пальцев Крайса были шероховатые мозоли, а вдоль всего указательного пальца шли мелкие шрамы, которые он асоциировал с небольшими электрическими ожогами. У Теха были такие же, поскольку у него была дурная привычка не надевать перчатки при возне с оборудованием для взлома. – Пожалуйста, ты не медик. Ты хакер. На мгновение в комнате воцарилась ошеломленная тишина, прежде чем Декон зарычал. — Ладно, достаточно, — Перекрестье позволил ему схватить себя за пальто и подтащить так, чтобы они оказались нос к носу. – Ты приведёшь сюда наших водэ прямо сейчас или, видит Создатель, я сломаю тебе колено! Раньше Перекрестье уже сломал бы Декону запястье и впечатал его лицом в поверхность стола, но сейчас он не мог винить сержанта за то, что тот ему угрожал. Он сделал бы то же самое для своих братьев, если бы ситуация была обратной. Снайпер как раз пытался придумать, как разрядить ситуацию, когда из его кармана вырвался пронзительный мяв, который эффективно разрушил нарастающее напряжение в комнате. Перекрестье проигнорировал Декона, когда взглянул на Мимико. Кушибан достаточно высунулась из его кармана и вытянула голову, чтобы посмотреть на Декона. Она пронзительно уставилась на сержанта, но её ухо развернулось в сторону Перекрестья, когда текст появился в нижней правой части его ВИДа. "Приведи Декона и так называемого медика на корабль - Х." — Расслабься, Мимико, — сказал ей Перекрестье, улыбнувшись идее Хаузера. Это был один из способов все прояснить, не ввязываясь в драку. – Мы не собираемся драться. Она чирикнула ему, а затем вылезла из кармана и поднялася по куртке, чтобы вместо этого сесть ему на плечо. Она уставилась на Декона, и Перекрестье понял, что она нервирует его своими глазами, которые, казалось, слегка светились. Перекрестье был рад, что она всё еще сохраняла тот коричневый цвет, чтобы не так сильно выделяться. Он медленно поднял правую руку и осторожно разжал хватку Декона, стараясь не проявлять при этом агрессии. – Как насчет того, чтобы проследовать на мой корабль со своим взломщиком-медиком, и посмотреть, как у них дела? Удовлетворит ли вас тот факт, что они в безопасности со мной?  – Я не буду счастлив, пока они не вернутся к своим братьям, — буркнул Декон, у него всё еще было такое выражение лица, словно он в любой момент был готов попытаться избить Перекрестье. – Крайс, пошли прогуляемся. Капитан Токс молчала во время всего разговора, но тут вмешалась. – Я не отпущу вас одних. Я иду, и Мастиф тоже. На всякий случай. Мастиф оказался тем человеком, который был с Токс когда Перекрестье впервые заметил их в толпе. Мужчина ничего не сказал, но склонил голову в знак приветствия, прежде чем они сошли с корабля. Декон и Крайс схватили пару шляп у одного из людей в грузовом отсеке, чтобы скрыть свою личность достаточно для короткой прогулки среди кораблей к "Подстрекателю".   Аванпост начал просыпаться, но было еще достаточно рано, чтобы было не слишком много прохожих. Тем не менее, Перекрестье считал, что следует убрать двух регов с улицы как можно скорее. Он шел немного быстрее, чем обычно, чтобы доставить их к "Подстрекателю", и если кто-то и заметил, то ничего не сказал.   Догма стоял наверху рампы, его шарф и капюшон скрывали лицо, а винтовка небрежно лежала на руках. Он лениво кивнул Перекрестью, когда пятеро поднялись по пандусу, но не остановил никого из них, оставаясь на своем посту. В отражении корпуса щитка аварийного освещения центрального трюма Перекрестье увидел, что Мастиф бросил на молодого гвардейца холодный взгляд, но не сделал ничего радикального, лишь шагнул ближе к Токс.  Перекрестье не ожидал, что Хаузер и Бойл будут ждать их в трюме по левому борту, полностью одетые в свои доспехи. Оба вытянулись по стойке смирно, когда он вошел. На заднем плане он заметил, что Тафф проверяет раненых клонов, все еще находящихся под действием успокоительного на своих койках, также одетый в свою броню. Он был единственным, кто не отреагировал ни на прибытие посетителей, ни на возвращение Перекрестья, не желая отвлекаться во время работы. – Добро пожаловать обратно на борт, командир, — официально поприветствовал его Хаузер, когда Перекрестье ответил на их салют. – Вольно, — отозвался он, заглушая голосом легкую возню позади него, когда Декон и Крайс поняли, с кем капитан разговаривает, и сами поспешили отдать честь. Синхронно Хаузер и Бойл сняли свои шлемы и змкрепили на поясах. – Вольно, ребята, — сказал Хаузер Декону и Крайсу и подошел ближе к Перекрестью, который повернулся к группе прибывших. Крайс, похоже, воспринял это как разрешение, чтобы сделать шаг вперед и заключить Бойла в объятия, на что тот охотно ответил. – Черт возьми, — пробормотал взломщик, отстраняясь через мгновение. – Бойл, что за черт тут творится, мужик? – он указал на корабль широким движением руки.  Бойл пожал плечами, а затем одарил Крайса ехидной ухмылкой. – И прежде чем ты спросишь, да, это засекречено. Капитан Токс издала небольшой смешок. — Должна признать, — она посмотрела на Хаузера и Бойла. – Я не ожидал такого, – затем ее взгляд переместился на группу клонов, раскинувшихся на раскладушках, и её глаза наполнились грустью. – Как они? – С ними все будет в порядке, — заверил её Тафф, вставая и быстро набрасывая заметку на датападе, когда подошел к ним. – Я уже подготовил им всем план лечения различных травм и стресса, который они пережили, будучи рабами. Если не считать множественных переломов руки Кора, я должен поставить их всех на ноги через пять дней. Полное восстановление займет четыре недели. – Крайс, покажи мне, как снять эти ошейники, а? — сказал Бойл, мотнув головой в сторону пациентов. – Я не знаю, как обойти предохранитель, не активировав их. – Конечно, есть какие-нибудь инструменты? — спросил тот, когда они вдвоем отделились от группы. — Бойл, — крикнул им вслед Тафф. – Не трогайте пока Пака. Я хочу, чтобы рваная рана на его нижней правой мышце, поднимающей лопатку, зажила еще немного, прежде чем мы попытаемся удалить ошейник. – Понял-понял. – Где именно на Такодане мы сможем встретиться с Вашим работодателем? — спросил Хаузер у капитана Токс, поскольку Тафф, похоже, закончил говорить о своих пациентах.  Капитан Токс легко выдала набор планетарных координат. – Попросите о встрече с мажордомом, когда приедете, — она ухмыльнулась Перекрестью. – Представься капитаном Ниахо, командир. Он отведет вас в боковую комнату, чтобы поговорить с моим работодателем наедине. — Когда мы должны прибыть? — спросил Перекрестье, задаваясь вопросом, есть ли какое-то расписание, которое они должны соблюдать. – Или есть что-то особенное, что мы должны сделать? — Нет, — сказала Токс, одарив его еще одной искренней улыбкой. – Просто помните: приветствуются все и никакой борьбы. — Командир, я должен спросить, — тихо сказал Декон и бросил на него острый взгляд. — Вы джедай? — Нет, — в следующий момент Хаузер небрежно переместился, но Перекрестье заметил, что это движение приблизило его руку к бластеру на бедре. Мимико тоже теперь ерзала на его плече, словно готовясь прыгнуть на Декона. Почему эти двое вдруг так всполошились? – Я улучшенный клон. Бывший член Отряда клонов 99, выступавший в роли снайпера отряда. Декон не выглядел убежденным, но, казалось, только обрабатывал это заявление, когда к ним присоединились Бойл и Крайс. — …и, как я уже сказал, если услышишь звуковой сигнал после последнего щелчка, у тебя есть только десять секунд, так что выбрось эту штуку как можно дальше. – И спрячься куда-нибудь, - согласился Бойл, прежде чем, казалось, уловил изменение настроения в группе. — Мы что-то пропустили? – Нет, — Токс и Мастиф продолжали посылать в сторону Декона обеспокоенные взгляды, но он, похоже, не замечал этого, продолжая странно пристально смотреть на Перекрестье. Командир легко отвечал. – Я полагаю, что теперь все стороны довольны текущим планом действий? – продолжила она, оглядываясь, чтобы увидеть, есть ли возражения. – Отлично. Я дам знать моему работодателю, что она может ожидать вас. Пожалуйста, позаботьтесь об этих мужчинах, и если вы по какой-либо причине не сможете, мой работодатель позаботится о том, чтобы все они были в безопасности. – Мы позаботимся о них, — снова заверил ее Перекрестье, всё еще играя в гляделки с Деконом. — Я полагаю, ты сделаешь то же самое с Деконом и его людьми? — Конечно, — кивнула Токс. – Пойдемте, господа. Нам предстоит долгий путь, чтобы вернуть вас к вашим братьям. Крайсу пришлось тянуть Декона за руку, чтобы заставить его покинуть корабль, но только спустившись с трапа он, наконец, перестал смотреть на Перекрестье. Когда группа проходила мимо него, Догма последовал за ними до конца рампы и задержался, чтобы убедиться, что они вернулись на свой корабль без каких-либо проблем. Хаузер, наконец, облегченно выдохнул и расслабился.   – Извини за это, Перекрестье. Не думал, что мне следует использовать твоё имя рядом с ними, но я не сообразил, что то, что я называл тебя "командиром" будет такой проблемой. Мимико тоже постепенно успокаивалась. Вернув вес на плечо, она тихо замурлыкала ему на ухо, в то время как самоудовлетворение от того, что она прогнала агрессора, отозвалось эхом в его голове. – А в чем была проблема? Хаузер одарил его взглядом, который напомнил Перекрестье Теха, когда кто-то из них сказал или сделал что-то откровенно тупое. – Ты не похож на обычного клона, и единственными командирами в ВАР были падаваны-джедай. Ой. Что ж, это многое проясняло. – Значит, его чип был активен? — Не совсем, — сказал Кэл с другой стороны трюма. Кабина оставалась закрытой, пока гости были на борту, но теперь он, по-видимому, почувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы выйти на площадку. – Но чип оказывает на него достаточное влияния, чтобы он боролся, чтобы не напасть на Перекрестье. — Это моя оплошность, сэр, — извиняющимся тоном сказал Хаузер. – Я подумал, что если бы они знали, что их водэ находится среди других братьев, это помогло бы избежать обострения. Перекрестье также немного беспокоился о том, что кто-то вроде Токс может сделать с полученной информацией. – Есть шанс, что Токс может также использовать информацию, которую она получила во время своего краткого пребывания на борту, против нас. Мимико слегка раздраженно мявкнула на это предложение, а Кэл сказал. – Я так не думаю. Она неплохая, как и Мастиф. Они мне нравятся. Корабль слегка задрожал, когда Бородавочник взлетел, а Догма присоединился к ним, предварительно запечатав шлюз. – Даже если бы она попыталась, — добавил Бойл. – Всё, что у нее есть, это почти одинаковые лица, корабль, внешний вид которого мы можем легко изменить, и мое имя, – он пожал плечами. – Не так уж много. – Гвардии этого было бы достаточно, чтобы выследить нас, — со вздохом вставил Догма свои два кредита, прежде чем отправиться в кабину. – И если я чему-то и научился за время работы под прикрытием, так это тому, что надо относиться ко всем и ко всему с подозрением. Перекрестью пришлось признать, что это должно было стать их девизом на будущее. Хаузер посмотрел на Бойла. – Ты дал их ему, верно? Бойл фыркнул. Под вопросительным взглядом Перекрестья он пояснил. – Дал Крайсу экранированный комм и пару микроинструментов на всякий случай. Если капитан Токс попытается что-то выкинуть, он расскажет нам, а затем разденет ее корабль прямо у нее на глазах, прежде чем она даже сообразит, что происходит. ------------------------------------------------- Перекрестью потребовалось некоторое время, чтобы сориентироваться, когда он открыл глаза и обнаружил, что стоит в незнакомом коридоре. Он осторожно огляделся, пытаясь понять, как он попал с "Подстрекателя" туда, где он оказался. Последнее, что он помнил, это то, как он был в общей комнате, мастерил несколько отражателей, а корабль направлялся к Понемаху по координатам, которые дал им Догма. Темно-серые стены были покрыты чем-то вроде мха, а само освещение казалось сильно приглушенным. Создавалось ощущение, что тени оплетали коридор плотным покровом, и через равные промежутки времени по ним пробегала странная пульсация. В каком-то смысле это напомнило ему переулок, в котором он оказался, когда Мимико позвала на помощь, но в этом месте было что-то ещё более тревожное. Проекция Силы… сон… что бы то ни было. Вдалеке раздался голос, знакомый и казавшийся ярче всего, что Перекрестье мог видеть. Он подобрался ближе, рука потянулась за бластером, которого здесь не существовало, пока он продолжал внимательно осматривать свое окружение. Он нахмурился от ощущения пустой кобуры, но чем дольше он оглядывался, тем больше чувствовал, что даже если бы у него был бластер, это не принесло бы ему никакой пользы. Казалось, что кроме теней стрелять было не во что. Голос становился все отчетливее по мере того, как он приближался, и после секундного колебания снайпер проскользнул в темную комнату, чтобы добраться до источника. Выход из коридора казался почти ошибкой, поскольку тени здесь казались длиннее, и они извивались на всех доступных поверхностях, выгибаясь и вытягиваясь в проход, покачиваясь, как будто их трепал легкий ветерок. По-прежнему никто, казалось, не двигался к нему, и путь перед ним был свободен, но определенно было что-то в комнате, что заставляло его нервничать. Перекрестье пронесся сквозь неё быстрее, чем ему, вероятно, следовало бы. Как только он ступил в соседнюю комнату, голос Кэла стал слышаться более отчетливо. Парень стоял в центре длинного узкого пространства, глядя вверх на какую-то стазисную капсулу, которая смутно напоминала одну из трубочек на Камино, однако было в ней что-то тревожно… органическое. В то время как капсулы, выстроившиеся вдоль стен, были прибежищем яркого света, тени скрывали большую часть их конструкции, но одно только это зрелище заставляло вспыхивать его и без того расшатанные нервы.   С этим местом было что-то очень и очень не так. Несмотря на всю темноту и тени, заполнявшие зрение и пульсирующие с неизвестным ритмом, Кэл казался твердым, сияющим существом во мраке. В частности, он смотрел на одну трубку, разговаривая с ней, как будто это был человек. — Я не могу представить, на что это должно было быть похоже… И я знаю, что не нравлюсь тебе, но я все равно рад, что ты каким-то образом пережил всё это. — Кэл? – осторожно позвал Перекрестье, не зная, услышит ли он его вообще в этом странном дурацком сне Силы или что-то в этом роде. – Перекрестье! — от неожиданности вскрикнул Кэл, но быстро улыбнулся, когда узнал его. – Что ты здесь делаешь? – он слегка вздрогнул, как будто вдруг сообразил. — Ох… Извини… Я не хотел втягивать тебя в это. Перекрестье отмахнулся от извинений и подошел ближе, глядя на капсулу, на которую смотрел Кэл. На стекле была какая-то пленка, из-за которой невозможно было что-либо разглядеть. – Где мы? – он кивнул на капсулу, предполагая, что там кто-то есть. — И кто твой новый друг? — Понятия не имею, — сказал Кэл, пожав плечами, и снова повернулся к капсуле. — И он не говорит мне имени, – Кэл нахмурился. — На самом деле он не очень дружелюбный человек. Продолжает кричать на меня, называя меня предателем и другими э… плохими именами. Перекрестье приподнял бровь и снова оглядел комнату, пытаясь найти что-то, что указывало бы на место, где они находились. — Так почему ты разговариваешь с ним? — Потому что он знает Кикса.   Перекрестье повернулся к Кэлу. – Он знает Кикса? И как ты это понял? — Сила, — кратко ответил Кэл, а затем вздохнул, явно пытаясь сообразить, как лучше объясниться. – Я "звал" Кикса, чтобы узнать, слышу ли я его в Силе, используя всё, что Догма рассказал мне о нем, чтобы попытаться… привлечь его, можно так сказать, но вместо этого я нашел этого парня. И он также зовет Кикса. — Он знает, где находится? – Перекрестье снова оглядел комнату. Складывалось ощущение, будто тени становились длиннее и темнее. Пульс, пробегающий по ним, ускорялся в темпе.   — Нет, он очнулся здесь. Он застрял в этой штуке, — Кэл махнул рукой на капсулу перед собой, прежде чем ошарашить снова. – …Он знает тебя… – Знает меня? – Перекрестье отвел взгляд от комнаты и снова посмотрел на рассматриваемую капсулу, пытаясь разглядеть, кто находится внутри, но безрезультатно. Она просто выглядела как светящийся шар без каких-либо различимых отметин.  – Ага. Ты ему тоже не нравишься, но он не так враждебен к тебе, как ко мне… хотя он хочет тебе двинуть.   — Есть ли причина, по которой он так враждебен к тебе? – честно говоря, он не удивился, узнав, что кому-то не нравится после того, как они встретились. Крушила всегда говорил, что он так действует на людей. — Я его не виню, — снова пожал плечами Кэл, все еще глядя на капсулу. – Его чип цел и активен. Он знает, что я пользователь Силы, поэтому просто выполняет приказы. Перекрестье снова оглядел капсулы. Это определенно не было имперским сооружением. – В остальных капсулах есть клоны? – Да… И да, у них у всех чипы активны. Перекрестье осмотрелся. Из двадцати капсул в этой комнате двенадцать выглядели освещенными внутренним светом, тогда как остальные были окутаны тенями. Холодок пробежал по его спине от последствий, но Кэл снова заговорил с неизвестным клоном, и Перекрестье сосредоточился на них. – Послушай, мы беспокоимся, что с Киксом может случиться что-то плохое. Они собираются убить его, и мы должны найти его раньше, – Кэл указал на себя, а затем на Перекрестье. – Я знаю, что ты меня ненавидишь, и что ты думаешь, что он… ди'кутский осикоголовый слимо, но мы хотим тебе помочь. Он командир и поможет вам всем, – Перекрестье кивнул, соглашаясь со словами Кэла, а тот продолжал. – Мы хотим помочь Киксу. Мы хотим помочь твоим братьям. Мы хотим помочь тебе, – Кэл протянул руку и прижал ладонь к стеклу. – Пожалуйста, помоги нам помочь тебе. Перекрестье уже собирался добавить что-то, когда услышал невнятный шепот позади себя. Он мгновенно развернулся, рука снова потянулась к бластеру, которого не было, да и он не видел ничего, кроме теней. Теней, которые проскальзывали через дверной проем, как масло, втекая в комнату, колеблясь так, как не двигалось ни одно живое существо.   — Перекрестье? – испуганная дрожь в голосе Кэла заставила Перекрестье попятиться к нему, пока он не сводил глаз с приближающейся к ним странной массы. Он оттеснил ребенка назад, так что они оба прислонились к капсуле, в которой находился их не-друг. Когда тени проплыли мимо, Кэл прошептал. – Ладно… вот их он действительно не любит… ненавидит их даже больше, чем меня. — Кто это? — спросил Перекрестье, наблюдая, как тени кружатся вокруг одной из капсул в дальней от них части зала. Свет внутри суматошно вспыхнул, когда тени поползли по ней и, казалось, вгрызлись в сгусток. Перекрестье не мог не вздрогнуть, когда свет, мерцая, разорвался на части и погас, а тени отступили тем же путем, которым пришли, утекая в другую комнату, оставляя за собой болезненное ощущение обреченности.  Кэл издал болезненный звук, и хотя Перекрестье не был точно уверен, что произошло, он не хотел видеть это снова… теперь он знал, почему их не-друг так ненавидит этих существ. — Сила, — Кэл отодвинулся от него, и Перекрестье повернул голову достаточно, чтобы увидеть, что Кэл снова обращается к капсуле. — Это… Послушай, я знаю, ты хочешь моей смерти и думаешь, что он идиот, но это… это неправильно! Пожалуйста, я хочу помочь тебе и твоим братьям. Я хочу помочь Киксу. Я… Я просто… Просто… помоги мне помочь тебе и им!   — Ты лейтенант. Это твои люди. Я не знаю, кто ты, но, пожалуйста, я хочу спасти их. Я хочу спасти тебя! Империя оставила тебя, не так ли? Они оставили тебя умирать. Я могу сказать, что у тебя больше нет к ним верности, и не прошу тебя быть верным мне. Я просто не хочу, чтобы кто-то еще так умер! Несмотря на отсутствие ответа, который мог бы услышать Перекрестье, тишина, казалось, зазвенела в ушах. – Пожалуйста! – почти закричал Кэл, в отчаянии ударив кулаками по капсуле. – Черт возьми, позволь мне помочь тебе! — Перекрестье? Он вздрогнул и проснулся, когда видение странного темного места исчезло. Он оторвал подбородок от груди и посмотрел через стол на Таффа. Теперь Перекрестье снова сидел в гостиной, вокруг него на столе были разбросаны детали для создания отражателей. Кэл, вероятно, все еще спал к кабине, свернувшись калачиком в штурманском кресле. Создатель, он надеялся, что Кэл достучится до того, кто был в этой капсуле, ради Кикса и всех клонов, пойманных в ловушку в этом ужасном месте. — Тафф? – Перекрестье сел немного прямее. – Что случилось? — Ничего, — ответил тот слишком быстро. – Просто лучше немного отдохнуть на койке, чем сутулиться вот так за столом.   Тафф снова повернулся к кафаварке, и Перекрестье просто какое-то время смотрел, как он готовит себе напиток. Его руки слегка дрожали, когда он двигался через знакомый процесс. Перекрестье как раз отвернулся, чтобы посмотреть на хроно, когда Тафф внезапно прекратил то, что делал, и уперся сжатыми кулаками в столешницу перед собой. Было уже поздно, и он, честно говоря, не был уверен, когда Тафф отдыхал в последний раз.   — Тафф… — начал было Перекрестье, но его прервал слабый вздох. – Извини, Перекрес-сэр… Я эээ… – Перекрестье подождал, пока Тафф остановился на мгновение, собираясь с силами. — Прости, что беспокою, но мы можем… мы можем поговорить? – Конечно, – это было как раз тем, что он хотел сделать. – Ты всегда можешь поговорить со мной, Тафф. Тебе не нужно спрашивать. Это было то, что обычно в таких ситуациях говорил Охотник, и он всегда имел в виду именно это. Вероятно, это было как-то связано с его улучшением, но всякий раз, когда Перекрестье хотел поговорить со своим старшим братом и не мог найти слов, Охотник просто был рядом. Удобно устроившись поблизости и помахивая ножом, он ждал, пока Перекрестье сам начнет разговор. Сержант никогда не навязывал тему, но его постоянное присутствие и терпение, казалось, вторили его собственным и помогали достаточно успокоиться, чтобы он мог заговорить. — Верно, верно… я просто… — Тафф потер переносицу, словно пытаясь что-то вспомнить. — У меня есть разрешение… говорить свободно и… — Тафф, — сурово оборвал его Перекрестье, прежде чем снова произнести его имя, на этот раз гораздо мягче. – Тафф. Если тебе когда-нибудь понадобится поговорить со мной, тебе не нужно спрашивать разрешение. Тебе не нужно спрашивать разрешение говорить свободно. То, что я твой командир, не означает, что не твой друг. Это был первый раз, когда он сказал что-то даже отдаленно подобное вслух кому-то из экипажа, и, судя по испуганному взгляду, который Тафф бросил на него, это было неожиданно. Какое-то время он просто смотрел на Перекрестье подозрительно влажными глазами, пока не запищала кафмашина. Он отвернулся, пытаясь незаметно вытереть глаза. — Что… я все-таки не твой ад (*ad - ребёнок, мандо'а*)? — попытался дразняще спросить он, но Перекрестье должен был быть глухим, чтобы не услышать в его голосе тонких ноток задумчивого желания. – Независимо от того, что может подумать Бойл, я не… не совсем подхожу для роли буира, – он не мог не закатить глаза при мысли о настойчивых поддразниваниях Бойла. — Да… наверное, — почти грустно сказал Тафф, прежде чем повернуться и подойти к столу. Он сел напротив, сложив руки и молча глядя на свой каф. — Перекрестье, — нерешительно начал он. – Я чувствую, что должен извиниться за то, как вел себя последние несколько дней, но я не был… я не... – он раздраженно вздохнул. – Ты мой друг, а теперь еще и мой командир, и я… Я немного запаниковал, потому что всё, что что было у меня на уме, это то, как действовал мой первый командир, и я был… Я не был уверен, будешь ли ты таким, как он, или нет, — добавил он с неуверенной гримасой.   – Все офицеры подходят к командованию по-разному, — сказал Перекрестье, слегка пожав плечами. – То, что у меня тот же ранг, что и у твоего предыдущего командира, не означает, что я автоматически буду действовать так же, как он, – на самом деле теперь, когда Перекрестье подумал об этом, его стиль тоже резко изменился. В Имперской армии он управлял железной рукой и использовал страх, чтобы подчиненные слушались его. Теперь он вел себя больше как… он действительно перенял стиль Охотника. Тафф все еще не выглядел успокоенным, когда рассеянно ковырял ногтем что-то, прилипшее к кружке. Увидев унылое выражение его лица, Перекрестье еще раз задался вопросом, кто так сильно испортил отношение Таффа к командирам. — Кто был твоим офицером до меня? – Командир Блай. Это… было странно. Перекрестье никогда не работал с командиром 327-го Небесного корпуса, но, насколько он знал, командир был устойчивой опорой как для генерала, так и для людей под его командованием. Ходили слухи, что между ним и генералом-джедаем Аайлой Секурой, возможно, было что-то за гранью цепочки командования, но Перекрестье обычно считал это просто байками подвыпивших солдат. И все же, ничто в его послужном списке не указывало на то, что Блай мог так напугать Таффа. – Что произошло? – Перекрестье постарался, чтобы его голос звучал мягко. Он не хотел, чтобы это прозвучало как приказ и произвело на Таффа неправильное впечатление. Тафф вздохнул, всё ещё глядя на пар над чашкой. — На самом деле я совсем недолго находился под его командованием. Я имею в виду… транспорт с Камино лишь недавно приземлился на Фелуции. Нас выстроили в шеренгу для первого осмотра, – он слегка поморщился. – Я даже не думал, что мне следует что-то рисовать на своих доспехах, но Бойл и Бородавочник настояли. Я действительно недолго был приписан к батальону, прежде чем меня арестовали. Может быть, неделю максимум. Это объясняло, почему краска на его доспехах была такой скромной по сравнению с некоторыми другими образцами, которые он видел за годы войны. Если Перекрестье правильно помнил, то давно, ещё в Яме Хаузер сделал замечание о том, что Тафф пытался пойти против Приказа 66 и был остановлен своим отрядом. Его командир — похоже, тихий Блай — был причиной, по которой его отправили на Делрейн. Тафф продолжил, отрывая Перекрестье от своих мыслей. – Он… Мы стояли на плацу, когда генерал Секура и командир Блай шли через мое отделение и другие, которые были развернуты там. Они… Они разговаривали и улыбались друг другу. Можно было сказать, что они работали вместе уже очень долго, – Тафф вздохнул, почему-то выглядя еще печальнее. — Он… Он любил ее. Это было видно по тому, как он двигался и вел себя рядом с ней. Он бы подарил ей весь мир, если бы у него был шанс… Парню потребовалось мгновение, прежде чем он взял себя в руки достаточно, чтобы продолжить. – Это было… Всё произошло так быстро. Они только прошли через мой отряд, когда… когда пришел Приказ. Я помню, как меня это смутило. Для меня это не имело никакого смысла, этого не было ни в одном из наших руководств, этого не касались на тренировках. Генерал спросила командира Блая, всё ли в порядке, когда он надел свой шлем… он ответил "да", она отвернулась, и… и… – Я помню, как кричал. Просил их остановиться. Он… Командир выстрелил первым. Прямо между лопатками. Она… она даже не успела вскрикнуть, как все остальные тоже начали стрелять. Она была еще жива, когда мне, наконец, удалось протиснуться мимо моего сержанта и добраться до генерала. Хотя я едва дотронулся до нее… Блай ударил меня по голове прикладом винтовки. Этого было достаточно, чтобы шлем слетел, и я не совсем помню, как меня снова оттащили в сторону. Я лишь помню, что мой сержант заломил мне руки за спину, а я мог только смотреть, как Блай… Тафф сделал паузу, прежде чем сказать почти благоговейно. – Он опустился на колени рядом, осторожно перекатил ее на спину и… нежно закрыл ей глаза рукой, прижал палец к ее губам, как бы говоря, чтобы она молчала, а затем на мгновение обхватил ее щеку. Это… Я просто помню, что чувствовал, как будто вторгаюсь в личную жизнь… Он взял ее световой меч и пристегнул к поясу, встал и начал отдавать приказы, а я… Тафф подавил всхлип. – Всё, о чём я думал, это как кто-то может сделать такое с тем, кого любит? Она доверяла ему, а он выстрелил ей в спину… Перекрестье встал со стула и подошел к дальнему краю стола. Тафф не двигался, просто смотрел. Перекрестье занял место рядом с ним, сев боком, чтобы иметь возможность смотреть на Таффа, и заговорил. – Ты же понимаешь, что командир Блай был под контролем чипа, верно? Тафф кивнул. – Это не делает воспоминания легче. Я пытался рационализировать, но… просто думая об этом и о том, каким злым ты был на Делрейне, я… Наверное, я запаниковал, когда понял, что ты нашел Кэла и Мимико, и… до этого я не совсем осознавал, что ты теперь мой командир. Я как бы… когда ты смотрел на меня, всё, о чем я мог думать, это то, как Блай был зол на меня, и я не хотел, чтобы ты… Перекрестье поднял руку, чтобы остановить бессвязное бормотание Таффа, и не удивился, когда парень захлопнул рот, как только увидел ладонь. Это объясняло ряд вещей, касающихся поведения Таффа в целом, но теперь Перекрестье не мог не стыдиться своих действий в Яме ещё сильнее, которые, по-видимому, только усугубили проблемы, с которыми ребёнок уже боролся. – Тафф, я скажу тебе это прямо сейчас. Я никогда не ударю тебя с намерением причинить вред. Если я когда-либо отталкивал тебя, то только для того, чтобы защитить. Тафф выглядел озадаченным. – Но в Яме ты всегда толкал и пихал меня. – В Яме у меня была мишень во всю спину. Надзиратель активно охотился на меня, и если бы он узнал, что мне кто-то небезразличен, он бы причинил им вред. По выражению его лица было видно, что Тафф никогда об этом не задумывался. – Ой… – ... и даже тогда он всё равно понял, и это чуть не стоило тебе жизни, – Перекрестье махнул рукой в сторону груди Таффа. – Как бы то ни было, тебе очень повезло, что это стоило тебе только легкого. Тот на мгновение перевел взгляд на свою грудь. – Да… я просто, – Тафф посмотрел на него так, словно только что понял, что он говорит. Его открытое и невинное выражение лица напомнило Перекрестью о том, насколько маленьким был ребенок, когда он повторил. – Подожди… ты защищал меня? Что ж, тогда ему действительно не нравились привязанности, но он, похоже, сломал свои собственные правила, учитывая, как быстро он теперь привязывался к людям. – Тогда я знал, что, скорее всего, умру. Не было никакого смысла тащить за собой кого-то еще. Тафф, казалось, уловил ход его мыслей. – И поэтому ты разозлился, когда понял, что я нахожусь на корабле на Меридуме? Потому что ты тогда тоже пытался защитить меня? – Последний раз, когда я тебя видел, ты таскал за собой баллон с кислородом и выглядел так, будто тебя унесет сильным ветром, — не удержался Перекрестье и слегка покачал головой. – Последнее место, где тебе следует быть - это зона активных боевых действий. — Я… наверное, я так и не понял, что на самом деле всё это время ты заботился обо мне, — сказал Тафф, как будто что-то осознав, а затем на мгновение отвел взгляд в сторону, прежде чем посмотреть старшему клону в глаза и добавить. – Мне очень жаль, Перекрестье. Я не должен был брать с собой Кэла, по крайней мере… — Хорошо, что ты это сделал, — быстро остановил его Перекрестье, пока он не добавил еще чего-нибудь. — Если бы ты не взял с собой его и Мимико, было бы невозможно ни найти Кикс, ни спасти Пака и остальных, ни даже узнать об этом аукционе рабов. Тафф слегка фыркнул. – О, да… Думаю, это было к месту... – он взволнованно посмотрел на Перекрестье. — Значит... у меня нет проблем? – От меня? Нет, — заверил его Перекрестье. – Однако командир Вольф собирается устроить тебе несколько в качестве наказания за то, что ты напугал большую часть экипажа корабля. Тафф снова весело фыркнул. – Ну ладно, я, наверное, заслужил это.   Его руки больше не тряслись, но Перектестье невольно нахмурился, увидев усталость, которая, казалось, сковывала его тело. Ребенок явно был истощен. — Идем, — сказал он, отставляя его каф в сторону и поднимая Таффа на ноги. — Ты уже должен быть в постели. — Как и ты, — парировал Тафф, даже когда его вытолкнули за дверь и направили к левому трюму.   – Я отдохну, когда закончу убирать гостиную, – это не было полнейшей ложью. Он собирался сделать это после того, как закончит еще несколько отражателей и, может быть, одну или две светошумовые гранаты.   – Действительно… – Тафф скептически посмотрел на него, когда Перекрестье вел его в медицинский кабинет. – Если ты не выспишься, мне придется дать тебе снотворное, — предупредил он. — Договорились, — слишком легко согласился Перекрестье. — Ложись спать, Тафф. Тафф пожелал ему спокойной ночи, прежде чем удалиться в свою комнату, а Перекрестье пошел обратно в гостиную, но остановился всего через несколько шагов. Что-то не давало ему покоя в рассказе Таффа. Мысль о том, что командир Блай нашел время, чтобы коснуться пальцем губ мастера-джедая Секуры, казалась странной, так как он в то же время забрал у нее световой меч почти как трофей. ...Он не заснет, пока не узнает... Он повернул направо и поднялся по ступенькам в кабину. Кэл и Мимико вместе спали в кресле связи свернувшись калачиком, когда Перекрестье вошел в маленькое помещение. Глаза Бородавочника устремились на него, и Перекрестье наблюдал, как напряжение покинуло его плечи, когда пилот узнал его. — О, это ты, — сказал он, осторожно убирая бластер. – Вау, ты поздно. Я думал, сейчас не твоя смена? – Так и есть. Просто не мог заснуть, – не вся правда, но после видения Силы от Кэла и признания Таффа сон должен был долго приходить к нему в течение следующего дневного цикла. – Мне нужно кое-что проверить. Это конфиденциально, – Перекрестье мотнул головой в сторону двери. — Иди отлей или сделай себе каф. Мне нужно десять минут. — Э… точно? — обеспокоенно сказал Бородавочник, активируя автопилот и вставая со стула. — Мне постучать, прежде чем вернуться? — Пожалуйста, — сказал Перекрестье, бросив обеспокоенный взгляд на Кэла. На лице падавана была небольшая хмурая гримаса, и, пока он смотрел, Мимико немного пошевелилась, прижимаясь к нему ближе. Он надеялся, что она была там, в той странной комнате вместе с Кэлом. Он чувствовал себя плохо от того, что оставил парня одного в том месте так внезапно, даже если это прояснило отношения между ним и Таффом. Проходя мимо, Бородавочник похлопал его по плечу. Дверь с шипением закрылась за ним, а Перекрестье занял свое место. Он, не колеблясь, открыл безопасную линию связи с "Независимостью" и начал звонок. – Буст? По линии клон тихо чертыхнулся и сонно ругнулся, прежде чем проворчать уже громче. – <<Черт возьми… Ты когда нибудь спишь? >> — Редко, — честно признался Перекрестье. Тафф, вероятно, будет недоволен тем, что он не уснул сегодня ночью, особенно если подумает, что это из-за того, что он рассказал. — Мне нужно, чтобы ты проверил архивы. Командир Блай. Где было его последнее известное местонахождение? Буст пробурчал ему что-то невнятное по линии, но Перекрестье проигнорировал, терпеливо ожидая. Примерно через две минуты постоянное ворчание Буста прекратилось, и он издал звук удивления.  – <<Ну, согласно архивам, командир Блай пропал без вести на Фелуции вскоре после того, как был отдан Приказ 66. Его нынешнее местонахождение неизвестно Империи, последнее обновление статуса было шесть месяцев назад. >> Перекрестье не был уверен, был ли он расстроен или рад этим новостями, но на самом деле, услышав то, что сказал Тафф, он почувствовал себя оцепеневшим. – Спасибо, Буст… извини, что разбудил. <<Э… ты в порядке, командир? Не похоже, что ты один из тех людей, кто извиняется за то, что попросил подчиненного выполнить свою работу.>> — Я в порядке, — Перекрестье вздрогнул, поняв, что, вероятно, сказал это слишком быстро. <<Угу… >> — понимающе хмыкнул Буст. — << По крайней мере, постарайся немного поспать, сэр.>> У Перекрестья внезапно возникло ощущение, что Буст собирается рассказать Хаузеру и Таффу о нем за такие поздние ночные разговоры. Он раздраженно фыркнул. — Буду. Конец связи. ---------------------------------------------------------- Перекрестье сомневался, что он хоть немного отдохнет в этом ночном цикле, так что он не удивился, когда именно так и случилось. Не удивился он и тому, что Буст на самом деле его сдал. Тафф был недоволен, как и Хаузер, но у них было еще четырнадцать часов путешествия через гиперпространство, чтобы добраться до Понемаха. Он согласился принять снотворное вскоре после завтрака, чтобы полностью отдохнуть к тому времени, когда они достигнут планеты.   Это также дало ему возможность узнать, как дела у Догмы и Кэла. Первый чувствовал себя намного лучше после того, как провел ночь, свернувшись клубочком вокруг Бойла. Он был лишь немного ворчлив из-за отсутствия чая на борту и добавил достаточно подсластителя в свой каф, чтобы Тафф забеспокоился об уровне сахара в его крови, а Бородавочник был впечатлен тем, что кто-то любит каф слаще, чем он. Кэл, с другой стороны, выглядел совсем не отдохнувшим. Со спящими чипированными клонами на борту он мог безопасно передвигаться, но вежливо отклонил предложение Бойла провести с ним тренировку. Его лицо было печально нахмурено, когда он поглощал свою еду быстрее, чем голодный ранкор. Он настаивал на том, что ему нужно вернуться к переговорам о местонахождении Кикса, и в конце приёма пищи не выдержал и с болью посмотрел на Петекрестье. – Они забрали еще одного прошлой ночью… Перекрестье только обнял его в ответ, позволив ребенку убежать обратно в кабину, чтобы вернуться к своей медитации после этого короткого перерыва. Он надеялся, что Кэл сможет восстановить связь с их не-другом и найти способ убедить его, что они действительно хотят помочь. Затем Перекрестье понял, что не уверен, был ли он тем, кого забрали тени. Это не звучало так, но ситуация могла измениться в любой момент, и, поскольку он был их единственной очевидной зацепкой на Кикса, это могло иметь катастрофические последствия для обеих сторон.   Тем временем - поскольку он мало чем мог помочь Кэлу - Перекрестье подчинился воле Таффа и улегся на койке в каюте сразу за медпунктом. Его немного удивило, что Догма предложил либо лечь с ним, либо остаться на страже поблизости. Он не чувствовал, что действительно нуждается в этом, но был шанс, что Догма просто хочет отплатить за одолжение прошлой ночью.   Перекрестье не особо любил обниматься, но если Догма хотел посидеть рядом, пока он спал, это его тоже не беспокоило. Когда ему по той или иной причине приходилось принимать тяжелые лекарства, один из его братьев всегда был поблизости в ​​качестве меры предосторожности. Он сомневался, что что-то произойдет, но, когда Догма устроился рядом с ним так же, как снайпер для него две ночи назад, Перекрестье не мог отрицать, что чувствовал себя более комфортно, зная, что кто-то наблюдает, когда Тафф приставил гипо к его шее. Последнее, что он помнил, это предложение Бойла через несколько часов сменить Догму…  … только чтобы открыть глаза в какой-то пещере. Ну, этого он совсем не ожидал.   Перекрестье оглядел пещеру, в которой оказался. Казалось, в ней не было ничего особенного. Никаких длинных, странно движущихся теней. Никаких признаков животных или опасности. Она была достаточно большой, чтобы в нем можно было стоять прямо, а если бы он вытянул руки, то не смог бы коснуться стен. Солнечный свет играл на скалах, так что, очевидно, было позднее утро или день. Перекрестье смутно ощущал свежий лесной запах в ветре, который дул через вход и тянулся по проходу, в котором клон стоял. Действительно, довольно спокойное место.   Конечно, вопрос заключался в том, зачем его сюда привели. В этом месте не было ничего даже отдаленно знакомого, поэтому он сомневался, что ему когда-либо доводилось выполнять здесь задание во время войны. Без Кэла или Мимико, околачивающихся поблизости, он сомневался, что это был один из их снов Силы, так кто же вызвал его на этот раз? Перекрестье начал двигаться дальше в саму пещеру, поскольку именно в этом направлении он смотрел, когда открыл глаза. Но он не ушел далеко, прежде чем понял, что на большом камне в середине пространства сидит девушка. Она находилась к нему спиной, но он бы сказал, что она вряд ли намного старше Кэла. У нее были прямые черные волосы, ниспадавшие на плечи, а наряд был настолько знакомым, что Перекрестье чуть не ударил себя по лицу ладонью. Как ему удалось найти еще одного падавана? – Учитель? – девушка, казалось, поняла, что теперь не одна в пещере, она ловео спрыгнула со скалы и повернулась к нему. Облегчение на ее лице быстро сменилось беспокойством, когда она поняла, что смотрит не на своего Учителя. – Кто ты? — грозно спросила она, все еще умудряясь стоять твердо, даже если выглядела так, будто ей больше ничего не хочется, как просто отступить.   Перекрестье перестал приближаться в тот момент, когда она встала со своего места. – Меня зовут Перекрестье. А тебя? Она критически осмотрела его, как будто обдумывая, что лучше ответить, прежде чем немного смягчиться. – Трилла Судури (* "Вторая Сестра" - злодейка из игры Star Wars Jedi: The Fallen Order*), – она нахмурилась, продолжая изучать его. – Перекрестье — странное имя. – Я слышу это не в первый раз, — вздохнул он, прежде чем указать на землю рядом с тем местом, где стоял. — Не возражаешь, если я присяду? – так он будет выглядеть менее угрожающе, и ей, возможно, от этого станет немного спокойнее. Трилла по-прежнему смотрела на него несколько подозрительно, но всё же указала вправо. — Конечно, — она медленно вернулась на свое место. – Пожалуйста, это немного, но если ты хочешь, то можешь сесть. Справа от него был еще один камень, выступавший из стены под достаточно пологим углом, чтобы он мог служить сиденьем. Перекрестье позаботился о том, чтобы его движения были открытыми и не угрожающими, когда занял предложенное место. Клон немного наклонился вперед и уперся локтями в колени, глядя на нее. Судя по тому, как она держалась, обхватив руками талию и скрестив и подтянув лодыжки, Трилла не справлялась с ситуацией. — Буду честен, — начал он, слегка наклонив голову. – Я начинаю привыкать к этим снам Силы больше, чем хочу признавать. Это, казалось, удивило ее. – Подожди, ты… ты был здесь раньше? — Ну, не здесь конкретно, — он прислонился спиной к стене позади себя, вытянув ноги перед собой и спокойно положив руки на колени. – Но я уже слышал, как другой пользователь Силы звал на помощь, и другой привлек меня к своему… сну раньше.   Она склонила голову набок, изучая его. — Так ты чувствителен к Силе? — спросила она через мгновение. – Не то, чтобы я знал об этом, – признался Перекрестье, пожав плечами. Честно говоря, он не знал ни о каких клонах, чувствительных к Силе. – Но я начинаю подозревать, что у меня к этому есть некоторая предрасположенность. Ты второй падаван, которого я встретил, кому явно нужна помощь. При этих словах Трилла немного напряглась и сердито спросила. – Кто сказал, что мне нужна помощь? Перекрестье не мог не приподнять бровь. — Ты сидишь одна в пещере и выглядишь ужасно взволнованной мыслью, что твой Учитель вернулся, — заметил он. — Все признаки указывают на то, что у тебя какие-то неприятности. Она немного сдулась. — Думаю, можно и так сказать, — согласилась она через мгновение.   Поскольку падаван, похоже, не хотела больше ничего говорить, Перекрестье предложил. – Послушай, я не знаю, могу ли я что-то сделать, но чувствую необходимость хотя бы попытаться помочь тебе. Что я могу сделать? Она покачала головой. – Честно говоря, я не знаю. У на- меня нет корабля. Я в ловушке здесь. Всё, что я могу сделать, это ждать, пока они найдут меня. Перекрестье приподнял бровь из-за этой оговорки. Он почти боялся спрашивать. – Трилла, сколько вас здесь? В этой пещере? Трилла замерла, и на мгновение Перекрестье подумал, что она собирается бежать, но через мгновение она успокоилась. – Кто ты, Перекрестье? Почему ты предлагаешь помощь, когда никто другой этого не сделал? Он пожал плечами. – Сомневаюсь, что ты поверишь всему, что я скажу, поэтому я собираюсь сказать тебе то же, что и падавану Кэлу Кестису, когда он изначально не доверял мне, – он не был уверен, поможет ли упоминание Кэла, и хотя она, казалось, до некоторой степени узнала это имя, судя по тому, как расширились ее глаза, этого было недостаточно, чтобы думать, что эти двое знакомы друг с другом. Во всяком случае, это могла быть была просто реакция на титул. – Используй Силу. Ты можешь не доверять мне, но ты должна доверять ей. Перекрестье просто сидел, пока Трилла изучала его. Он терпеливо ждал, пока она примет решение, позволяя своему дыханию сойти на стандартный счет до четырех, который он обычно использовал, чтобы быстрее заснуть. Он не был уверен, что сон Силы может заменить обычный, но знал, что если он хотя бы немного не поспит, Хаузер может попытаться объявить его непригодным к службе. Тафф, вероятно, поддержит его. – …со мной шестеро юнлингов, — наконец призналась она. Трилла сделала влажный и судорожный вздох. – И я знаю, что не смогу защитить их, когда Империя найдет нас. … Ох, черт… Перекрестье медленно слез с камня и подошел к ней. Трилла все еще немного настороженно относилась к нему, но не встала и не отодвинулась, когда он опустился на колени рядом с ней. — Трилла, это здесь твой Учитель оставил тебя и юнлингов? Она кивнула головой, выглядя несчастной. – У нас не так много еды и воды, а эта луна необитаема. Нам действительно некуда идти. – Где корабль, который доставил вас сюда? Ты знаешь, как называется эта луна? – Привиаль. Это лесная луна планеты Мидус, – Трилла прикусила нижнюю губу. – Мой Учитель вернулась на корабль, чтобы отправить его на автопилоте прочь. Она думала, что здесь мы будем в безопасности, но… ее не было слишком долго, и я… я знаю, что Империя схватила ее. Глупо в долгосрочной перспективе, но в качестве краткосрочного отвлечения это был разумный план. Перекрестье не сказал этого вслух, вместо этого решил подчеркнуть, что ей следует делать. – Тебе нужно уходить, Трилла. Бери юнлингов и убирайся как можно дальше от этой пещеры. Трилла бросила на него почти возмущенный взгляд. – Куда еще я могу их взять? Здесь нет никого, кто мог бы помочь. — И поэтому тебе нужно помочь себе, Трилла, — он осторожно положил руку ей на плечо. – Тебе нужно идти. Бери юнлингов и убирайся как можно дальше от этого места. Если Империя поймала твоего Учителя, они будут пытать ее, пока она не скажет им, где вы. Трилла слегка обмякла. – Но как мы выберемся с планеты? Нет смысла бежать, если они знают, что мы здесь в ловушке. — Ты не в ловушке, Трилла, — Перекрестью очень не хотелось давать обещание, которое он не был уверен, что сможет сдержать, но если она останется на месте, у него не будет времени найти ее. – Я буду в пути скоро. Чем раньше вы двинетесь, чем больше расстояние между вами и пещерой, тем труднее им будет вас найти. Это даст мне больше шансов забрать вас. Она медленно покачала головой и тихим голосом сказала. – Я не справлюсь одна. — Ты не одна, Трилла, — Перекрестье слегка сжал ее плечо, чтобы снова привлечь внимание. – Сила с тобой. Разве не этому тебя учили годами? Используй ее. Она твой лучший союзник. Трилла выглядела так, словно он выстрелил в нее. Она посмотрела на него с недоумением, ее рот пару раз приоткрылся, когда она снова пыталась обрести голос. – …Как ты не джедай? – наконец решилась она.   Перекрестье весело фыркнул. – Это длинная история, которую я надеюсь скоро рассказать тебе, – он еще раз сжал ее плечо, вставая. — Пойдем, — он предложил ей руку. – Вставай. Вы должны уходить. Трилла долго смотрела на него, но затем осторожно приняла протянутую руку, и Перекрестье поднял ее на ноги. Она отпустила не сразу. — Ты… Ты обещаешь, что уже в пути? Ты ведь не собираешься тоже бросить нас? Неуверенность скрутила живот Перекрестья, когда он сказал. — Обещаю, я буду здесь, чтобы забрать вас, как только смогу. А пока просто будьте сильными, двигайтесь и доверяйте Силе. Она быстро подошла и обняла его за талию. — Спасибо, — прошептала она ему в пальто с легким всхлипом, напрягая грани своего голоса. Перекрестье нерешительно ответил на ее объятия и помолился, чтобы ему не пришлось нарушать обещание. ------------------------------------------------------ "Подстрекатель" грохотал, покачиваясь под порывами сильного ветра, бьющими в корпус. Тряска иногда переходила в резкие толчки, от которых корабль содрогался, как если бы получил прямое попадание турболазера. На панели управления мигали три предупреждающих индикатора, хотя настоящие сигналы тревоги уже давно были отключены Бородавочником - надоело слушать их беспрестанный вой. Пилот сжимал штурвал до побеления пальцев, но это было единственное усилие, которое он позволял им видеть, когда он вел корабль через бесконечный песок и резкий ветер, которыми являлось Море Песка. Если бы не микроизменения в движениях мышц его челюсти, Перекрестье мог бы решить, что это слишком просто для него. — Продолжай двигаться прямо, — сказал Кэл, будучи пристегнутым ремнями к креслу оператора связи с Мимико на коленях. — Мы уже недалеко.   Перекрестье не был уверен, что в конце концов сказал или сделал Кэл, чтобы убедить их не-друга в этой ужасной лаборатории, что им очень нужна его помощь, чтобы найти Кикса, но когда он ввалился в гостиную после ужина той ночью и объявил, что нашел Кикса, коллективный вздох облегчения разнесся по комнате. Они были всего в нескольких часах от планеты, и Перекрестье - без преувеличения - начинал чувствовать себя более чем немного нервно, чем ближе они подбирались к планете, не имея почти никакой информации о том, где на самом деле находится Кикс. По крайней мере, теперь они могли просто добраться до корабля и забрать Кикса, прежде чем мчатся к Привиалю. Чтобы добраться до Триллы, им понадобится четыре дня, если не случится ничего катастрофического. Перекрестье все еще сожалел о том, что дал такое обещание, но он мог только надеяться, что ей пока удастся держать себя в руках. Как бы он ни хотел быть рядом с ней сейчас, ей еще какое-то время придется справляться самой, и, если повезет, они доберутся туда до того, как ее кто-нибудь найдет. Он очень надеялся, что не нарушит обещание.   – Он должен быть где-то здесь, — сказал Кэл, выпрямляясь в своем кресле и пытаясь заглянуть за кресло пилота, чтобы увидеть экран переднего обзора. Мимико тоже села выше, покачивая головой взад-вперед, пытаясь что-нибудь разглядеть, но ей не хватало для этого роста. — Ребята, вы что-нибудь видите? — спросил Хаузер с места второго пилота, не сводя глаз с органов управления перед собой, пока он делал всё, что мог, чтобы помочь Бородавочнику.   Перекрестье и Бойл были главными наблюдателями. Они оба были зажаты между стеной и креслами оператора связи и штурмана. Бойл был вооружен макробиноклем, в то время как Перекрестье надеялся на свой ВИД и превосходное зрение, чтобы разглядеть сквозь безумие ветра и песка снаружи всё, что даже отдаленно напоминало бы корабль.   Как и Кэл, Тафф выглядывал из-за сиденья Хаузера, чтобы смотреть на обзорный экран. Он позаботился о том, чтобы его пациенты были пристегнуты ремнями в трюме еще до того, как они вышли из атмосферы, и зашел так далеко, что в качестве меры предосторожности пристегнул каждому из них по собственной дыхательной маске. Мониторы удаленного слежения были на каждой из них и были напрямую связаны с панелью данных, которую Тафф держал под рукой и постоянно просматривал. Медик уже предупредил их, что если увидит какие-либо колебания в показаниях, то не будет долго оставаться в кабине. Догма стоял у входа, держась за поручни, так как корабль изо всех сил пытался сбить его с ног. Их гвардеец также проводил более пассивный осмотр, в основном потому, что у него все еще были приступы тошноты, и парень не был уверен, сможет ли выдержать долгое пребывание в кабине. Даже с дефлекторными щитами ему было трудно не чувствовать метание и рыскание корабля, и Догма сказал, что, вероятно, было бы лучше, если бы он имел возможность легко сбежать в освежитель, несмотря ни на то, сколько драмамина и лекарств от тошноты Тафф ввел ему. Учитывая, как тяжело ему было удерживать еду, с ним никто не стал спорить. – Есть что-то на десять часов, — внезапно сказал Бойл, и Бородавочник автоматически вильнул, чтобы лучше рассмотреть объект. – Определенно не похоже на обычное скальное образование, которое я ожидал бы здесь увидеть. — Нет, — согласился Перекрестье, осматривая обломки. — Это точно- Бородавочник! Назад! Бородавочник резко дернул штурвал, из-за чего корабль зубодробительно загрохотал и качнулся назад, в то время как ветер пытался сбить судно с курса. – Что ты заметил, Перекрестье? — спросил Хаузер, выключая очередную сигнализацию, которая начала отчаянно пищать в кабине при резких движениях Бородавочника. – Должен ли я активировать стелс-режим? — Да, — сказал Перекрестье, даже глядя на корабль, припаркованный перед обломками. – Мы не первые здесь, но, похоже, они нас еще не заметили. — Атакующий шаттл? — спросил Бойл, просматривая настройки своего макробинокля. — Думаю, отряд уже выдвинулся. — Боевой шаттл класса "Ню", — согласился Перекрестье, узнав очертания корабля и приступив к поиску отделения, которое, как Бойлу показалось, он заметил. — Новая имперская модель… — голос Перекрестья оборвался, когда его взгляд пробежался по знакомому набору доспехов, который он узнал бы практически на любом расстоянии, и всё встало на свои места. Его начало откровенно тошнить. Фокс что-то говорил о том, что начинал некоторые из допросов как спасательные операции. Выражение облегчения на лице Пака, когда он понял, что Тафф помогает ему, сделало болезненно очевидным, почему эта установка работала так хорошо.  Это объясняло, почему именно его послали сюда. Кого-то, кто, как Кикс сразу предположил бы, прибыл, чтобы спасти его - он бы совершенно точно не заподозрил, что этот человек будет допрашивать его и в конечном итоге станет его палачом. Кого-то, кому Кикс без раздумий доверился бы. Кого-то, на кого он работал в прошлом… Рядом с ним Бойл издал гортанный жалобный звук, опуская макробинокль. – Создатель… они послали командира Коди…