To be reinstated

Тафф должен признать, что упражнения, которые он постоянно выполнял, когда еще тренировался на Камино, не шли ни в какое сравнение с настоящими боевыми действиями.   Во-первых, это было намного громче, чем он ожидал. Без шумоподавителей, встроенных в шлем, звук был настолько громким, что его зубы стучали друг о друга. Он даже чувствовал отголоски в груди, но это мог быть просто всплеск адреналина, когда он стиснул зубы и крепче сжал бластер в руке. Создатель, возможно, он был создан, чтобы быть солдатом, но ему не нравилось участвовать в перестрелке. Во-вторых, ЭРК были страшными . Он едва успел взглянуть на Бойла после объявления по громкой связи, когда ЭРК внезапно толкнул его назад, в маленькую нишу, в которой он до сих пор был зажат. "Оставайся там!" - только и сказал он, вытаскивая из-за пояса тяжелые бластеры и открывая огонь по коридору. Тафф даже не услышал, как к ним приблизились B2, и содрогнулся при мысли о том, что случилось бы, если бы он отправился за Киксом в одиночку. У Таффа был только ручной бластер, пара антидроидных кнопок, небольшая взрывчатка и аптечка. С другой стороны, Бойл был полностью экипирован и имел при себе большую винтовку, несколько тяжелых и ручных бластеров, и молодой клон был почти уверен, что у него было достаточно взрывчатки, чтобы сравнять обломки корабля сепаратистов с песком. … Он, вероятно, преувеличивал, но сейчас ему было всё равно. Бойл стрелял в одну сторону, затем в другую, прежде чем направить оба бластера в один конец зала, затем развернуться и выстрелить в противоположном направлении. Он постоянно двигался взад-вперед, и, хотя Тафф пытался оказать ему помощь, Бойл, похоже, прекрасно справлялся и сам. Когда у него закончился заряд, он даже не пытался перезарядить свои бластеры, просто бросил их себе под ноги и схватил другой комплект. – Тафф! Антидроидную кнопку, справа от тебя! Тафф не стал задаваться вопросом, почему, его рука тотчас потянулась за модифицированной сумкой, которую он привязал к ремню и которая спускалась вниз по бедру и крепилась чуть выше колена. Она была не такой вместительной, как ранцевый травматический комплект, который он носил бы в бою, но она определенно выглядела более подходящей для мусорщика или пирата и вмещала все основные приспособления и медикаменты, которые могли бы понадобиться на этой миссии, а на случай чрезвычайной ситуации другие члены отряда имели при себе большую часть необходимого ему снаряжения. Но учитывая, как быстро первоначальный план пошёл под откос... Тафф отмёл назойливую мысль и, активировав маленькую сферу, со всей силы швырнул ее дальше по коридору. Наступила пауза, а затем прозвучал характерный звук - кнопка сработала. — Когда крикну "сейчас", беги за мной, — бросил Бойл, снова отвернувшись и выстрелив в коридор. – Сейчас! Тафф выскользнул из укрытия и подхватил тяжелые бластеры, которые Бойл бросил ранее, прежде чем поспешить за ним. Быстрый взгляд за спину показал, что в коридоре за ними осталась куча металлолома. Тафф был ошеломлен, увидев, сколько там было дроидов, и более чем обеспокоен, увидев, что из-за угла приближается еще больше. Старший клон резко дернул его за шкирку, подпихивая в ответвление, перпендикулярное основному проходу. – Сколько их там?! — Тафф попытался не обращать внимания на истеричную нотку в своём голосе. – Достаточно, чтобы быть занозой в шебсе, — сердито бросил Бойл, а затем скомандовал. – Остановись здесь. Они не ушли далеко от развилки, и Бойл убирал свои бластеры, быстро выхватывая те, что были у Таффа, для перезарядки. – Э-э, а как насчет приближающихся дроидов? – А что с ними? — пожал плечами Бойл, заканчивая перезарядку тяжелых бластеров и засовывая их в кобуры сзади на поясе.   Тафф посмотрел на перекресток, где ровный ритм приближающихся металлических шагов эхом отдавался от стен коридора. Он не мог не попятиться. – Э-э, они идут… скоро они смогут начать стрелять. Бойл весело фыркнул, звук странно исказился в динамиках его шлема. – Да, это так, — он потянулся к поясу и вытащил несколько маломощных взрывчатых веществ. Бойл помахал ими в качестве ответа, прежде чем швырнуть туда, откуда они только что пришли. Тафф едва успел пошевелиться, как Бойл внезапно метнулся назад, толкнув его ближе к стене и втянув в дверной проём. Бойл затолкал его в укрытие, обеспечиваемое небольшим пространством, и заткнул ему уши руками. Взрыв всё равно был невероятно громким. Тафф слегка споткнулся, когда Бойл вытянул его из дверного проема и за руку потащил дальше по коридору, даже раньше, чем все обломки перестали отскакивать от пола. – Похоже, мы очень невезучие, – пробурчал он в основном про себя, медленно покачивая головой и потирая лицо, пока его тащили вперед. – Нет, просто ЭРК всегда получают самое интересное, — без надобности ответил Бойл, останавливаясь, чтобы осмотреть зал, в который они собирались войти. – Чисто, – они не прошли и десяти метров, прежде чем остановились перед запертым грузовым помещением. Несколько больших шнуров питания, которые не выглядели стандартными для этого типа корабля, валялись рядом на полу, попадая в комнату через небольшое отверстие в стене, что выглядело, как будто кто-то удалил пластину временного доступа. Угол наклона в этой части, казалось, был не так явно выражен, как в месте, где они попали внутрь "Обрексты", но этого было достаточно, чтобы незакрепленные тросы в зоне видимости провисали под действием силы тяжести. — Многообещающе, — протянул Бойл, ударив прикладом бластера по крышке управления дверью. – Перережь зеленый и красный провода, а затем соедини их. Тафф не очень хорошо разбирался в электронике, но он предпочел бы, чтобы Бойл прикрывал его, чем наоборот. Определенно нужен был опыт, чтобы нести дозор сейчас, и, как бы Тафф ни хотел верить, что его всё устраивает, он не мог удержаться от мелкой дрожи в руках. Он знал, что в начале войны клонам давали десять лет обучения, а теперь только восемь, и, по его мнению, разница между Бойлом и им самим была до боли очевидна. С помощью маленького складного ножичка Тафф перерезал два провода и соединил вместе, как и было сказано. Он вздрогнул, когда из контроллера посыпались искры, но это сделало свое дело, и левая сторона двойной двери открылась с громким протестующим визгом. Бойл в последний раз пронесся взглядом по коридору, прежде чем первым войти в комнату. Таффу не пришлось долго ждать, пока Бойл даст ему разрешение на вход и хорошие новости. – Давай. Думаю, мы нашли его. – Да, – это был образец T8 - модели, известной кратковременным стазисом, но с резервным аккумулятором и источником бесперебойного питания, так что в экстренной ситуации она могла работать гораздо дольше. По грубой оценке, Кикс все еще находился в пределах этих краткосрочных параметров, но и только. Если у него уже были признаки стазисного отравления, Тафф содрогнулся при мысли о том, насколько более серьезными могли бы быть последствия, если бы он застрял здесь на более длинный промежуток времени. Авария, должно быть, вызвала достаточно сильное колебание мощности, так что он частично разморозился, а затем снова заморозился, несмотря на резервные генераторы, встроенные в Т8. Неудивительно, что он был болен. — Ты можешь вытащить его, верно? — спросил Бойл, отодвигаясь назад, чтобы выглянуть в коридор. – Потому что я даю нам максимум десять минут, прежде чем у нас появятся незваные гости. Тафф уже подошел к панели управления, установленной сбоку от цилиндра. Он легко отстучал дробь на дисплее, задавая нужные параметры. – Это не та установка, на которой я тренировался, но довольно близко, – медик взглянул на Бойла. – Я собираюсь использовать более короткий цикл выпуска, но это все равно займет время. – Сколько? – пришел напряженный ответ. – Может быть, пять-восемь минут? – Тафф вздрогнул от того, как мало у них на самом деле было времени. Бойл вздохнул, сменив ручные бластеры на винтовку, и занял оборонительную позицию у приоткрытой двери. – Ну, это будет вплотную. -------------------------------------------------------- Его спас угол комнаты. Перекрестье исчез через мгновение после того, как понял, что дроиды включаются. Конечно, чертовы твари отследили резкое движение, но, учитывая, что их конечности перепутались, их ручные бластеры посылали выстрелы в опорную конструкцию или друг в друга, как только они начали стрелять. Бластерный огонь наполнил комнату, разлетаясь под странными углами и без разбора поражая всё на своем пути. За первые пятнадцать секунд стрельбы более половины функционирующих дроидов в комнатах были выведены из строя дружественным огнём.   Перекрестье, не обращая внимания на хаос вокруг себя, направлялся прямо к выходу из комнаты. Это был достаточно узкий, частично перегороженный мусором проем, и пройти его, не снизив скорость - что в данной ситуации равнозначно смерти, - было бы проблематично. Но если всё сделать правильно... — Мимико, держись, — рявкнул он, сбрасывая рюкзак с плеч.   Одним из навыков снайпера был расчет траекторий, что можно было применить не только для идеального выстрела. Метание холодного оружия, вычисление траектории полета истребителей, уклонение от приближающихся объектов или бластерного огня — всё сводилось к вычислению траекторий, и обычно он действовал даже быстрее, чем в полной мере осознавал ситуацию. Значительная часть его тренировок сводилась к тому, чтобы выработать навык реагировать на то, что видели его глаза, прежде, чем он даже сознательно поймёт, что происходит. Вот почему он даже не колебался, когда швырнул рюкзак в верхнюю часть отверстия, раскрутив его кончиками пальцев так, что он вращался в полете. Утяжеленный пластоидом рюкзак был примерно той же ширины, как и его тело, и центробежной силы быстрого вращения было достаточно, чтобы удержать Мимико и заряды от выпадения через брезентовый верх. Мимико издала испуганный вой, когда сумка вылетела за дверь. В то же время Перекрестье нырнул вперед, к нижней половине двери. Он не был таким любителем акробатики, как Охотник, но обладал той же ловкостью, что и его брат, поэтому толкнул себя вперед, одновременно переворачиваясь на правый бок. Он взял за правило вести правой рукой, чтобы иметь возможность использовать ее, чтобы подняться на ноги, как только преодолеет дверь и окажется в относительно узком коридоре.   Перекрестье вскочил на ноги и успел зацепить одну из лямок рюкзака прежде, чем он ударился о дальнюю стену. Клон развернулся так, что лямка скользнула дальше на его плечо, и быстро вернул сумку на место. Не обращая внимания на бластерный огонь, уничтожающий дверь позади него, Перекрестье помчался по коридору, намереваясь оставить некоторое расстояние между собой и дроидами, прежде чем устанавливать взрывчатку на пути неожиданной проблемы. Он не мог предвидеть, что повернет за угол и почти врежется головой в клона. – Оу! – взвизгнул ребенок, отпрыгивая назад. Перекрестье обратил внимание на рюкзак и красный знак на его плече и сообразил, что это, вероятно, и есть Расп, медик отделения Вули. – Куда- – Вниз! – дернувшись назад, чтобы избежать столкновения, парень чуть не попал под бластерный выстрел. Перекрестье схватил его за воротник брони и потянул вниз и за угол в другой коридор, а затем толкнул к стене, вероятно, с большей силой, чем требовалось. Медик хмыкнул, но Перекрестье проигнорировал его, вместо этого вытащив ручной бластер и выстрелив туда, откуда прилетел сгусток плазмы. Два других члена вражеского отряда клонов неуклонно отступали, используя любое доступное укрытие, и вели огонь по приближающимся бидонам. На этом классе грузовых кораблей определенно было больше дроидов, чем обычно. Похоже, Кикс был более ценным заключенным, чем Перекрестье думал изначально. – Кто ты?! — спросил Расп, угрожающе взмахнув бластером, но быстро отвлекся, когда В2, оставленные Перекрестьем позади, расширили проход достаточно, чтобы пройти.   – Мусорщик, который явно выбрал не тот корабль! — прорычал он в ответ, изворачиваясь, чтобы начать стрелять по выходящим из комнаты дроидам. С его снаряжением и экипировкой это выглядело бы вполне правдоподобно, особенно с рюкзаком ВАР на спине. В будущем Перекрестью придется придумать лучшую раскраску для него, если решит сохранить его как часть своей экипировки. – Зови друзей! Мы должны выбираться отсюда! – Снэпс! Ланки! Возвращайтесь сюда, нас окружают с фланга! — сказал он в свой коммуникатор, прежде чем снова обратиться к Перекрестью, периодически стрелявшему, чтобы попытаться собрать как можно больше массивных дроидов в узком месте, которое создавал дверной проем. – Это военная собственность! Ты не можешь просто присвоить её! – Ну, мне ведь надо что-то есть, — полнейшая ложь, но она вписывалась в роль, которую он отыгрывал. — Вот что, если мы выживем, ты можешь меня арестовать! – Договорились!  Снэпс и Ланки выбежали из-за угла, продолжая отстреливаться. Их, похоже, не беспокоило его присутствие, они лишь сделали еще несколько выстрелов, прежде чем повернуться к ним и посмотреть на нежданного попутчика. – Отступаем! – приказал тот, что справа, и Перекрестье не стал спорить, следя за тем, чтобы идти на пару шагов впереди Распа, пытаясь удержать медика за спиной на случай, если они наткнутся на еще каких-нибудь дроидов.   Они добежали до конца коридора и свернули за угол, который, к сожалению, привел их в еще один, который был в основном открытым пространством без укрытий, с закрытой дверью в дальнем конце. Определенно не лучший для них расклад. — Дерьмо, — прорычал Перекрестье, набирая скорость, чтобы первым добраться до панели управления дверью. Он не удивился, когда створки отказались открываться, когда он дал им команду открыться. Он упал на одно колено, разбив боковую часть панели прикладом ручного бластера. Сбалансировав бластер на поднятой ноге, он оторвал остатки корпуса и выдернул горсть проводов, протестующе плюющихся искрами. – Поторопись, мусорщик! Мы здесь сидячие утки! — скомандовал Расп, в то время как один из клонов прижал его к двери, используя собственное тело в качестве прикрытия.   — Командир, приём? — позвал в коммуникатор другой. После секундного ожидания он повторил. – Командир? Приём? Снэпс, что за дела? Клон перед Распом пожал плечами. – Наверное, ионная буря. Как только появится свободная секунда, свяжусь с ними через свой комплект. – Контакт! — крикнул Расп, поднимая бластер и стреляя через плечо Снэпса. На протяжении всего их торопливого обмена репликами Перекрестье копался в механизме, пытаясь найти нужные два провода, которые помогли бы открыть эту дверь. Он не осознавал, что они достигли одного из внешних шлюзов, пока не взломал панель и не обнаружил, что смотрит на резервные системы, гарантирующие, что створки не откроются во время полёта. Тех как-то показывал им всем, как запрограммировать двери таким образом, чтобы они открывались на короткое время, а затем снова закрывались через тридцать секунд, но это требовало времени, и хотя его левая рука выглядела работоспособной, он не мог использовать ее из-за травм. Настройка займет у него даже больше времени, чем обычно, и, судя по приближающемуся огню, им придется предпринять что-то радикальное. – Мимико! Активируй две серебряных! – смотреть, как Хаузер объясняет ей и Кэлу, как использовать взрывчатку, было зрелищем. Перекрестье знал, что Бойл тоже подумал о том, как нелепо это выглядит, когда Хаузер объяснял той, кого большинство людей сочло бы за туку, как активировать термальный детонатор, потому что ЭРК предложил прислать ему фото. Тогда он закатил глаза, но теперь был рад, что Хаузер потратил несколько минут, чтобы показать ей, что нужно делать. – Путь свободен, — бросил он примерно через тридцать секунд, выполняя последнее соединение и скручивая провода вместе, игнорируя покалывание тока, пробегающего по кончикам пальцев. Дверь открылась намного медленнее, чем ему хотелось бы, но с этим уже ничего нельзя было сделать. Перекрестье небрежно толкнул бластер обратно в кобуру и засунул здоровую руку под брезентовый чехол рюкзака. Мимико издала тихое счастливое мурлыканье, и он почувствовал, как два круглых заряда ткнулись ему в ладонь. Быстрый осмотр показал, что они действительно активированы. – Хорошая работа, – он почувствовал небольшую вспышку гордости в глубине сознания и понял, что она счастлива, что может чем-то помочь.   Первым из шлюза выпрыгнул Расп, продолжая стрелять, даже оказавшись на песке. По крайней мере, они были почти на уровне земли, может быть, на пару десятков сантиметров выше. Если Перекрестье правильно помнил схему, это был передний левый шлюз кормовой секции. Они каким-то образом вышли недалеко от того места, где приземлился их шаттл. Перекрестье также попятился назад, но сначала забросил два маленьких шарика в проход. Он позаботился о том, чтобы они прошли над линиями огня, и отрикошетив еще дальше от пары дроидов, оказались в самой гуще колонны, чтобы нанести наибольший урон при взрыве. Ланки и Снэпс тоже начали отступать, когда один из чертовых дроидов сделал удачный выстрел. Или три удачных выстрела, если быть точным. Снэпс с грохотом упал на пластины палубы как раз в тот момент, когда двери начали закрываться. – Снэпс! –отчаянно крикнул Расп, но не ослабил огня. Он не мог этого сделать, когда один из них был повержен, а дроиды приближались. К тому же, скоро должны были взорваться заряды. Перекрестье даже не колебался. Он нырнул под ствол Распа, схватил Снэпса за рюкзак и потянул назад так быстро, как только мог. Раненый клон только попал на песок, и в тот же момент прозвучал взрыв. Все они пригнулись и отвернулись от взрыва - Перекрестье прикрыл Снэпса своим телом, - когда небольшой дождь из ошметков дроидов выпорхнул из шлюза, который в свою очередь невинно скользнул в закрытое положение, как будто с другой стороны ничего необычного не произошло. — Создатель, — выдохул Ланки, начиная приподниматься. Перекрестье был бесцеремонно отодвинут в сторону, когда Расп протиснулся мимо него, чтобы добраться до Снэпса. – Кияре?! — кринул он, отбрасывая винтовку в сторону и судорожными движениями стягивая со спины рюкзак с аптечкой. – Liser gar susulur ni? Ni'm olar, gar're morut'yc. … Черт возьми… Похоже, они в отношениях… Перекрестье не успел посмотреть, сможет ли медик чем-то ему помочь, как Ланки внезапно привлек к себе всеобщее внимание. – Эй! Что ты там делаешь!? – снайпер обернулся, чтобы оценить, что происходит позади, и увидел, что "Подстрекатель" стоит на песке рядом с боевым шаттлом. Бородавочник был на полпути к рампе, волоча за собой потерявшего сознание Шортстека.   Перекрестье быстро выхватил бластер, переключил его на оглушение и выстрелил в Ланки из своего скорченного положения, когда клон двинулся в обход Снэпса, чтобы лучше прицелиться в Бородавочника. Клон успел только удивленно хрюкнуть, прежде чем опрокинулся на песок. Перекрестье быстро встал, отступил на шаг и направил бластер на Распа, который все еще стоял на коленях рядом со своим напарником с открытой аптечкой рядом на земле. Расп замер. Он оглянулся на корабль, когда Ланки закричал, а затем на самого товарища, когда тот упал. Он сделал паузу, прежде чем повернуться, чтобы посмотреть на Перекрестье, как будто уже знал, что будет смотреть в дуло бластера. Его голова была приподнята достаточно, чтобы снайпер понял, что медик смотрит на него, несмотря на черноту визора между ними. — Так ты не мусорщик? — спросил он достаточно тихо, чтобы его было трудно расслышать за завыванием ветра. – Нет, не мусорщик, – не было причин лгать сейчас. — Что ты собираешься сделать с нами? — снова спросил Расп, отводя взгляд от Перекрестья и снова обращая его на Снэпса. — Ты не поверишь мне, даже если я скажу, – Перекрестье легким движением бластера указал на Снэпса. — Но ты медик, и ты ему нужен. – Я бы предпочел, чтобы он умер, чем позволил вам превратить его в раба, — решительно выплюнул Расп, хотя его пальцы дернулись там, где они упирались в травматический комплект, когда он изо всех сил старался удержаться от помощи раненому товарищу. – Мы не собираемся продавать ни его, ни тебя, ни кого-либо еще из вашего отряда в рабство, – Перекрестье сделал пометку, чтобы распросить его, что он знает о клонах-рабах. – Хотя я сомневаюсь, что могу сделать или сказать что-то, что заставит тебя поверить мне. Расп по-прежнему ничего не говорил и не двигался с места, но при этом крепко сжимал кулаки, наблюдая, как грудь Снэпса неровно вздымается и опускается. Выстрелы попали в верхнюю часть его левого плеча, в щель в нагруднике на правом боку, а также немного ниже, чуть выше правого бедра. Даже при поверхностном осмотре было очевидно, что он не продержится долго без медицинской помощи. – Пожалуйста, Расп, поверь мне. Мы не собираемся причинять вред никому из вас. Мы хотим помочь, так что либо помоги своему кияре, либо отойди в сторону, чтобы я мог это сделать, — сказал Перекрестье, готовый в любую секунду оглушить его, если медик от отчаяния попробует выкинуть что-нибудь глупое. Краем глаза он наблюдал, как двигатели "Подстрекателя" ненадолго включились, корабль мог сделать небольшой "прыжок" и приблизиться к ним.   Медик молчал еще мгновение, прежде чем вздохнуть в поражении. – Что бы ни случилось, ты оставишь нас вместе? – он вытащил пару гипогликемий и быстро ввел обе в шею Снэпса. – Конечно. Я обещаю, что вы двое останетесь вместе, — легко заверил его Перекрестье, "Подстрекатель" в это время приземлился поблизости. Через обзорный экран он мог видеть, как Бородавочник быстро спрыгивает со своего места, чтобы бежать в грузовой отсек, а Кэл выглядывает из-за края консоли. Очевидно, пытался не заявлять о своем присутствии и всё же видеть, что происходит. — Извини, — пропыхтел Бородавочник, сбегая по трапу. – Пришлось поднимать их по одному. Каркова броня цеплялась абсолютно за всё, я клянусь. Мне потребовалось намного больше времени, чем я думал, чтобы доставить пилота и Шортстека на борт. Перекрестье не удосужился ответить на этот комментарий, но Расп заметно вздрогнул, меж тем продолжая работать. Снайпер кивнул в сторону лежащей на земле фигуры. – Этот просто оглушен. Дай успокоительное и подними на борт. На обратном пути захвати носилки для Снэпса. — Уже бегу, — проворчал Бородавочник, наполовину прижав Ланки к груди и забравшись на рампу так, что по земле волочились только его ноги. На протяжении всей этой сцены Расп продолжал работать, используя медицинский доступ, чтобы отключить и снять броню Снэпса. К тому времени, когда Бородавочник вернулся, медик поставил несколько пластырей с бактой и сделал еще одну инъекцию.   Перекрестье не думал, что Расп теперь что-нибудь выкинет, но, тем не менее, держал бластер наготове, пока они с Бородавочником перекладывали Снэпса на принесенные носилки. Оба взялись каждый за свой конец и понесли раненого на корабль, а Перекрестье шел позади них со все еще поднятым бластером, опустив его только для того, чтобы ударить по кнопке управления, чтобы снова поднять рампу. Когда они прошли мимо того места, где Бородавочник уложил пилота, Шортстека и Ланки, Расп бросил взгляд в сторону и внимательно посмотрел на Пака и остальных, удобно спящих на своих временных койках.   Снэпса расположили в конце очереди раненых клонов, и Бородавочник быстро схватил несколько меньших грузовых ремней, чтобы закрепить его на месте в качестве меры предосторожности. — Ложись с ним, — приказал Перекрестье Распу. Медик на мгновение заколебался, прежде чем медленно потянуться и снять шлем, обнажив замысловатую татуировку, которая шла от его виска до челюсти. Он повернулся и быстро поцеловал Снэпса в уголок рта, прежде чем соединить их лбы. Он пробормотал что-то на мандо'а, но Перекрестье не чувствовал необходимости слушать что-то явно личное. После момента слабости Расп отодвинулся назад достаточно, чтобы лечь, осторожно прижавшись к Снэпсу, чтобы его броня не усугубляла и без того серьезные травмы, но все же не сводя глаз с его лица, как будто видел этого человека в последний раз и пытался навсегда запечатлить в памяти образ лица Снэпса. Перекрестье не был уверен, хочет ли он знать, почему Расп так себя ведет, но это была проблема, над которой он определенно собирался поразмышлять позже. Бородавочник закрепил два из трех ремней вокруг них, когда Перекрестье, наконец, убрал свой ручной бластер и вытащил одну из гипо, которые дал ему Тафф. – Это вырубит тебя, но ты останешься с ним. Я обещаю. — Да, конечно, — отозвался Расп, слегка задохнувшись от непролитых слез: он явно не верил обещанию Перекрестья. Тем не менее, он не сопротивлялся, когда снайпер прижал шприц к его шее, и не отводил взгляда, ожидая щелчка, когда тот сработает. Как только медик потерял сознание, Бородавочник встал рядом с Перекрестьем, затянув последний ремень. — Какого черта, — сказал он, ловя взгляд Перекрестья и указывая на двух клонов у их ног. — Какого черта ?! – Я не знаю, но мы выясним позже, — пока что Перекрестье отодвинул это на задний план. — Просто… они останутся вместе. Понятно? – Пфф! – Бородавочник фыркнул. – Как будто кто-то из нас собирается разделить их после такой сцены. Перекрестье кивнул. – Поднимай нас в воздух. Ожидай, что таким же образом будешь подбирать остальных и оставшуюся часть отряда Коди. Боевые дроиды будут продолжать прочесывать корабль, пока не разрядятся, а с тем количеством, с которым мы столкнулись, это займет некоторое время. Мы сосредоточимся на захвате и поиске людей, дроидов уничтожаем по необходимости. — Хочешь, я напишу нашим? — уточнил Бородавочник, уже двигаясь к кабине. – Напиши, но не отвлекай. Если они могут выйти на улицу, чтобы ты развернулся и подобрал их, пусть так и сделают. Если нет, пусть свяжутся со мной, и я пойду за ними. – Принято! — Бородавочник исчез в кабине. – Поворачивай корабль к противоположной стороне обломков. Примерно в двадцати метрах от песка и в восьмидесяти двух метрах от мостика, — крикнул Перекрестье ему вслед. - Там должен быть люк. Перекрестье не мог не взглянуть в сторону, где лежали Снэпс и Расп. Что такого Расп знал о клонах, проданных в рабство? Что бы это ни было, оно было явно достаточно плохим, если он был готов не только позволить умереть своему пациенту — чего Перекрестье никогда раньше не слышал, когда говорили о клонах-медиках, — но и своему партнеру, как способ… спасти его. Медики-клоны так заботились о своих подопечных и ​​мыслили по типу "хоршие люди умрут; док не может всех спасти; док пройдет через ад, чтобы опровергнуть предыдущие утверждения", что они с Крушилой регулярно шутили, что эти качества медиков встроены в их генетический код. Для них было неслыханно не попытаться помочь нуждающемуся… Определенно то, о чем он собирался поговорить с Распом позже. – Нашел твой люк! — крикнул Бородавочник из кабины. – Удачной охоты! Перекрестье вздохнул, задаваясь вопросом, почувствует ли он когда-нибудь снова, что справляется с ситуацией, прежде чем шагнуть с опущеной рампы, чтобы присоединиться к битве. ------------------------------------------------ Догма ругал себя. Они не должны были бездействовать. Как только то объявление закончилось, они должны были оставить тщательно расставленную ловушку и попытаться найти Вули и остальных до того, как их обнаружат дроиды.   Но они этого не сделали, и один из них заплатил цену.   Они, наконец, покинули место ловушки, когда стрельба поблизости совсем стихла. Это был всего лишь намек на то, что что-то пошло не так, когда один голос из какофонии лая оружия полностью исчез, а вскоре после этого затихли и другие. Кто-то продолжал кричать, чтобы Вик ответил, искаженным голосом, который звучал так, будто исходил из устройства связи где-то поблизости. Это было тем, что, наконец, заставило их двигаться. Хаузер выругался, и они оба сорвались на бег, чтобы попытаться добраться туда и предложить поддержку, прежде чем они потеряют кого-то из братьев. Массив излучателей представлял собой лабиринт шкафов-преобразователей от пола до потолка, расположенных аккуратными рядами. Если он стоял под правильным углом, то мог увидеть оптическую иллюзию, которая выглядела как диагональный разрез их, идущих во всех направлениях. Это дезориентировало, что делало это место просто идеальным для засады. Однако, когда это стало работать против них, это превратилось в настоящий кошмар. Было легко побежать по неправильному коридору или полностью потерять нужный. Также было легко ошибиться на повороте и врезаться прямо в шкаф. Догма не хотел признаваться, но он чувствовал себя немного лучше, когда Хаузер бежал первым. Им потребовалось слишком много времени, чтобы выбраться из чертова лабиринта, но, по крайней мере, им не нужно было далеко идти, чтобы обнаружить рассматриваемого раненого клона. Выстрел зацепил его прямо перед дверью, из которой они вылетели; они практически стояли над телом вод'а, распростертым на металлическом полу. Хаузер добрался до него первым, и, едва остановившись, схватил его и оттащил в сторону за укрытие. Догма встал перед ними, активировав свой энергетический щит, чтобы он мог использовать его и свое тело, чтобы обеспечить дополнительную защиту, пока Хаузер и неизвестный клон не оказались настолько в безопасности, насколько это было возможно в перестрелке.  По крайней мере, на данный момент дроиды шли только с одного направления. Догма присел рядом с ними за общим укрытием, используя автоматическую настройку своего DC-15S, который бросил ему Бойл, когда они еще только собирались покинуть "Подстрекатель", чему Догма был сейчас очень рад. Его ручной бластер не справился бы с таким количеством дроидов одновременно, а винтовку он даже не удосужился взять с собой. Длинный ствол стал бы помехой в узких коридорах корабля, и прямо сейчас скорострельность была гораздо важнее дальности выстрела. Хаузер был рядом, особождая их брата от брони после того, как использовал какую-то функцию на своем коммуникаторе, которая отключила застежки и магнитные замки. Капитан немного замешкался, открывая раны под пластинами. Догма бросил быстрый взгляд и тотчас пожалел об этом. Его поразили дважды. Один удар пришелся в нижнюю правую часть туловища, второй - в живот. Было бы чудом, если ничего жизненно важного не пострадало. Хаузер вытащил из-за пояса свою маленькую полевую аптечку и потянулся к ремню солдата, несомненно, собираясь использовать и его. – Догма! — позвал он, перекрикивая приближающийся огонь. – Где твоя? – Сзади! Левая сторона! – крикнул гвардеец в ответ, сосредоточившись на стрельбе по коридору. Судя по всему, он имел дело с колонной. Коридор, из которого они шли, был слишком узким, чтобы широкие B2 могли идти бок о бок. Они немного замешкались в своем наступлении, как только оказались на линии его огня, но это дало ему небольшое преимущество, поскольку только двое могли стрелять в него одновременно. Если так пойдет и дальше, у него кончится тибанна в этом ружье, а он по глупости принес только один запасной баллон. Чужая рука шарила по его ремню, пытаясь найти миниатюрную аптечку не в том кармане. – Другая сторона, — крикнул он через плечо, а затем добавил. – Не мог бы ты активировать для меня ЭМИ, пока ты там?! Хаузер копался вокруг его талии, пока Догма сосредоточился на уничтожении дроидов. Он надеялся, что сможет вывести из строя достаточное количество, чтобы закупорить проход массивными корпусами и остановить колонну, но, как будто зная, чего он добивается, дроиды спотыкались прочь от центра коридора, вместо того, чтобы падать в одну кучу, дабы не создавать препятствие для остальных. Тупое программирование. — Вот, — Хаузер протянул ему активированную кнопку, вновь сосредоточившись на клоне перед собой. Теперь Догма был более чем счастлив, что прислушался к своей интуиции и захватил несколько антидроидных кнопок в качестве меры предосторожности. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Догма быстро схватил одну и швырнул дальше по коридору. Он намеренно пустил ее низко, чтобы кнопка прокатилась между металлическими ногами. Она остановилась у дальней стены коридора, из которого выходили дроиды, прежде чем осветить пространство мощной вспышкой электричества. Были выведены из строя все, кроме двух передних, которые были вне досягаемости. Ничего такого, с чем бы не справилась пара точных выстрелов. После всего этого шума тишина была мучительно громкой. Догме потребовалось некоторое время, чтобы осмотреть коридор, по которому он стрелял, на предмет недобитков, прежде чем повернуться к Хаузеру. – Как он? – должен был спросить Догма, отчаянно пытаясь игнорировать запах горелой плоти. — Не знаю, — признал Хаузер, хмуро глядя на свою работу. – Я не медик, но, надеюсь, это позволит нам доставить его к Таффу живым. Догма не слишком-то на это надеялся. Даже при беглом осмотре его лицо было слишком бледным, почти пепельным. Он мог ошибаться — и, черт возьми, он на это надеялся, — но Догма все еще не был уверен, что после всего этого будут солнышко и розы. Он уже собирался что-то добавить, когда позади них раздался звук синхронных шагов десятков металлических ног. Он был слабым, но определенно приближался. – Осик… ублюдки пытаются обойти нас со спины, — прошипел Догма, вытаскивая и заранее заряжая антидроидную кнопку. Он даже не стал ждать, пока Хаузер что-нибудь скажет в ответ. – Я разберусь с ними. Оставайся здесь и попробуй помочь ему. Хаузер кивнул, все три личных аптечки лежали открытыми вокруг него. – Как только он будет стабилен, я затащу его обратно в комнату с излучателями. Найди нас там, – он прервал свою работу, чтобы бросить на него многозначительный взгляд. – Свяжись, если возникнут проблемы. Я думаю, мы уже прошли точку радиомолчания. Не похоже, чтобы он мог бы что-нибудь сделать, если бы Догма действительно попал в неприятности. Их вод нуждался в нем больше, чем Догма, а он и сам мог позаботиться о себе. В конце концов, если Фокс и научил его чему-то, так это тому, насколько далеко он может зайти за черту правил, не попадая в беду. При мысли о командире и обширных травмах у него в горле образовался твердый, как камень, комок вины. Если бы он только был там… он мог бы что-нибудь сделать. Он мог помочь ему, заставить переосмыслить свои действия, сделал бы что угодно, чтобы спасти его и остальных гвардейцев…  Догма выбросил подобные мысли из головы. Ему нужно было сосредоточиться на том, что было здесь и сейчас, а не на "а что, если..." и "если бы только я...". У него была миссия. — Хорошо, — солгал он сквозь зубы, стараясь не смотреть в глаза Хаузеру, просто на случай, если у него вдруг есть такая же способность определить, что ему лгут, как у большинства корускантских гвардейцев. – То же самое касается тебя. – Хорошо, – Догма уже мог с уверенностью сказать, что Хаузер тоже не позовет на помощь. Хорошо, тогда они оба на одной волне. Догма быстро побежал по коридору, притормозив на углу, чтобы осмотреться на предмет следующего укрытия. Выбор был невелик, в этом проходе почти не было больших обломков или чего-то подобного. Он мог слышать шаги дроидов, и они были еще далеко, поэтому он воспользовался случаем, чтобы перебежать в следующий коридор и зачистить его, как в первый раз. Он прошел до конца и осторожно выглянул из-за угла. И действительно, к нему двигалась двойная шеренга из шестнадцати B2. Коридор на этот раз был шире предыдущего, так что у них было больше места для маневра.  Догма покрутил антидроидную кнопку на ладони, выжидая, пока они немного приблизятся к его позиции, прежде чем бросить. Он хотел зацепить как можно больше с первого раза. Маломощная ЭМИ не отличалась большой дальностью действия, но если он правильно рассчитает время и метнёт, куда нужно, то ему придется бороться только с четырьмя или пятью дроидами, что уже гораздо лучше. Как только они подошли достаточно близко, и он бросил кнопку прямо в середину скопления бидонов, с другого конца коридора донесся бластерный огонь. Готовя свой бластер, Догма не мог не вздохнуть. Если Хаузер уже здесь, это значит, что их вод уже марширует дальше. …Черт возьми… Он не позволил этому отвлечь себя, когда ринулся в зал, чтобы уничтожить последнюю пару дроидов. Зная то, что стало со всеми его водэ, Догма не мог не ощущать смерть каждого как удар под дых. Сколько уже ушло в одиночестве и забвении? Скольких они действительно смогут спасти, когда их так мало, а братьев, которым нужна помощь, так много? У Перекрестья, похоже, был план, или, по крайней мере, он был достаточно самоуверен, чтобы так казалось. В любом случае, это непоколебимое, спокойное и уравновешенное присутствие, которое он излучал, напомнило Догме командира Фокса. Перекрестье, похоже, было не так легко вывести из себя, как Фокса, и даже если бы его задели за живое, Догма был готов поставить весь свой недельный паек, что он сделал бы то же самое, что Фокс: просто поворчал в знак признания и сделал вид, будто его под прицелом бластера заставили выполнять его работу или что-то в этом роде. Последний дроид, на которого он нацелился, упал, но Догма так и не смог почувствовать облегчение. Он мог поклясться, что это произошло благодаря всем тем упражнениям, которые Торн и Тир заставили его выполнить, или из-за того, что Гончая всегда говорил ему прислушиваться к своим инстинктам, но, что бы то ни было, это заставило его среагировать прежде, чем он осознал, что ему угрожает. Он вскинул руку и активировал щит как раз вовремя, чтобы ступня ударила по нему, а не по голове. Догма с ворчанием отшатнулся назад от силы удара. Он чуть не споткнулся об одного из лежащих дроидов, пытаясь снова встать на обе ноги. Этого дикого нападения было достаточно, чтобы он глупо выронил свой бластер, как блестяшка, однако через мгновение он ударился спиной о стену, благодарный за дополнительную поддержку и шанс снова правильно поставить под себя ноги. Удерживая щит между собой и нападавшим на случай нового удара, Догма посмотрел сквозь его прозрачные слои на того, кто его поразил. Он выдохнул проклятие. Конечно… Он же такой везунчик. – ...И что тут делает Корри (*корускантский гвардеец, сленг*), да ещё совсем один? – склонив шлем набок, Вули осмотрел Догму, очевидно, оценивая его лицо, одежду и щит. Не было похоже, что он пытался скрыть компрометирующие улики, как делал это до встречи с командой Перекрестья. На нем даже не было маски или капюшона. – Ты на задании или что-то в этом роде? Вся Корускантская Гвардия была реорганизована после неудачи в Храме… какой у тебя номер? Догма быстро оглядел коридор и снова выругался. У него не было укрытия, не было способа прижать гипогликемию к шее ЭРК или помешать ему обойти его сзади, и Хаузер, вероятно, не мог прийти на помощь, если капитана еще не было здесь или, возможно, до него уже успел добраться Вули.   Нет других способов выбраться из этой ситуации. Это не будет красивый бой и он будет не в пользу Догмы. – Ладно, не хочешь отвечать, не обязан. Но ИСБ всё равно захочет поболтать. Сделав ровный вдох, Догма оттолкнулся от стены и занял оборонительную стойку, не отключая щита. – Серьезно? – Вули драматично вздохнул, отчего динамики его шлема затрещали. Затем он издал тихий смешок и положил одну руку на бедро, а другой пренебрежительно махнул, свет отражался от его тяжелого бластера. – Что ж… Тогда я буду вежлив и даже не стану использовать бластеры, если ты хочешь поиграть, — добавил он, убирая оружие в кобуру и тоже принимая боевую стойку. Догма понял, что пришло время посмотреть, окупятся ли все эти спарринги с Гончей и Стоуном. – Давай поиграем, Корри! -------------------------------------------------------- Наконец-то T8 завершил цикл выпуска, с панели перед ним, где он следил за процессом, донёсся тихий звон. Запирающие зажимы открылись с серией щелчков, громкое шипение заполнило комнату. Шестерни застонали, когда тяжелая дверь распахнулась, и Таффу пришлось остановить себя, чтобы не броситься вперед, пока скопление белого пара не рассеялось достаточно, чтобы он мог видеть. Когда дымка рассосалась, Тафф вздохнул с облегчением, заметив, что Кикс двигается. Он был вялым и нескоординированным, но хоть какое-то движение лучше, чем ничего. Синий оттенок его губ и бледная кожа вызывали беспокойство, но это было не совсем неожиданно, учитывая, что его оттаивали и снова замораживали.   Тафф шагнул вперед, намереваясь помочь Киксу покинуть капсулу, только для того, чтобы другой медик, споткнувшись, выбрался сам. Одна его рука была прижата к голове, а пальцы другой сжались вокруг металлического края, пытаясь сохранить равновесие. – Постой! — быстро сказал Тафф, приближаясь, чтобы принять на себя часть веса другого медика, прежде чем тот упадет и поранится. – Вам нужно- Тафф не был готов ни к тому, что его внезапно дернут за запястье, ни к тому, что Кикс внезапно потянет его вперед и скрутит, перекатывая вдоль бедра. Ему удалось испуганно вскрикнуть, когда он изогнулся, чтобы уменьшить удар, когда его бросили в пол. Бросок через бедро не был худшим из того, что он когда-либо испытывал, но это было неожиданно. Тафф секунду просто лежал на полу, моргая в потолок, прежде чем откатиться в сторону и вскочить на ноги, больше беспокоясь о Киксе. Он не должен предпринимать такие быстрые движения, когда только что вышел из стазиса. – Кикс! – крикнул Бойл из дверного проема, больше заинтересованный высматриванием противников, чем тем, что происходило в комнате. – Не обижай Таффа. Командир откусит тебе голову, если ты навредишь его адике! Кикс остановился и повернул голову в сторону двери. – Бойл? – недоверчиво прохрипел он, прежде чем закашляться. — Ч-что ты здесь делаешь? – Кикс? — снова позвал Тафф, подходя к нему с большей осторожностью, чем раньше. – Кикс, меня зовут Тафф, я полевой медик 327-го Небесного корпуса, — так Бойл убедил его представиться Киксу. У них сейчас действительно не было времени всё объяснять. Позже, когда они будут в безопасности, а он придет в себя, они расскажут ему обо всем, что произошло. – Вас только что выпустили из стазисной камеры T8, в которой произошло колебание мощности, из-за которого Вы частично оттаяли, а затем снова заморозились. Вы страдаете от стазисного отравления. – Объясняет, почему трудно видеть прямо, — выдохнул Кикс, потирая рукой лицо, словно пытаясь быстрее проснуться. — У меня лихорадка? — Да, — нахмурился Тафф, осторожно устраиваясь рядом. Он воспринял это как знак, что его больше не бросят, и притянул Кикса к себе, чтобы принять часть веса на себя. – И, вероятно, некоторые другие симптомы, о которых нам придется побеспокоиться позже. Нам нужно двигаться. – Двигаться, - глаза Кикса не смотрели на него должным образом, когда Тафф повернулся, чтобы изучить его лицо, но, по крайней мере, он не пытался отстраниться. – Зачем нам двигаться? — Контакт, — внезапно крикнул Бойл, кидая за дверь детонатор, который до этого катал в руке. Дальше по коридору раздалась серия взрывов, отчего пол задрожала под ногами, а комната заскрипела и слегка закачалась: пока стазисная камера завершала цикл разморозки, ЭРК успел расставить поблизости несколько ловушек, чтобы замедлить продвижение дроидов. – Это ты решил быть похищенным сеппи, — ответил Бойл на более раннее заявление Кикс. – Они не склонны позволить тебе просто свалить, помахав на прощание ручкой. Кикс кивнул и направился к двери, которую все еще прикрывал Бойл, Тафф продолжал поддерживать его на ходу. Старший медик двигался с целеустремленным видом, несмотря на тот факт, что оказался бы на полу, если бы не помощь Таффа. – Тогда идём. Мне нужно немедленно поговорить с генералом Скайуокером или Кеноби. Кто отвечает за эвакуацию? — спросил он, звуча чуть более ясно. Для Таффа это был хороший знак. — Командир Перекрестье, —  ответил Тафф, а затем издал недовольный горловой звук, когда Кикс стремительно повернул голову, чтобы посмотреть на него. – Не двигайтесь так быстро. Вам пришлось быстро оттаять. Большинство твоих групп мышц еще не полностью восстановились. – Командир Перекрестие?! — недоверчиво протянул он, взглянув на Бойла в поисках подтверждения. — Не тот ли это осикоголовый слимо из Отряда 99? — Ага. Тот, — сказал Бойл, обведя коридор стволами в обоих направлениях, чтобы убедиться, что там все еще чисто, прежде чем выйти. – Он себя как бы выращивает... как грибок. Или плесень. Короче говоря: Приказ 66 случился, всё пошло прахом, много людей погибло, командир Вольф спас кучу водэ, пытается спасти еще больше, включая тебя, и если ты увидишь еще кого-нибудь из 212-ого, они здесь, чтобы убить тебя. Кикс молчал, пока Тафф тащил его через дверной проем. — …Ну, бля… — сказал он через мгновение. — Преуменьшение, — согласился Бойл, взяв на себя инициативу. — Вы двое, держитесь рядом. Тафф делал это так хорошо, как только мог, не мешая ЭРК. Вес Кикса на его плечах был неудобным тяжелым бременем, но он держал старшего медика рядом. Рука, которую он не использовал, чтобы подпирать Кикса плечом, плотно обхватывала его вокруг талии. Несмотря на добавочный вес, Тафф не отставал, следуя прямо за Бойлом, пока ЭРК в быстром темпе преодолевал теперь устрашающе тихие залы. Это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Бойл проверял для них очередной поперечный коридор, когда они попали под огонь сзади. Тафф издал, должно быть, самый смущающий звук, который он когда-либо слышал от себя, и слегка подпрыгнул. Он пригнулся как раз в тот момент, когда Кикс хмыкнул и намеренно выпустил ноги из-под себя, чтобы уйти с линии огня. Внезапная тяжесть повалила Таффа на землю, и молодой медик обнаружил, что падает лицом на настил и не успевает подставить руки. Кикс изогнулся, и вместо того, чтобы рухнуть лицом в палубу, Тафф обнаружил, что его пациент наполовину баюкает его, когда они оба неуклюже рухнули на пол.   Тафф со смущением осознал, что замер на долю секунды, запаниковав. Бойл перешагнул через них двоих, ровный звук выстрела из тяжелого бластера был почти успокаивающим. Обогнув их, Бойл пошел вперед, держа оружие близко к телу и двигаясь полупригнувшись. Он, казалось, не обращал на них никакого внимания, когда Тафф заставил себя подняться и вытащить ручной бластер, чтобы помочь старшему товарищу.  Бойл сделал всего пару выстрелов, прежде чем заорать на них. – Тафф! Бери Кикса и уходи! – А ты?! — крикнул Тафф, даже когда Кикс приподнялся рядом с ним. Свободная рука Таффа поднялась, чтобы поддержать его, пока он шатался даже в сидячем положении. – Со мной всё будет хорошо! – словно чтобы полностью опровергнуть это заявление, Бойл едва успел отдернуть голову, чтобы не словить выстрел. – Ты должен вывести Кикса отсюда! — Я не могу просто бросить тебя! — вдруг испугался Тафф. По коридору шло много дроидов, и он едва мог разобрать не сулящие ничего хорошего звуки, устойчивый марш которых доносился из одного из залов позади них. — Они пытаются обойти нас! – предупредил он. – Возьми Кикса, идите по другую сторону противовзрывных дверей, запечатайте их и уходите! Я разберусь с дроидами! — Но Бойл… – Нет! Тафф, я не смогу прикрыть вас обоих и выбраться отсюда живым! — рявкнул Бойл, остановившись в своем огне на время, чтобы схватить, активировать и бросить ЭМИ одним плавным движением. – Бери Кикса и вперед! Я буду в порядке! Тафф хотел возразить. Он не хотел оставлять Бойла в такой ситуации, но Кикс мягко произнес его имя и осторожно потянулся, чтобы коснуться предплечья его руки, держащей бластер. Тафф знал, что им нужно уходить. Бойл не двигался, как раньше, вместо этого использовал свое тело как щит для них, чтобы они не пострадали. Он выругался, даже затаскивая Кикса обратно себе на плечо. Бойл, словно по какой-то негласной команде, встал и прикрыл их, пока Тафф и Кикс двигались быстро, так как он снова поддерживал вес старшего медика. Тафф потащил Кикса за собой, держа бластер наготове, когда они быстро преодолели перекрёсток и вошли в проход за противовзрывными дверями. Он нажал кнопку разбитой дверной панели с большей силой, чем было необходимо, но не мог не остановиться и не посмотреть, как тяжелые двери закрываются. Он знал, что должен увести своего пациента подальше от поля боя, но даже когда дверь с грохотом закрылась, ему потребовалось мгновение, чтобы снова заставить ноги двигаться. Удивительно, но Кикс молчал, пока он колебался, терпеливо ожидая, пока Тафф заставит себя отойти от дверей и отрешиться от звуков боя, доносящихся с другой стороны. – С ним всё будет в порядке, — мягко сказал Кикс, пока они шли по теперь тихому коридору. – Бойл хорош. Он справится. – Я просто… я чувствую, что бросил его, — тихо признался он, заставив себя остановиться и осмотреть углы, чтобы убедиться, что они ни на кого не наткнутся, пока пытаются найти внешний выход, чтобы встретиться с "Подстрекателем".   – Ты не был в мире достаточно долго, малыш, — вздохнул Кикс. – Ты не можешь бросить кого-то, если он приказал тебе уйти. Бойл живет на свете уже некоторое время, у этих дроидов нет шансов теперь, когда у него нет обузы в виде нас. — Как он так хорошо дрался? – в боковом проходе была дверь, которая выглядела многообещающе. Они начали пробираться по вспучившемуся настилу и нырнули под болтающуюся панель, свисающую на каких-то проводах. – Раньше он чувствовал себя... плохо. Кикс на мгновение замолчал, прежде чем грустно ответить. – Его ридуур умер на Умбаре, и с тех пор Бойл так и не стал прежним. Его назначение в ЭРК было к лучшему, поскольку так он мог бросаться в бой очертя голову, направлять свою ярость на что-то полезное и не обращать ее внутрь себя в виде более разрушительной привычке, – Кикс взглянул на него краем глаза. – Молчи об этом, его медицинские записи были сильно изменены, чтобы скрыть его психическое состояние. – Нам больше не нужно об этом беспокоиться, так как каминоанцы больше не отзывают никого обратно… но конфиденциальность пациента имеет решающее значение, — сказал Тафф, процитировав одно из руководств. — Что случилось с Камино?  Тафф ответил не сразу, убедившись, что Кикс сможет оставаться в вертикальном положении, прислонившись к стене. Он опустился рядом с панелью на одно колено, чтобы заняться проводкой. Он очень быстро сообщил Бородавочнику об их местоположении, сражаясь при этом с путаницей проводов. – Империя. Перекрестье сказал, что они уничтожили город и большую часть его жителей. Забрали оставшихся клонов, технологии клонирования и ведущих ученых, а всё остальное уничтожили. Кикс долго молчал. Достаточно долго, чтобы Тафф, наконец, разобрался с проводкой, а Бородавочник прислал подтверждение, чтобы дать ему знать, что он ждет. Когда старший клон всё-таки заговорил, это было так тихо, что Тафф чуть не пропустил из-за завывания ветра. – Так вот что… больше никаких клонов. Больше никакой войны. Что нам остается? — Мы, — уверенно ответил Тафф, слегка пожав плечами, когда он двинулся, чтобы помочь Киксу оторваться от стены и заставить снова опереться на него. – У нас всегда будет алиит (*семья*), вод. А теперь давай. Lit mhi slanar yaim. – Дом? – Кикс пренебрежительно фыркнул. — Дом — не место для меня, малыш. Это человек. — Тогда мы найдем его и тоже вернём домой, — убежденно сказал Тафф, помогая Киксу добраться до дверей. Знакомые звуки двигателей "Подстрекателя" почти заглушили его голос, когда он добавил. – Даже если он все еще находится под контролем чипа, мы вернем его. — Попридержи оптимизм для другого раза. Сомневаюсь, что он вообще жив, — вздохнул Кикс, отказываясь смотреть ему в глаза. — Если бы это было так, то он бы сейчас тащил меня в безопасное место, а не ты. Джесси всегда говорил, что не позволит ничему встать между нами, если только он не... Тафф собирался сказать что-то обнадеживающее, но "Подстрекатель" внезапно появился рядом, с Кэлом, стоящим на вершине опущенной рампы. – Давайте!— крикнул он сквозь рев двигателей, жестом призывая их присоединиться к нему на случай, если они его не услышат. Тафф слегка сжал старшего медика, когда переместил их, чтобы совершить короткий прыжок к концу пандуса. — Мы узнаем вместе, Кикс, — тихо пообещал он, не обращая внимания на влажное, дрожащее дыхание, исходившее от вод'а рядом с ним. – Мы найдем Джесси… и так или иначе вернем его домой. Единственным ответом Кикс было тихое всхлипывание, унесенное ветром. ----------------------------------------------------- Оказалось, не столько Перекрестье нашёл Коди, сколько Коди нашёл его. Перекрестье двигался туда, где, как он ожидал, должен был находиться командир, ближе к носовой части корабля. На самом деле он был на несколько уровней выше того места, где, как он рассчитывал, найдет Коди и его группу, но как только он подошел к двери, она сама скользнула в сторону. Его бластер был в руке секундой позже, и вот так он оказался в патовой ситуации. Коди стоял по другую сторону двери в стойке для стрельбы с уже поднятым бластером, явно поджидая его. Оба они теперь целились друг в друга, тупиковая ситуация на мгновение затянулась. Перекрестье, возможно, был сосредоточен на Коди, но ему не нужно было поворачивать голову, чтобы увидеть, как член вражеского отряда отпускает провода, которые использовал, чтобы открыть дверь, и поднимает свой собственный бластер. Всё очень быстро пойдет наперекосяк, если Перекрестье не будет осторожен. — Итак, — голос Коди звучал нормально, как будто разговор с кем-то под прицелом винтовки был чем-то, что он делал уже сотый раз. — Кто ты такой и что ты сделал с моими людьми? Перекрестье приготовился соврать и попытаться выдать себя за мусорщика, как раньше с остальными тремя, но второй клон опередил его. – Мы видели, как ты держал Распа под дулом бластера, в то время как он и твой друг несли Снэпса на носилках на борт вашего корабля. Ну бля… Перекрестье должен был двигаться быстро, чтобы уйти из зоны обстрела. Коди целился в грудь, но на таком близком расстоянии снайпер сомневался, что слой брони выдержит выстрел из винтовки. Клон рядом с дверной панелью демонстрировал свою неопытность, целясь в голову Перекрестья. Наклона головы вниз и влево под углом было бы достаточно, чтобы его выстрел прошел мимо, но Перекрестье сейчас больше беспокоился о Коди. Эти DC-15 были проблемой. Ему нужно было что-то сделать с этим оружием. … Но для начала ему был нужен отвлекающий маневр. — Мы возьмем вас всех в плен, — медленно сказал Перекрестье, возвращаясь к своей манере речи времен войны, стараясь добавить в голос достаточно скучающего сарказма, чтобы его можно было распознать даже с двумя масками на лице. — А потом мы уберем ваши чипы. Другой клон перевел взгляд с Перекрестья на Коди, словно пытаясь понять, знает ли командир, о чем идет речь. Коди, со своей стороны, сделал именно то, на что коммандос надеялся, и немного ослабил бдительность. Он поднял голову от прицела движением, которое, как знал Перекрестье, позволило командиру увидеть его обоими глазами, и опустил бластер на пару сантиметров. — Перекрестье? — Коди ясно узнал голос. В ответ Перекрестье выстрелил. Он не удосужился посмотреть, куда попала плазма, уже зная, что она разнесет на части большую часть оружия в руке Коди. Выстрел пришёлся прямо в ствол. Магнит в стволе, используемый для ускорения сгустков плазмы, будет работать, чтобы замедлить его выстрел, поэтому, когда тот попадёт в заднюю часть корпуса, этого будет недостаточно, чтобы привести к взрыву тибанны, но это вызовет перегрузку силового магазина. У Коди было несколько секунд, чтобы осознать, что произошло, и выбросить бластер, прежде чем прогремит взрыв. В ту же секунду, как Перекрестье выстрелил, он нырнул вперед. Выстрел клона рядом с дверной панелью пролетел над его головой, как он и предполагал, и Перекрестье воспользовался драгоценной секундой, чтобы переключить режим своего бластера на оглушение. У клона не было возможности сделать второй выстрел, прежде чем снайпер оглушил его. Перекрестье хотел было повернуться и выстрелить в Коди оглушающим зарядом, но вместо этого ему пришлось уклоняться от перегруженного бластера, который Коди метнул в него. Снайпер увернулся от самодельной взрывчатки, так что она пролетела мимо, не причинив вреда, но это поставило его прямо на пути ботинка Коди. Удар пришёлся прямо в центр груди, выбив большую часть воздуха из его легких, и Перекрестье отшатнулся на несколько метров, пытаясь восстановить равновесие. Он и забыл, насколько хорош Коди в рукопашном бою. Удар был всего лишь первым шагом, чтобы сбить его с ног и вывести из равновесия. Перекрестью едва удалось повернуть голову, позволив командиру нанести скользящий удар по линии челюсти, вместо того, чтобы попасть прямо в неё. И тем не менее, он всё равно чуть не выбил ему зубы.   Он споткнулся, когда Коди продолжил атаковать, однако ему удалось заблокировать следующий удар левым предплечьем. Его рука все еще была обездвижена шиной, что означало, что он не мог нанести ответный удар традиционным способом, но передний край шины был из твердого пластиода, и это могло причинить боль, если получится попасть куда надо. Без колебаний он ударил Коди по внутренней стороне локтя. Черные являлись слабым местом в броне, но были необходимы, если человек хотел согнуть руку Коди на самом деле не завыл от боли, но глубокое ворчание, когда он скрестил руки, было достаточно красноречивым. Это также сбило его с толку достаточно, чтобы Перекрестье мог нанести еще один удар. Он выбил внутренний край правого колена одновременно с толчком в правое плечо. Коди отшатнулся назад от ударов, но когда Перекрестье попытался последовать за ним, чтобы закрепить успех, Коди пожертвовал опорой, чтобы схватить его правое запястье и перебросить Перекрестье через плечо. Коммандос оставалось только подчиниться. Если бы он попытался сопротивляться, он бы вывихнул себе колено. Не то, что он был готов сделать в этот момент боя. Он прокатился по земле и использовал импульс от движения, чтобы встать на колено, готовый стрелять, но тут же нырнул в сторону, даже не успев понять, что Коди бросил в него. Он обнаружил, что прикрывает другого клона из 212-го, толкая его в ограниченное укрытие, которое обеспечивал дверной косяк, как раз в тот момент, когда маломощная взрывчатка взорвалась, сотрясая коридор вокруг. Перекрестье вскочил на ноги столь же быстро, бластер поднялся и развернулся туда, где снайпер в последний раз видел Коди, но он не удивился, обнаружив, что командира там уже нет. Он быстро переместился в середину зала, давая своим глазам столько преимуществ, сколько мог, а затем стал ждать, пока покажется Коди. …Ждать… …И ждать… Клон в углу застонал, и Перекрестье рискнул направить свой бластер в сторону и снова оглушить его, чтобы посмотреть, выманит ли это Коди из укрытия. Поскольку зал оставался жутко тихим, у Перекрестья закрались подозрения. Конечно, в этой ситуации Коди не стал бы полагаться на волю случая. Коридор был практически тиром для такого меткого стрелка, как Перекрестье; у командира не было ни шанса, попытайся он иметь с ним дело в такой обстановке. Коди отступил и либо попытается устроить ему засаду позже, либо установит ловушку, в которую он мог бы попасть. Он уже знал, что Перекрестье не причинит вреда его человеку, поэтому не было смысла ввязываться в драку, когда у снайпера явно было преимущество. – Черт возьми, — пробормотал он себе под нос. Оставался вопрос, куда он мог пойти… или за кем. — Мимико, — тихо позвал он, все еще не спуская глаз с окружения. — Ты можешь сказать, Коди всё ещё где-то поблизости? Она издала тихий писк в знак подтверждения. Перекрестье продолжал удерживать позицию на случай, если все это было очередной хитростью. Через мгновение она тихонько всхлипнула, и в его затылке возникло ощущение пустоты и беспокойства. Он опасался этого и, что еще хуже, неосознанно дал Коди фору. — Дерьмо, — прошипел он, убирая бластер и доставая успокоительное. Он должен был двигаться: доставить этого парня на корабль, а затем найти Коди. — Как-то можно его найти? – он почти сразу почувствовал печальное разочарование на задворках разума, а вместе с ним и легкое покачивание из рюкзака. – Всё в порядке. Мы все еще можем найти его. Просто дай мне знать, если он приблизится. Коротний высокий писк и чувство принятия заполнили его сознание. Он почувствовал, как Мимико повернулась, и оглянулся через плечо, чтобы увидеть, как она выглядывает из-под брезентовой накидки. Она отсалютовала ему небольшим, но довольно четким приветствием, и он не мог не улыбнуться абсурдности, которую она могла создать, даже не пытаясь.  – Хорошо. Рад, что ты прикрываешь мою спину, Мимико. ----‐-------------------------------------------------- Было до боли очевидно, кто победит в этой схватке. Вули постоянно был на несколько шагов впереди. Бойл не шутил, когда сказал, что он хорош в рукопашной. Догме не удалось нанести ни одного удара, и, учитывая, как плохо он чувствовал себя, он был почти уверен, что последним ударом колена в живот ЭРК сломал ему ребро. – Давай, Корри… не отключайся пока. Мы только разогреваемся! Догма заставил себя выпрямиться. Последняя серия попаданий выбила его из колеи. Вули, казалось, игрался с ним, подбираясь ближе, нанося с полдюжины ударов, а затем снова отступая, чтобы насмехаться над ним. Если бы он просто сосредоточился на том, чтобы победить, то Догма потерял бы сознание после первой же атаки.   Он вернулся в оборонительную стойку, готовый к следующей серии. Ему нужно было ждать. Командир Тир особенно настаивал на терпении во время боя — над чем некоторые из Гвардии всегда посмеивались, как будто это была какая-то внутренняя шутка, — потому что никогда не знаешь, что повернет ситуацию в твою пользу. Тогда Догму это не особо заботило, но он надеялся, что в этом есть какой-то смысл, иначе он зря затягивал эту битву. Вули бросился вперед. За ударом, от которого Догма увернулся, быстро последовал удар, который он отразил. Гвардеец даже не заметил кулака, пока тот не попал ему в больной бок, и это отвлекло его настолько, что он пропустил удар в лицо. Пластидный щиток на тыльной стороне ладони был особенно болезненным, он почувствовал, как треснула губа, а во рту свежую порцию крови. Он уже шатался, когда Вули поставил ногу ему на грудь и толкнул. Догме удалось устоять на ногах, но он уже приближался к своему пределу. У него было чувство, что как только он упадет, Вули закончит свою игру. — Должен признать, — лениво протянул Вули, снова ожидая, пока Догмы переведет дыхание. – Я не думал, что ты будешь стоять после всего этого. Серьезно, малыш, твое лицо не твой щит. У тебя есть настоящий, используй его. – Ты наполовину взбежал по нему и швырнул меня по коридору, — прохрипел он в ответ. Это был первый ход Вули, как только он активировал свой щит. Он схватил Догму за плечи и швырнул его со всем весом и инерцией, использованными при броске. — Он мне только мешает, — он снова поднял кулаки и принял стойку. – Давай, сделаем это. Шлем Вули слегка наклонился в сторону, когда он посмотрел Догме в лицо. – Тебе трудно просто стоять прямо, и ты хочешь, чтобы я снова тебя атаковал. Да… ему нужно было найти выход. Ему нужно было победить Вули. – Не знал, что большой злой ЭРК боится какого-то маленького капрала, — сказал он с фальшивой бравадой, сплюнув немного крови, которая скапливалась во рту. — Я тебя еще не отпускал. Вули вздохнул. – Отлично, малыш. Если ты хочешь поиграть... – он набросился. Догма поймал и отразил первые два удара и сумел увернуться от третьего, но он не ожидал, что Вули схватит его пончо в кулак и потянет.   Не ожидал он и удара головой. Поцелуй кальдэбе затуманил его зрение, но предательский хруст сломанного носа, заставил Догму вскрикнуть. Вули, к счастью, отпустил его, и Догма пошатнулся, когда из его носа вдруг хлынул поток крови. Он схватился за него, заставляя себя не падать. – О, Создатель… не мог бы ты просто сдаться? Черт, это был конец. Догма все еще пытался сморгнуть слезы с глаз, чтобы видеть, но он знал, что Вули снова приближается. Он пошатнулся и выбросил руку, не сжимавшую кровоточащий нос, вниз и наружу, пытаясь уравновесить своё тело и устоять на ногах. Последовала яркая вспышка, сноп искр, а затем оглушительный грохот, когда вся панель освещения внезапно упала с потолка на Вули. На самом деле, Вули это не повредило. Сама панель освещения была довольно легкой, за исключением одного конца, в котором находился резервный аккумулятор на случай чрезвычайных ситуаций. Брони было достаточно, чтобы легко избавиться от любых незначительных травм, которые могли быть получены от нее. Однако того, что над ним внезапно что-то разбилось, было достаточно, чтобы остановить клона на секунду, дабы сделать паузу и оценить ситуацию. И вот это был его шанс. Догма рванулся вперед с приливом отчаянной энергии. Каким-то образом в своем броске ему удалось немного развернуть их, чтобы они оба стояли почти перпендикулярно проходу. Это оставило спину Вули примерно в двух метрах от стены, которая идеально подходила для того, чтобы, наконец, вырубить его. Снова активировав свой щит, Догма ударил им по Вули и отбросил его назад. ЭРК испуганно застонал, врезавшись в стену достаточно сильно, чтобы быть прижатым к ней. Догма слегка подтолкнул его вверх, оторвав ноги от пола и зажав между стеной и щитом.  Торн и Фокс были бы так горды тем, что ему наконец удалось осуществить этот ход, когда это имело наибольшее значение. Вули сразу же начал брыкаться, но весь смысл этого маневра и состоял в том, чтобы прижать подозреваемого к стене и не дать ему сопротивляться. Щит был достаточно длинным, чтобы не дать ЭРК оттолкнуться от стены ногами, и хотя он мог дотянуться до Догмы, этого едва хватило, чтобы коснуться краев его одежды. Тем не менее Вули не сдавался и отчаянно дергался в щитовой тюрьме, а голова Догмы кружилась. Он должен был положить конец этой схватке, прежде чем потеряет сознание. Догма вытащил дубинку из зажима на поясе, резким движением взмахнул ей, чтобы удлинить и зафиксировать на месте, а затем активировал потрескивающий на конце заряд. – Дерьмо! – закричал Вули и удвоил усилия, чтобы выбраться из-под щита. Догма не дал ему шанса и прижал дубинку к задней части колена, где его защищали только черные.   Вули закричал, когда заряд прошёл по его телу. Догма удерживал дубинку еще десять секунд после того, как Вули обмяк, прежде чем сдаться. Вули не двигался, поэтому Догма воспользовался случаем и заставил себя перестать опираться на щит. ЭРК соскользнул по стене и приземлился кучей у его ног. Задыхаясь, Догма отключил щит и полез за гипогликемией в карман, упав на колени рядом с бессознательным телом. Он почти ожидал, что в любой момент Вули снова очнётся, и даже когда вводил лекарство, Догма все еще не мог в это поверить.   Ему действительно удалось победить ЭРК без засады. Догма хотел рассмеяться, но это было слишком больно, он даже не смог выдавить из себя улыбку. Его лицо было залито кровью, и он не мог себе представить, чтобы это выглядело хорошо. Все травмы боя резко дали о себе знать, и Догме действительно просто захотелось лечь и вздремнуть.   Однако ему нужно было вернуться к Хаузеру и убедиться, что с ним все в порядке. Увидеть, что несмотря ни на что, раненый клон каким-то образом сумел выжить. Притащить туда Вули и проследить, чтобы все они слезли с заброшенного куска осика. Ему едва удалось переместить руки под себя, прежде чем он рухнул вперед, на Вули, разум был переполнен цветами и дезориентирующими формами.  – Пять минут не повредят, — подумал Догма, прижимаясь к груди Вули. Всего пять минут … ------------------------------------------------ Тафф вздохнул с облегчением, когда он и Кикс благополучно совершили короткий прыжок, который привел их к концу рампы "Подстрекателя". Кэл улыбнулся, осторожно спускаясь вниз, чтобы встретить их на полпути и помочь Таффу поднять Кикс вверх по трапу. Старший медик определенно в полной мере ощущал все последствия стазисного отравления, которые, в сочетании с эмоциональным напряжением, делали его ещё более неустойчивым и шатким, чем когда он впервые вышел из стазисной капсулы. — Они с нами, Боро… — начал Кэл, когда что-то приземлилось на рампу позади них. Сначала Тафф подумал, что Бородавочник просто что-то зацепил, когда начал увеличивать дистанцию между короблями, но тут Кэл издал панический звук в задней части горла. Тафф оглянулся через плечо, чтобы увидеть, что произошло, и издал аналогичный. Командир-маршал Коди стоял на краю трапа, очевидно, запрыгнув на него в последнюю секунду.  Словно по какому-то негласному сигналу никто не двигался пару секунд, прежде чем разразился ад. Коди выхватил ручной бластер, который висел у него на боку, в тот самый момент, когда Кэл шагнул вперед, а Тафф развернулся, пытаясь прикрыть Кикса своим телом как можно больше. Бластер рявкнул в руке Коди, когда воздух наполнился негромким гулом, а местность залило слабое голубое свечение. Это был первый раз, когда Тафф видел световой меч в действии. На каждый бластерный выстрел Коди бледно-голубое лезвие раскачивалось быстрым пятном, отражая выстрелы, словно они были ничем. – Блядь! — рявкнул Кикс почти ему в ухо. — Коди, остановись ! Командир его, конечно, не послушал. Вместо этого он вытащил второй ручной бластер, продолжая стрелять по Кэлу, всё ещё защищавшему их  – Это пальба?! Что у вас там происходит?! – зазвучал из динамиков комма Кэла на запястье голос Бородавочника. Тафф знал, что должен делать.   Перекрестье назначил его телохранителем Кэла, а это означало, что он должен перестать стоять позади, позволяя ему защищать себя. Должно быть наоборот. Его правая сторона была его слабостью, и с парой ручных бластеров было только вопросом времени, когда Коди удастся поразить его. Тафф не мог этого допустить. Он выскользнул из-под плеча Кикса, стараясь оттолкнуть старшего медика и откатить его от себя, чтобы не запутаться в конечностях, когда рванул вперед. Шлем командира едва успел повернуться в его направлении, прежде чем молодой клон врезался в него. Должно быть, он ударил его с большей силой, чем ожидал на таком коротком расстоянии, потому что внезапно Коди начал падать назад, и Тафф обнаружил, что теряет равновесие, двигаясь вместе с ним. – Тафф! Крик Кэла начался громко и быстро стих, когда "Подстрекатель" остался позади - Бородавочник всё ещё уводил корабль от места крушения. Конечно, это было наименьшей из забот Таффа, потому что он находился в неконтролируемом свободном падении к "Обрексте" и окружающей ее пустыне. А еще надо было волноваться о Коди. У него не было возможности подумать на эту тему, когда Коди внезапно схватил его и притянул к себе, прижав лицом к своему плечу и удерживая руками за головой и на пояснице. Странное положение зажало руки Таффа между ними, но это был самый странный сдерживающий захват, о котором он когда-либо слышал. Он уже собирался попытаться освободиться, когда они врезались в корпус "Обрексты". Вернее, Коди.   Броня Коди приняла на себя основной удар. Ворчание боли более походило на помехи из динамиков его шлема. Они слегка отскочили от корпуса корабля, но Коди крепко держал Таффа, поскольку инерция заставила их откатиться в сторону, а затем снова вниз, когда они упали через треснувший обзорный экран мостика. В ноге вспыхнула боль, когда что-то пронеслось по штанам, глубоко врезавшись в кожу, и в то же время раздался глухой треск и что-то сдвинулось в его ноге, но всё это было несущественно, когда Тафф понял, что Коди скрутил их в сторону так, что командир падал спиной вперед, как и раньше. Он меня защищает?! Потрясенное осознание в сочетании с прозрением того, что хватка, в которой он находился, определенно больше защищала, чем удерживала, было отложено, когда они врезались в стену на другом конце комнаты. Коди издал еще один хрип статики, и Тафф едва смог подавить резкий крик, когда его раненая нога ударилась о палубу. Тафф просто лежал и какое-то время тяжело дышал, пытаясь справиться с болью и собственным осознанием того, что он мог быть ранен намного хуже, если бы Командир не использовал свое собственное тело, чтобы в какой-то степени смягчить его падение. Словно угадав, что он думает о нем, Командир начал садиться, осторожно перекатывая Таффа в сторону. Тафф отодвинулся от него, задыхаясь, когда боль в ноге выбила воздух из легких. Несмотря на травму, он начал отползать от Коди. Технически они сражались на противоположных сторонах, даже несмотря на то, что Командир только что спас его. Тафф не ожидал получить пощечину. Удар на самом деле был не таким уж сильным, но ощутимый хлопок раскрытой ладонью был достаточно неожиданным, чтобы он перестал двигаться, чего, по-видимому, и добивался Коди. — Хватит, — сказал Коди, продолжая переворачивать его на спину. Тафф зашипел, когда его ногу толкнуло от движения, несмотря на то, насколько осторожным пытался быть Командир. – Не заставляй меня убивать тебя, малыш. Знаешь, когда тебя избивают и берут в плен, — хороший способ остаться в живых в боевой ситуации. – Ч-что? – сумел выдохнуть Тафф, немного ошеломленный, когда Коди внезапно быстро схватил оба его запястья одной рукой. У него было достаточно времени, чтобы понять, что происходит, и нерешительно дернуть, чтобы попытаться освободить руки, когда Коди защелкнул наручники на его запястьях. Коди прижал его сцепленные руки к груди. — Держи их там, — без надобности сказал он, прежде чем отпустить его и обратить внимание на поврежденную ногу Таффа. Молодой клон поднял голову достаточно, чтобы посмотреть, как Коди взял разорванный материал обеими руками и разорвал штанину, чтобы получить лучший доступ к ране. Он вытащил пару предметов из маленькой аптечки на поясе и быстро брызнул сине-зеленым коагулирующим веществом поверх сильного кровотечения. Тафф ненадолго подумал о попытке ударить Командира коленом по голове, но отбросил эту идею как глупую в его нынешнем положении. Облизнув пересохшие губы, Тафф откинул голову на пол, который, как он только что понял, был стеной дальней стороны мостика. В конце концов, "Обрекста" приземлилась на бок. — Ч-что ты собираешься делать со мной? – всё же спросил он. Внезапно Коди навис над ним, и Тафф успел лишь тихо пискнуть, как ему в шею воткнули иглу. Его черный визор был зловеще пустым, когда командир ответил. – Ты собираешься вздремнуть, – Тафф уже чувствовал, как препарат начинает затягивать его в сон, когда командир встал. – И после того, как мы с моими людьми закончим дела с твоими друзьями, у нас будет долгий вежливый разговор о джедае, который был на вашем корабле. Тафф на мгновение забеспокоился, прежде чем его глаза закрылись, и он больше ничего не чувствовал. ---------------------------------------------------- Перекрестье мчался к мостику "Обрексты", в ушах все еще звенело паническое сообщение Кэла о том, что произошло всего несколько мгновений назад на "Подстрекателе". Он знал, что Коди захочет добраться до кого-то другого, но, черт возьми, если бы он не хотел хоть раз оказаться неправ. Как будто этого было недостаточно, ни Бойл, ни Догма не отвечали на сообщения. Три члена его команды были недоступны, и Перекрестье имел лишь смутное представление о том, где они могут быть. Хаузер, по крайней мере, отчитался, но его положение было ненамного лучше. У него на руках был тяжелораненый клон, а рядом с ним находился еще один, который ранее пытался на него напасть. Он слышал, как кто-то кричал не так давно, но не мог ослабить давление на живот раненого клона, чтобы тот не истек кровью. Теперь это звучало так, будто их медика только что вывели из строя… Да, эта операция серьезно провалилась. Внезапно Мимико испустила резкий предупреждающий крик одновременно с тем, как Перекрестье среагировала на то, что кто-то метнулся из дверного проема слева от него. Ему удалось заблокировать боевой нож, который чуть не распорол его живот, и быстро ударить коленом по запястью с такой силой, что рука Коди рефлекторно разжалась, и лезвие покатилось по полу. Затем Коди извернулся и ударил его открытой ладонью в грудь, отбросив в комнату позади него. Перекрестье рискнул и попытался вытащить бластер из кобуры, но сумел сделать это лишь частично, прежде чем Коди снова наполовину схватил его, выбивая оружие, обездвиживая левую руку за тыльную сторону локтя. Перекрестье попытался вытащить её, но скоба не позволила ему вывернуть запястье. Теперь Коди крепко держал его. Блядь! Коди быстро втиснулся в его пространство, используя свой более низкий центр тяжести, как это делал Охотник в ближнем бою, и оттолкнул его назад, зацепив ногой за лодыжку, пытаясь вывести его из равновесия, при этом продолжая неуклонно проталкивать Перекрестье назад в комнату. Снайперу удалось схватить его за запястье, когда Коди попытался нанести удар, и поставил свою руку на пути, когда Коди немедленно последовал за ним, пытаясь ударить его головой. Перекрестье не мог сдержать рычание, когда попытался отодвинуть свое тело в сторону, чтобы оставить место между ними двумя, но хватка Коди на его обездвиженной левой руке не позволила ему уйти слишком далеко. Дважды блядь! Спина Перекрестья, наконец, была прижата к стене, и Коди быстро сократил расстояние, чтобы удержать его. Острое колено уперлось во внутреннюю часть его собственного, и Перекрестье обнаружил, что его правая нога отведена назад под странным углом и прижата. Мускулы дрожали от статичного напряжениния, и теперь двое из них просто боролись, чтобы получить какое-либо преимущество над другим в чистой битве силы. — Рука сломана, а никого из твоих братьев не видно, — пропыхтел Коди. – Создатель, как низко пали сильные. Что ж, если командир хотел вновь открыть старые раны, Перекрестье был более чем готов заставить его тоже истекать кровью. — То же самое могу сказать и Вам, командир, — прорычал Перекрестье. – Кикс — твой друг, и ты так жаждешь убить одного из своих братьев просто потому, что тебе так приказали… следуешь приказам, как хороший маленький дроид, не так ли? Перекрестье почти ожидал, что колено, прижатое к его ноге, ударит глубже в точку давления. Он рассмеялся над слабым возмездием и продолжил. – Я должен был догадаться… Командир-маршал должен лучше всех слепо выполнять приказы. Спорим, ты даже не колебался, не так ли? Вероятно, выстрелил генералу Кеноби в спину, потому что он так доверял тебе, что был готов показать себя как личность перед тобой, а не просто каким-то мистическим джедаем. Коди замер на долю секунды, и у Перекрестья было всего мгновение, чтобы осознать, что он, возможно, перегнул палку, прежде чем тот начал двигаться. Командир внезапно отступил назад, оттаскивая Перекрестье от стены. Снайпер не был готов к тому, что Коди перекинет его через плечо и что есть мочи швырнет на землю. У него едва хватило секунды, чтобы выбросить руку, чтобы попытаться немного смягчить падение, несмотря на силу удара, только для того, чтобы быстро понять две вещи, хотя у него не было возможности что-либо сделать ни с одной из них.  Во-первых, он, конечно, выставил левую руку. Во-вторых, на нем был жесткий рюкзак. Перекрестье подавил крик, когда его раненая рука хлопнула по земле, но воздух, который был у него в легких, вырвался в резком выдохе, поскольку твердый рюкзак не позволил его спине врезаться в землю, в то время как его шея и голова продолжали двигаться. Прошло уже много времени, с тех пор как ему приходилось бороться с таким прекрасным примером хлыстовой травмы. Перекрестье не успел прийти в себя, как над ним навис Коди. Командир бесцеремонно сел ему на бедра, прижал здоровую руку к боку и обеими руками схватил за горло. Перекрестье задохнулся от удивления и начал пытаться найти какой-нибудь рычаг, чтобы сбросить мужчину с себя, его левая рука бесполезно скребла по полу и доспехам Коди, когда он пытался освободиться. Коди просто наклонился ближе, его руки как тиски сжимали его шею. — Ты не имеешь права произносить его имя! – зарычал он на Перекрестье голосом, совсем не похожим на голос того Коди, которого он знал. – Никогда не произноси это имя! Кеноби и всё , что с ним связано, принадлежит мне ! Коди хотел было продолжить, но тихий звук отвлек его внимание от того, что он говорил. Краем глаза Перекрестье наблюдал, как Мимико появилась в поле зрения, ее шерсть была ослепительно белой, а уши, лапы и кончик хвоста насыщенно-красными. У Перекрестья было всего мгновение, чтобы понять, что ее глаза были такими же алыми, как отметины на ее шерсти, прежде чем Мимико издала пронзительный вой и бросилась на шлем Коди. Коди от удивления отпрянул, но было очевидно, что что-то ее размера не может пробить его броню. Она зашипела и плюнула в него в проявлении ярости, котором было её сердце, но мало что сделала, кроме как безрезультатно почесала когтями его забрало и перелезла через шлем к его плечам. Перекрестье начал было задаваться вопросом, чего она пыталась добиться, когда она внезапно щелкнула ручным спуском его шлема и сразу же сняла его. Перекрестье отчаянно втянул воздух и сразу же начал кашлять, когда Коди обеими руками потянулся назад, чтобы схватить Мимико, в то время как его шлем с глухим стуком упал на пол. Мимико быстро увернулась от дикой атаки и нажала несколько кнопок на его наруче, когда тот оказался в пределах досягаемости. Эта комбинация отключала основные замки доспехов, так что теперь только вторичные магнитные захваты удерживали отдельные части на своих местах. Мимико уже карабкалась прочь по его спине, когда Коди предпринял еще одну попытку схватить ее. Движение заставило его сдвинуться ровно настолько, чтобы Перекрестье выдернул руку и тут же ударил командира по горлу. Коди задохнулся от внезапного удара, его вес сместился еще больше, так что Перекрестье смог, наконец, ударить его по ногам и полностью сбросить с себя. Перекрестье прокатился по земле и встал на колени, на ходу подхватив оброненный бластер. Он увидел Мимико, которая внезапно пролетела по воздуху справа от него: Коди, наконец, схватил ее и отбросил от себя. Перекрестье на мгновение замешкался, чтобы понадеяться, что она была достаточно похожа на туку, чтобы приземлиться на все лапы. Он все еще был в движении, поворачиваясь назад, чтобы прицелиться в Коди, когда увидел, что другой командир уже вытащил ручной бластер и держит его на мушке, палец сжимает спусковой крючок. У него не хватало времени, чтобы уйти от выстрела, но пока Коди не попадёт ему в туловище или голову, Перекрестье выживет. Он мог выстрелить и умудрился вывести из строя командира, что ему было очень нужно. Он надеялся, что пробудет в сознании достаточно долго, чтобы рассказать Мимико, как использовать гипогликемию. Команда действительно не нуждалась в еще одном пропавшем без вести, но при таких темпах это было неизбежно. Бластер выстрелил, настроенный на оглушение, но это был не его выстрел. Перекрестье двигался, когда оглушающее кольцо ударило Коди в бок и отбросило Командира на землю и на бок. Перекрестье замер, всё ещё целясь туда, где только что находился Коди. Он только мельком увидел, кто стоит в дверях, но этого было достаточно, чтобы его глаза закрылись в поражении. Черт… он ведь просил, а Перекрестье косвенно пообещал… — Бойл, — он встал и посмотрел на ЭРК-солдата, который застыл в дверях, медленно опуская бластер, словно не веря, что только что сделал. Пластины его доспехов были поцарапаны и сколоты во многих местах. Его кама была немного порвана, а на туловище остались следы чего-то похожего на гидравлическую жидкость. — Бойл, извини. Я не хотел, чтобы ты… — Всё в порядке, — хотя тон его голоса говорил, что это совершенно не так. — Не мог позволить ему убить тебя. Мимико издала тихий растроенный звук, подходя к ним. Ее глаза вернулись к своему нормальному черно-коричневому оттенку, а мех к бело-бордовому цвету, к которому они привыкли. Ее уши опустились вдоль спины, и она издала еще один тихий звук, обеспокоенно глядя на Бойла.   — Бойл, я... — начал Перекрестье, но был прерван, когда ЭРК покачал головой.   — Перекрестье, — тихая мольба была почти не слышна за резким вздохом. — Не сейчас. Перекрестье хотел сказать больше, но уважал желание Бойла, поэтому лишь понимающе кивнул ему, прежде чем вернуться к Коди. Он вернул бластер в кобуру и осторожно перевернул другого командира на спину. Перекрестью пришлось признать, что Коди действительно выглядел усталым. Под глазами у него были темные круги, от уголков глаз шли глубокие морщины, а скулы, казалось, стали острее. Как и Фокс, Коди выглядел старше, чем он помнил. Снайпер вздохнул, прижимая шприц к шее Коди, чтобы на какое-то время удержать его без сознания. По крайней мере, казалось, что ему не помешает вздремнуть. Он убирал использованную гипогликемию, когда Бойл опустился на колени рядом с ним. Бойл полностью проигнорировал его и потянулся к поясу Коди. Он открыл карман слева от пряжки и вытащил что-то похожее на серьгу. У неё была золотая оправа и едва заметная золотая кайма, но настоящим сердцем украшения был глубокий аквамариновый камень, который был отполирован до гладкости, так что в структуре пробивались естественные волны более темного цвета. Это смутно напомнило Перекрестью небольшие волны, накатывающие на берег.   После краткого осмотра Бойл быстро убрал сережку без дальнейших объяснений в один из меньших карманов на поясе. — Я разберусь с Коди, — сказал он, и его голос снова стал устрашающе ровным. — Иди, найди Таффа. Перекрестье благодарно кивнул. — Мимико, — позвал он, и кушибан тут же оживилась, вся во внимании. – Оставайся с Бойлом, – ему действительно могла бы пригодиться компания, даже если он утверждал, что с ним всё в порядке. Она коротко мяукнула в знак подтверждения и быстро запрыгнула ему на плечо, цепляясь когтями за наплечник. Бойл тихонько фыркнул, но не стал ее прогонять, пока она устраивалась. Перекрестье положил руку ему на плечо и легонько встряхнул, зная, что броня не позволит ему почувствовать нежное сжатие. – Когда будешь готов, – он едва дождался кивка в знак подтверждения, прежде чем выбежать из комнаты, снова направляясь к мостику "Обрексты".   Это было самое логичное место для поиска Таффа. Кэл не сказал много полезного в своей панике, но Бородавочник вмешался, добавив, что на внешней стороне корабля не было никаких следов Коди или Таффа и что в части обзорного экрана мостика была большая дыра. Перекрестье надеялся, что ребёнок там.   Он понял, что Коди был здесь, когда увидел, что дверь приоткрыта достаточно широко, чтобы мог пройти клон. Перекрестье протиснулся через проём на мостик, лишь бегло осмотревшись на предмет опасности, которая могла таиться среди разбитых шкафов и консолей, прежде чем увидел на Таффа, лежащего на маленьком относительно чистом от мусора клочке пространства. Перекрестье вздохнул с облегчением, когда заметил сильное и ровное дыхание парня. Нога Таффа была сломана, если судить по неестественному углу конечности. Резкий поперечный или косой перелом, судя по припухлости, но в любом случае со смещением. Кто-то — он предположил, что Коди — разорвал большую часть его штанины и намазал коагулянтом несколько глубоких порезов, которые, вероятно, образовались в результате падения через иллюминатор.   Тафф не проснулся, когда снайпер позвал его по имени и легонько встряхнул. Перекрестье отдернул веко и вздохнул с облегчением: определенно под наркозом. Наручники на его запястье указывали на то, что Коди проделал с Таффом то же самое, что и они с его отрядом.   Могло быть намного хуже. Перекрестье не хотел торопиться, чтобы как следует обработать раны, но знал, что с этим придется повременить. Хаузер нуждался в помощи, а от Догмы всё еще не было вестей. Вули тоже пропал, из-за чего у Перекрестья возникло ощущение, что он знает, что случилось с Догмой. Он чувствовал глубокое чувство вины, зная, что это он натравил гвардейца на ЭРК.   Перекрестье выхватил нож Охотника и сломал наручники на запястьях Таффа, а затем отрезал несколько полос от разорванной штанины. Коагулянт делал своё дело, поэтому Перекрестье сосредоточился на том, чтобы как можно лучше стабилизировать перелом, привязав поврежденную ногу Таффа ко второй. Как только он убедился, что конечность устойчива настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах, Перекрестье обвил здоровой рукой его плечи, просунул левую под его колени и поднял так, чтобы мог прижать ребенка к своей груди.  Когда снайпер встал, голова Таффа мягко перекатилась ему на грудь, и Перекрестье не мог отрицать волну теплой привязанности, которую он обычно испытывал только к своим братьям, наполняющую его грудь, когда он смотрел на него сверху вниз. Он был бы дураком, если бы не понимал, что это было глубже, более интуитивным. Он поскорее отбросил эту мысль. Как будто он может быть отцом… Кроме того… каким отцом он был бы, если бы постоянно посылал своего сына в бой, где его потенциально могли ранить или даже убить? Это случалось уже дважды, когда Тафф был ранен как прямое следствие его действий. Перекрестье снова вздохнул и направился к дверям. Вот почему он не желал привязываться. В конце концов, потерять тех, кто небезразличен, всегда больнее. Ему просто нужно лучше работать, чтобы пока держаться на эмоциональном расстоянии от Таффа.   Он даже отдаленно не подходил на роль отца… конец обсуждения. ...хотя он уже начал подозревать, что хотел бы им стать...