Покоривший сад

Просыпаться с каждым днем становится легче. Погода стала снова прежней, приятный апрельский морозец вернулся и люди совсем позабыли о неправильной весенней жаре. Еще немного и улицы начнут теплеть, от лучей солнца потекут ручьи таявшего снега, все снимут куртки, позволяя своим сердцам вдыхать запахи природы и влюбляться. Это всегда красиво. Тэхен не раз видел, как мост любви наполняется новыми разноцветными замочками, а искусственный пруд прячет на глубине множество ключей. Может быть, однажды, он тоже захочет так сделать. Лежа на кровати, мальчишка смотрит в окно, тюль слегка колышется от прохладного ветра, ступни мерзнут из-за перепадов температур. Пожалуй и правда пора вставать. На часах семь утра, скоро приедет автобус. — Ты собираешься сегодня вставать? Я начинаю злиться, — кричит отец с кухни, даже не приняв попытку зайти к ребенку в комнату. Так ведь проще. Удобнее. Люди неидеальны, Тэхен это знает прекрасно, на личном опыте убедившись. Он и сам образцовостью не отличается, но некоторые личности могут оказаться самым настоящим исчадьем ада. Например, его родители, с виду хорошие люди, приличные, папа нередко любит похвастаться собственным сыном перед знакомыми и друзьями, совершенно не интересуясь его делами и жизнью. Может быть, это нормально, может, так и должно быть, Тэхен не знает, но понимает, что некой семейной любовью его все-таки обделили, поэтому чаще всего на утренние разговоры ничего не отвечает, но сразу же поднимается с кровати. Конфликты ему не нужны. В зеркало ванной комнаты на него смотрит неплохой молодой человек. По подбородку течет паста, резинка надежно держит волосы, чтобы они не намокли, и совсем немного жаль, что она не может удержать и мысли. Люди, и правда, неидеальны, Тэхен понимает это, стоит ему всего лишь один разочек взглянуть на Чимина, с чудесной способностью прятать за ангельской улыбкой безразличие или презрение, или других своих одноклассников, которые стелятся перед преподавателями, стоит их идеальной или удовлетворительной оценке пошатнуться. Те сразу такими милыми и жалостливыми становятся, а за спиной польют не только помоями. Небезупречные, несовершенные, реальные…они, кажется, не способны сравниться с одним. Тэхен выдыхает, последний раз смотрит в зеркало и идет на кухню. Привычная тишина за завтраком уже давно его не трогает, уставшие от родного сына родительские лица тоже. «Им друг с другом не скучно?» — мимолетно думает Тэхен, вспоминая, как же вчера ему было весело на дополнительных занятиях по философии. Они все вместе смеялись над шутками господина Чона и с нескрываемым интересом слушали новую тему. В такие моменты он ощущает себя очень живым и довольным. Не одиноким. Мистер Чон никогда ни про кого не забывает, всегда интересуется точкой зрения, любит, когда ученики размышляют вслух, напрягая свой мозг, не любит тишину, поэтому дискуссии — неотъемлемая часть урока или занятия. Он никогда не молчит и всегда обращает внимание. А еще мужчина интересуется: обыденностью, личным. Спрашивает как дела, все ли хорошо дома. Ему важно, чтобы его предмет был понятен, а для этого стоит обращать внимание на психологическое состояние учеников. Мужчина готов помочь морально. Тэхену это отвратительно симпатизирует. Каждый раз, когда господин Чон чем-то интересуется у него, сердце начинает немного трепетать, а нос морщится, от чего мужчина красиво улыбается. — Мне нравится, что ты хорошо справляешься с моим предметом, — аккуратно сжимает плечо школьника, протягивая ему конфету за хорошо проделанную классную работу. — Ты придешь сегодня на дополнительные? Будет интересная тема. — Конечно, разве я могу не прийти? Ему кажется это подозрительным кокетство. Словно они флиртуют. — Учитель Чон! Тэхен еле сдерживает себя от того, чтобы не закатить глаза и позорно спрятать приветливую улыбку. Потому что ему снова помешали, развязали узел единения, вмешались в приятную беседу, которую он не прочь был продолжить. Если Чимин — его кость в горле, которую он не смеет выплюнуть, потому что друг ему правда очень дорог, то Джеджун мерзкая игла под ногтем, не стоящая совершенно никакого внимания и заслуживающая резкого удаления. Этот парень ему не нравится. — Что-то забыли? Тэхен не знает, почему его немного расстраивает миролюбивость учителя, но упорно глушит ее в своей душе. Нечего тут фонить своим излучением разочарования. Он облокачивается одной рукой на стол, с удивлением замечая, как, оказывается, между ним и мужчиной было мало места. — Хотел спросить, будут ли сегодня дополнительные. — Будут. Я говорил об этом до того, как закончился урок, — спокойно объясняет, складывая руки на груди. Рукава рубашки снова закатаны, одна пуговка у горла расстегнута. Наверное, так ему легче дышится. Когда Тэхен делает также, ощущает себя более свободным. — Правда? Я, видимо, прослушал. Прошу прощения, — указательные пальцы упираются друг в друга, показывая, как же ему неловко от собственной глупости и невежества. Чистой воды охмуреж, не больше. Джеджун знает, что умеет быть милым и обворожительным, особенно, когда ему это нужно. Возможно, мысль о том, что он готов признаться в своих чувствах учителю не кажется такой уж прозрачной. Этот парень очень открытый и всем своим видом показывает, что готов пойти на что-то большее. — Я пойду, — Тэхен разбавляет напряженную атмосферу легким голосом и истинным желанием закончить здесь находиться. — До встречи, учитель Чон. — Увидимся, Тэхен. Думаю, Джеджун, тебе стоит тоже пойти. Скоро звонок на урок, меня уже ждут другие ребята, — мужчина поднимается со стула и, выпроводив учеников из класса, уходит. Тэхен остается стоять вместе с назойливой мухой в пустом коридоре. Они оба смотрят учителю вслед. — Знаешь, твое общение с ним могут понять как-то не так. Тебе стоит быть более осторожным, Тэхен, — куда-то подевались сияющие глаза и нежный голос, на их месте пресность и искреннее отвращение. — И как его могут понять? Неужели кто-то может подумать, — наклоняется, прикрыв ладонью рот с одной стороны, и шепчет, — что мы друзья? Так заметно? — Не прикидывайся дурачком. Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Тэхен выпрямляется, не понимая, в чем проблема этого парня. Неужели он на что-то надеется? Думает, что, строя из себя милое создание, добьется расположения учителя? Заведет с ним общение? Начнет отношения? Джеджун действительно не знает своего места или просто прикидывается? — Знаешь, в чем проблема таких как ты? — голос ровный, полный уверенности. — Твои мечты выше понимания собственных способностей. Ты слишком глуп, а попытки обаяния кажутся такими жалкими. Фальшивка, — пропевает последнее слово громко, разнося эхо по коридору. Джеджун со злостью толкает Тэхена плечом и уходит, высоко задрав нос. Чувства задеты, на языке привкус чужого погонного благородства. Джеджун всегда говорит, что тишина громче слов, вот только совершенно не понимает, как в такие моменты выглядит со стороны. Мальчик жалок, а напусканная беспечность и безразличие конкретности в «равнодушие» не добавляют. Тэхен знает, что своими словами задел его и это, признаться честно, очень радует. — Не думал, что под конец года вы решите, что стоит начать мериться омежьим очарованием. Но в любом случае, я ставлю на тебя. Появившись совершенно из ниоткуда, Чимин пугает Тэхена похлопываниями по плечу. И хоть за подобные шутки его иногда хочется очень сильно ударить, Ким ему благодарен даже за такую поддержку. Говорят, это дорогого стоит. — Его поведение меня расстраивает. Он считает, что я строю шашни с учителем Чоном, — разочаровано выдыхает, направляясь на историю. — Но что меня больше вводит в шок, так это то, что Джеджун действительно считает, что может иметь какой-то романтический контакт с преподавателем. Знаешь, я просто пытаюсь смотреть на ситуацию широко, и… — Ревнуешь? — понятливо спрашивает Чимин, протягивая другу батончик мюсли. Он знает, Тэхену надо немного остыть. — Как бы сказать правильно. Забудем, что есть я — человек, здраво смотрящий на ситуации, окей? — Чимин кивает. — Джеджун узкого кругозора, считает, что действительно может строить серьезные отношения с мужчиной намного старше себя, имея в голове лишь ветер и желание просто обладать. Я пытаюсь оценивать его объективно, как человек, который не испытывает к нему неприязнь. Даже готов сделать комплимент, что моментами он бывает обаятельным, а его удача с ответами на тесты заставляет совсем немного завидовать, но этого так мало, чтобы дать партнеру гарантию, хоть какое-то доверие. Да он же тупой, — окончательно выдавливает из себя. — Я не могу определить конструктивные недостатки, только потому что он гнилой снаружи и внутри. — Согласен, он полное дерьмо. — Да! Как можно не понимать таких элементарных вещей, как собственная глупость, грубость, злость и ненадежность? Здесь самое главное понять, что сам Тэхен ни на что не рассчитывает. Господин Чон ему просто нравится, как преподаватель, собеседник, помощник, друг. Мужчина. Он и сам грешит к нему симпатией, но в отличии от своего одноклассника понимает, что им совершенно не по пути. Учитель и ученик в отношениях? Разве это не смешно? Разве не глупо? Да это же буквально подсудное дело и последнее, чего Тэхен может желать Чонгуку — оказаться за решеткой лишь из-за собственной глупости и каких-то небеспричинных желаний. — Но если так посмотреть, — задумчиво говорит Чимин, сидя на подоконнике в пустом классе. Удивительно, что еще никто не пришел. — Чисто теоретически. Хотел бы с нашим bon garçon встречаться? — Тэхену ужасно нравится, когда Чимин говорит что-нибудь на французском. Никогда не может понять, что тот имеет в виду, но каждый раз мурашки бегут по коже. — Да, почему бы и нет. Думаю, очень даже был бы рад такому изменению своей жизни, — делает странные движение пальцами в воздухе. — Он максимально приближен к моему идеалу во всех смыслах. И где-то очень глубоко в душе я действительно этого хочу. — Давай ты будешь встречаться с ним, а я с Юнги. А потом он родит от меня ребенка, наши дети пойдут в садик, школу, университет, влюбятся и поженятся. И тогда мы станем настоящей семьей, — мечтательно воркует Чимин, наблюдая за любимым учителем, вышедшим во двор школы. Юнги выглядит очень мило, пока приседает у клумбы и фотографирует расцветающие фиалки. — А ты шаришь, — говорит с улыбкой, в самом деле не лукавя. Мечтать ведь никто не запрещает, поэтому Тэхен с удовольствием позволяет себе утонуть в фантазиях, совершенно позабыв об истории, Чимине, ненавистном однокласснике, но не о Чонгуке. Этот мужчина — гадкий обольститель сердец, не заботящийся о чувствах окружающих его людей. И пожалуй, иногда, расклад их отношений немного удручает и разочаровывает. Тэхен хочет большего, но хотеть не значит делать, так что он просто позволяет себе дольше положенного смотреть и больше говорить. Контакт — он слишком важен для него, даже с осознанием собственной беспомощности перед чувствами. — Помните, когда я только пришел, мы с вами ознакамливались с формами изучения философии? Мифология, наука, религия. Хоть мы и говорили об этом достаточно много, — Тэхен внимательно следит за тем, как мужчина, устав сидеть на стуле, облокотился бедрами и руками о стол. Черная водолазка, заправленная в брюки, Чонгуку и правда идет, даже больше, чем рубашка. — Сегодня мне бы хотелось добавить в наше занятие немного отдыха. — Мы на ваших уроках и так духовно отдыхаем, знаете об этом? — улыбается Джеджун, положив подбородок на сложенные руки. — Серьезно… — еле слышно цыкает Чимин, закатив глаза. Тэхен тоже хотел бы об этом упомянуть, но друг его опередил, поэтому он просто с ним мысленно соглашается. — Спасибо. И все же, сегодня я бы хотел рассказать вам о некоторой форме управления людьми. Какое-то время назад мы говорили о религии. У каждого народа она своя, идолы и покровители отличаются, в целом жизненные цели тоже. Человек — главная философская проблема. Он способен мыслить, чувствовать, иметь собственную точку зрения, и если бы система позволяла давать всем свободу, мы бы жили в хаосе. Скорее всего, сложись все именно так, нас бы уже не было. — А если договориться на мирное сожительство? Моя корова только моя, земля тоже и никаких разногласий, — Чимин хмурится, иногда задавая себе вопрос, почему вообще приходит на эти дополнительные занятия. — Договор — свод правил. Правила переходят в законы, и чтобы за ними должным образом следить, должно появиться, скажем так, политическое лицо, не зависимое от мнения друга и недруга, чтобы некоторая группа лиц, согласившаяся на договоренность, смогла действительно мирно сосуществовать. Сосед доволен и спокоен, пока ты случайно не кинул камень в его огород. Понимаешь? — парень кивает, на что учитель довольно скромно улыбается. — Так и появляется ограниченная свобода. Люди, знающие, что их защищает кто-то вышестоящий, спокойно живут, не зная бед. Сейчас мы с вами существуем в процветающем государстве, у нас есть власть, экономика, определенные органы управления, все это — диктует правила и мы их выполняем. Скажем так, не ворую корову ближнего, потому что дядя из большого дома сказал, что это очень плохо и меня могут наказать. Закон. Раньше подобного не было, и чтобы держать людей в узде, была вера. Категорический императив не играл роли, а вот религия, по сути, то, что не доказано, но по справедливости имеет место быть, очень сильно влияла и до сих пор влияет на людей. — Звучит как дикость какая-то, — голос с задней парты. — Это сейчас нам кажется подобное дикостью, потому что мы позволяем себе называть наш век цивилизованным. В старые времена процветал Теоцентризм — главная причина всего существующего и предмет обсуждения о боге. — Людьми управлял бог. Бог есть церковь. Церковь — правление народом, потому что только там можно было быть ближе к всевышнему, — заключает Тэхен, нахмурив лоб. Чонгук ему очаровательно улыбается, сердце снова громко стучит в ушах. — Да. Церковь — самая большая система управления людьми. Их кодекс — библия. Данная сфера изучения годов до нашей эры является еврейской мифологией — Книга Бытия, и из всей той гадости, что я вам сейчас рассказал, выводим центральную тему — Добро и зло. Хочу поведать вам одну из любимых мною тем, которую я проходил в университете. Начало было положено в Эдемском саду, принадлежащему самому богу — создателю. Его руками был сотворен Адам — человечество, а из ребра Адама появился Ев — символ жизни. Они создают союз, чтобы оставить своего родителя, дабы прилепиться друг к другу и стать одной плотью. То есть жить независимо. Их дом — сад, который был полон различных деревьев и с каждого им разрешалось есть плоды, кроме одного — познания добра и зла. Все было хорошо, Адам и Ев жили, находясь в состоянии невинности и чистоты, пока змей искуситель, самое коварное существо, созданное богом, уловками и хитростью не уговорил Ева попробовать плод запретного дерева. Это эмбарго, — мужчина задерживает свой взгляд на Тэхене слишком долго, чтобы это могло показаться чистой случайностью. — Молодое божество согрешило, не выдержав искушения. В их телах и душе появились такие пороки, как стыд и скрытность. Создатель узнал обо всем и наказал виновников, лишив их праведности и бессмертия. Так появился Первородный грех. Они были изгнаны из рая пожинать собственные плоды. Ев и его последующие потомки были наказаны приумноженной болью при родах, следом бог сказал, что отношения всегда будут характеризоваться конфликтами. — Чонгук кивает своим словам, легко выдохнув. — То есть, все наши страдания появились от двух людей, — озвучивает свою мысль Тэхен. — Если закрыть глаза на то, что это миф, то да. Искушение — это всегда сложно. Люди во многих случаях не способны отказать себе в запрете. Думают, я сделаю, никто не заметит, а значит никто никогда не узнает, — смотрит прямо в глаза ученика. — Они сделали зло создателю, нарушили его правила и были наказаны. Так появилось понятие о грехе. Все мы знаем семь основных грехов: гордыня, жадность, гнев, зависть, обжорство, лень и прелюбодеяние. — Если подумать, то все они появились от последнего создания бога, — размышляет Тэхен. — Кроме прелюбодеяния. Адам и Ев были женаты. Наверное, они появились после того, как они попробовали запретный плод. — Хорошее замечание, — кивает Чонгук, явно довольный легким рассуждениям своего ученика. — Подобного рода мифология имеет колоссальное воздействие на людей. Ими управляет страх. Если двух божеств изгнали из рая, то есть вероятность, что место, в котором они живут сейчас, то есть земля, может оказаться не конечным и есть часть созданного намного страшнее. Тэхен смеет грешить тем, что учитель ласково улыбается из-за него. Искушение. Он ощущает его всем своим нутром. Тэхен хочет верить во все, что сказал ему его любимый преподаватель и в какой-то момент, когда ни одни человек в классе не говорит уже о создателе и любви, ценностях и законах, он допускает мысль, что готов. Согрешить, пасть, быть изгнанным. Лишиться всего, ради удовольствия. Черт возьми, он как будто видит тоже самое во взгляде Чонгука, когда пристально за ним наблюдает долгое время, ни разу не оторвавшись. Глаза немного слезятся, на периферии Чимин стучит по парте, пытаясь привлечь его внимание, Джеджун морщит нос, уткнувшись в тетрадь. — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Чонгук, делая к первым партам шаг и протягивая руку вперед, будто хочет коснуться. Тэхен неожиданно понимает, что по его щеке течет горячая слеза. — Все в порядке, — неловко улыбается и вытирает намокшую кожу. — Я просто задумался, что судьба Адама и Ева не так уж и справедлива. Создатель дал им выбор, по сути, понимая, что его правила могут быть нарушены. Обрек своих детей на муки. Это печально. — Ох, пожалуй, да, это довольно несправедливо. — успокоившись, говорит мужчина, все-таки позволяя себе подойти к Тэхену, чтобы дать ему салфетки и неловко, совсем осторожно положить руку на голову. Утешает. Тэхен ощущает приятное тепло.