To be reinstated

Все произошло так быстро.   С тех пор, как Стая распалась, с тех пор, как его и Гончую отделили от них, Гриззер был на взводе. Стаи не должны распадаться. Члены Стаи должны всегда держаться вместе… но вот они. Одни. Их Альфа никогда бы не позволил этому случиться… но он пропал. Гриззер не понимал, что произошло, но Гончая плакал из-за этого. Что бы ни случилось, это было неправильно, несправедливо, как если бы тебе предложили печенье, а потом отобрали. В ту ночь он свернулся калачиком рядом с ним, позволяя Гончей плакать в его чешую из-за всех их потерянных Товарищей по Стае. Вскоре после этого их тоже выслали из Логова. Гриззер никогда особо не задумывался о том, что носит Гончая. Гончая есть Гончая. Он знал его больше по запаху, чем по тому, в какую чешую он одевается. Он имел обыкновение часто менять её, но Гриззеру не нравился этот сплошной черный, который он носил теперь. Ему нравились белые и серые полоски. С тонкими кусочками красного, указывающими на пренадлежность к его Стае. Теперь всё, что он носил, было черным. Мягкие черные шкурки, в которых он обычно спал, были приемлемы. Он не находил их неправильными или расстраивающими. Они были теплыми, и Гончая всегда позволял ему лежать на нем под одеялом, когда они спали в Логове со всеми остальными Товарищами по Стае. Гриззер ложился на живот, оберегая одно из самых уязвимых мест Гончей, и утыкался носом в эту мягкую короткую шерстку, пока они спали. Его новая чешуя Гриззеру не нравилась. Он понимал, что она защищает Гончую, а темный цвет помогает передвигаться по ночам незамеченным, но он чувствовал печальный запах, когда Гончая носил её. Она ему почему-то не нравилась, и поэтому Гриззеру она не нравилась тоже. Гончая должен быть счастлив в том, что носит, но эта грусть, казалось, витала вокруг него облаком, тем более плотным, чем дольше они были вдали от своей Стаи.   … и каким-то образом Гриззер знал, что они никогда не вернутся. Что их вынудили навсегда покинуть их. Что Стая больше не была Стаей. Это было неправильно. Эта новая… группа - он даже не мог начать называть их стаей, потому что они явно не любили друг друга и всегда дрались и ссорились между собой более серьезно, чем просто за доминирование - с которой они работали, не подходила Гончей. Гончая всегда был напряжен рядом с ними, явно взволнованный их присутствием, и их отношение к нему - как будто он был каким-то менее доминирующим, чем они! - раздражало Гриззера больше, чем он хотел признавать. Он предупреждающе рычал на них, если они подходили слишком близко, когда они не работали, и всегда с подозрением наблюдал за ними, когда они взаимодействовали с Гончей. Гриззер им не доверял. Вероятно, это было даже хорошо, потому что они тоже явно не доверяли ему.   Они бросали в него разные вещи: пустые гильзы, небольшие палки и камни, чтобы попытаться вывести его из себя. Большую часть времени он игнорировал их, но если они подбирались слишком близко к его носу, глазам и хвосту, он рычал и бросал на них предупреждающие взгляды. Однажды он укусит одного из них, он просто знал это. Эти события, как правило, злили Гончую больше, чем его самого. Да, они раздражали, но на самом деле это было скорее похоже на то, как щенок кусает за хвост, пытаясь заставить играть, когда этого не хочется. Никакого реального ущерба не было нанесено, и обычно он мог их игнорировать, но, как хороший Брат по Стае, Гончая всегда бросался на его защиту, огрызаясь и рыча на нападавших и отгоняя их. Он всегда лизал ему руку — а иногда и лицо, если Гончая наклонялся достаточно низко — в знак благодарности за его усилия. Гриззер, честно говоря, не был уверен, когда они перестали давать Гончей его Корм. Он даже не заметил изменений, за исключением того, что Гончая стал бледным и худым. Он казался усталым и терял вес. Это очень напомнило ему того щенка, который присоединился к Стае и был усыновлен Альфой и - в некоторой степени - ими. Догма какое-то время не мог много есть. Гриззер не знал, почему, но он всегда выглядел болезненным и уставшим. Его мучили кошмары, у него были приступы паники, и иногда его находили лежащим на полу. Альфа беспокоился о нем, значительная часть Стаи беспокоилась о нем, и, конечно же, Гончая беспокоился о нем. Это было всё, что нужно Гриззеру чтобы тоже беспокоиться. Он пытался справляться со всем самостоятельно, рыча и огрызаясь на них, пытаясь доказать, что он будет в порядке и без их помощи. Догма пытался притворяться, что он взрослый и не нуждается в них, но Гриззер был там в начале его самого первого приступа паники. Он помнил, как много раз заползал в его кровать с Гончей, защищая его, когда он плакал. Он вспомнил, как нашел его лежащим в коридоре. Он беспокойно скулил и облизывал его лицо, отчаянно ожидая ответа, в то время как Гончая быстро проверил его, прежде чем отправить к Альфе за помощью. Он видел, как щенок боролся, и он не хотел, чтобы то же случилось с Гончей. Тем более, что у них больше не было ни Альфы, ни Стаи, которые могли бы помочь.  Вскоре после этого Гриззер перестал есть. Гончая волновался, пытался понять, почему, хотя продолжал пытаться отказываться от еды, чтобы Гриззер мог поесть. Они были в упорном тупике в течение нескольких дней, прежде чем Гончая, наконец, не начал делить с ним Корм. Это было не идеально, но лучше, чем если бы они оба не ели. Это заставило его еще больше ненавидеть группу, с которой им приходилось работать. Гриззер знал, что что-то в их отношениях приближается к апогею. Враждебность медленно нарастала, и он был готов к борьбе за господство. Он обязательно прикроет слепую сторону Гончей, и они победят. Хотя он и ожидал драки, он не был готов к тому, как быстро она началась. Их послали выследить группу щенков. Гончая был против приказа, как только он был отдан, но всё же подчинился, и они отправились в путь. Гриззеру не нравилась эта группа, и он не думал, что они будут относиться к щенкам лучше, чем к нему. Возможно, это был первый раз, когда он выполнил команду без желания. Он не мог подвести Гончую, но и не хотел их искать. Нет, если им придется передать их остальной группе. Гончая, казалось, был согласен, запах стресса и беспокойства вокруг него усилился, он лишь иногда нерешительно отдавал команды, пока они выслеживали их в дикой местности. Конечно, они нашли их, всех семерых, потому что Гриззер хорошо справлялся со своей работой. Они были больны и напуганы и немедленно выпустили когти. Что ж, двое из них зажгли светящиеся огни, которые он видел раньше всего несколько раз. Он знал, насколько они опасны, поэтому встал между ними и Гончей, жалобно скуля на них, пытаясь показать им, что они не собираются причинять им вред, даже если нашли их.    Гончая много разговаривал с молодой девушкой, держа руки поднятыми в позе покорности. Гриззер просто опустил голову и скулил на вуки, внимательно наблюдавшего за ним. В конце концов Гончей удалось убедить щенков, что они хотят помочь. И они помогали, как могли, но Гриззер подозревал, что Гончая знает, что для него это плохо кончится. Он продолжал пытаться заставить его остаться с щенками в последние несколько раз, когда они встречались. Велел ему охранять и пытался уйти и оставить его там, но Гриззер не собирался бросать Гончую. Не тогда, когда он знал, что грядет битва за господство… …но все закончилось, не успев начаться… Кто-то еще наткнулся на щенков и принес их, затащив брыкающихся и визжащих детей в шаттл, в то время как группа злорадствовала вокруг них. Один из них подошел поговорить с Гончей, так-называемый-альфа этой так-называемой-стаи, и что-то угрожающе зарычать на него. Гриззер повернулся, не сводя с него глаз, ожидая, почти подталкивая его напасть на Гончую. Рычание между ними закончилось тем, что фальшивый альфа вытащил свой бластер и выстрелил не в Гончую, а в него. Он взвизгнул и уклонился от боли только для того, чтобы кто-то пнул его достаточно сильно, чтобы он отлетел в сторону. Гончая кричал, и Гриззер знал, что он сражается с несколькими другими, пытаясь добраться до него, но этого было недостаточно. Гриззер потерял равновесие и споткнулся, соскальзывая по склону в стороне от поляны, на которую они приземлились несколько дней назад. Он изо всех сил пытался не скатиться вниз, но его нога не двигалась правильно и сильно болела.  Остаток пути он кувыркался вниз по склону, отскакивая от небольших кустов и камней там, где они торчали из земли, скуля и взвизгивая от боли при каждом ударе. Он должен был признать, что склон был круче, чем он ожидал, и он продолжал беспомощно скатываться вниз. Наконец он что-то нарыл. Три его лапы изо всех сил впились в землю, левая передняя была почти полностью бесполезна. Гончая… ему нужно было вернуться к Гончей. Гриззер до сих пор слышал его крики с вершины холма. Время от времени он звал его, звуча все более отчаянно и обеспокоенно. Он заскулил, отчаянно пытаясь ответить на крики Гончей и вернуться к нему. Внезапно все стихло, Гончая больше не кричал, эхом грохнул бластер и еще один гораздо более тихий выстрел, и Гриззер издал небольшой лай, пытаясь услышать, как Гончая зовет его. Но от его Брата по Стае не было ни звука. Его охватила паника, и Гриззер изо всех сил попытался подняться на холм на трех лапах. Он должен был вернуться к Гончей. С Гончей, должно быть, случилось что-то плохое. Гончая не оставил бы его здесь. Однако холм и его собственные раны работали против него, и, как будто этого было недостаточно, сверху начали доноситься звуки боя. Несколько небольших взрывов и еще больше бластерного огня. Еще один корабль кружил над головой, но Гриззеру было всё равно. Ему нужно было вернуться к Гончей. Тот небольшой прогресс, которого он достиг, внезапно был потерял, когда он наступил на ветку, и она покатилась. Он опять соскользнул вниз по склону, уехав немного дальше, чем изначально. На этот раз ему удалось остановить скольжение, только впившись зубами в корень, давая себе время, чтобы снова поставить под себя лапы. Он устал, и на минуту опустил голову, тяжело дыша. Звуки боя сверху снова стихли. Гончая все еще не звал его. Он тихонько заскулил, внезапно испугавшись того, что увидит, когда доберется до вершины. С Гончей, должно быть, случилось что-то плохое. Высокий свист эхом разнесся в неподвижном воздухе. Гриззер поднял голову, узнавая команду "вернуться", но также зная, что зовет его не Гончая. Это звучало немного по-другому, так, как он не слышал в течение долгого времени. В последний раз он слышал этот свист, когда Гончая учил Догму… но ведь щенок убежал. Он вспомнил, как Альфа звал его, его запах был полон напряжения и паники, хотя он, как всегда, не подавал виду. Он следовал за ними по запаху Догмы через всё их Логово и вышел на улицу к одному из тех мест, где приземлялись и взлетали все шаттлы. Альфа был опустошен. Гончая чувствовал себя ненамного лучше. Те из Стаи, которые не ушли или не были отосланы, сильно расстроились. Щенок ушёл, и никто не знал, куда и почему. Но теперь он нашёлся здесь из всех мест? Еще один высокий свист, на этот раз он звучал почти безнадежно. Он не был точно уверен, действительно ли это потерянный щенок, но Гриззер рискнул. Может быть, если бы это было так, он мог бы вернуть его к Гончей? Гриззер издал короткую серию тявканья - звук, который он должен был издавать, когда слышал команду, но нуждался в помощи или не мог ее выполнить. Сверху на гребне возникло какое-то движение, громкое чириканье и что-то маленькое сбежало вниз навстречу ему. Оно было маленьким и грязно-белым с оттенком бордового, шерсть сильно выделялась на фоне склона. Длинные уши навострились, когда существо приблизилось, пушистый хвост раскачивался взад-вперед в радостном приветствии.   Гриззер предостерегающе зарычал. Оно было смутно похоже на туку, но ей не являлось, и ему не нравилась это существо, пытающееся имитировать то, чем оно не было. Слабое ощущение безопасности , казалось, мягко отозвалось в его разуме, почти как легкий ветерок, обдувающий его чешую и шипы. Странное чувство и странное существо почти заставили его пропустить человека, который начал скользить вниз по хребту к нему. Он спешил, но был осторожен, придерживая себя за ветки и маленькие деревца. Он сделал паузу, когда все еще был вне его досягаемости - даже если бы Гриззер был в расцвете сил. Человек сказал несколько слов, единственное, что Гриззер понял, было его имя, но тихий щелчок и короткий свист, как он знал, были командой остановиться. Он давно не слышал этого голоса, но знал его почти так же хорошо, как голос Гончей. Слабый запах донесся до него, когда ветер переменился, и Гриззер заскулил, пытаясь вернуть лапы под себя, чтобы поприветствовать щенка должным образом. Догма улыбнулся и скользнул ближе, тихо щелкая и насвистывая, чтобы попытаться удержать его от чрезмерного возбуждения.   Но как же он мог? Пропавший щенок найден! Он пришел, когда они нуждались в нем больше всего, как и любой хороший Товарищ по Стае. Как только он подобрался достаточно близко, Гриззер сильно оттолкнулся задними лапами, сбив его с ног. Догма упал на землю, и Гриззер продолжил приветствовать его, обильно облизывая лицо и шею и обязательно издавая счастливые хрюкающие звуки в задней части горла.  Догма несколько раз попросил его остановиться, но он знал, что щенок не хотел этого. С первой его панической атаки на том шаттле, когда Гриззер взобрался на ящики, чтобы добраться до него, он никогда не говорил "нет" Гриззеру, облизывающему его лицо. Он всегда притворялся оскорбленным, но Гриззер знал по его запаху, что ему доставляло удовольствие время от времени быть обслюнявленным. Фу-вэт! Гриззер печально перестал приветствовать Догму, узнав команду остановиться. Он еще раз тихо заскулил и напоследок лизнул его, прежде чем подчиниться. Догма, по крайней мере, улыбался ему, так что он сомневался, что попал в беду, но теперь, когда он остановился, он мог уловить запах беспокойства и тревоги. Он был рад, что с ним всё в порядке, но явно произошло нечто плохое.   Догма что-то сказал ему, пока мягко почёсывал затылок. Гриззер одарил его улыбкой, к сожалению, неспособный понять. Почесушки головы были такими приятными, что ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что он назвал его имя и имя Гончей. Он снова заскулил и посмотрел наверх. Он пытался вернуться к Гончей, и было очевидно, что Догма это уловил. Его глаза сузились, когда его взгляд прошёлся по разрытой земле, по которой Гриззер пытался взобраться, прежде чем вернуться к ране на спине. Она болела и мешала двигаться, но… Гриззеру нужно было вернуться к Гончей.  С новой решимостью Гриззер упёрся в землю, готовый попытаться снова. Он не знал, что делать, когда щенок внезапно обхватил его руками и с натуженным ворчанием поднял, прижав к груди. Гончая много раз брал его на руки. Ему это действительно не нравилось, но он доверял Гончей. Он также доверял Догме, но Гриззер был для него довольно большим. Он беспокоился о том, что щенок навредит себе… но он сильно похудел, так что, возможно, всё в порядке…  Гриззер закинул лапы ему на плечи, как учил Гончая, а Догма обнял его и развернулся, чтобы начать подъём. Гриззер заскулил, опасаясь, что они снова упадут. Догма просто говорил ему, что он "хороший мальчик" и что "всё в порядке" каждый раз, когда Гриззер скулил, явно больше беспокоясь о нем, чем о падении. Он был таким хорошим Товарищем по Стае. Было приятно не волноваться и позволить щенку немного позаботиться о себе. Теперь, когда Гииззер не двигался, он начал понимать, насколько устал и как сильно болит его плечо. Он обмяк на руках Догмы, доверив ему заботу о себе. Чем он был удивлен, так это поведением не-совсем-туки. Она карабкалась вверх по склону немного впереди, стаскивая ветки вниз, чтобы Догма мог схватиться и использовать их, чтобы подтягиваться и сохранять равновесие. Она даже разорвала толстую лиану, обвивавшую дерево, и спустила ее вниз, чтобы щенок мог использовать ее как импровизированную веревку.   Он пару раз назвал её Мимико, и Гриззер решил, что она милая, даже если притворяется кем-то, кем на самом деле не является. Позже он не забудет поблагодарить её за помощь. Это было бы правильно.  Наконец Догма с ворчанием вытащил их двоих на вершину склона. Ему потребовалась минута, чтобы поправить хватку, а затем Гриззер обнаружил, что его несут через поле битвы. Он поднял голову и понюхал воздух, но даже так он мог сказать, что Гончей поблизости не было - его запах был слишком старым. Он надеялся, что Догма приведет его к Гончей.   Он положил голову на плечо щенка и вздохнул. Мимико вскарабкалась на противоположное плечо и с тревогой посмотрела на него, от неё повеяло странным чувством успокоения, и она издала тихий ласковый звук, как будто он нуждался в утешении.   Это было мило с её строны, но он предпочел бы знать, где Гончая. Очевидно, была битва. Он чувствовал запах озона от выстрелов из бластера и обугленной плоти. Тот, кто сражался, был быстр и решителен, и Гриззер был рад, что эта группа мертва… но ему нужно было знать, где находится Гончая. Гриззер не сразу осознал, что Догма разговаривает с кем-то, кто идёт рядом с ними. Он всхлипнул, узнав запах одного из щенков и оттенки стресса и страха в ее запахе. Однако Догма, казалось, расслабился в присутствии другого. Гриззер не чувствовал всплеска беспокойства или страха, так что всё, должно быть, было в порядке. Во время разговора они несколько раз произнесли имя Гончей. Он надеялся, что это хороший знак, что с Гончей всё хорошо. Догма произнес его имя, и Гриззер повернул голову, чтобы нежно лизнуть его в шею. – Хороший мальчик. Он был хорошим мальчиком. А Догма был хорошим щенком. Он был так рад, что щенок вернулся. Они поднялись на борт корабля, и в нос ударили запахи. Другие щенки были на борту, больные и в стрессе, но в безопасности. Он узнал запах лекарств и боли. Вонь обгоревшей плоти пронизывала воздух, но он мог сказать, что они были среди братьев стаи. Не их Стаи, а тех других, ради помощи которым они иногда покидали планету или те, что регулярно посещали их Логово.   Они были среди братьев стаи, что было намного лучше, чем та группа, с которой они были вынуждены работать. …и среди всех этих случайных запахов и ароматов был один, который он знал так же хорошо, как и свой собственный. Гончая. Догма попытался остановить его, но Гриззер всё равно рванулся, чтобы осмотреться и увидеть его. Ему нужно было увидеть Гончую. Внезапного движения было достаточно, чтобы рука Догмы немного соскользнула, и он упал - не более чем на несколько сантиметров, но этого было достаточно. Гриззер взвизгнул от боли, когда его плечо и бок пронзила боль. Он почувствовал, как рука Догмы легла ему на ребра, быстро успокаивающим движением провела по чешуе, но именно дрожащая рука, очутившаяся у него на носу, заставила его вздохнуть с облегчением. — Хороший мальчик, — прошептал Гончая, успокаивая его коротким "молодец", когда его пальцы нежно почесали небольшой гребень, идущий вдоль носа.   От него пахло лекарствами и болью, но он был жив, и это было всё, что заботило Гриззера, когда он подбирался ближе к тому месту, где лежал Гончая. Догма извлек из пояса Гончей несколько предметов, которые, как он знал, будут слегка жалить, прежде чем вызвать онемение. Ему никогда не нравилось, когда ему давали лекарства, но, по крайней мере, они избавят его от боли в плече. Гриззер поднял голову достаточно, чтобы положить ее рядом с головой Гончей, легонько лизнув его в лоб. Гончая снова что-то сказал. Слова были потеряны для него, но нежный ласковый тон — нет. Он прижался к Гончей носом и вздохнул. Они были в безопасности и нашли потерянного щенка. Их стая теперь была такой маленькой, но, по крайней мере, они втроем были вместе. Он только хотел, чтобы Альфа все еще был с ними, чтобы знать, что его щенок снова найден и в безопасности.