Багровый венец

2 сентября 1944       Осень в Болгарии была холодной, поэтому гостям приходилось кутаться в меховые мантии и сапоги, а темнота наступала уже к пяти часам. Шагая по сугробам, Полина постоянно оглядывалась назад, дабы не нарваться на излишне любопытных магических существ, который обитали в лесах около поместья графа Дмитрова. Николай шёл впереди, с помощью палочки раздвигая тяжёлые еловые ветви и прочищая дорогу для себя и Полины. Когда они дошли до небольшой поляны, Николай жестом руки остановил её. Полина одним глазом увидела медведя, который, видимо, случайно очнулся от зимней спячки, поэтому выглядел очень агрессивно. Полина достала палочку и наложила на него заклинание сна. Без проблем они обошли медведя и оказались возле портала. — Готова? — спросил её Николай, протягивая одну ладонь Полине, а вторую кладя на гаечный ключ в дупле берёзы. Воронова молча кивнула ему и их затянуло портал.       Она очнулась, едва её ноги ступили на крышу Рейхстага. Николай лежал неподалеку, уже приподнимаясь на локтях. Здесь они были часто и практически всегда проводили сделки именно в этом месте. Встречались они на крышах разных зданий, практически всегда это были Рейхстаг или Фрауэнкирхе, если дело касалось Германии. — Если они опоздают, я заставлю их опустить цену в два раза, — проворчала Полина, помогая Николаю подняться на ноги. — Они пунктуальны, — усмехнулся Дмитров. — Немец написал объемный список, так что на это нужно время. Мы пришли рано. — Мне кажется, что он выпил, когда писал это, — ответила девушка, под тихий смешок напарника.       За их спинами неожиданно раздался громкий хлопок и они одновременно повернули головы в сторону звука. Перед ними стояли два человека в черных мантиях, которые полностью закрывали их тело и лицо. Один из них беззвучно протянул им небольшой чемодан и Полина также молча взяла его. — Сто пятьдесят галлеонов, — потребовал голос, который не принадлежал ни мужчине, ни женщине. Он был зачарован так, что невозможно было понять пол говорившего. Воронова достала из кармана чек и протянула человеку с пустыми руками. Он взял его и едва прошёлся по нему глазами, как они трансгрессировали. Полина обернулась назад и увидела Николая, который сидел на самом краю крыши, свесив ноги. Полина подошла к нему и присела рядом. — Открывать будем? — спросила она, указывая на чемодан. — Для этого ещё будет время, — ответил Дмитров, махая рукой. — Не помню этот город целым. — Опять рассуждаешь о маггловской войне? У нас своих забот хватает, — ткнула его в бок Полина. — Война сейчас у всех, — он вздохнул и достал из пальто две тонкие сигары, протягивая одну Полине. Девушка приняла её и подожгла палочкой. — Только не говори, будто тебе всё равно. — Нам запрещено влезать в жизнь магглов и мы не должны им помогать, — согласилась Полина и выдохнула дым. — Это правильно. Но признаюсь, у меня сердце кровью наливается когда я узнаю, что творят немцы. В газетах пишет, что они держат в голоде целый город. Я была в Ленинграде и видела местных. У нас у всех творится ересь, но у магглов она гораздо страшнее. — Ещё говорят, они заживо сжигают евреев, — добавил Николай.       Полина промолчала и оба они продолжили курить, сверху, глядя на полуразрушенный бомбардировками англичан и американцев Берлин. Она ещё раз перечитала список того, что им пригодится по мнению Германа. Адрес М. Г. Проклятые артефакты (7 штук) Порталы: Берлин (крыша Рейхстага), Мюнхен (крыша Фрауэнкирхе), Лондон (крыша Собора Святого Павла), Париж (Собор Парижской Богоматери), Москва (крыша Большого Театра), Нью-Йорк (крыша Американского музея естественной истории), Пекин (Великая Китайская стена), Токио (крыша Храма Сэнсо-дзи) Запасные волшебные палочки (Грегорович) Набор зелий (Напиток Живой Смерти, Жидкая Удача, Амортенция, Зелье сна, стабилизаторы) Документы Набор зачарованного колющего и режущего оружия в случае лишения волшебных палочек или посохов (иглы, кинжалы) Омут памяти и пробирки для воспоминаний (на случай допроса) Огнестрельное оружие (револьвер Кольт Уолкер, револьвер Кольт Драгун) — Немец считает, что нам понадобятся маггловские огнестрелы, — недоуменно подняла глаза на напарника Полина. — Он окончательно поехал? — Мы можем утерять палочки, — пожал плечами Николай, выкидывая окурок сигары с крыши. — Нужно же нам будет чем-то обороняться, сейчас везде война. Нападут на нас магглы в темном переулке, мы без палочек, без порталов, а на нем антитрансгресс. Что делать? Он просто беспокоится за нас. — Скорее боится, что ему придется искать новых псов, — Полина в очередной раз выразила свое недовольство под вздох Николая. — Нам скоро нужно быть в Хогвартсе, — напомнил Дмитров. — У нас как раз есть портал до Лондона. Опробуем? — Тебя не стошнит? — усмехнулась девушка. — Я не знаю, что такое Собор Святого Павла и где он находится. Проведешь?       Двое молодых людей, взявшись за руки трансгрессировали. Спустя несколько мгновений через чердак забрались несколько немцев, которым, видимо, доложили о незнакомцах на крыше Рейхстага. Никого не найдя, они спустились вниз.

***

Хогсмид. Платформа.       Полина и Николай вышли из вагона и потянулись от долгой поездки. Все ученики Дурмстранга были в своей собственной форме и коричневых меховых шубах сверху. Двадцать пять юношей и две девушки были одеты в ярко красные мантии, черные штаны, а на ногах высокие кожаные сапоги. По приказу Николая, который был старостой, все ученики выстроились в одну шеренгу и рассчитались по очереди. Встречал их школьный завхоз, который представился как Ранкорус Карпе. На вид это был горбатый старик, не младше восьмидесяти лет, с проницательными и недовольными глазами. Он держал в левой руке фонарь, а правой махнул ученикам, чтобы они следовали за ним. Полина шла в самом начале, держа Николая за локоть, делая на ходу заметки у себя в голове, насколько большая территория школы, где могут быть лазейки, как им можно её покинуть и много чего ещё, что может пригодиться. Любоваться красотами она не любила, но замок, построенный в готическом европейском стиле действительно вызывал у неё должное восхищение, как и у остальных учеников. Перед центральным входом для них распахнули ворота и пустили в помещение, которое Карпе назвал Большим Залом. Взгляды учащихся Хогвартса мгновенно переметнулись на распахнутые двери, пока дурмстрангцы осматривали зачарованный потолок. — Дорогие гости, — с кресла преподавательского стола поднялся полный старик. — Мы рады приветствовать вас в стенах Хогвартса и надеемся, что вы сможете найти здесь свой новый дом. Мы предлагаем вам пройти распределение на факультеты. Ваша форма будет ждать вас в ваших комнатах.       Кратко и ёмко, не было похоже что директор действительно рад их видеть. Полина раздумывала о том, что распределение здесь странное. По данным, ученикам на голову надевают говорящую шляпу, которая исходя из личных качеств отправляет их на тот или иной факультет. Она хмыкнула, вспомнив, что церемонии вступления в Дурмстранге проходила как испытание и в зависимости от того, как ученик его пройдет, попадал на определенный факультет. — Я буду по очереди называть вас и надевать на голову шляпу, — вперёд вышла престарелая женщина. — Аниксова Елена.       Елена, низкая девушка с длинными светлыми волосами вышла вперёд и села на табуретку. Взгляд её был апатичным, но по дрожащим рукам было видно, что девушка нервничала. Посмотрев на Полину и получив от неё утвердительный кивок, она всё же перестала смущаться. — Слизерин! — воскликнула Шляпа. Елена, с подсказкой женщины, ушла к столу, где сидели ученики в зелёном. — Дмитров Николай, — было видно, что женщина с трудом произносила славянские имена и поэтому преподавателю с рыжей бородой, сидящему за ней приходилось её поправлять. Николаю надели шляпу. — Слизерин! — Встретившись глазами с Полиной, он ушел в сторону того же стола, куда ушла Елена.       Дальше распределяли детей более младших и Полина постоянно перебиралась с ноги на ногу, чувствуя себя немного неловко от того, что её фамилия явно прозвучит последней, так как аналогичная русской букве «В», английская «V» стояла где-то в конце алфавита. Практически всех ее однокашников направили в Слизерин, кроме четырёх мальчиков, попавших в Когтевран. — Орлов Егор. — Слизерин. И последняя. — Воронова Полина.       Выдохнув, Полина вышла вперёд ровными шагами и села на табуретку, чувствуя на себе любопытные взгляды со всех столов, в особенности со стола Слизерна. Она встретилась глазами с Николаем, Еленой и случайно наткнулась на знакомые голубые глаза, которые их обладатель быстро отвёл. — Открой свой разум. Иначе я не смогу понять, куда мне тебя распределить.       От голоса, звучавшего в голове она бы определенно вздрогнула, если бы не обещание соблюдать бесстрастное лицо. Убрав все барьеры, она позволила шляпе влезть внутрь сознания. Практически сразу она выкрикнула: — Гриффиндор!       В отличие от всех, кто поступил, ей никто не хлопал. Все просто таращились на неё такими глазами, будто бы она сейчас что-то выкинет. Не дожидаясь аплодисментов, Полина слезла с табуретки и направилась к столу, где сидели ученики с красными галстуками. Единственным человеком, который начал ей аплодировать стал неизвестный ей мужчина с рыжей бородой, с улыбкой смотрящий на неё. Кажется, это он подсказывал той женщине, как правильно произносить имена новых учеников. Она отвернулась и села за свой стол, понимая, что только что подписала себе приговор.       Когда она села за стол, ей протянула руку светловолосая девушка, которая внимательно разглядывала Полину и с особой осторожностью подбирала слова. — Меня зовут Энни Смит, я староста, — представилась девушка. — Я помогу тебе, если у тебя будут какие-то вопросы. Староста мальчиков сидит в другом конце стола, с ним я тебя позже познакомлю. — Привет, Энни, меня зовут Полина, — девушка кивнула головой и улыбнулась, хоть и неохотно. — Приятно познакомиться. — Энни заметила, что русский акцент у бывшей студентки Дурмстранга был явный, но это было дело привычки и разговоров с носителями. Полина помнила совет Николая: «Улыбайся и будь приветлива, но ни с кем не заигрывай. Привлечешь минимум внимания». С другой стороны, попав на Гриффиндор она уже его привлекла. Дмитров заметил её взгляд и одобрительно улыбнулся Полине, параллельно болтая с каким-то слизеринцем.       Оставшееся время на пиру Воронова изучала лица учеников, иногда слушала, о чём они говорят. Большая часть, разумеется, обсуждали политику, иногда доносились до её ушей диалоги о новых книгах, открытиях, о том, как прошло чьё-то лето, как кому-то нравится какой-то слизеринский староста, как группа магглов убили случайного прохожего, перепутав с чьим-то должником. В общем, куча ненужной информации. В данный момент её интересовал только один человек — Атлант Мальстбер, которого она пыталась найти глазами за столом Слизерина. Полина не знала, как он выглядит, но старалась запомнить каждого, с кем общался Николай, чтобы ему было проще описать ей студентов.       После пира Энни провела её до гостиной Гриффиндора, пока Полина тщательно запоминала дорогу, показала ей комнату, которая, к большому сожалению, предназначалась для нескольких человек. Она подселилась к двум девочкам с её курса, которых звали Сара Мердок и Агата Стивенсон. На первый взгляд они обе дружелюбные болтуньи, которые взяли обещание рассказать Вороновой обо всем и познакомить с половиной Хогвартса. С Николаем и Мальсибером они должны были встретиться в час ночи, в гостиной Слизерина, куда дороги она не знала. Дмитров обещал встретить её у входа в Подземелье.       Сара и Агата не могли уснуть долго, постоянно болтали и до жути раздражали Полину, которой два часа пришлось прикидываться спящей. Когда, наконец, их голоса утихли и шебуршания прекратились, Воронова запахнулась в мантию и вышла из гостиной. Спящие люди на портретах не замечали её, ведь шла она в полной темноте. Некоторые лестницы перемещались, поэтому иногда ей приходилось ждать. Спустившись к коридору, ведущему в Большой Зал, девушка проскочила в Подземелье. Дмитров встретил её там же, где и обещал и провёл за руку до гостиной Слизерина. — «Яд рогатого змея», — полушепотом произнес Николай и дверь перед ними открылась. В одной из комнат в спальне мальчиков их ждал Мальсибер, благо, что на этом факультете ученики жили по одному.       Мальсибера она видела раньше за столом Слизерина. Это был невысокий светловолосый юноша, приблизительно семнадцати лет, с очень проницательным и уставшим взглядом. Воронова наложила на комнату всевозможные заглушающие чары. — Добрый вечер, — поздоровался он. — Меня зовут Атлант Мальсибер, хотя, это вам, вероятно, уже известно. — Воронова Полина, — представилась девушка. — Мы уже виделись, я Дмитров Николай, — парень чуть кивнул головой. — Что ж, — начал он. — Вы люди довольно шустрые, раз уж в первый же день решили со мной связаться. — Смысл нам медлить? Быстрее сделаем, быстрее получим деньги, — ответила ему Полина со странной улыбкой на лице. — При всем уважении, Полина, вы ведь из княжеского рода. Неужели вы так остро нуждаетесь в деньгах? — с любопытством спросил Атлант. — Вы правы, это не единственная причина, — подтвердила она. — Однако, я не планирую держать связь со своей семьёй в дальнейшем. Не спрашивайте, это личное. Но всё же, мой род беднее, чем вы думаете. — Хорошо, перейдем к делу. Вам объяснили, что нужно сделать? — Вкратце, — ответила Полина. — Только то, что нужно посеять страх, и найти способ провести людей немц... кхм, Герра Винтерхальтера в школу, — дополнил Николай. — Да уж, на подробности они поскупились, — покачал головой Мальсибер. — Для начала, вы читали новости за сорок третий и слышали о смерти школьницы и открытии Тайной Комнаты? — после того, как Полина и Николай кивнули, он продолжил. — Когда Лорд Винтерхальтер ещё учился здесь, именно он надоумил одного парня со Слизерина на открытие Тайной Комнаты. Все думали, что это был лесничий полувеликан гриффиндорец, но только мы трое знали правду. Что было в Тайной Комнате и почему оно послужило гибелью грязнокровки неизвестно, потому что Том Реддл, это и есть тот парень, наотрез отказался продолжать это дело дальше и рассказывать о произошедшем Лорду Винтерхальтеру. О том, что я здесь тоже замешан Реддл не знал. — Так почему мы не можем просто схватить этого Реддла и допросить? — с нетерпением спросила Воронова. — С этим могут быть определенные трудности. Во-первых, Реддл гораздо сильнее и умнее, чем вы можете себе представить. Во-вторых он постоянно окружён своей охранной свитой, куда я, к счастью, частично вхожу. В-третьих, он староста школы и держится около директора, поэтому если он вспомнит хоть секунду допроса, это грозит нам всем Азкабаном, — закончил Атлант. Полина и Николай скептически переглянулись. — Вот познакомитесь с ним и поймёте сами, — сдался Мальсибер. — У вас есть месяц на раскачку и разведку. Узнать школу, учителей, расписание, учеников и тому подобное. Первого октября мы с вами обсудим план наших действий. Полина, вы сами дойдете до гостиной Гриффиндора? — Вполне, но лучше Я провожу её, — сказал Николай. — Доброй ночи, Атлант. И кстати, когда мы шифруем сообщения, обычно используем псевдонимы. Мой — Шершень, а Полинин — Белка. Сейчас в этом нет прямой необходимости, но возможно позднее это нам пригодится. Если действительно пригодится, о наших шифрах мы тогда и расскажем. — Приму к сведению. Доброй ночи.       Воронова и Дмитров вышли из гостиной Слизерина, каждый пребывая в своих мыслях и параллельно прислушиваясь к каждому звуку, чтобы не попасться на глаза учителям или дежурным. Когда они оставались наедине, то всегда переходили на русский язык: — Как думаешь, можно ему верить? — спросила Полина. — Немец не стал бы подсылать нам ненадёжного. Но о некоторых вещах ему всё же не стоит знать. Я предлагаю разделиться. Я буду копать на Реддла и его друзей из Слизерина, а ты займись учителями и попробуй отыскать зацепки к Тайной Комнате. Говорят, в Хогвартсе есть множество скрытых ходов. Попробуй найти и их тоже. — Сделаю всё, что смогу, — ответила Полина, когда они подошли к картине Полной Дамы.

***