To be reinstated

После этого Трилла недолго оставалась в сознании.   Перекрестье не был уверен, что ей вкололи, но она едва успела издать больше, чем несколько всхлипов, прежде чем полностью обмякнуть у него на руках. Быстрая проверка показала, что она была в порядке, просто без сознания. Он дал себе полминуты, чтобы вздохнуть с облегчением, прежде чем заставить себя встать. Им нужно было двигаться. Он проигнорировал скованность во всём теле, когда двинулся через трюм к пандусу. Теперь его левая рука стала еще более бесполезна из-за раны на плече, но ему все же удалось переложить на нее часть веса Триллы. Преодолевая боль, Перекрестье обнял ее так осторожно, как только мог.   Он был уже на полпути к двери, когда Бойл и Хаузер поднялись по пандусу с поднятыми винтовками. Несмотря на надетые шлемы, Перекрестье почти мог видеть облегчение, охватившее их обоих, когда они увидели его. Они опустили оружие, и Хаузер хотел что-то сказать, но снайпер не дал ему такой возможности. – Не сейчас, Хаузер. Нам нужно спешить, — он передал Триллу Бойлу, чтобы заставить ЭРКа двигаться и, что более важно, снять вес со своей левой руки, прежде чем она его подведет. Он не был уверен, что сможет скрыть боль в своем голосе, но понял, что это уже не имеет значения, как только визоры обоих шлемов остановились на его плече. Благодаря мягко-коричневому цвету ткани не составило проблем разглядеть след от бластера на его плече. – Перекрестье- Он снова быстро заговорил, прерывая Хаузера: – Хаузер, вызови сюда Кэла. Он, наверное, единственный, кто может найти световой меч Триллы и кристаллы, которые могут быть на борту. В шаттле трое клонов — двое охранников и один пилот… – Перекрестие, — повторил Хаузер, явно начиная раздражаться, но Перекрестье не уступил. – ...а еще шесть юнлингов в капсулах, их нужно эвакуировать. Мастиф Гончей все еще отсутствует, проверьте и посмотрите, может быть, Кэл или Мимико смогут найти его после кристаллов и меча. Кикс позаботится о Гон- – Перекрестье! – Хаузер наполовину закричал на него. — Ты не мог бы заткнуться?! Перекрестье наконец замолчал, как и было сказано.   Хаузер вздохнул, слегка сгорбившись, прежде чем снова выпрямиться. – Ты был ранен в плечо, выпрыгнул из корабля примерно в восьмидесяти пяти метрах от земли, а затем решили отключить связь. На самом деле это был не вопрос, поэтому Перекрестье промолчал. – На это похожа работа с тобой на миссии? — тихо спросил он, как будто уже зная ответ. – Ты мог погибнуть, выпрыгнув из корабля вот так, не говоря уже о перестрелке, и мы бы даже не узнали, потому что ты ничего не сказал, а затем просто отключил связь. Перекрестье сомневался, что сможет чего-то добиться оправданиями, но все же чувствовал необходимость попытаться. – Меня тщательно обучали тому, как падать и продолжать движение, Хаузер. Это был даже не самый высокий уровень, с которого я прыгал без парашюта. Меня часто отправляли на миссии, где требовалось что-то подобное, и я привык скользить вниз по вертикальным объектам, чтобы замедлить спуск достаточно, чтобы выжить и продолжить бой. – Я не мог колебаться после того, как застрелил палача Гончей. Если бы я это сделал, то любой другой из "элит" мог бы доделать работу и убить его. Им нужна была цель на земле, которая представляла бы для них большую угрозу, чем Гончая… – Хорошо, теперь к той части, которая, как он знал, выроет ему яму еще глубже. – ... И я отключил связь потому, что все, кто болтал на общей частоте, отвлекали меня от перестрелки. Хаузер снова вздохнул, очевидно, пытаясь успокоиться. — Послушай, — сказал Хаузер натянутым голосом, и у Перекрестья сложилось впечатление, что капитан лишь разозлился еще сильнее. – Я не знаю, как ты раньше бегал с Отрядом или Империей, но мы работаем как команда, а команда поддерживает связь и разговаривает друг с другом, Перекрестье. А это означает, что ты больше не будешь бросаться в бой очертя голову и будешь информировать нас о своих шагах до того, как сделаешь их. Раньше, если бы кто-то заговорил с ним таким тоном, он дал бы резкий и агрессивный ответ. Что-то, что одновременно разозлит и выбьет из колеи любого, кто посмел сказать ему что-то подобное. Теперь же он чувствовал, что подвел Хаузера даже больше, чем если бы позволил убить Гончую. – Извини, – Перекрестье скривился и отвел взгляд.  Отключение связи действительно было довольно непредусмотрительным поступком - определенно не то, что сделал бы командир…. …Или друг… Хаузер еще раз вздохнул, но на этот раз он выглядел более смиренным, чем злым. – Мы поговорим об этом позже, но ты был прав, когда сказал, что нам нужно двигаться, – он мотнул головой в сторону капсул: – Покажи мне, как ты их открыл. Бойл, доставь Триллу на корабль и вернись сюда с Кэлом или Мимико, может даже с обоими. Перекрестье уже начал поворачиваться, когда Бойл остановил его, позвав его по имени. Когда он обернулся, чтобы посмотреть на ЭРКа, то по наклону его шлема понял, насколько тот серьезен. – Ты больше не выпрыгнешь из корабля, если только я тебя не выкину. Понятно? Возможно, он стремился к серьезности, но Перекрестье не смог сдержать легкое фырканье веселья от формулировки. Честно говоря, это было немного смешанное сообщение, но он все равно кивнул головой, прежде чем пойти за Хаузером. Бойл нырнул за дверь, а Хаузер начал вещание по рации, оставив динамик включенным, чтобы Перекрестье мог слышать, что происходит. – Бойл направляется на "Подстрекатель" с Триллой. Еще шестеро юнлингов и трое клонов на корабле для эвакуации. Кэл, Мимико, встретьте Бойла в трюме для выполнения задания. Кикс, статус Гончей? Бородавочник, небо чистое? Бородавочник откликнулся первым. – <<Пока всё чисто. Никаких новых сообщений в этом районе не зафиксировано.>> <<Почти достаточно стабилен, чтобы двигаться. Расп будет наблюдать за его транспортировкой на корабль. Догма знает его и ведет поиски мастифа, Гриззера.>> Словно в доказательство его слов снаружи корабля раздался громкий пронзительный свист. – Мимико или Кэл могут помочь в этом. И откуда он его вообще знает? — спросил Хаузер, когда они остановились перед одной из капсул. Перекрестье без лишних слов выхватил бластер и снова взорвал замок. Хаузер дернулся от неожиданности, а Перекрестье просто убрал оружие в кобуру, когда замок издал несколько грустных звуков и щелчок, а затем распахнул створки капсулы.   Внитри этой оказался маленький мальчик вдвое моложе Кэла с черными волосами, связанный и с кляпом во рту, но уже без сознания. Его лицо было бледным, а по лбу прочертили дорожки тонкие струйки пота. Темные круги под глазами только добавляли акцента к общему болезненному виду, который у него был. Перекрестье потянулся к нему еще до того, как Хаузер успел заглянуть внутрь. <<По-видимому, Гончая был его ори'водом в Гвардии. Догма знаком с некоторыми командами Гриззера, а мастиф знает его. Если Гриззер ранен, Догма может оказаться единственным, кроме Гончей, кому он позволит приблизиться к себе.>> — Догма, — позвал Хаузер, направляя свое ружье на люк другой капсулы. – Держи меня в курсе, — потребовал он, перед тем как выстрелить. В этой капсуле находилась молодая девочка-тви'лек с зеленой кожей, в том же состоянии, что и Трилла и другой падаван. Догма появился на линии связи на пару секунд - достаточно долго, чтобы дать утвердительный ответ, но потом раздался слышимый щелчок, сообщающий им, что он отключил микрофон. Еще один высокий свист прозвучал снаружи корабля. <<Где мой дик'ут и насколько он плох?>> Перекрестье вздохнул и попытался активировал свой собственный коммуникатор, только чтобы понять, что, хотя его ВИД все еще был активен, он не может использовать ни одну из быстрых команд, а его руки слишком заняты бессознательным ребенком, чтобы вручную активировать коммуникатор на запястье. – Ходячий раненый. Бластерная рана высоко на левом плече, понятия не имею, что он сумел заработать, выпрыгнув из корабля, но всё остальное, что было не в порядке раньше, теперь, вероятно, стало хуже. Можешь проверить лично, если хочешь. <<О, я хочу. Иду.>> Перекрестье закатил глаза, когда Хаузер отошел в сторону, чтобы открыть следующий замок. Юноша и тви'лек были примерно одного роста, и Перекрестье был почти уверен, что сможет унести их обоих, пока держит их прямо на руке и груди. Он наклонился вперед, осторожно прислонив мальчика к ней, а затем с ворчанием переложил их обоих себе на плечо. — Создатель, — недоверчиво взглянул на него Хаузер. – Ладно, ты не сможешь нести оставшихся четырех одной рукой, даже если захочешь. Отнеси их уже на корабль. Пока в центральный трюм. Я тут разберусь. Он хотел поспорить просто из принципа, но вместо этого уступил. Хаузер был прав... а если он увидит, как капитан открывает еще одну капсулу со связанным ребенком болезненного вида, он, вероятно, попытается подобрать и его. …Черт возьми, Бойл не позволит ему пережить это… Он повернулся, чтобы отнести двоих детей обратно на корабль, но вместо этого обнаружил... Кикса, подошёдшего к нему сзади. Старший медик одарил его взглядом, которым можно было обжигать краску. – Что делаешь? – риторически спросил он, взгляд скользнул от двух детей на его руках к левому плечу и прошелся по всему телу в быстрой визуальной проверке. – Ты не в той форме, чтобы таскать детей. Бойл и Кэл выбрали именно этот момент, чтобы войти в трюм. Кэл едва оглядел комнату, прежде чем сосредоточиться на передней части. Кикс оглянулся на них и жестом пригласил Бойла подойти. — Забери у него детей и отнеси на корабль. Перекрестье обнаружил, что прижимает двоих детей чуть ближе к себе. Это вызвало веселое фырканье со стороны ЭРКа: – Полегче, буир. Я не причиню им вреда. Перекрестье хмуро посмотрел на него, но позволил осторожно вытащить юнлингов из рук. Хаузер к этому времени взорвал еще два замка, поэтому Перекрестье попытался развернуться, чтобы посмотреть, не взять ли еще одного или двух детей, но Кикс остановил его, схватив за здоровую руку. - Нет, даже не думай об этом пока, — отрезал он, не обращая внимания на взгляд, который Перекрестье немедленно направил в его сторону. — Мне всё равно, малыш, — Кикс с силой оттащил его от капсул и заставил сесть на ящик с боеприпасами, закрепленный ремнями на полу трюма, на ходу сбрасывая рюкзак с плеч: – Позволь мне быстро осмотреть тебя, и я скажу, можешь ли ты продолжать помогать или нет. – Кикс, нам нужно торопиться, — рявкнул Перекрестье, раздраженный тем, что никто, похоже, не понимает серьезности ситуации. – Есть большая вероятность, что они уже доложили о поимке юнлингов, и Империя пришлет подкрепление, если в ближайшее время они не получат никаких сообщений от поисковой группы. – Да, я знаю, — спокойно сказал медик, осторожно натянул маску и респиратор обратно на лицо Перекрестью, осторожно поправил их, и, кажется, удовлетворенный, заговорил снова. — Но пусть другие пока присмотрят за детьми, а я присмотрю за тобой, – его тон стал немного более агрессивным, когда он продолжил: – Ты выпрыгнул из космического корабля без какого-либо парашюта или реактивного ранца. Ты и до этого был не в добром здравии, а теперь у тебя еще и новая свеженькая бластерная рана на плече. Перекрестье вздохнул и снова закатил глаза, но не пытался спорить с Киксом. Честно говоря, за его нынешнее поведение он, вероятно, получил бы пощечину или что-то в этом роде. – Я справлялся с гораздо худшим, — всё же сказал он, пытаясь немного успокоить Кикса. – Это не так плохо, как ты думаешь, меня учили прыгать… – Перекрестье собирался дать ему то же объяснение, что и Хаузеру, но выражение лица Кикса каким-то образом становилось всё злее, чем дольше он говорил. А потом его терпение лопнуло. – МНЕ ПЛЕВАТЬ, ЧТО ТЫ ПРИВЫК ЛЕЗТЬ К ЧЕРТУ В ЗУБЫ!!! – Перекрестье не мог не отшатнуться назад от горящей ярости, которая, кажется, овладела каждой клеткой тела Кикса, из-за чего он необъяснимо стал казаться выше и внушительнее. – ТАКОЕ БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ! А ЕСЛИ ТЫ ХОТЬ ПОПЫТАЕШЬСЯ СПОРИТЬ СО МНОЙ, Я ЛИЧНО ПРИВЯЖУ ТВОЮ ЗАДНИЦУ К КОЙКЕ В МЕДИЦИНСКОМ ОТСЕКЕ НА БЛИЖАЙШИЕ ПЯТЬ ЛЕТ!!! Перекрестье моргнул, ошеломленный. Кэл подпрыгнул от неожиданности, когда Кикс начал свою тираду, и замер, как мышь под веником, хотя находился на противоположном конце трюма. Он крепче прижал к груди небольшой металлический ящик с замком, и выражение его лица напомнило Перекрестью перепуганного ребенка, которого он впервые встретил на Бракке. <<Что ж,>> — внезапно раздался голос Бойла из коммуникатора на запястье Хаузера. – <<Приятно знать, что характер Кикса пережил заморозку.>> Кикс проигнорировал его, в упор глядя на Перекрестье. — Я ясно выражаюсь? Угроза, прозвучавшая полушепотом, почему-то впечатляла больше, чем крик. Перекрестье потратил немного времени, чтобы оглядеть Кикса, и, хотя он, очевидно, всё ещё был чертовски зол, в его глазах также было скрыто беспокойство, а напряжение в плечах выражало нечто большее, чем просто гнев.   Кэл медленно успокаивался, периодически с волнением оглядываясь на них, но это беспокойство, казалось, было сосредоточено скорее на нем, чем на Киксе. Не желая, чтобы Кэл видел, Перекрестье наклонил голову достаточно, чтобы разобрать, что он говорит, мог только Кикс. – Прошел едва ли день. Почему ты уже так привязался ко мне? Кикс, казалось, понял, что Перекрестье не хочет, чтобы Кэл был слушателем этого разговора, и услужливо подвинулся немного в сторону, чтобы лучше загораживать ему обзор. – А почему ты так стремишься вынести отсюда целую кучу детей, даже будучи таким избитым? — спросил он, понизив голос, чтобы его не было так слышно. Перекрестье был уверен, что Кикс прекрасно знает ответ на этот вопрос. – Они дети, и им больно. — А что, по-твоему, я вижу, когда смотрю на тебя? — поинтересовался медик почти грустно. – Настоящая печаль ситуации заключается в том, что ты настолько привык действовать в одиночку и не получать помощи, что не знаешь, что делать, когда кто-то заботится о тебе или пытается её предложить. Перекрестью было нечего ответить, учитывая, насколько правдивым было это утверждение.   Кикс вытащил свой сканер, и коммандос покорно замер. – Я знаю, что трудно принять помощь, Перекрестье, особенно после того, как ждал ее так долго, что уже отчаялся получить, но ты начнешь принимать ее, даже если мне придется запихивать ее тебе в глотку при каждом удобном случае! – его глаза быстро пробежались по результатам, и Перекрестье вздохнул, когда он полез в свою рюкзак, чтобы вынырнуть, размахивая очередной серией ампул для гипогликемии. — Я знаю, малыш, — мягко сказал Кикс, отвечая на вздох, думая, что это ответ на его заявление, а не на новую порцию уколов. – Ты очень независим и чувствуешь, что должен поддерживать определенный образ перед другими, но не передо мной. Они могут рассчитывать на тебя, но ты можешь рассчитывать на меня. Вот как это работает. Перекрестье злобно взглянул на него, когда Кикс всадил в него три гипо с Создатель-знает-чем. Затем медик вытащил из сумки небольшую давящую повязку и туго перевязал рану со скоростью и точностью, отточенными опытом. – Ладно, не размахивай рукой слишком сильно, а то повязка спадет. Ты можешь нести одного ребенка, но как только ступишь на корабль, так там и останешься, пока мы не улетим. Понятно? Перекрестью не нравился тот факт, что его отодвигали на второй план, но сомневался, что сможет возразить. Он указал на охранника-клона, которому несколько минут назад выстрелил в бицепс. – Я его ранил. – Я разберусь, — заверил его Кикс, похлопав по правому плечу. – Возьми ребенка и иди на корабль. – Ага, потому что один из них должен был быть вуки, — вздохнул Бойл, в то время как медик перетаскивал свой рюкзак за ремни на несколько метров. – Даже для юнлинга он тяжеловат. Вуки был грязно-коричневого цвета с белым пятнышком вокруг глаза, и, очевидно, был тяжелым, судя по натуженному ворчанию Бойла, когда он вытаскивал ребенка из его капсулы так осторожно, как только мог. В стороне Хаузер смотрел, как он борется, с родианцем и еще одним мальчиком-человеком в обеих руках. У родианца была зеленовато-желтая кожа, а у человека длинные каштановые волосы, которые сейчас были спутаны и взлохмачены.   – Осталась еще одна девушка, — сообщил Хаузер, кивая на капсулу, перед которой стоял. – Отнеси ее на корабль. Бойл, Кикс и я возьмем клонов, которых ты вырубил, и тогда мы будем готовы уйти. Им нужно было отвлечение. – Я собираюсь вернуться и настроить шаттл так, чтобы он взорвался, — человеческая девушка выглядела такой же болезненной, как и другие дети, но из-за более темной кожи было немного сложнее правильно оценить ее цвет лица. У нее были вьющиеся темно-каштановые волосы, которые, казалось, немного топорщились сами по себе. Он приложил столько усилий, сколько мог, чтобы осторожно поднять ее из капсулы, как и остальных. – Это отвлечет Империю, пока мы направляемся к Мидусу. — Тогда Бойл пойдёт с тобой, — сказал Хаузер, согласно кивая. Перекрестье тихо фыркнул, но, видимо, недостаточно тихо, поэтому капитан поспешил добавить. – Ты ранен, и у тебя только одна рука. Смирись с этим. Да, он все еще злился на него. Снайпер вздохнул, следуя за ним на рампу корабля. Бойл как раз взбирался на "Подстрекатель", который Бородавочник держал так, что они могли легко попасть внутрь. Это требовало от пилота концентрации, но он, казалось, неплохо справлялся, наблюдая за местностью и удерживая корабль неподвижно одновременно. Распа и Гончей не было видно – похоже, они уже вернулись на корабль, а Кэл стоял на краю рампы, все еще прижимая ящичек к груди, и смотрел, как они покидают корабль. А Догма поднимался по крутому склону из глубокого оврага на поляну.   Перекрестье ощутил укол сожаления, когда раньше всех заметил тело мастифа у него на руках. Он знал, что эти ублюдки что-то сделали с ним, учитывая, что его не было рядом с Гончей. Мастифы были яростно лояльны и в случае необходимости защищали своих дрессировщиков ценой своей жизни. Он ни за что не позволил бы навредить Гончей. Тот, кто стрелял в него, либо чертовски мало знал о мастифах, либо пытался сделать рану как можно более болезненной. Выстрел пришёл сбоку и попал животному высоко в спину. Далеко от сердца и легких, но он серьезно повредил широкие жилистые мышцы, идущие вверх от его ноги и через плечо. Он бы не смог ходить самостоятельно, даже если бы попытался. Мастиф был странно послушен, практически обмякнув на руках Догмы. Мимико сидела на плече гвардейца, дальнем от того, на котором покоилась голова мастифа, наклонившись достаточно, чтобы видеть его морду. Перекрестье не был уверен, могла ли она каким-то образом говорить с ним и была ли она причиной такого спокойствия, но он надеялся, что дело было именно в этом, а не в том, что мастифу настолько плохо. Догма двигался в приличном темпе, несмотря на свою нелегкую ношу. Самцы мастифов были крупнее и имели более длинные шипы вдоль хребта на спине, и этот мастиф определенно был самцом только по этим признакам. Перекрестье прикинул, и даже с потерей веса из-за недоедания этот мастиф легко составлял половину массы тела Догмы. – Как он? – снайпер замедлился, чтобы идти в ногу с Догмой, хотя и он не мог предложить помощь, учитывая, что единственная его рука была занята бессознательным ребенком. – Плохо, но не смертельно, — отозвался Догма с напряжением в голосе, продолжая двигаться. – Он скатился по этому склону и не мог подняться обратно. Чертовски старался. Усугубил травму, пытаясь вернуться к Гончей. – Ты не знаешь, можем мы использовать на нём бакту? — В крайнем случае, — Догма аккуратно перехватил мастифа и поправил хватку, когда начал подниматься по пандусу. – Но обычно Гончая носит на поясе аптечку, в которой есть особая бакта, которую можно использовать на животных. Он научил меня, как ее правильно применять. Перекрестью потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что Кикс говорил об отношениях Догмы и Гончей по связи, прежде чем последовать за ним. — Гончая научил тебя, как за ним ухаживать? — Ага, — пропыхтел Догма, когда они отказались в центральном трюме "Подстрекателя". – Он убедился, что все командиры Гвардии знали, что, если с ним что-нибудь случится, я буду тем, кто позаботится о Гриззере вместо него. При звуке своего имени мастиф наклонил голову набок настолько, чтобы лизнуть Догму в шею. Несмотря на серьезность ситуации, Догма весело фыркнул: – Хороший мальчик. Тафф оборудовал угол трюма как небольшую площадку для размещения юнлингов, в то время как Кэл парил поблизости, выглядя так, будто хотел помочь, но не знал, как это сделать, не путаясь под ногами. Ящик всё ещё был надежно прижат к его груди. Бойл уже уложил вуки и помогал Хаузеру с его двумя детьми, а Тафф в это время быстро осматривал три новых пополнения в куче детей. Из-за резкого света в трюме все они выглядели намного хуже, чем раньше. – -тожить корабль. Помоги ему с этим, пока мы доставляем на борт трех других клонов, – инструктировал его Хаузер. – Тафф, если дети стабильны, нам пригодилась бы и твоя помощь в этом. Догма, Кэл и Мимико могут присматривать за Распом и всеми в трюме, пока нас нет. Расп слегка фыркнул, но спорить не пытался. В тот момент он латал Гончую, и хотя было очевидно, что он хочет помочь юнлингам, он держался на расстоянии, как ему и было сказано. Он принес что-то похожее на несколько покрывал и соорудил для Гриззера лежанку рядом с головой Гончей, но достаточно в стороне, чтобы он все еще мог эффективно оказывать медицинскую помощь без необходимости возиться с телом мастифа. Догма как раз укладывал Гриззера на него, и душераздирающе жалобное скуление, которое он издал, когда его рана была сотрясена, заставил всех в трюме с тревогой посмотреть в их сторону. Этого также было достаточно, чтобы Гончая потянулся к нему. Его рука дрожала от усилия, но дрессировщику удалось положить руку на морду Гриззера. — Хороший мальчик, — услышал Перекрестье его слабое невнятное бормотание. – Теперь всё в порядке, – а Догма уже тянулся, чтобы вытащить из одного из кармашков на поясе Гончей какие-то предметы, которые, как снайпер надеялся, могли помочь. – Перекрестье, — голос Хаузера вернул его к действительности. Он слегка встряхнулся и шагнул вперед, Бойл осторожно взял у него девочку и уложил рядом с другими юнлингами. — Ладно, Тафф, пошли. Бородавочник? – последнее он произнес в свой комм, уже направляясь к выходу. <<Да?>> – Всё еще чисто? — уточнил он, Перекрестье и Бойл последовали за ним. Снайпер выкроил немного времени, чтобы осмотреть поле прошедшей битвы. У некоторых убитых "элит" по какой-то причине к поясам была прикреплена взрывчатка. Когда шаттл отправится в свой последний полёт, у взрыва будет достаточно мощности, чтобы привести ее в действие. Империи потребуется много драгоценного времени, чтобы выяснить, что здесь произошло. Если повезет, его будет достаточно, чтобы добраться до Мидуса, закончить операцию там и убраться к черту из системы, не ввязываясь в битву. <<Да, но я начинаю получать сообщения по связи. Кто-то ждет обновления статуса.>> — Мы скоро уходим, — заверил его Хаузер, когда они начали подниматься по пандусу вражеского шаттла. Кикс уже перевязал бицепс охранника и поднимал его на руки, чтобы тащить на корабль. — Дал им всем успокоительное, — проворчал он. – Будьте осторожны с пилотом, у него сломана рука.  Перекресьье не помнил, чтобы видел это, когда его использовали в качестве живого щита, но в тот момент его больше интересовало уклонение от выстрелов. Возможно, он был ранен при падении, и Перекрестье отчаянно надеялся, что не он стал причиной этого. Тем не менее, Тафф бросился к бессознательному клону, быстро проводя оценку состояния, в то время как Хаузер пошел к другому охраннику, а Кикс направился к двери. – Хаузер, — привлек внимание капитана Перекрестье. – У нас будет примерно пятиминутное окно, как только я активирую самоуничтожение. Дай мне знать, когда вы все будете на борту, и пусть Бородавочник развернет "Подстрекатель" носом на север. Как только мы окажемся на трапе, он должен улетать отсюда как можно скорее. Взрыв сравняет с землей все в радиусе примерно трети километра вокруг корабля. Я не знаю, что станет со щитами "Подстрекателя", если мы будем слишком близко. Хаузер кивнул, затем обратился к своему коммуникатору: – Ты всё слышал? <<Четко и ясно,>> – снаружи шаттла двигатели "Подстрекателя" изменили тональность. – <<Я подожду, пока вы доложите, потом вытаскиваю нас отсюда.>> — Принято, — сказал Хаузер, прежде чем просунуть руки под мышки "своего" охранника. Тафф уже спускался по трапу с пилотом. – Скоро увидимся, — добавил он, бросив на Перекрестье многозначительный взгляд. Снайпер фыркнул, но решил не спорить и направился в кабину. Как будто он мог остаться на корабле, который разлетится на кусочи менее чем через десять минут. Компьютер был примерно таким же, каким он его помнил. Он перешагнул через тело дворняжки, частично лежавшее в дверном проеме, и указал на навигационный компьютер. – Сними крышку с консоли, но не повреди начинку, — затем он повернулся и включил навигационные системы корабля.   – Так как именно мы заставим этот корабль взорваться? — поинтересовался Бойл после  того, как нашел фиксаторы для консоли и поднял ее, обнажая схемы и проводку под ней. – По сути, отдав кораблю команду прыгнуть туда, где он уже находится, — пожал плечами Перекрестье, засунув руку под главный пульт и бесцеремонно вырвав челночный самописец из гнезда. Провода, ведущие к нему, заискрили в знак протеста. Он пропустил мимо ушей их жалобы и, игнорируя вспышку боли, сунул прибор в сгиб больной руки. – Разве нет каких-то предохранителей, чтобы не допустить этого? — спросил ЭРК, отодвигаясь в сторону настолько, насколько это было возможно в небольшом пространстве, все еще держа в руках панель, чтобы Перекрестье мог ковыряться в содержимом консоли. – Вот почему мы творчески переделываем проводку, — пробормотал Перекрестье, выдергивая четыре провода из разных цепей и быстро скручивая концы вместе так, чтобы они соприкасались, - издав небольшое шипящее проклятие, когда часть остаточного напряжения просочилась сквозь изоляцию в перчатках, - а затем вкрутил их в линию питания для челночного самописца. Раздался пронзительный вой, когда через него снова пошла энергия. — Подожди, ты только что ударил себя током? – Бойла немного подался назад, когда коробка начала издавать жуткие звуки. – Что ты делаешь? – Обхожу те самые предохранители, — рассеянно ответил Перекрестье, поворачиваясь к пульту управления второго пилота. — Можешь опускать крышку, – он начал активацию систем, как учил его Тех. С каждой нажатой кнопкой и поднятым тумблером вой коробки становился все громче и пронзительнее. — Как, черт возьми, ты до этого додумался? — прокричал Бойл, пытаясь быть услышанным через визг ящика. – Это не я! – Перекрестье преодолел последнюю систему, необходимую для последовательности запуска. На самом деле это была просто модифицированная версия предполетной проверки, которая выполнялась каждый раз, когда запускался шаттл. – Это всё Тех! Его палец завис над последней кнопкой: – Давай! Я прямо за тобой! – Нет! – бескомпромиссно отрезал Бойл. – Сначала ты! – Перекрестье начал было спорить, когда Бойл добавил: – Если ты споткнешься, я хочу видеть это, чтобы иметь возможность затащить твою тощую задницу на борт! Перекрестье озвучил своё мнение, которое - он был почти уверен ‐ затерялось в шуме. Создатель, он и забыл, насколько оглушительной может быть эта штука. У него уже начиналась головная боль. – Ладно! Три! Два! Один! Он щелкнул тумблером. – Бежим! Перекрестье выскочил за дверь, повернув голову ровно настолько, чтобы убедиться, что Бойл следует за ним. Бородавочник развернул корабль, как было приказано, а Хаузер стоял на рампе с грузовым ремнем на поясе - явно там, чтобы схватить их, когда они поднимутся на борт. Перекрестье взлетел по пандусу, схватил капитана за руку и позволил ему прижать себя к боку. Он сделал то же самое с Бойлом, когда корабль начал ускоряться. Они простояли там несколько секунд, пока не сработал дефлекторный щит, уменьшив силу ветра до приемлемого уровня. Хаузер крепко держал их, пока они двигались задним ходом по пандусу, и отпустил только тогда, когда Тафф закрыл и заблокировал шлюз.  – Бородавочник ведет нас по широкой дуге на другую сторону Мидуса, — сообщил Хаузер, расстегивая ремень. – У нас есть около часа до начала второго раунда. – Надеюсь, будет менее драматично, чем в этом, — фыркнул Бойл, потягиваясь.   Проигнорировав их, Перекрестье подошел к Киксу, склонившемуся над небольшой кучей детей, лежащих на палубе. Старший медик как раз снимал странные путы с юной тви'леки, трое детей уже были свободны. – Как они? – Не похоже, чтобы они много ели за последние несколько дней, и все они проявляют признаки легкого обезвоживания. У всех людей легкая лихорадка, тогда как у нее — он указал на тви'леку – температура находится на грани того, чтобы считаться опасно высокой, – Кикс, казалось, уловил его беспокойство, поэтому быстро добавил. – Мы уже дали ей лекарство, которое должно помочь, так что расслабься. Родианец и вуки, похоже, не больны, но мы на всякий случай собираемся присматривать за ними. Перекрестье вздохнул с облегчением, прежде чем спросить: – Знаем ли мы, что им дали? Кикс покачал головой: – Какое-то успокоительное, – он поднял фиксатор, который только что снял. – Кэл сказал, что эти штуки каким-то образом ослабили их связь с Силой. Только когда он стоял прямо рядом с ними, он мог их чувствовать. Перекрестье осмотрел оскорбительную технологию, прежде чем взять ее у Кикса и повертеть в руках. Это был один из тех странных браслетов, один из которых он заметил на плече Триллы. Теперь, когда у него была возможность взглянуть на него повнимательнее, на его внутренней поверхности шла замысловатая, до странности знакомая резьба. – У них то же устройство, что и у антидроидной кнопки. Только настроено по-другому. Кикс прекратил то, что делал, и наклонился в его пространство: – Как ты это разглядел? Ну, это была довольно неприметная деталь для нормального глаза. — Улучшенное зрение, — напомнил он, пожав плечами. – Мы оставим пару. Я хочу знать, как они работают. Остальные - в утилизатор. Он посмотрел туда, где Бойл начал снимать доспехи с одного из охранников. – Ты позаботишься о них? Бойл снял шлем и пристегнул его к поясу. — Ага, — он мотнул головой в сторону второго охранника и пилота. – Раздеть их до черного и использовать обычные наручники, которые были на детях, чтобы добавить их к коллекции в правом трюме? – Да. И с Гончей то же самое, – Перекрестье был совершенно уверен, что Бойл сделал бы это даже без его подсказки.   – Я оставлю часть его снаряжения, — вставил Догма, подслушав разговор с того места, где он все еще ухаживал за Гриззером, Мимико сидела неподалеку и наблюдала за работой, часто поглядывая на мастифа, который едва замечал ее присутствие. Расп уже снял с Гончей часть доспехов и - то ли в попытке что-то сделать, то ли в желая помочь Бойлу - начал снимать остальные части. – Есть вещи, которые он носит с собой специально для Гриззера. – Тогда отложи их в сторону и выброси всё остальное, – согласился Перекрестье, прежде чем быстро оценить, где кто находится. Хаузер направился в кабину, а Тафф и Кэл вместе прошли по левому проходу. Он уже собирался пойти посмотреть, что они замышляют, когда Бойл непреднамеренно дал задний ход спидеру над ним. – О, кстати. Кикс? Перекрестье ударил себя током. Кикс явно не был впечатлен этой новостью. Перекрестье выдохнул сквозь зубы. — Я этого не делал, — отрезал он, стараясь не звучать слишком раздраженно. – Я едва почувствовал разряд сквозь изоляцию в перчатках. – Тот факт, что ты вообще почувствовал что-либо через эту изоляцию, уже достаточно беспокоит, — тоже не особо счастливым голосом отозвался Кикс, прекращая свои действия и призывно размахивая сканером. – Способен ли ты сделать хоть что-то, не навредив себе? Перекрестье одарил его взглядом, граничащим с враждебностью, но не стал спорить. Кикс явно собирался проверить его еще раз. Пока медик сканировал его, казалось, в десятый раз за последние пару дней, Перекрестье проигнорировал небольшое мерцание чего-то, что прошло сквозь него от постоянной заботы Кикса. Он не был уверен, как это назвать, но это не было плохим чувством. После завершения сканирования Кикс отложил инструмент и провел с его руками короткую серию тестов, попросив его сжать пальцы, пока он держал его за запястье. После нескольких из них он вздохнул и покачал головой. – У тебя небольшое повреждение ветви срединного нерва, ничего серьезного, но это немного повлияет на твоё осязание. Его это не удивило: – Отлично. Приятно знать, что я все еще могу держать оружие и стрелять. Кикс вздохнул: – Не говори так… Ты должен знать, что ты для нас больше, чем просто подставка для бластера, Перекрестие, – его самоназванный отец мягко посмотрел на него: – А если нет, скажи мне, и я обязательно напомню тебе еще раз. Это странное безымянное чувство вернулось, и Перекрестье обнаружил, что снова закапывает его поглубже. Он вздохнул, но, прежде чем уйти, понимающе кивнул Киксу. Он предпочел бы больше не иметь дело с такими чувствами. Они были утомительны, и у него хватало забот и помимо них. Он был благодарен Киксу за то, что тот не настаивал.   Он встал как раз в тот момент, когда Кэл и Тафф снова появились в трюме. Кэл наконец-то где-то оставил коробку. – Мы приготовили для них комнату, — сообщил Тафф им обоим, но, похоже, больше обращался к Киксу. — Хорошо, — одобрил инициативу старший медик, возвращаясь к работе по уходу за юнлингами. – Мы отнесем их туда и устроим, чтобы они отоспались после лекарств, – Перекрестье понял, что там подразумевалось также "и они не будут путаться под ногами во время операции на Мидусе". – Бойл? Не протянешь руку помощи? Если Бойла привлекли, Перекрестье не понимал, почему бы ему тоже не поучаствовать. Он опустился на колени и осторожно просунул руки под Триллу, поднимая ее вверх и прижимая к своей груди. Когда он выпрямился, он понял, что Кикс пристально смотрит на него, и вопросительно приподнял бровь. – Серьезно? — возмутился Кикс. – Кто недавно был застрелен и поведил себе нерв током? Это не говоря уже о том, что с тобой всегда что-то не так. – И? — неубежденный, спросил Перекрестье, даже когда со своей ношей повернулся спиной ко всем остальным. Он действительно был не в настроении для споров. – В нём силен Ген Буира, — услышал он позади себя сценический шепот Бойла и закатил глаза, но не удосужился отреагировать как-то иначе.   Кэл и Тафф разложили в комнате еще две койки и принесли подушки, несколько сложенных одеял лежали на маленьком письменном столе в углу. Было понятно, что дети были достаточно малы, чтобы их размер казался карликом для кроватей, предназначенных для взрослых клонов. Они могли легко поместьться на предоставленном пространстве, и, похоже, здесь было достаточно одеял, чтобы раздать каждому по одному. Шкатулка, которую так оберегал Кэл, стояла рядом со стопкой одеял, и у Перекрестья возникло мимолетное чувство ожиданиятерпения , как будто что-то... … ждало? Чего? — Ты можешь положить Триллу на нижнюю кровать, — сказал Тафф из-за его спины, поправляя на руках маленькую тви'леку. – Мы подумали, что, поскольку девочек меньше, чем мальчиков, все трое могут легко поместиться на одной. Кровать была шире раскладной койки, причем с приличным запасом. Перекрестье решил уложить Триллу ближе к стене, чтобы первое, что она увидела, когда проснется, был вид юнлингов, которых она так отчаянно защищала. Если бы их позиции поменялись местами, Перекрестье знал, что в любом случае предпочел бы именно это. Тафф положил тви'леку рядом, а Кикс вошел следом с девушкой-человеком. – Догма и Хаузер искали тебя, — сообщил он, мотнув головой в сторону коридора. – Мы позаботимся о детях. Перекрестье был готов обвинить Кикса во лжи, почти ожидая, что он пытается обманом заставить его прекратить издеваться над своим телом, но на лице старшего медика не было никаких признаков, указывавших на то, что ему лгали. Либо у Кикса было такое же хорошее саббаковское лицо, как у Эхо, либо это было правдой. Коммандос вздохнул, но отошел в сторону, чтобы Тафф мог взять одеяла для девочек, а Кикс подойти ближе и положить своего ребенка на койку. Он еще раз взглянул на Триллу, прежде чем покинуть комнату.  Бойл стоял с вуки на руках, когда Перекрестье вышел в трюм. Они обменялись мимолетными взглядами — Бойл казался странно сердитым и рассеянным, даже не попытался подколоть его еще одной шуткой о детях, — прежде чем он понёс своего ребенка к остальным. Расп находился в центральном трюме, ухаживая за пилотом со сломанной рукой, а между ним и остальными юнлингами стоял Догма и смотрел на Распа с хмурым выражением лица. Перекрестье проследил за его взглядом до медика: в данный момент тот осторожно бинтовал руку пилота. Судя по напряжению в его плечах, Расп был недоволен. — Расп. Что ты нашел? — спросил он, когда стало очевидно, что Догма не собирается ничего говорить без подсказки. Расп вздохнул. – Кикс сказал мне, что обнаружил что-то странное во время сканирования. Да, его рука определенно сломана. И на ней была импровизированная шина. Судя по всему, у него была сломана рука уже какое-то время, и он пытался это скрыть. Перекрестье глубоко вздохнул и попытался сдержаться, но сердитое шипение всё же вырвалось наружу. Это только добавляло всё больше и больше доказательств в пользу того, что судьба клонов, всё еще находившихся в Империи, была незавидна. — Позаботься о нем, Расп, — велел он, заставив себя успокоиться, и снова повернулся к Догме.   – Гончая хотел тебя видеть, — без подсказки сообщил Догма, сосредоточившись на нем. — Сказал что-то о том, что хочет удостовериться, что ты "настоящий, а не призрак". Несмотря на открытие Распа, Перекрестье почувствовал, как его губы дернулись в подобии улыбки от такой формулировки. Он хлопнул Догму по плечу и слегка сжал его, прежде чем перейти в носовую часть левого отсека.  Гончая по-прежнему лежал на медицинской переносной койке на животе, но его доспехи исчезли, и он остался в одном черном. Рядом с ним лежала небольшая кучка предметов, которые, как предположил снайпер, имел в виду Догма, когда говорил конкретно о Гриззере - хотя он был почти уверен, что маленький красный резиновый мячик с множеством следов от жевания не входил в стандартную комплектацию, - а сам мастиф все еще лежал в импровизированном гнездышке. Рана блестела от какого-то бакта-продукта, который нанес на нее Догма, а рука Гончей лежала на его морде, как и прежде.   Гриззер предостерегающе зарычал, когда Перекрестье приблизился, и снайпер на мгновение заколебался. Последнее, что он хотел сделать сегодня, это быть укушенным мастифом… Кикс, вероятно, пропесочит его за то, что он самоповредился, просто участвуя в разговоре. Однако, прежде чем он смог продолжить ход своих мыслей, рука Гончей нежно потерла чешую на голове Гриззера.   — Хороший мальчик, — пробормотал он хриплым от слабости и лекарств голосом, спотыкаясь и невнятно произнося слова. – Ты можешь подойти ближе… он не укусит. Перекрестье перешагнул через зверя, тем не менее стараясь держать некоторую дистанцию между собой и мастифом. Гончая повернул голову в сторону, чтобы посмотреть на него, но его движения были вялыми и нескоординированными, а глаза немного стеклянными. — Ты Перекрестье? — Да, — подтвердил он, не зная, стоит ли что-то добавить, но Гончая продолжил сам. – Думал, Трилла сошла с ума, когда сказала, что ты придешь. Пытался найти способ увезти ее и других щенков с планеты, но она продолжала повторять, что ты обещал. Она была так уверена, что ты появишься. Что ты придешь за ними. Я рад, что это оказалось правдой, – на мгновение он выглядел обеспокоенным и слегка приподнял голову с подушки. – Они были больны. Они в порядке? – Кикс и Тафф с ними, они позаботятся о детях. Всё будет в порядке, — заверил его Перекрестье. — Хорошо, — пробормотал Гончая в подушку, расслабляясь. – Мне не нравилось видеть их больными, но я должен был быть осторожен. Убедился, что дворняжки не узнали, что мне известно местонахождение детей. Не спуская глаз с мастифа, Перекрестье положил руку ему на плечо и легонько сжал. – Спасибо, что помог им выжить. – Да, я подумал, что могу сделать напоследок что-то хорошее, прежде чем они отправят меня куда-то, откуда я не вернусь. Никто из них не любил Гриззера. Некоторое время назад перестали кормить его, приходилось делить с ним порции, хотя этого было недостаточно. Ублюдки продолжали провоцировать его, пытаясь разделить нас, – заворчал Гончая, явно рассерженный случившимся. – С тех пор, как они распустили Гвардию — с тех пор, как ОН убил Фокса — всё стало не так.   – Я скучал по своим братьям. По своей команде. Приятно видеть, что с Догмой всё в порядке. Он всегда был хорошим маленьким щенком, – дрессировщик с усилием открыл прикрытые ранее глаза и встретился с ним взглядом. – Спасибо, что позаботился о нем. Думаю, мы квиты. Я позаботился о твоих щенках, а ты помог моему приемному маленькому братишке. Перекрестье мог сказать, что наркотики затягивали его в сон, даже когда он пытался бороться с ними. — Отдохни, Гончая. Всё будет хорошо. Гончая весело фыркнул, рассеянно похлопав Гриззера, который тихо засопел в ответ. – Трилла тоже всё время это говорила. Всё будет хорошо, когда придет Перекрестье... Видел, как ты напал на элит. Спасибо. Ты прострелил горло тому ублюдку, который ранил Гриззера. Единственным, кого он убил выстрелом в шею, был будущий палач. Если бы он знал, то дважды нажал бы на курок. – Спи, Гончая, — сказал Перекрестье, собираясь вставать. – Ты и Гриззер здесь в безопасности. Гончая пробормотал что-то невнятное, когда обезболивающие, наконец, втянули его в беспамятство. Гриззер, казалось, почувствовал это на каком-то уровне и придвинулся немного ближе, ненадолго приподняв голову, чтобы проверить их окружение, прежде чем снова успокоиться. Перекрестье решил действовать осторожно на тот случай, если мастиф увидит в нем потенциальную угрозу безопасности Гончей. Он не хотел, чтобы тот еще больше навредил себе, думая, что другой клон хочет причинить боль кому-то из них.   Когда он вошел, в кабине было тихо, Бородавочник всё еще продолжал путь вокруг луны, а Кэл сидел в кресле второго пилота, пристально глядя на планету впереди. – Нам нужно взять еще правее, — тихо сказал он, указывая на дальний конец планеты. – Думаю, лаборатория на берегу того океана. Хаузер стоял позади его кресла, глядя на элементы управления, проверяя настройки. Когда Перекрестье приблизился, капитан взглянул на него, прежде чем снова переключиться на панель. – Как мы это сделаем? — тихо спросил он. – В этот раз у нас чертовски мало информации. Хаузер был стратегом и любителем планов. Перекрестье понял это уже через несколько минут после их первой встречи. Он процветал на конкретных параметрах миссии и надежных фактах. Убери их, и старший клон становился настолько неуверенным, насколько это вообще было возможно для Хаузера. Было странно видеть кого-то настолько уверенного в себе, беспокоящегося о тех аспектах миссии, которые он не мог контролировать.   – Значит, будем действовать по обстоятельствам, – ответил он достаточно спокойно, пытаясь своей уверенностью успокоить капитана. – Я знаю, что ты не привык выполнять такого рода миссии, но для меня это норма. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы найти лабораторию, попасть внутрь и вывести оттуда Джесси и остальных. А затем просто вернемся на корабль так быстро, как только можем. — Тогда, наверное, нам следует взять с собой погрузчик? — прикинул Хаузер, все еще пытаясь спланировать что-то, о чем у них не было информации. — На случай, если они будут без сознания или не смогут идти? Меррин так и не сказала, в каком состоянии будут клоны. Только то, что они будут там и пока что они стабильны. Неизвестно, что принесет им будущее, но сейчас речь шла скорее о входе и выходе до того, как их обнаружит Империя или произойдет самоуничтожение объекта, о чем их предупреждала Меррин. – Это было бы кстати, — он посмотрел вниз, туда, где сидел Кэл. Вероятно, пока он был в спальных комнатах, Мимико решила подняться в кабину. Она сидела у падавана на коленях и пристально смотрела в том же направлении, что и Кэл, только кончик хвоста время от времени дергался, когда она сильнее сосредоточивалась на той ерунде, что они делали с Силой. – ... И даже если я сильно против этого, мы возьмем с собой Кэла и Мимико. Это привлекло их внимание. — Подожди, правда? — неверяще переспросил Кэл, слегка вздрогнув и обернувшись, чтобы посмотреть на него. Мимико была так же потрясена, глядя на него так, будто он сошел с ума, из-за того, что он пригласил ее без возражений или без того, что она пыталась каким-то образом проникнуть в его снаряжение.   — Да, — вздохнул Перекрестье, зная, что Хаузер, вероятно, одарил его взглядом, способным соперничать со взглядом Кикса. – В этой миссии важна скорость, и вы можете привести нас прямо к Джесси без долгих поисков, а также будете следить за окружающей обстановкой с помощью Силы и сообщите, если что не так, – Кэл выглядел слишком взволнованным, поэтому Перекрестье быстро добавил: – Но ты всегда будешь оставаться позади меня, не доставай свой световой меч и не используй Силу без крайней необходимости, и если что-то случится, я хочу, чтобы ты оставался с Догмой и Таффом. Делай, что говорят, и они тебя вытащат. Понял? — Э… хорошо? — сказал Кэл, все еще удивленный тем, что его взяли с собой. Мимико кивала головой и также благоговела от того, что ее официально включили в состав миссии. Небольшое количество радости просочилось в его сознание. — Ой, — протянул Бородавочник со своего места. – Разве не мило, что Буир справляется с проблемой, в то время как доверяет своим старшим ад'э заботиться о младших? Перекрестье бросил на него Взгляд. Бородавочник, должно быть, каким-то образом уловил это, потому что украдкой взглянул на него и так же быстро отвел взгляд. Он моргнул, а затем медленно повернулся к обзорному экрану. Резко сглотнул. – Я покойник, не так ли? ----------------------------------------------- Кэл привел их к скромной пещере у подножия небольшой горы. Если бы он пытался спрятать сверхсекретную генетическую лабораторию, Перекрестье должен был признать, он, вероятно, выбрал бы похожее место. Во-первых, лес помогал скрыть вход в пещеру, а во-вторых, она и сама выглядела довольно маленькой - грузовой тягач с трудом получилось провести через вход. Кикс ерзал с тех пор, как они с Таффом уложили Триллу и юнлингов. Перекрестье был совершенно уверен, что он просмотрел всё содержимое своего травматического набора и проверил винтовку, которую прихватил из магазинов, по крайней мере три раза за последние пять минут. Перекрестье чувствовал, что должен как-то его утешить, но, честно говоря, не представлял, что в такой ситуации можно сказать. Никто из них не знал, в каком состоянии окажутся Джесси и остальные клоны, и, судя по медицинскому оборудованию, которое Кикс втиснул в свой рюкзак, он ожидал худшего. Медики... среди них оптимистов не было. Перекрестье также чувствовал угрызения совести из-за того, что снял с Распа его доспехи, но, похоже, тот вполне нормально обходился ненужной одеждой, которую Хаузер вытащил из одного из ящиков для хранения. Для Бойла, Таффа, Кикса и себя он достал эти странные накидки, похожие на пончо, которые закрывали большую часть их туловища и плеч, из-за чего было труднее разглядеть броню под ними. Все они оставили свои шлемы на "Подстрекателе" на случай, если в лаборатории осталось какое-то оборудование для наблюдения, но закрыли лица капюшонами и шарфами. Нет причин объявлять о том, что кучка клонов печётся об освобождении других клонов. Бородавочник немного нервничал из-за того, что его оставили на корабле, и занервничал еще больше, когда Хаузер приказал ему, если придется, улетать и возвращаться на "Независимость". Пилот пытался спорить, но остальные, спускавшиеся в тот момент по трапу, согласились с Хаузером. Все сошлись во мнении, что спасение Триллы и юнлингов от Империи было их приоритетом, и нельзя было сказать, что произойдет с большинством, если не со всеми клонами на "Подстрекателе" - беря во внимание то, как Империя в настоящее время обращается с ними.   Бородавочник всё еще дулся из устройства связи Хаузера, когда они покидали корабль. << -Я имею в виду, что я скажу Вольфу? Он четвертует меня за то, что я бросил вас, ребята, даже если это было по уважительной причине. Никто из вас никогда не видел его злым. Вольф страшен в гневе!>> Перекрестье игнорировал его, сосредоточенно осматривая пещеру. Кэл был всего в шаге от него и с любопытством оглядывался по сторонам, а Мимико вцепилась ему в спину, словно ковакианская обезьяно-ящерица, и выглядывала поверх плеча и новой снайперской винтовки, которую он прихватил из арсенала. Тафф и Догма тоже держались рядом, но больше из-за назначенных Перекрестьем обязанностей по защите Кэла. Догма на самом деле использовал одно из построений, которые Корусантская гвардия применяла для защиты высокопоставленных лиц, так что, похоже, у них с Таффом был какой-то план действий на случай чрезвычайной ситуации. За ними шли Хаузер и Бойл, держа между собой нетерпеливого медика. Кикс явно старался не рваться вперед, но Перекрестье мог сказать, что, как только у него появится шанс, он помчится вперед. Позади них Расп тянул за собой погрузчик и присматривал за обстановкой сзади, хотя они и ушли совсем недалеко.   И, похоже, дальше не уйдут. Пещера заканчивалась тупиком. Кэл издал раздраженный горловой звук. – Это неправильно. Джесси там! — сказал он, указывая на стену прямо перед Перекрестьем. – Тут не должно быть стены. – Секретный проход? — предположил Бойл, когда все разошлись, чтобы осмотреть пещеру. – Даааа... похоже, эти парни были параноиками. – Здесь где-то должна быть панель управления, — Хаузер шёл вперед, освещая стены фонариком, установленным на его бластере. – Разделяемся и ищем. – Изменение пещеры до такой степени требует значительных усилий и средств, — заметил Тафф, отходя, чтобы проверить ближайшую стену. – Я не думаю, что они модифицировали природную пещеру, — возразил Перекрестье, осматривая несколько поверхностей поблизости. – Всё слишком гладко и идеально. Нет никаких признаков эрозии или чего-то еще, что заставило бы меня поверить, что это естественное образование. — Нашел, — вдруг подал голос Догма. Перекрестье повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как он откинул часть сталагмита в сторону, открывая взорам остальных рычаг и кнопку. Не мешкая, Догма нажал её и наполовину поднял рычаг, прежде чем снова закрыть корпус. Где-то впереди раздался громкий щелчок, и стена, казалось, раскололась на две части, обнажив очень неестественное природное образование - дюрасталевый коридор. — Как ты его нашел? — с любопытством спросил Хаузер, когда они все собрались у потайного хода. – ... Он просто выглядел как-то не так. Перекрестью показалось, что сталагмит ничем не отличался от всего остального в "декорациях". Кэл какое-то время задумчиво смотрел на Догму. — Ладно, — он перевел взгляд дальше по коридору. – Идём. В коридоре было навязчивое ощущение чистоты и стерильности, которое смутно напоминало Перекрестью объекты на Камино, но здесь было что-то иное. Он не мог понять, что именно, но жуткой корреляции между тем, что он пережил на Камино, и тем, что, скорее всего, случилось с Джесси и другими клонами, было достаточно, чтобы он был на грани. Пока они шли по коридорам, он продолжал оглядываться, чтобы убедиться, что все на месте. — Теперь правее, — негромко подсказал Кэл, но даже так его голос эхом отдавался в тихих залах. Они миновали еще несколько ответвлений, вокруг не было слышно ни звука, ни движения, кроме тех, что производили они. Они прошли еще несколько метров и уткнулись в дверь. Дверь, из-за которой Догма издал странный звук, Бойл выругался, а Кикс издал гневный рык. — Вы, должно быть, шутите! — сердито прошипел ЭРК. — Я так понимаю, вы, ребята, знаете, кто стоит за всем этим? — спросил Хаузер. — Ага, — сказал Кикс, вновь обретая голос. Перекрестье оглянулся и понял, что, хотя у Кикса было много уровней гнева, это даже рядом не валялось с тем, насколько он был разъярен сейчас. — На самом деле, я должен был это понять. Только у них есть технологии, позволяющие возиться с генетикой на том же уровне, что и у каминоанцев. — Чертовы умбаранские слимо! — рыкнул Бойл. – Ну почему это должны были быть именно они?! Догма приблизился к пульту управления дверью, выглядя слегка больным. Он нажал что-то, чтобы активировать маленький светящийся интерфейс, и без подсказки ввел всё, что требовалось, чтобы "лепестки" двери ушли в пазы, открывая очередной пустой коридор. – Определенно умбаранцы, — констатировал Кикс, когда панель загорелась. – Это стандартная конфигурация, которую они использовали для большинства своих элементов управления. Перекрестье видел только отчеты об Умбаре и на самом деле просто просматривал содержимое в поисках дополнительной информации о новом умбаранском оружии, которое было помечено как секретное. Теперь, зная, что там произошло, видя, как его команда реагирует на это, и осознавая, что большинство из них потеряли там что-то - если не кого-то... это заставило его стиснуть зубы. Если за этим стояли умбаранцы, они поплатятся. – Давайте двигаться, — поторопил он их. — Прямо сейчас мы должны сосредоточиться на том, чтобы вывести отсюда клонов. После мы начнем искать ответы. … И Меррин. Судя по комментариям остальных, умбаранцы были такими же жестокими, если не более жестокими, чем каминоанцы. Раньше ему не нравилась мысль потерять ее, но теперь стало еще хуже. Он собирался найти ее, увести от этих людей, а затем убить гадов. Это было обещание, которое он намеревался сдержать. — Туда, — голос Кэла выдернул Перекрестье из его мыслей. Оказалось, падаван указывал на комнату слева чуть дальше по коридору. Перекрестье с бластером наготове пошёл вперед, Бойл и Хаузер также осматривали каждый закуток с оружием в руках, но по-прежнему было тихо. Объект был таким же заброшенным, как и предсказывала Меррин, и окружение выглядело так, будто его бывшие хозяева унесли всё, что не было приварено к стенам. Это делало и без того жуткое место еще более подавляющим. Когда Перекрестье вошел в комнату, на которую указал Кэл, у него тут же возникло чувство дежавю. Единственное, чего не хватало, так это извивающися теней — и теперь, когда он знал, кто несет ответственность за всё это, сравнение казалось слишком ироничным, — но то же ощущение чего-то противоестественного, с которым он столкнулся во время сна Силы, никуда не исчезло. В этой комнате было что-то особенное, что, казалось, заставляло его внутренности скручиваться в узлы. Ему не нравилось это место. — Во имя Силы, что здесь произошло? — прошептал Кэл, в его голосе звучало неприкрытое беспокойство, даже Мимико заёрзала на своем насесте. Кушибан издала отчаянный писк, и Перекрестье почувствовал, как тревога захлестнула его разум, когда она задрожала, прижимаясь к его шее в поисках утешения.   Догма издал слабый звук в задней части горла. – Черт возьми, — пробормотал он, прижимая тыльную сторону запястья ко рту. – Что такое с этим местом? — Ничего хорошего, — ответил Перекрестье, снова обводя бластером помещение на случай, если что-то пропустил. Комната была по-прежнему пуста, но то, что здесь произошло, каким-то образом оставило свой след. — Идём. Когда они приблизились ко второй двери, Догма снова отделился от группы, чтобы активировать панель. На этот раз Перекрестье наблюдал за ним, пока молодой гвардеец возился с элементами управления, и это определенно казалось довольно изощренным способом открыть дверь. Судя по комбинации, которую он использовал, он каким-то образом сумел взломать дверной замок. Откуда Догма узнал, как можно отпереть двери в этом месте, Перекрестье не знал, но определенно хотел научиться этому трюку. Но он упустил свою возможность спросить, поскольку Кэл внезапно взволнованно подпрыгнул на носках: – Теперь все это имеет смысл! Я должен был догадаться раньше. Он смотрел на Догму и, несмотря на очевидный дискомфорт от пребывания в комнате, казался восторженным. Догма не понял, что падаван разговаривает с ним, поэтому не обернулся, заканчивая вводить нужную последовательность знаков. — Ты о чём? – мягко подтолкнул его Хаузер. – Догма использует Силу. Догма остановился, зависнув рукой над кнопками. – Что? — Ты используешь Силу, — сказал Кэл с еще большей убежденностью. — Клоны не могут использовать Силу, — без тени сомнения сказал Догма. — Ты и Перекрестье можете. Через пару мгновений до Перекрестья дошел смысл сказанного, и он оглянуться на Кэла. Парень определенно не шутил и был полностью уверен в своих словах. – Ты используешь её подсознательно, и она даёт тебе подсказки. Как, например, ты узнал комбинации для открытия дверей или вообще нашёл тот рычаг в сталагмите? Датапад, содержащий информацию о Киксе, тоже показался тебе "странным". Сколько еще раз вещи "выглядели странно" или у тебя было плохое предчувствие по этому поводу, которое заставляло тебя обращать внимание на что-то важное? – Я не ис- Кэл перебил его: – Почему панель освещения выбрала именно тот момент, чтобы упасть на Вули, когда тебе это было нужно больше всего? Догма уставился на него, очевидно, не зная, что ответить. Кэл улыбнулся ему почти ободряюще: – Просто помни, что Сила всегда рядом, Догма. И она ответит, если ты попросишь о помощи. Как бы ни хотел Перекрестье узнать, почему Кэл считает его пользователем Силы, еще больше он хотел выбраться из этой комнаты. — Мы побеспокоимся об этом позже, – он собирался сказать это твердым, но не злым тоном, но не был уверен, что попал в цель, судя по взгляду, брошенному на него Хаузером. — Догма, — он указал бластером на дверь впереди. – Открой её. Догма встряхнулся и набрал последнюю команду на панели, дверь скользнула в сторону. В отличие от остальной части лаборатории, в этой комнате все еще было электричество. Перекрестье слегка поморщился, но заставил себя осмотреть в сравнительно светлую комнату, прежде чем войти.   Комната - или, скорее, небольшой зал - был похож на тот, что он помнил из сна/проекции Силы, когда был здесь с Кэлом. Это было длинное прямоугольное помещение с проходом между двумя рядами капсул и различными механизмами, используемыми для управления ими, находящимися позади. Между механикой и стеной не было ничего, кроме узкого служебного хода. Однако сами капсулы оказались даже более органическими, чем он помнил. Хотя оборудование, прикрепленное к ним, определенно было умбаранским, он только однажды видел подобные органические кубышки, и этого ему было достаточно. — Черт возьми, — проворчал он, активировав маленькую камеру, которую ему удалось встроить в визор. Памяти было совсем немного, и ему еще предстояло подключить её к какому-то устройству для хранения данных, но после долгих лет наблюдений за работой Теха, он знал, что даже короткий тридцатисекундный клип можно разбить на множество изображений, изучить которые после может быть полезно. Бойл зарычал, Кикс прошипел что-то невнятное, а Хаузер тяжело вздохнул: – Как будто это дерьмовое шоу могло стать еще хуже. – Э-э… – протянул Тафф, бросая взгляд на них, прежде чем снова оглянуться на капсулы, на которые все смотрели. – Не поделитесь, в чем дело? — Вот они, — сказал Расп, и по тону голоса у Перекрестья сложилось отчетливое впечатление, что он указывает на капсулы, – похожи на джеонизийские инкубационные капсулы. — Джеонизийцы? — спросил Тафф, сбитый с толку, пока Перекрестье продолжал снимать ближайшую капсулу и различные ее соединения. ВИД издал короткий звуковой сигнал, сообщая, что память заполнена. Ему определенно нужно подумать над тем, чтобы каким-то образом создать устройство с большим объёмом памяти. — Я думал, мы имеем дело с умбаранцами? — Или кем-то, у кого есть доступ к обеим технологиям, — задумчиво поправил его Кикс. – Но что сейчас более важно, как нам вскрыть их, не причинив вреда клонам внутри? – Кажется, я понял, как это сделать, — Догма выглянул из-за очередной консоли. Несмотря на его прежнее недоверие к словам Кэла, он, казалось, легко перемещался по меню, не задумываясь, манипулируя элементами управления капсулой. Кэл просто стоял немного позади Перекрестья, наблюдая за Догмой со злодейской ухмылкой на лице.   — Так и знал, — пропел он достаточно громко, чтобы звук разнесся по комнате, и Догма вздрогнул, как будто его застукали за чем-то противозаконным. Громкая вибрация заставила всех вздоргнуть или - в случае Таффа - подпрыгнуть от неожиданности. Все капсулы слегка сместились вперед и плавно опустились ближе к полу. Еще один "зумм" разнесся по пространству, и Перекрестье увидел, как оболочки просто раскололись прямо посередине - хотя никаких створок или швов он изначально на них не заметил. Когда они открылись, девять из капсул выпустили густую угольно-черную непрозрачную жидкость, которая даже не вылилась, а неторопливо стекла на пол. Консистенция сильно напоминала Перекрестью тот сироп, которым он на днях поливал свои вафли. Восемь тел остались лежать, но обитатель одной фактически споткнулся и приземлился на колени в центре прохода между двумя рядами. Дегтеобразное вещество прилипло к его коже и медленно капало комками. Глубокий мучительный кашель вырвался из его легких, изо рта вылилось еще больше черной слизи. Кэл сделал шаг, чтобы обойти его, но Перекрестье вскинул больную руку, чтобы остановить его - на всякий случай. В том, как двигался этот клон, было что-то ненормальное. Он привык к тому, что клоны двигаются с грацией, которая приходит только с опытом жизни на поле боя, но когда он повернулся к ним, в его движениях была какая-то неестественная плавность Клокотание в горле быстро переросло в рычание, а затем и в настоящий рев, который, казалось, сотряс комнату, клон широко раскинул руки и скрючил пальцы, как если бы это были когти. Хотя... его ногти действительно казались странно толще и острее, чем обычно у людей. Перекрестье быстро зафиксировал и тот факт, что его глаза пожелтели, а зрачки стали щелевидными, но, если не считать этих очевидных отличий, Джесси по-прежнему выглядел так, как в последнюю их встречу на Анаксисе. Трудно было не заметить эту дурацкую гигантскую татуировку на лице в виде шестерни ВАР. Конечно, никто из них не ожидал такого приветствия, и Перекрестье не был застрахован от внезапной реакции прыжка в сторону угрозы, когда столкнулся с этим необычным и агрессивным поведением. Он полностью толкнул Кэла себе за спину и поднял свой бластер, в то время как Хаузер и Бойл также направили оружие на Джесси. Он почувствовал мгновенный укол раскаяния, даже когда перевел бластер в режим станнера.  Он не хотел стрелять в него. К счастью, всё, что потребовалось, это одна из самых эмоциональных вспышек необузданной боли и неверия, которые Перекрестье когда-либо слышал, чтобы полностью разрядить ситуацию. – Джесси!  Голос Кикса дрожал от количества эмоций, но это произвело такой эффект, словно кто-то щелкнул выключателем. Яростное выражение на лице Джесси исчезло, как и рокочущее рычание, доносившееся из глубины его груди. Он опустился на одно колено, а другое согнул, чтобы небрежно опереться на него локтем, вторая рука поддерживала его о пол. Перекрестье наблюдал, как зрачки Джесси расширились, когда он прищурился на них, его глаза метались от одного человека к другому, но у снайпера возникло ощущение, что Джесси с трудом видит их. Кэл внезапно шагнул вправо, где он не мог помешать ему пройти, не опуская бластер. Однако это, похоже, не входило в планы Кэла, когда он протянул руку и осторожно потянул Перекрестье за рукав - просьба опустить бластер. Что снайпер и сделал после минутного колебания, но был готов снова поднять его, если это будет необходимо. — Лейтенант Джесси? — позвал Кэл. – Всё в порядке. Мы не причиним вреда ни тебе, ни твоим людям. Ты меня помнишь, верно? Я Кэл. Как только он начал говорить, блуждающий взгляд Джесси остановился на Кэле, но ему определенно было трудно видеть, судя по тому, как его глаза с трудом сфокусировались на падаване. Клон не двигался и никак внешне не отреагировал на слова падавана, просто продолжил пристально смотреть в их сторону. Через мгновение Кэл заговорил вновь, как будто Джесси ему что-то ответил.   — Верно, — сказал Кэл, открыто улыбнувшись. — Я здесь с Перекрестьем и его отрядом. Мы здесь, чтобы эвакуировать вас всех, как я и обещал. Мы заберем вас отсюда и снова всё исправим! – Джесси поёрзал на месте, и Кэл тихонько хмыкнул. – Конечно, он здесь. Ты же не думал, что он будет сидеть сложа руки, не так ли? – затем Кэл оглянулся через плечо: – Всё в порядке, ребята. Джесси все еще немного дезориентирован, но он не собирается нападать. Можете ослабить бдительность и отпустить Кикса. Это не опасно. Перекрестье был настолько сосредоточен на том, что происходило перед ним, что совсем забыл о том, что происходит сзади. Должно быть, Кикс в какой-то момент попытался продвинуться вперед, потому что теперь и Расп, и Тафф сдерживали старшего медика. Он не слышал какой-либо потасовки, но, учитывая, что два медика держали его за руки, должно быть, было какое-то волнение, которое он пропустил.   Однако Кикс не смотрел ни на кого из них, его глаза были прикованы лишь к лицу Джесси. Кикс действительно выглядел так, будто собирается заплакать, но было ли это от того, что он наконец увидел Джесси живым, или от осознания того, что с ним сделали, Перекрестье не был уверен. Он все еще был напряжен, как натянутая струна, в руках Распа и Таффа, явно намереваясь добраться до Джесси, но они оба дождались кивка Перекрестья, прежде чем разжать руки.   Неудивительно, что когда сила, удерживающая его на месте, исчезла, он вырвался вперед и бросился к Джесси. Что действительно удивило Перекрестье, так это внезапный поток проклятий, вырвавшийся из уст Кикса, как только он начал двигаться. Судя по почти одурманенной улыбке, которая расползлась по лицу Джесси, когда его ругали, это было скорее от облегчения, чем оскорблением в его адрес. — ДЖЕССИ! КЛЯНУСЬ, ЕСЛИ ЭТО БЫЛО ТРЮКОМ, ЧТОБЫ ПРИВЛЕЧЬ МОЁ ВНИМАНИЕ, У ТЕБЯ ЭТО, БЛЯДЬ, ПОЛУЧИЛОСЬ, КАРКОВ ДИ'КУТ! МЕНЯ НЕ БЫЛО ДВЕ НЕДЕЛИ, И ТЫ НЕ ТОЛЬКО УМУДРИЛСЯ ПОГИБНУТЬ, – НЕТ, ЭТОГО НАМ ПОКАЗАЛОСЬ МАЛО! — ТВОЮ ЗАДНИЦУ ПРИТАЩИЛИ В ЭТО ГРЕБАНОЕ МЕСТО! И СТАВИЛИ ЭКСПЕРИМЕНТЫ! И ТЕПЕРЬ ТЫ РЫКАЕШЬ НА МЕНЯ, КОГДА Я НАКОНЕЦ-ТО ВЕРНУЛСЯ К ТЕБЕ?! – Кикс затормозил рядом с Джесси, сбрасывая с плеч травматический комплект легким отработанным движением. У него не было возможности даже попытаться открыть его, когда Джесси внезапно рванулся вперед и обнял Кикса, защитно свернувшись вокруг него, уткнувшись носом в шею Кикса, и мгновение просто держал. – ...Карков ди'кут, – Кикс немного дернулся, когда Джесси совершил рывок и схватил его, но почти сразу ответил на объятие, по-видимому, пытаясь втянуть Джесси в себя. – ... то, что ты делаешь ради моего внимания... В этот момент Перекрестье отвернулся, оглядывая остальную часть своего отряда. – Нам нужно двигаться, — напомнил он им - как он надеялся - без гнева. Не получилось. Голос звучал не особо миролюбиво. Стресс от тяжелого дня и гнетущей атмосферы лаборатории начинал догонять его. — Ага, — Догма все еще ковырялся с консолью. — У нас меньше двадцати минут, чтобы выбраться отсюда. Таймер был настроен на взрыв через двадцать, и активация выпуска капсул спровоцировала его активацию. Обратный отчет пошёл. Меррин что-то говорила о последовательности самоуничтожения. Перекрестье мог только надеяться, что с ней всё в порядке. Он быстро оглядел других клонов в комнате. — Двигаемся, — сказал он, решив ненадолго отойти, чтобы посмотреть, чем занимается Догма. Хаузер быстро подхватил флаг, отдавая приказы остальным, в то же время пристегивая карабин к поясу. – Что ты нашел? — спросил Перекрестье, подходя к Догме. – В системе осталась куча файлов, — он указал одной рукой на нечто похожее на куб данных, частично встроенный в нижнюю часть консоли. – Я постараюсь скопировать, сколько смогу, и тогда мы возьмем эту информацию с собой. Надеюсь, она поможет медикам найти способ стабилизировать их. Перекрестье взглянул на куб данных, а затем снова на Догму. Парень явно был больше сосредоточен на том, что делал, чем на том, что говорил Перекрестье, и, похоже, не осознавал, как странно, что он просто знал определенные вещи. Теперь, когда Кэл упомянул об этом, трудно было не думать, что это каким-то образом связано с Силой. Откуда он знал, что нужно продолжать перемещаться по компьютеру в поисках неповрежденных данных, как получить доступ к элементам управления капсулами или открыть здешние двери? Если это был какой-то бонус Силы, он был чертовски полезен. Это также заставило его задуматься о том, что, по мнению Кэла, он сделал, чтобы заслужить звание пользователя Силы. Перекрестье отбросил эту мысль и похлопал Догму по спине. — Только быстро, — сказал он мягко. — Нам нужно выбираться отсюда, и как можно скорее, – Догма кивнул в знак подтверждения, все еще полностью поглощенный работой. Перекрестье сжал его плечо и обернулся, чтобы посмотреть, может ли он что-нибудь сделать или просто будет путаться под ногами у остальной части отряда.   Легко было сказать, что он только помешает эвакуации. Как бы то ни было, первые четверо клонов уже лежали на грузовой платформе, и члены его команды возвращались за остальными. Благодаря Киксу Джесси шёл на своих двоих, хотя и сильно опирался на второго клона, а его ноги дрожали от усилий. — Садись, — приказал медик, прижимая Джесси к краю тягача. – И будь хорошим пациентом. Больше никаких чертовых подвигов, ты меня слышишь? Джесси сделал, как ему было велено, только ухмыльнулся и подмигнул ему, на что Кикс фыркнул.   – Создатель, даже без голоса ты все равно знаешь, как вывести человека из себя, — сказал он, быстро сканируя сначала его, а потом одного из бессознательных клонов, лежащих рядом. – Насколько всё плохо? — спросил снайпер, когда подошел достаточно близко, чтобы взглянуть на результаты через плечо Кикса, прекрасно осознавая, что Джесси пристально наблюдает за ним. – Они стабильны, ничего серьезного. Мы можем транспортировать их, но я предпочту провести более тщательную проверку, чтобы дать Вам полный отчет, командир, – Джесси приподнял бровь, в ответ на что Кикс фыркнул и добавил: – Тебе нужно многое наверстать, Джесси. Да, он наш командир... а вчера я усыновил его. Глаза Джесси расширились, он дернулся, нахмурив брови и издав легкое полурычание, которое звучало почти смущенно. – Смотри на него, — сказал Кикс с мягкой улыбкой, направленной в сторону Перекрестья, который пытался не чувствовать себя таким внезапно неуместным, — и ты скоро поймешь, почему я так поступил. Джесси так и не успел ответить, так как с бессознательными клонами на плечах вернулись остальные. Когда они аккуратно сгрузили свою ношу на платформу, Перекрестье снова повернулся к Догме. – Догма, мы уходим. — Всего одну секунду, — крикнул он, лихорадочно печатая на экране. – Я почти добрался до последнего из этих файлов. — Догма, сейчас! – Перекрестье жестом приказал Хаузеру и остальным идти без них и пошел к гвардейцу. Догма тихо выругался, но встал на колени и начал расстегивать застежки, закрепляющие куб на консоли, в то время как передача данных продолжалась. Он удерживал его на месте одной рукой, а другой потянулся к клавиатуре, ожидая момента, чтобы быстро закончить операцию, когда через несколько секунд система подала звуковой сигнал, что всё готово. После этого он вытащил куб из гнезда - как раз в тот момент, когда Перекрестье добрался до него. — Файлы у нас! — взволнованно сказал он, быстро вставая с колен. Перекрестье слегка улыбнулся ему: – Знал, что ты справишься. А теперь идём. Догма покачал головой и быстро поспешил за погрузчиком, а Перекрестье задержался, чтобы в последний раз окинуть взглядом зал. Он не был уверен, что ищет, но, увидев едва заметное мерцание маленького зеленого пламени, невольно улыбнулся. Он уже знал, что Меррин не сможет оставаться здесь долго, но она явно хотела сказать что-то важное. … Джеонозис… Отправляйся на Джеонозис… Он ждет тебя там… А затем маленький огонёк исчез. Мимико издала тихий вопросительный звук, и он взглянул на нее, когда вопрос вспыхнул в его разуме. — Думаю, нам нужно на Джеонозис, — сообщил он ей. – Перекрестье! – из коридора донесся голос Хаузера. – Нам нужно уходить, сейчас же! Коммандос развернулся и выбежал из комнаты. У них было добрых четырнадцать минут, чтобы добраться до "Подстрекателя" и покинуть этот район. С их двигателями вполне выполнимо. Тогда они, наконец, смогут вернуться на "Независимость", и Перекрестье, наконец, почувствует себя в достаточной безопасности, чтобы вздохнуть с облегчением. Обогнать отряд и снова встать во главе оказалось легко. При всех своих возможностях грузовая платформа была доволно громоздкой для проталкивания по стерильным коридорам. Таффу пришлось помогать Распу, и они вдвоём справлялись неплохо, несмотря на то, что им приходилось притормаживать на поворотах.   Перекрестье снял Мимико со своего плеча и посадил ее на одного из клонов на импровизированном транспорте после того, как она сделала движение, как будто собиралась запрыгнуть на него. Кушибан принялась обнюхивать мужчину, и у Перекрестья на задворках сознания возникло слабое чувство беспокойства. Она начала изучать остальных, беспокойство и тревога нарастали каждый раз, когда она достигала нового клона.   Лес был таким же спокойным, как когда они его оставили, "Подстрекатель" парил поблизости, ожидая их возвращения, когда Перекрестье кольнуло осознание. Ощущение, что всё слишком... идеально. Он вышел из пещеры с немного большей осторожностью, чем это было оправдано, но он не любил, когда всё складывалось чересчур хорошо. — Хаузер, Бородавочник что-нибудь засёк? — спросил он, осматривая местность.   – Бородавочник? Всё спокойно? – Хаузер, похоже, тоже почувствовал, что что-то не так, поскольку отступил назад к грузовому тягачу, показывая знак рукой, чтобы Бойл сделал то же самое, и другой ЭРК подошел, чтобы встать в нескольких метрах от Перекрестья. <<Я не видел никаких признаков активности с тех пор, как вы вошли туда, >> – несмотря на затемнение окон кабины, Перекрестье все еще мог разглядеть, как их пилот нахмурился и слегка пожал плечами. – <<Я имею в виду, за исключением пары птиц, на корабле и в окрестностях было тихо.>> Слишком тихо. Перекрестье попытался вспомнить, слышал ли он птиц, когда они впервые сошли с "Подстрекателя". Только для того, чтобы быстро отбросить эту мысль, вспомнив, сколько рокота создает зависший над землей корабль. Ни одно животное в своём уме не приблизилось бы к "огромному хищнику" и не издало никаких звуков, чтобы случайно не привлечь к себе внимание. Все бы попрятались... Он уловил блик краем глаза и рванулся вперед. Даже когда он отталкивал Бойла, он знал, что этого будет недостаточно. Снаряд все равно попал ему в верхнюю часть правого плеча. Раздался громкий треск, когда броня попыталась сдержать удар и не справилась. Перекрестье не ожидал тоже получить выстрел. Он не видел второго снайпера и отчаянно надеялся, что третьего не было. Снаряд, поразивший его самого, пришёлся ниже, чем выстрел Бойла, но Перекрестье уже мог сказать, что он не задел его легкое, даже когда его защита поддалась с таким же печатьным треском. Легкая броня не могла противостоять удару так же хорошо, как доспехи Бойла, но, по крайней мере, выстрел не пробил ему грудь. Возможно, это было близко, но на самом деле всё складывалось не так уж плохо. Он еще мог отстреливаться. Перекрестье перекатился, его правая рука поднялась и схватила снайперскую винтовку, которую он небрежно забросил на плечо перед тем, как они покинули корабль. Он слегка споткнулся, когда сделал три шага и наполовину рухнул на одно колено за камень, на который быстро поставил оружие. Еще до того, как он посмотрел в прицел, он уже взял на мушку одного из двух вражеских снайперов. – Хаузер! Уводи всех на корабль! – винтовка сильно ударила в правое плечо. Он не удосужился повернуться, чтобы посмотреть, что происходит позади него в этот момент, слегка развернув винтовку влево, чтобы поразить другого снайпера, прежде чем он успел выстрелить в кого-то еще. Его глаза проследили, как что-то быстро приближалось к их позиции - намного ближе, чем два снайпера, расположившиеся на гребне холма. Он быстро поднялся на ноги и выстрелил еще раз, попав в топливный бак спидера. Взрыва было достаточно, чтобы покореженный остов машины отлетел в сторону и задел летящую рядом с ним, в результате чего обе врезались в дерево, а третью сила взрыва отправила в неконтролируемре вращение. Обломки упали рядом с его камнем, некоторые забарабанили по корпусу "Подстрекателя".   Он как раз собирался сделать еще пару выстрелов в сторону оставшихся спидеров, когда пилоты бросили свои машины в сторону, пытаясь уйти с его линии огня, но тут его схватили сзади, обняв одной рукой за талию, а другой перекинув через плечо. Перекрестье ощутил момент паники, когда его дерули назад и он понял, что ему будет трудно отбиться от этого человека одной рукой. Он уже собирался нанести ответный удар, когда нападавший грубо потряс его. — Прекрати и садись на чертов корабль! – крикнул Хаузер ему прямо в ухо, продолжая тащить его назад. Понимание того, кто его схватил, немного помогло, но в такой позе он не мог обеспечить нормальную огневую поддержку. – Но остальные... – попытался он, но был грубо прерван. – Уже на борту, ты, псих с винтовкой! – ноги Хаузера коснулись пандуса, но он явно не собирался отпускать Перекрестье. – Догма! Бородавочник! Последний фрагмент был выкрикнут в его коммуникатор, и почти сразу же пандус под их ногами начал подниматься, как и сам "Подстрекатель". Перекрестью удалось так извернуться, что он фактически вырвался из хватки Хаузера, оттолкнувшись от рампы ногой. Он услышал, как капитан выругался, а затем побежал. Ему нужно было попасть в кабину. Империя нашла их. – Возьми! — бросил он, сунув свою снайперскую винтовку в руки испуганного Догмы. — И быстро закрой шлюз! – Кросс! — крикнул Хаузер сзади, следуя за ним по пятам. Перекрестье едва удостоил левый трюм взглядом, когда пробегал через него, но этого хватило, чтобы убедиться, что кроме него и Бойла больше никто не пострадал. Судя по тому, что только Тафф и Расп склонились над раненым ЭРКом, всё было не так уж плохо. Если бы это было что-то серьезное, он сомневался, что Кикс оставил бы первую помощь на них. Старший медик только успел оторвать взгляд от своего травматического комплекта, когда Перекрестье пронесся через трюм к кабине. – Перекрестье! — крикнул он вдогонку. Перекрестье его тоже проигнорировал, перескакивая по две ступеньки за раз. — Бородавочник, нам нужно уходить!  — выдохнул он, врываясь в кабину. — Я знаю!  — пропыхтел в ответ Бородавочник. "Подстрекатель" сотрясся от серии ударов. – Ребята даже не оказали мне любезности подняться в воздух до того, как начали в меня стрелять. Как бы Перекрестью ни хотелось прыгнуть на место второго пилота, Хаузер был прямо за ним и лучше разбирался в системах "Подстрекателя". – Хаузер! Второй пилот! — рявкнул он, направляясь к консоли штурмана.   — Ты бы хоть присел!? — рыкнул Хаузер, толкая его в здоровое плечо, пытаясь заставить подчиниться. — В тебя тоже попали! – Я в порядке! — огрызнулся он, торопливо включая навигационную консоль. – Садись в кресло и помоги Бородавочнику! – Давай, капитан, вытаскивай нас отсюда. Я с ним разберусь, — Кикс мягко подтолкнул Хаузера в сторону кресла. Перекрестье проигнорировал Кикса, когда медик начал обрабатывать входное отверстие на его спине. Навигационные компьютеры играли ведущую роль в прокладывании курса: ему просто нужно было выбрать пункт назначения, а компьютер сам делал все необходимые расчеты. Перекрестье как раз просматривал графики, когда "Подстрекатель" получил достаточно сильное попадание, вызвав вой сигналов тревоги сразу от трёх систем. – Конечно, они должны были попасть именно туда, — проворчал Бородавочник, резко бросив корабль влево и в пику, чтобы обойти нападавших с тыла. Хаузер задал цель, и системы вооружения 3-Z открыли огонь. — Что там?! — Перекрестье резко зашипел и попытался отодвинуться от источника боли.   Кикс легко схватил его и толкнул обратно на сиденье, когда он потерял равновесие. — Сядь и прекрати извиваться! — шикнул он, поднимая колено и прижимая его бедро всем своим весом. – Было бы намного проще, если бы ты... ну, не знаю.. СОТРУДНИЧАЛ! Клянусь, ты хуже, чем генерал Скайуокер, Рекс и Файвс вместе взятые! — Ничего особенно важного, — заверил его Бородавочник, щелкнув по кнопке, отключая настойчивый писк. – Хаузер, дай мне часть мощности с орудий на двигатели. Мы выманим их из атмосферы. Не успел Бородавочник это сказать, как они получили еще один удар и завыла еще одна тревога. – Не волнуйтесь! — Бородавочник выкрутил штурвал вправо, чтобы их развернуло в противоположном направлении. – Мы только что потеряли чей-то багаж. Ничего страшного! Перекрестье не мог видеть карты с того места, где Кикс прижал его к креслу, но ему все же удалось напрячься и выбрать пункт назначения, даже если он не мог видеть, какой именно. Это был один из тех моментов, когда где угодно лучше, чем здесь.   В кабине зазвучал очередной сигнал тревоги.   – Вот же срань! Конечно, у нас пожар в машинном отделении! – рявкнул Бородавочник на сигнал тревоги, как раз когда Хаузер активировал корабельные автоматические системы тушения. – Три удара в одно и то же место! Позорище! Они как раз вырывались из атмосферы, и Перекрестью удалось быстро выглянуть в обзорный экран. Перед ними маячили два "Венатора" с Притевейла. — Вот дерьмо! — снова ругнулся Бородавочник. Как будто насмехаясь над ними, поблизости из гиперпространства выпал еще один "Венатор". – Ооо, дважды дерьмо! — Хаузер! — крикнул Перекрестье, пытаясь оттолкнуть Кикса, чтобы иметь возможность сесть. Киксу это не понравилось, и он сердито зарычал на него на мандо'а. – Предупреди "Независимость"! Они должны держаться подальше от этой системы! — Сейчас, — быстро ответил Хаузер, не отрывая глаз от консоли перед собой. – "Подстрекатель" Бусту. На связь, Буст. Система горячая. Повторяю: система горячая. Навигационный компьютер зачирикал, закончив, наконец, свои расчеты.   – Бородавочник! Компьютер готов! Выводи нас в гиперпространство! — приказал Перекрестье, снова пытаясь протиснуться мимо Кикса.   Раздраженное "Вот и всё!" было единственным предупреждением, которое он получил, когда Кикс внезапно прижал гипо к его шее.   Перекрестье сердито зарычал, пытаясь оттолкнуть его, но Кикс, как оказалось, был экспертом в том, чтобы удерживать кого-то и против воли вводить содержимое гипогликемии. Почти сразу Перекрестье почувствовал головокружение и чудовищную усталость, его мышцы невольно расслабились, и он рухнул вперед. От удара о консоль его спасла откуда-то взявшаяся рука. Его глаза закрылись, но он успел увидеть, как "Подстрекатель" прыгнул в гиперпространство, и услышать, как Кикс тихо шепчет ему: — Вот так, малыш. Ты справился, я горжусь тобой. А теперь отдыхай. Дальше мы. И Перекрестье провалился в сон без сновидений.