To be reinstated

Перекрестью пришлось признать, что в этот момент он был готов засчитать на свой счет любую победу, какой бы незначительной она ни была. Убедить Кикса не давать ему мышечный релаксант определенно было одной. Даже если Кикс демонстративно ввёл ему более сильное болеутоляющее, попутно капая на мозги, а затем намазал шею холодным и вызывающим покалывание кремом, он был готов вынести это. Он ненавидел мышечные релаксанты. Вернуть Хаузера на койку с минимальными усилиями и убедить Кэла, что Бойл на него не сердится, — еще две вещи, которые он посчитал успехом. В настоящее время Кэл свернулся калачиком в кресле второго пилота, укутавшись в одеяло, и дремал, когда боевая усталость наконец настигла его. Бородавочник заверил Перекрестье, что, если понадобится, он сможет выдержать следующие два цикла вахты. Командир знал, что их пилот не вздремнул во время своего полета в течение всего этого предприятия, но заставил его поклясться не загонять себя и сообщить ему, что нуждается в полноценном отдыхе до, а не после того, как потеряет сознание у штурвала. Кикс посоветовал ему отвалить в гораздо менее вежливых выражениях, когда Перекрестье предложил ему немного полежать с Хаузером, указав, что у него все еще есть отряд раненых, о которых нужно позаботиться. Особенно наблюдение за сотрясением Догмы и контроль работы костоправа на Таффе, не говоря уже об остальных раненых клонах, которые нуждались в той или иной форме ухода или лечения. Перекрестье уже пытался найти способ обманом заставить его лечь спать. … А Бойл… ну… Перекрестье вздохнул и направился к правому трюму. Бойл был там больше часа, перекладывая вещи, и только Мимико слонялась поблизости, чтобы присматривать за ним. Перекрестье не был уверен, остыл ли ЭРК, но он, по крайней мере, чувствовал, что должен заглянуть и проверить его. Он должен извиниться, по крайней мере, за то, что неверно истолковал ситуацию… В то время казалось хорошей идеей позволить Бойлу ударить его. Это будет не первый раз, когда он ошибся насчет чужих чувств... … Не то чтобы он собирался признать это вслух… но ему нужно было хотя бы извиниться перед Бойлом. Еще до того, как он шагнул в трюм, Перекрестье увидел, что Бойл занят. Несколько длинных ящиков — в которых, как он был уверен, они хранили дополнительное оружие и боеприпасы — были аккуратно сложены по правому борту центрального трюма, ожидая перемещения в левый отсек. Снайпер уже мог видеть, что они были не единственными ящиками, которые передвинули. Бойл, по-видимому, полностью переупорядочил правый трюм, переместив его содержимое ближе к носовой части и оставив достаточно свободного места вдоль и перед внутренней и кормовой стенками. Войдя в комнату, Перекрестье также обратил внимание на то, что Бойл уже снял обшивку со стен и начал перебирать горсть наручников, бросая их пачками на циновку, чтобы они были равномерно распределены вдоль открывшихся труб. Мимико сидела на коврике, поджав под себя лапки, и наблюдала за происходящим, ее хвост обвился вокруг нее, что делало ее похожей на маленькую буханку белого хлеба. Она издала счастливую трель, когда он появился в поле зрения, и тепло и комфорт, которые она спроецировала на задворках его разума, по крайней мере, убедили его, что Бойл чувствует себя немного лучше, чем раньше. Бойл без подсказки заговорил после приветствия Мимико. – Я полагаю, что мы можем оставить Коди и Вули у кормовой переборки с наручниками на лодыжках, плюс по паре на руку, и тогда они будут удерживать их руки наверху и над ними. Нашел кое-какую гадость, чтобы мы могли забинтовать им пальцы, как ты и предложил. Со всеми остальными мы, вероятно, можем просто приковать их запястья одними наручниками вокруг верхней перекладины, а также скрепим их лодыжки. Это оставит нам только двое запасны- – Бойл, – мягко позвал Перекрестье и почувствовал облегчение от того, что всё, что ему потребовалось, это произнести имя, чтобы заставить его остановиться. Он тяжело вздохнул, его дыхание было искажено модулятором шлема. – Послушай, Перекрестье, — он бросил последнюю пару наручников на коврик, где, по-видимому, они должны были приковать члена ударной группы, прежде чем повернуться к нему лицом. — Я не думал, что ты действительно позволишь мне ударить себя. – А я думал, что тебе станет легче, если ты это сделаешь, — пожал плечами Перекрестье, подходя к нему. – Это была моя ошибка… Мне жаль, что я пытался помешать тебе уйти.  — Ага, — Бойл по-прежнему не смотрел на него, вместо этого уставившись на последние наручники, которые только что бросил на место. – Мне просто было нужно… личное пространство. Перекрестье хлопнул его по наплечнику и слегка встряхнул. – Только не заблудись в своей голове. Это точно не поможет. Бойл замер под его рукой. После долгой паузы он наконец потянулся и снял шлем со своей головы, тем самым осторожно смахивая с себя руку Перекрестья. Он выглядел усталым, его лицо осунулось, а под шлемом выступил пот, из-за чего возле висков появился легкий блеск, а волосы спутались и торчали под странными углами. Он посмотрел Перекрестью в глаза.  — Что тут сказать, Перекрестье? — тихо спросил он. Его голос был едва громче шепота, и в нем было столько горя, что он был почти неразборчив. – Что есть еще дни, когда я просыпаюсь, ожидая, что Ваксер будет лежать рядом со мной? Что иногда кто-то говорит или делает что-то, что непреднамеренно заставляет меня думать о нем? Что мой разум воспроизводит воспоминание за воспоминанием о нем, когда я сплю или нечем себя занять? – Он умер. Моя лучшая часть умерла. Нет ничего, что можно было бы сказать или сделать, чтобы это изменить. Это не то, что я могу просто отложить в сторону или забыть… видимо, моя потеря настолько велика, что ее можно почувствовать даже в гребаной Силе… — И забыть его было бы осквернением того, кем он был, и всего, что он значил для тебя как личность, — закончил Перекрестье, частично повторяя слова, которые, как он помнил, однажды сказал Эхо о Файвсе и остальных его павших братьях из Отряда Домино. Он снова положил руку на наплечник Бойла. – Никогда не оскорбляй Ваксера, забывая о нем и о том, что он для тебя значил… но и не позволяй потере его оттолкнуть тебя от остальных. Бойл какое-то время просто смотрел на него, горло несколько раз с усилием сжалось, с трудом пытаясь избавиться от очевидного кома, застрявшего в нем. — Знаешь, — наконец выдавил он хриплым голосом. — Я предпочитаю, когда ты мудак. — Я могу быть мудаком во многих вещах, Бойл, — Перекрестье легонько встряхнул его за плечо, прежде чем отпустить. — Но не тогда, когда речь идёт о чем-то столь важном для тебя. Снайпер отвернулся, чтобы дать Бойлу время прийти в себя в относительном одиночестве, и проигнорировал теплый цвет счастья в глубине своего сознания, когда Мимико одобрила его слова и действия. Перекрестье подошел к задней части трюма и решил проверить крепления, которые, по-видимому, должны были сдерживать Коди и Вули у кормовой переборке. Даже со связанными пальцами и наручниками на запястьях и лодыжках, оди были крайне опасны. Перекрестье все еще хотел как-то закрепить их ноги… Бойл мягко произнес его имя, и Перекрестье повернулся к ЭРКу. Бойл снова пристегнул свой шлем к поясу и встал так, что оказался позади него. После мгновения нерешительности он подошел ближе и нежно обнял Перекрестье. Он в ответ на это автоматически напрягся. Объятия были достаточно плохи, но получать их от кого-то, кроме ребенка, было для него более чем неловко. По крайней мере, объятия Бойла не были тем опытом жизни и смерти, как с Крушилой. У него был момент нерешительности, прежде чем он вздохнул и расслабился, нежно обхватив Бойла руками. Честно говоря, это напомнило ему те несколько раз, когда его обнимал Охотник, и это было очень редко.   — Спасибо, — тихо прошептал Бойл, уткнувшись ему в плечо. — Ты хороший друг, Перекрестье. Перекрестье, честно говоря, не знал, что делать с этим комплиментом. Он был хорош в том, чему его обучали, Эхо несколько раз говорил ему, что он хороший брат, но обычно это была просто благодарность за то, что он был рядом. То, что его назвали "хорошим другом", было для него в новинку, и после секундной нерешительности он вернул объятие с такой же мягкостью и твердостью и сказал. – Никому не говори… у меня есть репутация, которую нужно поддерживать. Затем он тут же переместил это слабое теплое чувство, которое слова Бойла зажгли в нём, в ту часть разума, где оно могло томиться вместе с другим запутанным ощущением, которое возникло в нём, когда Хаузер назвал его братом во время их первого разговора с Догмой, который словно бы произошёл много лет назад… Бойл весело фыркнул и на мгновение сжал его в объятиях, прежде чем отпустить. Перекрестье позволил ему, когда он отступил назад, и какое-то мгновение они просто стояли, молча глядя друг на друга. Как будто ни один из них действительно не знал, что еще сказать и сделать теперь, когда они вроде как пришли к взаимопониманию.   Веселье мелькнуло в глубине его сознания, когда Мимико хихикнула с того места на коврике, где все еще лежала, свернувшись калачиком. – Да, – неловко сказал Бойл, по-видимому, встряхнувшись, и провел рукой по своим мокрым от пота волосам, словно в нерешительной попытке укротить их дикость. – Итак, как я говорил, мы должны связать руки Коди и Вули отдельно, как мы сделали с Догмой, связать их пальцы вместе и надеть пару наручников им на лодыжки. Перекрестье молча кивнул головой с облегчением, что они ушли от эмоциональных вещей и занялись чем-то другим, более подходящим в данной ситуации. – Мы должны найти способ держать их ноги прижатыми к полу, чтобы у них был ограниченный диапазон движений, – он кивнул в сторону кормовой переборки и предполагаемого места содержания. – Если я смогу выбраться из этого, то, держу пари, они тоже смогут. Бойл взглянул на него краем глаза. – Почему у меня такое чувство, что это связано с причинением себе вреда? Снайпер пожал плечами, – Потому что так оно и есть, – чтобы проиллюстрировать это, он поднял правую руку и осторожно согнул ее так, чтобы она была почти такого же размера, как его запястье. – Мне пришлось бы вывихнуть оба больших пальца, но я смог бы проскользнуть через манжеты наручников. Бойл секунду смотрел на его руку. – Хорошо, для протокола, я не знаю, много ли людей, которые смогут вот так сложить руку… – Это не то, чему они стали бы обучать ЭРК? – Перекрестью пришлось приподнять бровь. – Я бы подумал, что как передовое разведывательное подразделение они, по крайней мере, обучили бы вас тому, как сбегать из-под содержания. Бойл одарил его легкой улыбкой, которая была не совсем той, к которой он привык, но определенно указывала на то, что его состояние продолжает улучшаться. – Ну, это потому, что нас учили не попадаться. Перекрестье бросил на него кислый взгляд, но, учитывая то, с чем они могли столкнуться теперь, это вполне могло бы стать необходимостью. – Я собираюсь учить тебя, Хаузера и всех, кто захочет научиться этому. Судя по тому, как складываются дела, я бы предпочел, чтобы вы, ребята, смогли выбраться из наручников, если потребуется. Бойл слегка покачал головой. – Если ты когда-нибудь скажешь, что не заботишься о нас, я укажу тебе на это, – он продолжил, прежде чем Перекрестье успел придумать остроумный ответ. — Так как бы ты помешал себе развязаться? Честно говоря, он, вероятно, казнил бы себя на месте, но он знал, что это не то, что Бойл хотел бы услышать после эмоционального срыва. – Мы заклеим их скотчем от кончиков пальцев примерно до середины предплечья. Бойл на мгновение замолчал. – Хорошо, это может сработать, но в какой-то момент им придется поесть, принять душ или помочиться. Мы не можем отказать им в этом. Нет, они не могли, но мысль о том, что Коди или Вули вырвутся на свободу, внушала тревогу, почти ужас. Он не хотел оставлять это на волю случая. – Это будет только тогда, когда они будут здесь. Мы можем убирать их, чтобы позволить им заниматься своими делами в освежителе… – он замолчал на мгновение, прежде чем вздохнуть. – Однако я предпочел бы держать их связанными как можно чаще. Мы будем кормить их, а не позволим есть самостоятельно. — Достаточно честно, — согласился Бойл через мгновение, прежде чем развернуться, чтобы выйти из комнаты. – Идём. Давай покончим с этим. — Если хочешь, я сделаю это один? — предложил он, догоняя ЭРКа, чтобы двигаться рядом. Когда они прошли мимо нее, Мимико широко зевнула, прижав длинные уши к черепу, и потянулась, выгнув спину, прежде чем двинуться за ними рысью.   — С одной рукой? – Бойл фыркнул. – Я почти хочу увидеть. Когда они вошли, в портовом трюме было тихо. Догма, по-видимому, дремал на своей койке, а Кикс упаковывал костовяз. Он остановился, увидев, что они вошли в комнату, и подошел, чтобы присоединиться, критически изучая их. Когда он был достаточно близко, чтобы говорить, его голос был тихим, дабы позволить Догме отдохнуть. – Ну, не похоже, чтобы вы двое вбивали друг в друга смысл кулаками. – Мы обнимались, — ответил Бойл на невысказанный вопрос, пожав плечами.   Кикс недоверчиво посмотрел на Перекрестье. – Ты обнимал его? С каких это пор ты начал обнимать людей? — Если хорошо попросишь, я тебя тоже обниму, — сумел невозмутимым тоном выдавить Перекрестье, закатывая глаза. Прежде чем Кикс смог придумать подходящий ответ, он опустился на колени, взяв Хайджека за плечо, поднял достаточно вертикально, чтобы мог скользнуть вокруг него и прижать его плечи к груди. Таким образом он мог оттащить пилота, двигаясь спиной вперёд, и не рисковать повредить руку, пока Кикс стоит прямо здесь. С него было достаточно головной боли, ему не нужно было добавлять к ней Кикса, кричащего на него. – Я дал им всем успокоительное в четверть рекомендуемой дозы. Если я буду делать это каждые  четыре часа, это должно дать всем нам спокойный день, чтобы восстановиться, прежде чем нам придется беспокоиться о том, что они проснутся достаточно, чтобы вызвать проблемы, а также растянуть то, что у нас осталось из успокоительных, – он какое-то время смотрел на Перекрестье, прежде чем вздохнуть и потянуться к следующему клону в очереди.   – Можем ли мы использовать паралитики или миорелаксанты? — поинтересовался Перекрестье, когда начал отступать вместе с Хайджеком. — Если хочешь, чтобы они ходили под себя, — сказал Кикс, взяв Ланки за плечи и тоже потянув его к правому трюму. – На борту есть кое-что, что может их успокоить и погрузить в полусон, но это тонкая грань, и я бы не хотел, чтобы кто-то из них подсел на психоактивные вещества. – Так что это вариант, просто не лучший, — повторил Бойл, таща следующего в очереди клона в трюм по правому борту.   – Предпоследний вариант, – хмыкнул медик, в его голосе звучало раздражение из-за того, что он даже предложил, что будет дальше. – Я мог бы просто посадить их на опиоиды, и мы разберемся с этим беспорядком позже. — Не будем, — отрезал Перекрестье, вставая на циновку правого трюма и переводя Хайджека в более или менее удобное положение, позволяющее его сдерживать. – У нас итак достаточно проблем, создание наркоманов не требуется. Втроем им удалось полностью обездвижить ударную группу 212-ого в правом грузовом отсеке примерно за час. Было странно наблюдать, как Кикс и Бойл обматывают изолентой руки Коди и Вули вместе с наручниками, но, по крайней мере, он знал, насколько труднее им будет освободиться. Если повезет, шума будет достаточно, чтобы насторожить их, даже если по какой-то причине в комнате никого не будет во время их попытки побега. — Есть ли шанс, что мы сможем установить камеру или какой-нибудь детектор движения? – спросил он Бойла, который в ответ пожал плечами. – Это был бы больше вопрос для Бородавочника, – честно ответил он. – Я не так много знаю о проводке или электронике "Подстрекателя". Кикс воспользовался моментом, чтобы широко зевнуть и отправиться обратно к другой стороне корабля. – Верно… вы, ребята, разберитесь с этим… а у меня есть пациенты. Перекрестье смотрел, как Кикс уходит, отметив, что его плечи сильно поникли, а походка была слегка неуверенной. Почти незаметно, но это определенно были признаки интенсивного использования стимуляторов. Было очевидно, что в настоящее время подходит к концу его последняя доза.   … И говоря о веществах, вызывающих привыкание… Бойл проследил за его взглядом и нахмурился. — Отказ от стимуляторов? — тихо спросил он. Когда Перекрестье издал небольшой звук в знак согласия, Бойл, казалось, что-то обдумал, а затем кивнул сам себе, прежде чем сказать. – У нас с Ваксом… была уловка, чтобы справиться с Поппи, когда он делал подобное с собой. Мы хватали его с обеих сторон и заставляли сесть, наш общий вес на руках тянул его вниз. Тогда мы просто сидели там с ним, мягкого давления и тепла от наших тел было достаточно, чтобы он задремал… это должно подействовать на Кикса с минимальными усилиями, учитывая, насколько он на грани. – Он захочет присматривать за своими пациентами, — заметил Перекрестье, опустившись на колени и подняв двое запасных наручников с пола. – Опять же, поэтому мы останемся с ним. Мы будем присматривать за его пациентами, пока он быстро вздремнет, как это делал Бородавочник. — Я бы предпочел, чтобы он поспал хотя бы шесть часов, — проворчал Перекрестье больше себе под нос. – Он не должен так напрягаться, пока еще восстанавливается после этих температурных качелей. Бойл усмехнулся. – Я начинаю думать, что вся твоя сдержанная натура — это просто прикрытие, чтобы не показывать, насколько ты на самом деле заботишься о нас. Перекрестье метнул на него кислый взгляд, но спорить не стал. Он окинул взглядом спящую ударную группу, проведя последнюю визуальную проверку, прежде чем отправляться в другой отсек. Он поднял наручники так, чтобы Бойл мог видеть через его плечо. – Мы используем их на Распе и привяжем его к койке, на которой он лежит. Если мы оставим его со Снэпсом, думаю, он должен быть членом ударной группы, которого будет легче всего держать в узде. Кикс закончил убирать костовяз и склонился над Догмой со сканером в руке, тихо разговаривая с ним, пока позволял сканеру работать. Бесшумно Перекрестье и Бойл откинули одеяло, покрывающее спину Распа, и надели наручники на его запястья и лодыжки. В то время как грузовой ремень, действующий как ограничитель, не позволял ему двигать руками, они в качестве меры предосторожности решили продеть наручники на его лодыжке через каркас кровати. К тому моменту Кикс все еще сидел на корточках рядом с Догмой, пока они тихо разговаривали. Догма, по-видимому, рассказывал Киксу о том, что он пытался сделать, когда наткнулся на команду "Подстрекателя". – ...думал, что он собирается скормить Пака молодому ранкору, – мягко закончил он, его глаза были прикрыты, не пропуская яркий свет огней, чтобы он мог видеть лицо Кикса. – Я должен был что-то сделать. Бойл быстро махнул рукой, отдавая команду обойти медика с фланга, и Перекрестье двинулся вперед, якобы чтобы проверить Таффа, в то время как Бойл начал путь между ранеными, будто бы направляясь к кабине. – И если бы то были не эти ребята, тебя бы, наверное, тоже скормили ранкору, — вздохнул Кикс и встал, слегка покачиваясь. – И все же я рад, что ты в порядке, малыш… и спасибо, что пришел за мной. – Я пообещал себе, что если у меня когда-нибудь появится возможность вернуть услугу, я без колебаний сделаю это… – он ухмыльнулся. – Просто так получилось, что Фокс тоже мог освободиться от чипа. Перекрестье наблюдал за Бойлом краем глаза, но даже так было легко понять, что Тафф вот-вот очнётся от того, что дал ему Коди, как только мышцы вокруг его глаз дернулись. Снайпер с облегчением вздохнул и осторожно убрал челку ребенка со лба, прежде чем приложить пальцы к его шее, чтобы проверить пульс. Кикс как раз повернулся к нему, когда Бойл сделал свой ход.  Перекрестью нужно было преодолеть меньшее расстояние, поэтому они достигли испуганного медика в одно и то же время. Он, подражая действиям Бойла, обхватил рукой бицепс Кикса, когда они зажали медика между собой, Перекрестье положил здоровую руку на плечо Кикса, и он с Бойлом одновременно опустились на палубу. У Кикса не было шансов. Принимая во внимание злоупотребление стимуляторами, истощение от голода и попытки оправиться от стазисного отравления, Кикс не смог бы отбиться от котёнка туки, не говоря уже об ЭРК и коммандос, твердо настроенных заставить его сесть. Он приземлился на палубу с тихим ворчанием, но, не считая единственного движения руками, чтобы посмотреть, сможет ли высвободиться, со вздохом остановился. — И это ваш план заставить меня отдохнуть? — Хотя бы присесть ненадолго и расслабиться, — согласился Бойл, пожимая плечами и устраиваясь поудобнее. – Спокойствие, Кикс. Мы двое подежурим. Просто попробуй немного поспать. — Тебе легко говорить, — проворчал он, но, казалось, смирился со своей судьбой, когда поерзал, чтобы устроиться поудобнее, а затем просто расслабился в их объятиях. Кикс, казалось, немного озадачился, когда понял, что с другой стороны находится Перекрестье. — Итак, что случилось с тем комплексом превосходства, который у тебя был раньше? Перекрестье почти решил не отвечать, в основном потому, что он все еще не был уверен, что с ним происходит, или, по крайней мере, не хотел признавать эмоции, которые теплились в его груди, когда он думал о своей команде или даже о других клонов на "Независимости". — …Я забочусь о своих людях, — наконец решился он, зная, что если даже ничего не скажет, всё равно проиграет. По крайней мере, теперь это больше походило на то, что это был просто долг командира, а не его выбор. Тафф выбрал этот момент, чтобы испустить тихий стон, и Перекрестье против собственно воли тихо позвал его по имени. — Тафф. Тафф, всё в порядке, – когда они усадили Кикса, то в итоге оказались рядом с изголовьем койки Вика, так что Догма был в пределах досягаемости Бойла, а Перекрестье, в свою очередь, мог легко дотянуться до Таффа. Он так и сделал, протянув здоровую руку и положив ее ему на плечо. — Ты на борту "Подстрекателя". С тобой всё в порядке. — Перекрестье? — сонно пробормотал Тафф, покачав головой и прищурившись в его сторону. – Коди? Кэл? – Коди был нейтрализован, и в настоящее время мы везём его и остальных членов ударной группы 212-ого обратно на "Независимость". Кэл в порядке, –он слегка сжал его плечо. – Ты молодец. Ты защитил его. Тафф расплылся в дурацкой улыбке, в основном вызванной успокоительным, всё еще циркулирующим в его организме. — Полнейший буир, — Перекрестье фыркнул и бросил на Бойла раздраженный взгляд, но не стал продолжать бесконечный спор между ними двумя.   Догма зашевелился на своей койке. – И что теперь? — спросил он в пространство. – Я имею в виду, у нас есть план или мы просто будем реагировать на все зацепки? Перекрестье вздохнул, зная, что сейчас он лучше всех может ответить на этот вопрос. – Сейчас мы отдыхаем и концентрируемся на восстановлении. Мы продолжим путь к Притевейлу, и, надеюсь, сегодня вечером мы с Кэлом сможем определить местонахождение Джесси и других, чтобы мы могли их спасти. После мы вернемся на "Независимость" … и найдем лучший способ помочь тем, кому больше всего нужны. Было очевидно, что простого ответа на этот вопрос не существует. Галактика находилась в постоянном движении, и молодая Империя быстро отвоёвывала позиции. Требовалось хотя бы несколько команд, и надежная сеть информаторов должна была стать ключом, чтобы оставаться в курсе событий. Перекрестье начал подозревать, что он недооценил объем работы, который должен был пойти на создание этого отдела и управления им. Это почти заставило его пожалеть, что у него нет двух Хаузеров. Догма лишь вздохнул. – Ну, даже не знаю… Это кажется слишком лёгким, когда ты так говоришь. – "Лёгким"! – Бойл чуть не рассмеялся в ответ на этот комментарий.   — Ну, я… — Догма осторожно поднял голову и оглядел трюм. – У меня просто плохое предчувствие, вот и всё. Как… почти как иногда на Корусканте, незадолго до того, как осик действительно начинал проникать через фильтры шлема… Как будто мы были обречены на провал еще до того, как покинули казармы. – Не тряси головой, Догма, — Кикс всё больше и больше провисал в их хватке. Жар и теплое прикосновение их тел, похоже, делали свое дело. – Тебе потребуется, по крайней мере, еще несколько часов, прежде чем ты достаточно оправишься от травм, чтобы двигаться. — Гм… — Тафф слегка поерзал на койке, проверяя диапазон своих движений. – Насколько сильно я ранен? – У тебя был поперечный перелом со смещением и несколько глубоких рваных ран на ноге в области голени, — Кикс сделал паузу, чтобы зевнуть, что Перекрестье воспринял как хороший знак. — Вывихнутое запястье, несколько синяков и порезов поменьше, и еще какое-то чертово лекарство, которое Коди тебе ввёл. Полегче с ногой, и ты должен вернуться в строй через несколько дней. Тафф с облегчением кивнул, услышав эту информацию. – А что насчет тебя, Перекрестье? Ты в порядке? — Я в норме, — заверил он ребёнка, демонстративно игнорируя насмешки окружающих. – Ничего, что не исправили бы бакта и дополнительный отдых. Тафф нахмурился и выглядел готовым возразить, когда вмешался Кикс. – Честно говоря, он не ошибается, малыш. Пока он не спровоцирует ещё кого-либо из команды на избиение его, поспит хотя бы восемь часов и поест что-нибудь, с ним должно всё быть в порядке. Тафф моргнул, повернув голову, чтобы посмотреть на них. – Подождите… Кто-то ударил Перекрестье? — Это было просто недоразумение, Тафф, — заверил его снайпер, прежде чем кто-либо ещё успел что-то сказать. Он не думал, что Бойлу нужно было напоминание о его маленьком кризисе. — Теперь всё решено. Не о чем беспокоиться. – На самом деле была одна вещь, которая так и не была решена, — Кикс толкнул его локтём в бок с такой силой, что его ребра на мгновение застонали от боли. – Свяжись со своими братьями. Я хочу поговорить с капитаном Рексом. — Постойте, братья? - переспросил Тафф, теперь выглядя еще более растерянным. – Почему ты не упомянул о них раньше… и кто такой капитан Рекс? — Да, помнишь шаттл, что помог нам на Меридуме? — спросил Бойл Таффа и подождал кивка, чтобы удостовериться, что Тафф понял, о чем он говорит. — Это  был "Мародер Хаоса", корабль, которым пользуются его водэ. Они косвенно помогли нам выбраться из этой неразберихи. Капитан Рекс — бывший капитан 501-ого легиона и глава роты "Лавина". — И технически всё ещё мой вышестоящий офицер и хороший друг, – Кикс многозначительно посмотрел на Перекрестье. – Так ты собираешься вызвать их или нет? У Перекрестья в горле порхали бабочки, и он почувствовал, как скрутило живот, когда на мгновение в его разуме пронеслась вспышка: ангар на Камино. Тот день, когда ему впервые приказали отправиться за своими братьями. Он вздохнул и отвернулся от этого воспоминания. Он действительно не хотел об этом думать. – Нет. Кикс попытался повернуться в их хватке, явно раздраженный таким ответом. – Что ‐ "нет"?! И лучше бы это было хорошим оправданием, Перекрестье. Он проигнорировал последнюю часть. Кикс был не в том состоянии, чтобы подкрепить требование чем-то большим, чем обещаниями и пустыми угрозами. – Нет значит нет. Я не могу просто позвонить им. — И почему, черт возьми, и нет? – Кикс явно использовал свое преимущество и предпринял ещё одну попытку вырваться. Перекрестье вздохнул. Хотя он и не хотел говорить об этом, у него возникло ощущение, что Кикс тоже не сдастся. – Когда пришел Приказ, у меня одного из Отряда 99 активировался чип, и я следовал своим приказам. Я пытался их арестовать, а когда это не удалось, я открыл по ним огонь, – он с трудом вспомнил, как бесстрастно стрелял в Крушилу, чтобы выманить Охотника на открытое пространство. Если бы он смог победить Охотника, он знал, что остальные его братья тоже сдались бы. – Из-за чипа наши отношения стали... натянутыми, так как меня неоднократно отправляли за ними, и я, в свою очередь, на них охотиться. Одной из первых вещей, которые сделал Тех - или Эхо - после того, как я впервые попытался убить их на Камино, была шифровка наших кодов связи и стирание меня из системы, чтобы я не мог использовать эту информацию в своих интересах и отслеживать их перемещения с ее помощью… единственный способ мне поговорить с ними сейчас заключается в том, что я должен подойти к ним лично, и даже тогда они все равно будут считать меня врагом, которого нужно расстрелять на месте… мы расстались не в лучших отношениях... ... И даже если бы у него была возможность поговорить с ними, Перекрестье не был уверен, что воспользовался бы ею. Зачем ему? Так лучше. Отдельно и всё же всегда на страже, потому что, даже если они бросили его, он не поступит с ними так же.   Он был лучше этого… лучше их… Он не бросит их, как они бросили его. Перекрестье вырвался из мрачных мыслей, когда рука мягко легла ему на затылок. Бойл не давил и не пробовал ничего другого. Просто оставался там, слегка обхватив затылок. Это было странно, но в то же время… успокаивающе. Он вспомнил, как реги делали то же самое друг с другом, когда их товарищи были чем-то очень расстроены, и всегда насмехался над этим. Теперь, когда он был тем, кто принимал жест, Перекрестье начал видеть привлекательность. – Ой, черт возьми, — пробормотал Кикс, похоже, больше себе, чем остальным. – Да, это прокатит, – рука, которую Перекрестье прижимал к боку, скользнула назад, и Кикс обхватил его поясницу, вроде как неловкое объятие. Опять же, это было странно, но… в некотором роде мило. Больше ничего не было сказано, потому что, честно говоря, больше было нечего. Бойл просто оставил свою руку там, где она была, а Кикс медленно наклонялся к нему всё ближе и ближе, пока фактически не лег на Перекрестье, задремав у него на плече. Ни Таффу, ни Догме, похоже, больше нечего было добавить, так что они оба нашли время, чтобы вздремнуть, явно измученные травмами. Перекрестье обнаружил, что просто сидит и наслаждается странным успокаивающим присутствием, которое окружало его в этот момент. Это было похоже на то, когда он и его братья были на "Мародере", успешно выполнили одну миссию и были на пути к следующей. Когда они не обязательно разговаривали, а просто находились рядом друг с другом, чистили оружие и проверяли снаряжение, наслаждаясь обществом друг друга в своего рода молчаливой признательности. Было приятно снова обрести это ощущение. Он не осознавал, как давно он чувствовал, что может без последствий ослабить бдительность. Очевидно, до того, как вышел Приказ и его жизнь была полностью уничтожена, и он никак не мог успеть отдохнуть, служа Империи или сидя в тюремной яме. Даже на "Независимости", а затем в бегах с Кэлом, всё обрушивалось на него так быстро, что он едва успевал угнаться за ситуацией. Он знал, что лучше не принимать этот момент как должное, поэтому слегка откинулся назад и наслаждался им, пока мог. --------------------------------------------------- <<Вольф на связи… Буст рассказал мне о ваших подвигах ранее. Должен признать, вы были гораздо более заняты, чем я мог надеяться.>> Перекрестье солгал бы, если бы сказал, что с нетерпением ждал этого разговора. В то время как его братья и он раньше глубоко заботились друг о друге, их любовь и преданность были совсем не похожи на то, что было у регов. Раньше он высмеивал такой уровень братских уз, но теперь, чем больше он видел, тем больше проникался к нему уважением. Безопасность в числах и все такое. … Он винил тюремную яму, в которой провёл столько времени, за полное изменение точки зрения… … помимо других вещей… – Да, мы… не сидели без дела, – преуменьшение, на самом деле, и еще так много предстоит сделать. <<Как поживает экипаж? И как ты сам? >> – в трубке раздалось веселое фырканье. — <<Или ты снова собираешься уклониться и не дать мне прямого ответа о своем состоянии? >> – Я в порядке, – не особо отпирался от ответа он, потому что это была чистая правда. Он был в порядке. Вольф снова фыркнул, на этот раз с явным недоверием, но Перекрестье продолжил. –"Экипаж, однако, определенно устал. Чем скорее мы сможем встретиться с "Независимостью", тем лучше. Перекрестье заблокировал кабину для этого разговора, оставив только Бородавочника. Кэл вышел раньше, все еще немного сонный, однако он почти сразу проснулся, когда понял, что Бойл стоит и ждет его у подножия лестницы. ЭРК сказал, что потратит время, чтобы убедиться, что Кэл знает, что он не сердится на него, но Перекрестье думал, что он, по крайней мере, подождет, пока ему не удастся принять душ, прежде чем начинать разговор. <<Бьюсь об заклад, >> – Перекрестье слышал шорох на другом конце линии, как будто старший командир садился и немного вытягивал ноги. – <<Победить Коди было нелегко, как и сделать всё остальное, что, по словам Буста, ты перечислил? Я был бы удивлен, если бы хоть один из вас остался невредимым. >> Перекрестье не смог сдержать ухмылку. – На самом деле эта честь принадлежит Бородавочнику… хотя бы потому, что всё, что он делает, это сидит в кабине и придумывает плоские шуточки, а также изводит весь наш подсластитель на свой каф. Бородавочник бросил на него оскорбленный взгляд и показал язык. Перекрестье продолжил игнорировать его. Вольф расхохотался. – <<Да, звучит похоже на него… Почти так же было во время войны.>> Бородавочник изобразил, что его режут. Перекрестье снова проигнорировал его театральность. <<Как бы хорошо ни было немного наверстать упущенное, у меня такое чувство, что это не совсем светский звонок. О чем ты хотел поговорить со мной, когда у меня наконец появилось немного свободного времени и я смог присесть? >> На самом деле это была идея Бородавочника, а не его. Несмотря на то, что Перекрестье так много времени провёл рядом с регами, ему все еще было трудно понять все тонкости отношений, которые другие клоны обычно выстраивали друг с другом. В то время как некоторые, казалось, было легко обнаружить и идентифицировать, были и другие, которые были закопаны и спрятаны в наименее вероятных местах.   Вольф в роли ори'вода Рекса? Этого он никогда бы не заподозрил. У Коди, похоже, была слабость к Рексу во время войны, которую можно было рассматривать как братскую, но это, похоже, было не совсем так, судя по тому, что он видел в отношении возможного количества "ори'водэ" Рекса. Другим примером были отношения Джесси и Кикса. Они казались просто близкими друзьями, когда они вместе выполняли миссию на Анаксисе, но кроме того, Перекрестье не замечал между ними более близких отношений. Честно говоря, если бы не разговор несколько часов назад в трюме, он, вероятно, никогда бы не узнал, что дела складывались таким образом. – Можно и так сказать, – Бородавочник показал ему большой палец вверх с места пилота, и Перекрестье уже начал сожалеть, что позволил ему остаться на разговор с командиром Вольчей стаи. – Я… ранее разговаривал с Бородавочником и узнал о тебе кое-что. << ... Если он снова будет распускать слухи и сплетни, у тебя есть разрешение дать ему пощечину.>> Бородавочник молча надулся. — Он сказал, что ты видел в капитане Рексе из 501-ого легиона младшего брата? <<Да, этого маленького светловолосого утёнка сначала усыновил Коди, а остальные из нас вроде как приняли его со временем, >> – Вольф тепло усмехнулся, его голос был наполнен грубой привязанностью, когда он добавил. – <<Даже Фоксу он приглянулся, что я счел хорошим знаком будущей оттепели. Небольшой совет для тебя, когда этот бездельник, наконец, решит проснуться и вылезет из медотсека: чем больше он ведет себя с тобой как мудак, тем больше ты нравишься Фоксу. Не позволяй ему одурачить тебя своим хмурым лицом.>> Перекрестье посмотрел в даль гиперпространства, когда мимо размыто проплыла звезда. – Учитывая, как часто он бросал меня и моего брата в камеру предварительного заключения, он, должно быть, просто обожает меня, — он не мог не добавить последние слова с таким сарказмом, что он буквально капал.   Вольф расхохотался. – <<Вероятно, он видел в вас одних из тех беспокойных блестяшек, которые отправляются в раннюю могилу. Он думал, что хотя бы попытается привести вас двоих в порядок, прежде чем вас убьют,>> – Вольф вздохнул и, казалось, снова заерзал на своем конце провода. –<<Так почему ты упомянул Рекс'ику? Ты оказался на той луне, где рухнул "Трибунал", или что? >> Перекрестье заранее решил просто быстро сообщить новости и не затягивать. Как бы то ни было, ему казалось, что если он продолжит тянуть время, Бородавочник просто выболтает новости сам. – Мы столкнулись с Рексом еще на Меридуне, – на другом конце линии раздался оглушительный удар, за которым последовал треск, что Перекрестье проигнорировал, продолжая говорить. – В то время он был с моими братьями и помог нам сбежать от имперских сил, базирующихся на планете… Я только час назад узнал, что ты видел его младшим братом. На другом конце провода послышалась возня и тихое ругательство, прежде чем Вольф сказал громче и с оттенком отчаяния, которого Перекрестье никогда раньше от него не слышал.  — <<Рекс жив?>> — Да, по крайней мере, он выбрался с Меридуна. После паузы командир снова заговорил. — <<Ты сказал, что он был с твоими братьями? >> Перекрестье издал рваный вздох, который, как он знал, разнесся по всей линии. – Как я уже сказал всем на борту "Подстрекателя", когда они пришли в восторг от новостей: Тех зашифровал связь команды, чтобы я не мог использовать это против них, когда был под контролем чипа. Я смогу поговорить с ними, только если подойду и поздороваюсь, при условии, что они сперва меня не застрелят. Настала очередь Вольфа тяжело вздыхать. — <<Черт возьми… так ты понятия не имеешь, как он пережил крушение "Трибунала", я так понимаю? >> – Нет, но эта авария может быть немного преувеличена на бумаге. Кэл сказал нам ранее, что по крайней мере некоторые из клонов, пойманных в ловушку в той лаборатории, также были с "Трибунала". Лейтенант Джесси из 501-го — это тот, с кем он общался. <<Хм,>> – Вольф на мгновение замолчал. – <<Это определенно делает то крушение довольно подозрительным… Сомневаюсь, что Рекс вообще знал о нём или даже находился на борту во время повреждения корабля, потому что он ни за что не позволил бы экспериментировать над своими людьми, не попытавшись что-то с этим сделать. Я свяжусь с парочкой компьютерных специалистов на борту, пусть полазят по документации. Посмотрим, может быть, было сокрытие части информации или что-то еще, что покажется неуместным. Может закончиться тем, что отправлю тебя в ту точку для расследования.>> <<Пока продолжайте выполнять свою текущую задачу и возвращайтесь сюда. Отправьте Бусту координаты вашего местоположения, чтобы мы могли направить корабль навстречу. Как бы я ни хотел, чтобы вы выследили Рекса, сейчас твоя команда перегружена работой, и я не могу себе представить, чтобы на этом корабле осталось очень много мест, в которых можно было бы не споткнуться о клона с чипом. За это время он сможет прожить еще несколько недель самостоятельно, и я не буду нависать над ним, как встревоженная мать-тука.>> Вольфу потребовалось еще немного времени, чтобы, по-видимому, упорядочить ход своих мыслей. – <<Кстати говоря, если Рекс бегал один с крушения "Трибунала", то он уже успел связаться с кем-то из своих контактов. Тевис – наш общий знакомый, я также знаю, что у него был один в Орд-Мантеле по имени Сид, который часто использовался  рыцарем-джедаем Энакином Скайуокером, и ещё тебе следует поискать торговца оружием по имени Кантон на Альдераане… и да, только потому, что он считается "планетой красоты", не означает, что у него нет темной стороны.>> — Принято к сведению. <<Отметьте их как людей, представляющих интерес, пока следите за Рексом. Зная его, он глубоко закопает себя… возможно, не в той компании.>> – Мы будем держать уши открытыми для любых новостей о нем, Вольф. Мне просто жаль, что я не знал… <<Не надо,>> — оборвал его Вольф. – <<Ты всего лишь один человек, с которым, думаю, я разговаривал раз шесть. Я не ожидаю, что ты будешь знать всю историю моей жизни, и у тебя есть более насущные дела, которыми нужно заняться… например, немного поспать. Учитывая всё, чем вы занимались, я буду удивлен, если кто-то на борту успел хоть сколько-нибудь прилично прикрыть глаза.>> – Кикс предложил организовать режим поочередного бодрствования для ударной группы 212-ого, которую мы задержали, а также заявил о возможности держать их под действием успокоительных в течение пары дней, чтобы мы могли хорошенько отдохнуть, прежде чем нам придется о них беспокоиться, — Перекрестье знал, что в крайнем случае сможет ещё работать на том небольшом количестве сна, что получил перед началом операции по вызволению Кикса с корабля сеппи, но остальной части его команды определенно нужно было немного отдохнуть, прежде чем иметь дело с людьми Коди… и, честно говоря, он тоже не отказался бы от сна… но не раньше, чем он удостоверится, что Коди не навредит другим членам его экипажа. <<У вас должно быть на борту немного гидроксизина. Дай его Коди. Он вырубает его, как успокоительное, и делает сонным на какое-то время после пробуждения.>> Перекрестье почувствовал себя немного спокойнее. – Спасибо за информацию. Мы как раз думали над тем, как держать его в узде. <<Хорошо. Значит, нет необходимости напоминать вам следить за ним в оба... глаза...>> – Командир иронично хмыкнул, – <<...но, тем не менее: не ослабляте свою бдительность рядом с ним.>> – Мы думали над тем, как быть на несколько шагов впереди него, но я сомневаюсь, что получилось бы. Трюк с гидроксизином поможет заполнить некоторые из пробелов. <<Рад, что смог помочь, командир. Иди и позаботься о своей команде и о себе для разнообразия. Удачи, и держи меня в курсе всего, что вам доведется встретить.>> Перекрестье почувствовал почти облегчение, что разговор подходит к концу. Как бы ни было противно признавать это, он начинал выдыхаться. Он уже подумывал, что Кикс ввел ему что-то вместе с обезболивающим. – До встречи, командир. Конец связи. Вольф, отключаясь, проигнорировал вежливость, и Перекрестье изо всех сил постарался не упасть лицом на консоль прямо здесь и сейчас. – Видишь? – сказал Бородавочник с дерьмовой ухмылкой на лице. — Это было так тяжело? Перекрестье проигнорировал его, когда встал и вышел из кабины. ------------------------------------------------------- — Лейтенант Джесси? – голос Кэла звучал тихо и испуганно для его ушей, когда Перекрестье открыл глаза и обнаружил себя в комнате с капсулами в той странной лаборатории с пульсирующими, извивающимися тенями, которые, казалось, каким-то образом стали даже более зловещими с тех пор, как он был здесь в последний раз.  — Сила! — выругался Кэл за его спиной, и Перекрестье обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как он подбегает к капсуле, в которой находился Джесси. Падаван встал на цыпочки и потянулся так высоко, как только мог, чтобы постучать по тому месту, где в капсуле должна была находиться голова Джесси. – Джесси? Джесси, ты меня слышишь? Всё в порядке. Давай, ты в порядке. – Что случилось? — негромко спросил Перекрестье, подходя к нему, оглядывая комнату, чтобы убедиться, что они в относительной безопасности, даже когда его рука скользнула к кобуре, чтобы проверить её, и не удивился, обнаружив, что у него нет оружия. – Что с ним? — Я-я не знаю, — признался Кэл, зажмурив глаза и прижавшись лбом к капсуле. – Как будто он там, но не совсем… Я думаю, что он под действием какого-то препарата. Говорит что-то… что-то о лечении? Да, он бормочет о лечении. — Мы можем чем-нибудь ему помочь? – Перекрестье не мог не всмотреться на капсулу, пытаясь увидеть Джесси и то, что они сделали с ним. Однако капсула хранила свои секреты, и всё, что он мог разглядеть - яркая жизненная сила, словно бы запертая внутри. Хотя свет казался… тусклее, чем у других в комнате, и Перекрестье не смог остановить небольшой всплеск страха при осознании этого. – Кэл? – Я не уверен, что они сделали, — глаза Кэла все еще были закрыты, но теперь на его лбу пролегла глубокая морщинка. — Но это… это причиняет ему боль. За неимением лучшего варианта, Перекрестье положил руку на гладкую стенку капсулы, и, вероятно, было виновато его воображение, но он мог поклясться, что чувствовал боль и страх, волнами исходившие изнутри.   — Ладно, всё будет хорошо, Джесси, – сказал Кэл клону в капсуле. — Мы поможем, обещаю. Мы уже нашли и спасли Кикса, и мы привёдём его к тебе, так что вам просто нужно продержаться ещё немного, чтобы мы могли вытащить всех вас тоже. При упоминании Кикса Перекрестье поклялся, что почувствовал вспышку привязанности и облегчения среди боли и страха. — Ага, — слегка улыбнулся Кэл. – Он в порядке, просто устал. Он будет так рад увидеть тебя снова. Количество любви, исходящей от капсулы, теперь согревало руку Перекрестья, почти полностью подавляя негативные эмоции. — Хорошо, — Кэл оторвался от капсулы и посмотрел на него. — Перекрестье, со мной здесь всё будет в порядке. Я попытаюсь использовать Силу, чтобы помочь Джесси. Ты должен идти. Я не могу держать нас двоих здесь вечно. – Как Сила может помочь ему? – пришлось спросить Перекрестью. Он поймал себя на том, что несколько раз погладил капсулу, прежде чем отойти, в какой-то степени надеясь, что молчаливое прощание не было замечено. Кэл хихикнул и взглянул на капсулу. — Он заботится гораздо больше, чем показывает, Джесси, – Перекрестье закатил глаза и скрестил руки на груди. Конечно, ему не повезло остаться незамеченным. Он вообще не должен был этого делать. Кэл милосердно продолжил разговор. – Учитель Тапал упомянул технику, в которой я мог бы использовать Силу для исцеления… На самом деле я не знаю, как это сделать, но могу, по крайней мере, попытаться, и, надеюсь, это хоть немного поможет. — Ладно, только будь осторожен, – Перекрестье взглянул на дверь, ведущую из комнаты. – И оставайся здесь. Не блуждай по округе, – тени, казалось, не волновались, и их движения были не больше, чем легкой рябью вперед-назад. Если повезёт, это был знак того, что другие клоны не привлекут внимание теней, пока Кэл был здесь один. Перекрестье предпочел бы, чтобы он хотя бы был не один, когда это повторится. … И он надеялся, что Сила, или Создатель, или какое-либо другое божество, существовавшее там, не даст теням забрать Джесси… — Буду, — пообещал Кэл, повернувшись к капсуле. – Ты тоже будь осторожен, Перекрестье… и Джесси тоже тебе это говорит, – Кэл вздохнул и добавил. – Он все еще хочет получить шанс поколотить тебя. Перекрестье фыркнул, но отвернулся и направился к выходу из комнаты. В любом случае, продолжать разговор не имело смысла. Ему нужно было найти ключ к местонахождению лаборатории, чтобы они могли вытащить Джесси и остальных клонов отсюда. Небольшая тёмная комната за залом все еще вызывала у него мурашки, и снова оказаться в коридоре было ненамного лучше. Всё было окутано тенями, которые двигались и извивались сами по себе. Не было ничего, что действительно дало бы ему ключ к пониманию того, где он находится, или даже того, как устроены комнаты и залы, через которые он проходил и в которые заглядывал. Тени заслоняли все детали и придавали месту тяжелый и угнетающий вид. Именно отчетливое отсутствие нависшей тяжести впервые натолкнуло Перекрестье на мысль о чем-то новом. Комната, в которую он только что вошел, ничем не отличалась от последних полдюжины. Просто безликая коробка с теми же самыми странным движущимися тенями. Он постоял какое-то время, просто глядя, нет ли еще чего-нибудь, что покажется другим, вздохнул и уже повернулся, чтобы уйти, когда, казалось, больше ничего необычного не произошло. … Ты новенький…. Тебе здесь не место, не так ли? Перекрестье занял оборонительную позицию, когда голос разнесся вокруг навязчивым эхом. Он стремительно развернулся туда, откуда он, казалось, исходил, но всё, что клон увидел - маленькое зеленое пламя, мерцающее в тени примерно на уровне его груди. Перекрестье был уверен, что раньше его там не было, поэтому внимательно следил за ним. Когда оно не двинулось с места, он немного расслабился.  – ... Я думаю, можно и так сказать, – осторожно подтвердил он после того, как пламя больше ничего не сказало. — Я… здесь ненадолго. … Почему тебя интересуют детеныши? – Детеныши? – голос был молодой, определенно принадлежал молодой девушке. Может, возраста Кэла или чуть моложе. … Солдаты, которых они забрали из могил… они взяли их… и переделали в детенышей… Это привлекло внимание Перекрестья. Знала ли эта девушка, как сюда попали Джесси и остальные? – Можно сказать, что они мне интересны. Они… мои друзья. Немного натянуто, но ей не нужно было об этом знать. … Так вот почему маленький джедай так часто навещает их… но ты здесь только во второй раз… тебе не так-то просто найти их самостоятельно, не так ли? Перекрестье не знал, что на это ответить, и ему определенно не нравилась мысль, что неведомое существо знало, что Кэл был здесь несколько раз. Она неожиданно хихикнула. Пламя какое-то время танцевало взад-вперед, прежде чем выровняться. …Расслабься… если бы я хотела остановить маленького джедая или навредить ему, я бы уже сделала это… просто…. Он так беспокоится о них, а детенышам, кажется, нравится видеть его теперь, когда он так часто бывает здесь… Хотела бы я, чтобы кто-то так заботился обо мне… Это звучало... нехорошо. Перекрестье слегка склонил голову набок, глядя на пламя перед собой. – ... Ты здесь в ловушке? … Да… Перекрестье не мог не сделать шаг к маленькому пламени. — Тогда позволь мне… … Не трудись лгать… Я одна… Мне некуда идти, и никому до меня нет дела… Мои сестры мертвы… Меня забрали у моих братьев… и я так слаба! Когда она прокричала последнюю часть, маленькое пламя вспыхнуло ярче. Перешло от размера факела к большому костру, прежде чем снова рухнуть в свой меньший размер. Из пламени донесся тихий всхлип. … Я даже не могу освободиться… и всем наплевать на меня… Перекрестье подошел к игровому огню и очень осторожно потянулся вперед. Это было не то же самое, что тянуться к настоящему огню, не было жара, наоборот, присутствовала странная прохлада, когда он провел по пламени кончиками пальцев. – Я раньше не знал, что ты была здесь, но теперь, когда я знаю, мне не всё равно. Я позабочусь о тебе, малыш. Скажи мне, что я могу сделать, чтобы помочь тебе, и я сделаю всё, что в моих силах. Голос на мгновение затих, а когда раздался вновь, Перекрестью показалось, что он получил удар под дых. … Тогда, пожалуйста, просто убей меня… останови это… Я просто хочу, чтобы это прекратилось… Перекрестье убрал руку от маленького пламени. – Я не буду убивать ребенка. …Тогда ты как все! Тебе тоже всё равно… никому нет до меня дела! Перекрестью пришлось перевести дыхание, когда из-за ее извращенной логики в нём вспыхнул гнев. Последнее, что нужно ребенку - злость с его стороны. – То, что я не убью тебя, не значит, что я не помогу тебе. … Что ты можешь сделать, чтобы остановить их? Они причинили мне боль… разрушили то немногое, что осталось от моего народа… заставили меня поднять тех, кто уже погиб, для своих извращенных экспериментов… использовали меня… Она плакала, и ее рыдания эхом разносились по комнате. Перекрестью хотелось бы, чтобы она выглядела как Кэл или Трилла в этом странном мире снов, чтобы он мог предложить ей объятие. Судя по ее состоянию, оно бы ей пригодилось. Вместо этого он осторожно обхватил ладонью маленькое пламя, словно защищая его. — Как тебя зовут, малыш? … Почему я должна говорить тебе? – Чтобы я знал, как тебя звать, когда приду, чтобы разнести это место по камушку в поисках тебя. Это вызвало у нее небольшую икоту смеха. … Они не позволят тебе забрать меня… Перекрестье только приподнял бровь. – А я и не собираюсь спрашивать. Как только я доберусь сюда, ты пойдешь со мной. На мгновение она замолчала, а затем маленький огненный шар, казалось, прижался ближе к его руке. … Меррин… Перекрестье мягко улыбнулся маленькому огненному шарику. – Хорошо, Меррин. Меня зовут Перекрестье, и как только я выясню, где ты, я приду и заберу тебя. … Скоро мы переедем, Перекрестье… Я слышала, как они говорили об этом… Они собираются смыть этих детенышей, а потом переехать в новую лабораторию… мы никогда не задерживаемся надолго на одном месте… и они… снова приближаются, так что нам придется уйти… В этом заявлении было так много всего, что вызывало вопросы. – Смыть детенышей? Где вы и куда направляетесь? Кто заставляет их двигаться? … Я-я не знаю… Я слышу только шепота и неполные мысли… Всё, что я знаю, это то, что они приближаются… они уже слишком близко, поэтому мы должны уходить… Они всегда смывают детенышей, когда мы уходим… – Зачем им "смывать" детенышей? – Перекрестье солгал бы, если бы сказал, что ему было легко не попытаться потрясти пламя перед ним. Ему пришлось напомнить себе, что это всего лишь ребенок, и, судя по всему, последнее, что ей нужно, это новые волнения. … Они не хотят, чтобы кто-нибудь нашел следы их работы… они очищают лабораторию, а затем уничтожают базу, чтобы скрыть то, что делали… была только одна, где они этого не сделали… на Джеонозисе… что-то заразило детёнышей и мы были вынуждены бежать… – Ты знаешь, когда они собираются это сделать? Или где вы находитесь? – Перекрестье не был уверен, сможет ли он выбрать между Триллой или Джесси, но быстро становилось очевидным, что ему придется это сделать. … Ты спасёшь их и оставишь меня… — Нет, Меррин, — быстро заверил он ее. – Нет. Мы вытащим тебя и детенышей из лаборатории. Мне просто нужно знать, где вы находитесь. … Но… Детеныши долго не живут вне своих стручков… они никогда не остаются… мертвые должны оставаться мертвыми… Я не должна была быть в состоянии сделать это … и все же теперь я могу… Это подняло несколько ценных вопросов. – Как ты их возвращаешь, Меррин? Ты сказала, что они заставили тебя "поднимать" их? … Я не знаю… Я всегда могла призывать на помощь своих мертвых сестер, но… я не должна быть в состоянии сделать это, и каким-то образом они… каким-то образом они сделали так, чтобы я могла… чтобы я смогла поднять бывшую армию ВАР… это неправильно… это… противоестественно… — Ты знаешь, почему они недолго живут вне своих капсул? …Потому что они должны быть мертвы… они продолжают что-то делать с ними… пытаются сделать их более похожими на животных… чтобы их было легче контролировать, но они все еще могли сражаться… изменяют их… сплайсинг – это слово, которое они часто используют… и что-то, называемое генной терапией… Блядь. Теперь у Перекрестья было хорошее предположение, почему Джесси плохо себя чувствовал… Он снова подавил свою ярость и спокойно обратился к Меррин. – Ладно… хорошо бы узнать об этом поподробнее, но, Меррин, мне нужно знать, где ты. … Я несколько раз слышала название… Я думаю, что это то место, где мы находимся… –И какое же? … Вроде бы... Мидус? Перекрестье не надеялся, но, может быть… — Притевейл звучит знакомо? … Да… вот где они… те, от кого они пытаются скрыться… Это означало, что эта группа пыталась спрятаться от Империи… и это также означало, что Трилле немедленно нужна их помощь. – Хорошо, хорошо, — он вздохнул, стараясь не думать об абсолютной заднице, которая теперь ождала их в системе. – Теперь я знаю, где ты, Меррин. Мы будем через несколько дней и вытащим тебя отсюда. …. Завтра нас уже не будет… Лабораторию уже начали закрывать… Кровь Перекрестья застыла в жилах. До Мидуса и Притевейла оставалось еще три дня пути. "Подстрекатель" уже двигался так быстро, как только мог. …Меня уже не будет к тому времени, как ты доберешься сюда… но я могу хотя бы сохранить для тебя детенышей… – Меррин, – Перекрестью такой расклад нравился еще меньше. — Я не позволю им забрать тебя. … Ты слишком далеко… Я знаю это… мы уже будем далеко, когда ты доберешься сюда… но детеныши всё ещё будут здесь… Я… я могла бы спасти их от смыва… но я не уверена, что хватит сил... Я хочу попробовать... Они твои друзья... Перекрестье неверяще застыл. Если бы Меррин смогла остановить процесс уничтожения Джесси и других клонов, это дало бы его команде время добраться до них и решило бы часть проблемы. Ему просто не нравилась идея оставить ее в лапах того, кто это делал. Не обращая внимания на его внутреннюю борьбу, Меррин продолжала медленно, словно с некоторым трудом, говорить. … Если бы у меня было больше сил… Я могла бы не дать убить их… сделала бы, чтобы это выглядело так, и оставила их спящими в своих капсулах… не дала бы детонаторам сработать… я могла бы наполнить их большей силой… это должно дать тебе время, чтобы … стабилизировать их… и позволить им жить, даже если они должны быть мертвы… это позволит тебе спасти своих друзей…  Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Перекрестью это совсем не понравилось. – Но что это сделает с тобой, Меррин? Ты не сможешь убедить меня, что всё это не причинит тебе никакого вреда. ... О, это вполне может убить меня... но я хочу умереть, поэтому, по крайней мере, так я верну тебе твоих друзей своим уходом... – Нет! – Перекрестье уставился на маленькое пламя перед ним. – Я не позволю тебе пойти на такую ​​жертву, Меррин. Должен быть другой путь, — он не был уверен, что таковой существует, но не собирался позволить ребенку подвергаться такому большому риску. … Нет… Я сделала свой выбор, Перекрестье… Я попытаюсь спасти твоих друзей для тебя… и если это убьет меня, то так тому и быть… Я больше не буду заперта здесь… – А что, если ты каким-то образом выживешь, Меррин? Я сомневаюсь, что тот, кто тебя здесь держит, просто позволит тебе умереть, – ему не нравилось так говорить, но он должен был найти изъян в ее плане, чтобы отговорить ее. И, похоже, это сработало. Она молчала целую минуту, прежде чем тихо заговорить с небольшой дрожью в голосе, как будто не хотела слышать настоящий ответ. … Тогда я позову тебя, и ты придешь спасти меня… не так ли.. Перекрестье не хотел говорить "да", но знал, что должен. Своей логикой Меррин загнала его в угол. Скажи он сейчас "нет", и, вероятно, она не будет пытаться спасти Джесси и других клонов, пойманных в ловушку на Мидусе, и убедит ее, что ему действительно всё равно, однако "да" может означать, что ребенок не старше Кэла может умереть за них. Это был обоюдоострый меч, и ему не нравилась ни одна из граней. … И хуже всего было то, что у него не было выбора… – Пообещай, что я снова услышу, как ты зовешь меня, Меррин, — это была последняя отчаянная попытка сохранить хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. – Я хочу встретиться с тобой однажды лично, чтобы показать, как сильно я забочусь о тебе. Меррин помолчала еще минуту. … Клянусь могилой Матери Талзин и Рогом Ведьмы, что позову тебя, Перекрестье… Перекрестье понятия не имел, кто или что это, но по тому, как она произнесла эту клятву, он мог сказать, что они были очень важны для нее. – Хорошо. Я согласен с твоим предложением. … Хорошо… Мне нужно забрать темную сущность с твоего корабля, чтобы использовать ее для усиления заклинания… но помни, что детеныши будут жить в одолженное время… и я не знаю, как долго это продлится… — Я понимаю, — он не был уверен, что Кикс, Иккинг или кто-то еще из медицинской бригады придумают, чтобы помочь Джесси и остальным, но это было лучше, чем их немедленная смерть. Внезапно до него дошла остальная часть слов Меррин. – Подожди… эта штука все еще на корабле? И Кэл, и Мимико сказали, что оно исчезло, что мастер Секура прогнала его... но они были еще молоды, и у одного только некоторые навыки владения Силой, а у другой их вообще нет... … Да… но не волнуйся… её силы будет достаточно, чтобы спасти их… Маленькое зеленое пламя на мгновение вспыхнуло ярче, прежде чем внезапно рванулось вперед и погрузилось в его грудь. Перекрестье проснулся от собственного крика. Его глаза обратились к потолку "Подстрекателя", когда он скатился с койки. Его конечности, казалось, не двигались так, как он хотел, и он тяжело приземлился на пол, что сотрясло все его полузажившие раны. Боль пронзила его тело, но оно продолжило переворачиваться, сделав три полных оборота, пока не уперлось в переборку в дальнем конце маленькой комнаты. – Ч-что? – Кэл казался полусонным, когда выбрался с нижней койки и подошел к нему. – Перекрестье? — сказал он, испугавшись. – Перекрестье, ты в порядке? Но он не мог посмотреть на него. Вместо этого Перекрестье слегка свернулся калачиком, крепко обхватив руками грудь, куда вошло пламя. Странное прохладное жжение, как когда он впервые прикоснулся к этому маленькому зеленому пламени, растекалось по его конечностям. Ему было невыносимо жарко и в то же время ужасно холодно. Странный звук вырвался из него, как полуневнятное слово, спрятанное во всхлипе. – Перекрестье… что ты? Кто? Убирайся из него прямо сейчас! Руки Кэла легли на его бок, и снайпер почувствовал, как что-то проталкивается сквозь чуждое ощущение, как будто пытаясь отмести прохладное пламя, которое поглощало его тело, только для того, чтобы огонь вспыхнул и физически отбросил Кэла от него. Судя по звукам, он ушёл недалеко, но этого было достаточно, чтобы оттолкнуть его. Тело Перекрестья начало двигаться само по себе, перекатываясь на бок и поднимаясь на ноги, отпустив голову на грудь. Кэл сидел на полу всего в паре метрах от него, с ужасом глядя, как клон выпрямился во весь рост. – О… о, Сила… — пробормотал он про себя, прежде чем внезапно вскочить на ноги и вылететь за дверь.   – Бойл! Капитан Хаузер! – слышал Перекрестье его крики. Тело Перекрестья спокойно проследовало за ним, медленно выходя из комнаты и оглядываясь по сторонам, словно впервые увидело корабль. Он попытался вернуть себе контроль, попытался сжать мышцы и не дать себе двигаться вперед, но его тело больше не принадлежало ему. Холодное пламя заставляло его делать всё, что хотело. …Расслабься… Мне просто нужно его найти… Меррин?  Это была мысль, которая, казалось, была брошена ему в голову. Ты… контролируешь меня? … Твоим телом гораздо легче управлять, чем большинством… расслабься… как только я найду и съем его, твое тело снова будет твоим… Съешь?!  Они достигли центрального трюма, миновав коридор по правому борту и общую комнату. Он мог слышать дикий голос Кэла, пытающегося объяснить Бойлу, что произошло. – ...и он внезапно проснулся и закричал, и я не знаю что, но что-то там, в его теле! Контролирует его! И я не смог это вытащить! – Перекрестье? – теперь Меррин заставила его повернуть голову в их сторону, и Перекрестье наблюдал, как Бойл защитно толкнул Кэла себе за спину. — Перекрестье, ты меня слышишь? … Почему я знаю его? Меррин одарила его задумчивым взглядом, прежде чем пренебрежительно покачать головой и повернуться к правому грузовому отсеку. Перекрестье чувствовал резкие уколы боли в шее, пока она оглядывалась по сторонам в поисках своей темной твари. Его здоровая рука поднялась, и пальцы начали двигаться, то ли совершенно случайным образом, то ли очень запутанно, но преднамеренно. — Осик, — прорычал Бойл, и Перекрестье услышал, как он подбежал к нему сзади. – Перекрестье, остановись! Чужая рука схватила его за плечо и развернула. Меррин взмахнула кистью, и всё, что мог делать Перекрестье, это с тревогой наблюдать, как Бойла отшвырнуло через весь центральный трюм в левый. Кэл вскинул руки в последнюю секунду и, казалось, частично поймал его с помощью Силы, но ЭРК всё равно довольно сильно ударился о некоторые из длинных медицинских ящиков. Не обращая внимания на взволнованные крики остальных членов экипажа, когда они осознали проблему, Меррин продолжила свой путь в трюм правого борта. Она безразлично посмотрела на спящих членов ударной группы, проводя полный осмотр помещения. Мимико, сидевшая на одном из ящиков, замурлыкала было в приветствии, но внезапно издала свирепый вой, ее мех изменился на белый с кроваво-красным, когда она вскочила на лапы и выгнула спину. Неожиданно Меррин сосредоточила свое внимание на переборке, которая располагалась между трюмом и небольшим пространством, где размещалась корабельная система жизнеобеспечения.   … Вот ты где… – Перекрестье, стой! — рявкнул Хаузер, за его спиной столпились почти все ходячие члены экипажа. Кикс воспользовался моментом, когда поднимал свой бластер, чтобы взглянуть на все еще спящих членов ударной группы, проверяя, не ранен ли кто-нибудь из них, прежде чем снова сфокусироваться на Перекрестье. – Или кто бы ты ни был. Не двигайся! Кэл стоял позади Бойла, который уже был на ногах и выглядел довольно разозленным. По крайней мере, все их бластеры были настроены на оглушение, но Меррин проигнорировала всю суету вокруг себя. Она все еще выводила его пальцами непонятные пассы, и теперь бормотала что-то себе под нос, из чего он не мог разобрать ни слова.   – Что он говорит? — прошептал Бородавочник Догме, когда Тафф, хромая, проковылял в трюм позади них и испуганно уставился на Перекрестье. – Крест… – снова позвал Хаузер, явно пытаясь привлечь его внимание, но Меррина проигнорировала его и всё-таки завершила заклинание, над которым работала. С несколько болезненным восхищением Перекрестье наблюдал, как зеленый туман, казалось, просачивается через его кожу и окутывает правую руку. Он закружился вокруг его запястья, и когда Меррин протянула руку к стене, затвердел и ударил несколькими копьями твердой энергии. Они прошли сквозь переборку, как будто её там не было, и Перекрестье почувствовал, как они лентами оборачиваются вокруг и вытаскивают на свет эту чертову сопротивляющуюся темную тень с Понемаха. Боролось существо недолго. Какое бы… колдовство ни использовала Меррин, оно легко подавило тень и  подтащило к нему. Его тело продолжало двигаться без его ведома, швыряя теневую фигуру на палубу у его ног. Всё это время она не переставала издавать ужасный пронзительный вой, который, казалось, сотрясал весь трюм и противной дрожью отдавался в костях. Зеленая энергия была безжалостной и неумолимо сжимала тень в маленький шар, несмотря на ее отчаянное сопротивление. Тварь и зеленая энергия несколько мгновений сражались, когда тень собрала остатки сил, чтобы дать отпор, но Меррин полностью сокрушила ее, пока Перекрестье не встал над теневым существом, полностью окруженным зеленой энергией. Перекрестье не был готов к тому, что она внезапно засунет это ему в рот и заставит проглотить целиком. …Ну, она же сказала, что собирается его съесть… — Он только что съел это?! — воскликнул Бородавочник, слегка позеленев даже при мысли об этом. … Я спасу их, Перекрестье… твои друзья все еще будут здесь, когда ты приедешь… и я… я обещаю, что позову тебя… однажды… я позову тебя… Прохладное жжение внезапно исчезло, и Перекрестью показалось, что невидимые нити, поддерживающие его,  оборвались. Он пошатнулся, взмахнув руками, чтобы удержать равновесие. Пока он пытался прийти в себя, Хаузер позвал его по имени. — Всё нормально, — сказал Кэл, выглядывая из-за остальных членов экипажа. – Я не… что бы это ни было, теперь оно ушло. – Перекрестье? – Бойл сделал шаг к нему. – Ты в порядке? Перекрестье мгновение просто смотрел на свою команду, прежде чем он согнулся пополам, и его стошнило.