Багровый венец

***

29 сентября.       Сентябрь оказался для дурмстрангцев месяцем сложным, поскольку они до сих пор адаптировались под новую систему. Полина параллельно изучала историю Хогвартса, выясняла подробности об учителях и некоторых студентах. Уроки ей давались не тяжело и не просто, она всегда молчала и отвечала только тогда, когда её спрашивали. Своей апатией она вызывала удивление у учителей, потому что большинство новичков как раз наоборот, стремились набиться в любимчики. Впрочем, слишком много внимания она все равно уже не привлекала, интерес студентов быстро пропал, так как она становилась все более незаметной и растворялась в толпе. Нельзя было сказать того же про Николая, который уже стал душой компании во многих кругах, часто хвастался своими знаниями на уроках (чем очень часто раздражал Тома Реддла). В субботу ученикам было разрешено посещать Хогсмид, поэтому Николай и Полина сидели в пабе «Три метлы», который был набит студентами старших курсов и некоторыми незнакомыми взрослыми. — Диес Розье с тебя взгляда не сводит, — усмехнулся Николай, отпивая медовуху. — Сомневаюсь, что дело в симпатии, — угрюмо повернулась Полина в сторону Розье, на что он лишь улыбнулся и отвёл взгляд. Он сидел за столом с Реддлом, Ноттом и Малфоем. Где были остальные, Полина понятия не имела. — Ставлю галлеон на то, что Реддл приказал ему за нами следить. Он параноик. — Оставь деньги себе, мы вряд ли это узнаем, — пожал плечами Николай. — К тому же, он сам здесь. — Я заметила, — ответила Полина, отпивая сливочное пиво. — Я не понимаю, они называют это пивом? На вкус как квас с карамелью, — поморщилась Полина, под смех Дмитрова. — В нем что, полградуса? Это точно алкоголь? — Сомневаюсь, что здесь у них богатый ассортимент алкоголя. Это нам нужно было в «Кабанью голову». Но нам ничего не продадут и вышвырнут оттуда раньше, чем мы успеем заказать Огневиски. Хоть мы и совершеннолетние, но выглядим как школьники. — Слушай, до встречи с Энди ещё восемь часов, может смотаемся в Лондон и нормально выпьем? — шёпотом спросила Воронова. Энди — это имя, по которому к ним просил обращаться Мальсибер когда была вероятность, что их услышат. — Я боялся, что ты не предложишь, — усмехнулся Николай. — Я не взял портал, но трансгрессия здесь доступна. Выходим, но нужно как-то избавиться от хвоста. Если разделимся, то встречаемся в пятом.       Полина оказалась права, ведь едва они покинули паб, как Розье тут же встал с места и направился в их сторону. Они не оборачивались, но слышали звук шагов, как сапоги наступали в лужи и могли примерно понять насколько он их догнал. Николай и Полина резко разошлись в разные стороны, что немного запутало Розье и дало им фору. Едва он побежал за Полиной, как её уже не было, а пока он разворачивался, Николай тоже успел трансгрессировать. Разочарованно вздохнув, он вернулся в паб. — Мой Лорд, я их упустил.

***

      Тому редко было не наплевать на людей, но с прибытием новых учеников из Дурмстранга он как и все был в предвкушении. Его целью было узнать о каждом, ведь рано или поздно эти знания ему пригодятся, а Том был уверен, что даже самый неприметный ученик такой школе должен представлять из себя неплохую единицу. Большинство, что разумеется, попали на Слизерин, многих он уже успел «прочитать». Эти люди были поначалу довольно замкнуты, но позже более охотно стали соглашаться на ночные посиделки в гостиной и проявляли себя с новых сторон. Особый интерес был у тех, кто интересовался Тёмной магией, ведь институт Дурмстранг считался кладезем разных полезных проклятий. Том не знакомился с детьми младших курсов, но даже среди старших встречались те, кто почему-то не особо шёл с ним на контакт. Этих людей было трое.       Аниксова Елена была сама по себе замкнутой и в принципе ни с кем не разговаривала, разве что с соседками по комнате перекидывалась парой слов. Дмитров был каким-то слишком харизматичным, активным и дружелюбным, аж до тошноты. Он сразу же набился в приятели практически ко всем его «друзьям», но конкретно с ним он как-будто менялся. Реддл знал, что все его веселые и колкие шутки к одним, вежливость и порядочность к другим и хорошее отношение к третьим это лишь маска, ведь он был точно таким же. Его имя для Тома было непривычно и резало слух, особенно последний слог, но Дмитров не терпел другого обращения, вроде Николас или Ник и сказал он об этом абсолютно всем при первой же возможности, и кажется, тогда его впервые увидели серьезным. Когда Николай и Том начинали диалог или как-то общались между собой, то Дмитров охладевал и как будто намерено демонстрировал Реддлу наедине, что тот ему неприятен. Тома это раздражало, но было слишком рано преподносить ему урок. Что ж, Том Реддл терпелив и когда-нибудь он обязательно покажет ему как следует с ним общаться. У Тома было ощущение, будто Дмитров намерено привлекает его внимание, но он отбрасывал эту идею, так как не видел здесь логики. Том не знал, что был абсолютно прав.       Третьим человеком для него была Воронова, которая каким-то мистическим образом оказалась на Гриффиндоре. Он совершенно ей не подходил, по мнению Тома. Её фамилия для старосты также оказалась занозой в произношении. Признаться, когда он впервые поймал ее, якобы заблудившуюся, после отбоя, ей пришлось его поправлять. Том был недоволен и ее враньём (а он был уверен, что она знала дорогу), и тем, что она вообще его поправляла. Его раздражал её русский акцент, который он, кажется, единственный до сих пор замечал. На уроках она практически не работает, хотя по сути своей, просто обязана знать всю эту программу. Девушка часто просила окружающих повторить фразу, потому что до нее не сразу доходил английский говор, если звучал быстро. Ее поведение его совершенно сбивало с толку. Либо она действительно глупа, либо просто ленива, а может быть, как и Дмитров, слишком хорошо притворяется. Вот только зачем и для кого?       Том наблюдал за ними обоими и часто, практически постоянно видел их вместе. Иногда даже вставал рядом и пытался подслушать что-нибудь, но, ожидаемо, они говорили на русском и Том со скрипом зубов признавал, что ничего не понимает. С прибытием студентов Долохов тоже изменился. Он стал неожиданно молчалив. Впрочем, Реддл не придал этому особого значения, ведь сейчас ему было немного не до него.

***

      Полина и Николай встретились в пятом по номеру переулке в Лондоне (нумерацию они составляли сами) и направились в ближайший паб, который ещё не закрылся из-за маггловской войны. Они сели за дальний стол и применив небольшие чары, заказали по бокалу вина. Николай рассказал ей о том, что ему удалось пронаблюдать среди учеников. Их настроение по поводу Гриндевальда, магглорожденных и много чего другого. Полина же не многим могла похвастаться. — Никаких проблем в системе безопасности я не нашла, — сказала она, слегка поникнув. — Это пока, но всё же, так просто туда не проникнуть, даже телепорты могут отследить и перемещаться придется только из Хогсмида. — Вот это очень плохо, — подметил Николай. — Про Тайную Комнату у меня вообще ноль, — продолжала Полина. — В книгах ничего, а дети пока с неохотой вступают со мной в разговор. Да и спрашивать рискованно. В газете пишут, что её открыл какой-то гриффиндорец, которого потом выгнали со школы, но я так и не поняла о ком речь. Даю слово, разберусь. — Не торопись, — подбодрил её Николай, что понемногу её успокоило. — Как семья? Общалась с Долоховым? — О чём мне с ним разговаривать? — криво усмехнулась девушка. — Мы скорее раскрошим друг другу лица, чем поговорим. В семье ничего. Не пишу им, они мне тоже. — Значит, княжна Воронова, вы ненадолго с этим титулом? — засмеялся юноша. — Как выйдет, граф Дмитров, — тем же тоном ответила ему Полина, растягивая слегка пьяную улыбку. — От немца есть что-нибудь? — Персонально от него ничего нет, — задумался Дмитров, — но судя по газетам Министерство Магии Германии уже почти полностью подконтрольно Гриндевальду. — Это изначально было понятно, — пожала плечами собеседница и отпила еще немного. — Моя знакомая из Колдовстворца недавно прислала пару выпусков «Колдовских Ведомостей». Говорят, началась массовая проверка всей русской знати. Половину повязали за связь с Гриндевальдом, часть до сих под подозрением. Его сторонники в Москве готовят переворот, в этом уже ни у кого нет сомнений. — Я не читал об этом, — задумался Николай. — Что за знакомая? — Люда Уварова, — когда Полина сказала это, на всякий случай незаметно повертела головой, выискивая возможные «уши», однако встретить их здесь было маловероятно. — Погоди, Князь Уваров? Его дочь? — спросил парень. Полина кивнула головой. — Мой отец некоторое время с ним контактировал, правда меня в их дела не посвящали. Что с ним сейчас? — Он и вся его семья арестованы, — помрачнела Воронова. — И Людмила тоже? Тогда как она отправила почту? — До ареста, — с неохотой ответила девушка, что не скрылось от Николая. — А об ее аресте ты как узнала? — продолжал Дмитров, заметив ее перемену настроения.       Полина вздохнула и протянула ему небольшую помятую записку, написанную аккуратным почерком на немецком языке: Семья Уваровых арестована. Не пиши Людмиле. Долоховы под подозрением. Будь готова. Ф.В. — Это немец прислал? Поэтому ты спросила, писал ли он мне? — удивился Николай. На его вопросы Полина кивнула. — Почему сразу не сказала? — Меня многое здесь смущает, — взгляд девушки стал более мрачным, как и сама атмосфера вокруг нее. Дмитров не понимал ее недоверия, ведь инициалы и почерк принадлежали Винтерхальтеру. Разве что, не была написана буква имени. — Во-первых, ты хоть когда-нибудь замечал за Германом привычку писать записки или письма? Если это не список чего-то, — Николай отрицательно помотал головой. — Он всегда передавал информацию лично или через кого-то. По крайней мере, есть множество способов скрытно послать короткое сообщение. Патронус, зеркало, эльф, птица, камин, да хоть телеграф маггловский. А он посылает записку, которая написана обычными чернилами на самой обычной бумаге. — Он бы наверняка использовал ту, что сама сжигается, — подтвердил Николай, задумчиво перебирая в руках пуговицу от пиджака. — Ты подозреваешь, что написал не он? — Вот именно, — Полина чуть наклонилась к нему вперед. — Во-вторых, почерк можно подделать, а в-третьих, он всегда подписывал документы росписью, а не инициалами. И он знает, что мы ее видели неоднократно. Даже здесь он расписался бы. А тут инициалы, да и вообще неправильные. Фридрих это его второе имя, логичнее было бы либо «Г.В.», либо «Г.Ф.В.». Записку прислали вчера вечером, а нашла я ее в кармане мантии. Либо эльф подбросил, либо кто-то из школы. — Согласен, мутно, — кивнул парень. — Но выводы делать рано. Вот встретимся с Энди, он нам и пояснит, — оба в такт кивнули и сделали по небольшому глотку. Неожиданно Дмитров поднял голову и приблизился к ней, прошептав в той же мрачной манере: — А знаешь, что еще странно?       Воронова тоже посерьезнела и на мгновение будто полностью протрезвела. — К чему бы то, что ты назвала его по имени? — спросил он, с веселой ухмылкой на лице. — Смирись уже, он женат и у него два сына. — Коля, — выражение ее лица с внимательного сменилось на злобное и это вызвало у Дмитрова неконтролируемый приступ смеха, из-за чего на них даже несколько раз обернулись люди.       Они ещё немного поговорили, перед тем как покинуть бар и вернуться в Хогсмид, где их ждал Мальсибер.

***

— Вы опоздали, — резко обернулся на них Атлант. — Ещё и пьяны. — Полегче, пожалуйста, — осадила его Полина, глядя на еле сдерживающего смех Дмитрова. — Вы вообще-то с княжной общаетесь. — Да хоть с царицей, — ответил Мальсибер, раздраженно вздыхая. — Вы не в праве опаздывать. Рассказывайте, что нашли.       Посерьёзнев, Полина и Николай рассказали ему о том, что обсудили в баре, разумеется, вычеркнув пару фактов, которые Мальсиберу знать было вовсе не обязательно. Выслушав о записке, Мальсибер непонимающе пожал плечами. — Каждые три недели в выходные я покидаю Хогвартс, об этом знают декан и директор. У меня больная мать и я помогаю за ней ухаживать, поэтому перемещаюсь к себе домой через камин в кабинете директора. Во время этих дней, я обычно телепортируюсь в Берлин и лично встречаюсь с Лордом Винтерхальтером. Если он не может подойти сам, то посылает на встречу Нордена, это его домовой эльф. Прошлая встреча была неделю назад и пришел он лично и не выглядел как-то подозрительно. — Ты не знаешь где он сейчас находится? — спросила Полина. — Точно не знаю, но он однозначно говорил про поездку в Польшу. Не знаю, правда, как магглы эту землю сейчас называют. Хозяева территорий у них регулярно меняются, — неловко ответил Мальсибер, увидев настороженность в глазах дурмстрангцев.       Спустя пару минут, Полина и Николай вышли из чьего-то старого дома и направились в сторону школы, оставив Мальсибера разговаривать с хозяином. На улице уже было темно, поэтому редко попадались ученики поодиночке, в основном все ходили парами или группами.

***

      Когда Полина проснулась, её соседки всё ещё спали и пока даже не намеревались вставать. Оно и неудивительно, учитывая, что до занятий еще около часа. В расписании стояла сдвоенная со Слизерином трансфигурация. Этот предмет вел Дамблдор, причем для девушки достаточно понятно и интересно. Она вышла из гостиной и ушла на выход из замка, на улицу, во двор Часовой башни. Некоторые ученики тоже вставали раньше и ходили по коридорам, но все же их было очень мало. Зайдя в самый неприметный уголок, Воронова собиралась закурить, но на другом конце улицы заметила старосту Слизерина, Тома Реддла, который смотрел прямо на неё.       Для Полины было трудно скрыть своё удивление, когда почувствовала, как ее мозг будто «щекочут» легеллименцией. Она отвела взгляд и отвернулась, уходя от него как можно дальше, на всякий случай проверив свои барьеры. Возможность шестнадцатилетнего мальчика читать чьи-то мысли с такого расстояния ей показалась пугающей, и она тут же вспомнила о предупреждениях Мальсибера. Она не оглядывалась назад, но спиной чувствовала, как он сверлит ее взглядом. Воронова как можно быстрее вернулась в замок и зашла в ближайший пустой женский туалет.       Заперев дверь кабинки, она зашла в нее и села на бочок унитаза, свесив ноги вбок, создавая впечатление снаружи, что в кабинке никого нет, хотя дверь оставалась плотно закрыта. Затем достала тонкую сигару и подожгла волшебной палочкой. Пару минут она сидела в мертвой тишине и слышала только собственное дыхание. Неожиданно дверь открылась и по полу прозвучали характерные звуки, когда каблуки цокают об пол. Полина смахнула запах дыма с помощью чар и продолжала сидеть внутри, но тот, кто зашел, явно не собирался так скоро уходить. Открыт кран с водой и судя по звукам, стоял напротив зеркала. Она подождала еще, но этот кто-то явно был либо настойчив, либо чрезвычайно занят прихорашиванием. Покрепче сжав палочку в рукаве, Полина вышла из кабинки. Напротив кабинки стояла высокая темноволосая девушка в форме Слизерина. В ней Полина узнала Вальбургу Блэк, она была на один курс старше её и Николая, которых зачислили на шестой. Вальбурга делала прическу, время от времени смачивая руки водой. Полина подошла к противоположному концу раковин и вымыла руки, пока неожиданно не услышала голос Блэк: — От тебя табаком несёт, — сморщившись сказала она, и высокомерно задрала голову, любуясь на прическу. Полина ясно поняла, что из-за чар она точно ничем не пахнет, но когда Вальбурга только зашла в туалет, то запах всё еще стоял, а значит, она его учуяла. А сейчас говорит это, чтобы подразнить ее, оскорбить или из каких-то своих целей. Полина посмотрела на нее и проигнорировала, просто молча развернувшись и выйдя из туалета. Даже не видя ее лица, Воронова почувствовала ее злость.

***

      На уроке Трансфигурации Полина сидела рядом с Николаем на предпоследней парте. Новая тема, на удивление, ей показалась скучной, как и большинству учеников. Отвечал только Том Реддл, сидевший на первой парте с Лестрейнджем, которого тоже клонило в сон. Только из уважения к Дамблдору, Полина делала поднимающий вид и время от времени кивала головой, когда ловила на себе взгляд профессора. — У нас следующий урок будет в дуэльном зале, — полушепотом сказал ей Николай. — Старуха Вилкост решила объединить на уроке все факультеты нашего курса и провести урок самообороны и дуэли. Впервые за это время, кстати. — Встанем вместе? — предложила Полина, когда учитель отвернулся к доске. — Я думаю, она захочет проверить новеньких. Так что, скорее всего нас поставят в пары с хорошими дуэлянтами из Хогвартса или лично будет устраивать нам проверку, — сказал Николай. — Но если по желанию, то встанем вместе, конечно.       Полина согласно кивнула и вновь они продолжали молча сидеть на уроке, занимаясь своими делами. Девушка слегка развернула голову вправо и заметила, что на нее странно косился Долохов, а после того, как она это поняла, резко отвернулся. Когда Дамблдор написал на доске домашнее задание и едва прозвенел колокол, Полина одной из первых рванула из кабинета в коридор.

***

— В наше время каждому из нас важно уметь защитить себя и своих близких. Поэтому Министерство Магии внедрило в курс школьной программы обязательное посещение дуэльного кружка раз в неделю и практические занятия на уроках Защиты от Темных Искусств, — говорила Вилкост, медленно расхаживая по длинному возвышению, на котором сражались дуэлянты. Как и предполагал Николай, Вилкост объединила все четыре факультета, поэтому в зале было очень людно. — Поскольку в прошлом мы с вами чаще занимались теорией, то теперь я рекомендую вам тщательно повторить все заклинания. Дуэли у нас с вами были, хоть и редко, поэтому я прекрасно помню, как каждый из вас показывает себя в бою, — сказав это, Вилкост улыбнулась, и уважительно посмотрела в ту сторону, где стоял Том Реддл и его группа.       Полина немного сморщилась и посмотрела в сторону Николая. Он выглядел спокойно и весь его взгляд говорил: «Я знал, что так и будет». Вилкост продолжала ходить. — Однако, — учитель сделала небольшую паузу и посмотрела уже в их сторону. — В этом году к нам пришли новые ученики, на которых новые правила тоже распространяются. Я немного знаю о системе обучения в Дурмстранге, но хотела бы лично увидеть ваш потенциал, — говоря это, ее голос изменился и стал напоминать скорее недовольный и осуждающий. — Я поставлю вас троих в пары и вы выйдите на бой с вашими противниками, которых я подберу лично.       Вилкост достала из кармана лист, на котором были записаны фамилии. Видимо, правильно их произносить еще с церемонии распределения она так и не научилась. — Мистер Дмитроф, — сказала она с корявым акцентом и все трое Дурмстрангцев одинаково поморщились. — Встанете с мистером Уизли. Септимус, надеюсь, вы не возражаете.       Высокий парень с рыжими волосами в форме Гриффиндора, приветливо улыбнулся и кивнул учителю. — Мистер Орлоф, — Вилкост опять произнесла фамилию Егора с тем же акцентом. — Вашим противником будет мистер Реддл.       Том улыбнулся старухе и кивнул, а Егор, казалось, был не очень счастлив. Полина и Николай повернули к нему головы в знак поддержки. — Осталась мисс Вороноф, — покачала головой Вилкост. — Ваша противница — мисс Смит. И да. Никакой Тёмной магии.       Полина посмотрела в сторону старосты Гриффиндора и попыталась улыбнуться. Саму Энни эта улыбка скорее заставила испугаться и опустить глаза в пол, ей явно не хотелось сражаться с ученицей Дурмстранга, хоть она и была на вид довольно обычной, хорошей девушкой.       Вилкост сошла с возвышения и на первую дуэль поднялись Николай и Септимус Уизли. Юноши поклонились друг другу и сразу же атаковали друг друга. Заклинания летали из одной стороны в другую и зрители завороженно наблюдали за двумя сражающимися. Септимус оказался превосходным магом и легко использовал новые заклинания каждый раз. Николай не уступал ему и это делало битву еще более долгой. Закончилась она тем, что Дмитров выбил палочку из рук Уизли. Септимус подошел к Николаю и протянул руку. Под недовольные и удивленные взгляды Слизеринцев, Дмитров крепко ее пожал.       Следующее сражение закончилось, едва успев начаться. Реддл за двадцать секунд обезоружил Егора, хотя тот никогда не считался слабым. Теперь Полина еще больше верила словам Мальсибера. Она посмотрела на Атланта, и он поймал ее взгляд. Он едва заметно пожал плечами. Едва Полина и Энни собрались подняться, как Вилкост тут же встряла: — Ан, нет, — отрицательно помотала головой профессор. — Мисс Смит, оставайтесь на месте. Мистер Долохов, окажите честь.       Полина и Николай замерли, тут же обернувшись на Долохова. Антонин тоже не выглядел особо довольным. Будущие дуэлянты одновременно нервно сглотнули и посмотрели друг другу в глаза. Только Том Реддл как-то загадочно улыбался, глядя на их необычную реакцию.

***