Под кожей

В конюшне жутко воняло гарью. Черноволосый мужчина, сосредоточенно осматривающий только что прибывших вооружённых до зубов всадников, одновременно тяжко и облегчённо вздохнул, не обнаружив на воинах следов битвы. Все были живы, но это значило лишь одно – никаких ответов по–прежнему не было. – Ничего? – скрестив руки, хмуро поинтересовался он у спешивающегося рядом молодого всадника. – Никак нет, господин. – Сплошное пепелище, Хэльвард, – в разговор вмешался другой эльф с длинными русыми волосами, ниспадающими почти до пояса. – Свободен, Белеон. Я сам побеседую с советником. Черноволосый лишь недовольно дёрнул подбородком при слове «советник», но промолчал. Молодой всадник коротко кивнул, и взяв коня под уздцы, начал было уходить, но его опять остановил тот же голос. – Погоди, Белеон. – Слушаю, магистр. – Отведи эту малышку наверх, пусть ее хорошо накормят и вымоют. Передашь приказ от моего имени. И ей нужна комната. – Будет исполнено. Все это время Хэльвард, так же скрестив руки на груди, незаметно разглядывал девочку, которая словно прилипла к ноге магистра. Совсем крошечная, лет пять, не больше. Он заметил ее сразу, всю покрытую сажей и, скорее всего, чужой кровью. Светлые волосики спутались в колтуны и торчали в разные стороны, из–под которых выглядывали внимательные глазки бусинки. Они на секунду пересеклись взглядом, и она тут же испуганно спряталась за плащ магистра. Хэльвард, вопросительно изогнув брови, посмотрел на него, но тот коротко отмахнулся, давая понять, что разговор будет не при свидетелях. Наконец, девочку удалось уговорить, и она согласилась уйти в сопровождении теперь уже Белеона, лишь кротко кивнув белобрысой головкой. – Ох, Хэльвард, – магистр зажал пальцами переносицу, на миг прикрыв глаза. – Не нравится мне это. – Это никому не нравится. Я уже не знаю, что говорить послам из Иоскена. Откуда ребёнок? – Догадайся, – раздражённо ответил маг. – Мы опоздали. Я был в отчаянии, ведь это уже пятая деревня, куда мы не успеваем! Король с меня последнюю шкуру сдерёт. Все мои меры предосторожности псу под хвост! Жители даже не успевают активировать амулеты, которые мы раздаём. Все село, подчистую. Домашний скот, вся провизия, все уничтожено! Это даже не пахнет грабежом, Хэл, это настоящая резня. Мои лучшие воины падали с лошадей и начинали блевать, потому что никогда такого не видели! И запах. Палёной живой плоти, который режет ноздри и вгрызается в мозг. Хэльвард грязно, но почти еле слышно выругался. – Следы? Альвгейр, устало стянув со своей лошади седло, тяжело закинул его на перекладину. К нему уже подоспел на помощь конюх. Стащив с себя явно пропахший плащ и отправив его туда же, он поморщился: – Ничего. Ни магических, ни обычных. Одни трупы кругом. Я все проверил. Облазил каждый кусочек земли, под каждое обугленное бревно залез. Как в воду канули, кто бы это не сделал. – Чертовщина какая-то, – сквозь стиснутые зубы ответил Хэльвард. Маг наспех ополоснулся в пузатой бочке с колодезной водой, в которой та настаивалась, жадно отпил из ладоней: – А я тебе о чём толкую? Хэльвард поджал губы. – Нужно собирать Совет. – Мы уже собирали. И толку? Нам нужна сила, нужна защита. Хэльвард шумно выдохнул, снова скрестив руки. – Сколько, Альвгейр? Тысяча воинов? Две тысячи? Здесь, на границе с Иоскеном почти на каждом шагу села, деревни, посёлки. Это невозможно. Допустим, мы засунем в каждую деревню хотя бы по пол сотни голов, ты думаешь это сыграет какую-нибудь роль? Мы ведь даже не знаем, с кем или чем имеем дело! Альвгейр поджал тонкие губы. Под карими глазами пролегли глубокие тени, тонкие черты лица заострились ещё больше, делая эльфа похожим на хищную птицу. Магический резерв эльфийского чародея изрядно опустел, и под ложечкой противно сосало от дикого чувства голода. – Ты устал, Альвгейр, – Хэльвард взглянул ему в глаза. – Идём, тебе нужен отдых. Маг тихо произнёс: – На счёт девчонки, – черноволосый эльф замер, ожидая продолжения. – Я нашёл ее под завалом из прогоревших досок. Обрушившийся сарай должен был похоронить ее заживо, но она чудом создала вокруг себя энергетическую сферу. К тому же, эта сфера была ещё и невидимой, раз ее не обнаружили. От истощения она потеряла сознание, как раз тогда, когда я проходил мимо. У неё невероятно мощная аура. – Ты думаешь, она что–то видела? – Хэльвард жадно подался вперёд, вглядываясь в лицо собеседника. Маг пожал плечами. – Не могу сказать. Чтобы ее откачать, мне пришлось изрядно повозиться. В себя она пришла уже когда мы были на подходе сюда. А на все вопросы отвечает только упрямым молчанием. – Ты ее читал? – почти резко спросил Хэльвард. – Полегче, Хэл, –усмехнулся чародей. – Дети плохо это переносят, я мог повредить ее воспоминания и личность. Но поверхностно прощупал сознание, разговаривать она умеет. И помнит, что случилось. Но слишком мутно все, обрывками, я почти ничего толком не разобрал. – Не нравится мне это, – Хэльвард покачал головой. – Я с этого и начал, – угрюмо поддакнул эльф. *** Ингрид, рассматривая все вокруг своими большими глазами, понимала, что происходит. Хоть окружающие так и не считали. Сначала ее отмыли. Потом накормили. У всех вокруг были уши, как у ее бабушки и мамы. «Мама». Слово врезалось в память так неожиданно резко, что девочка сильно сморщилась, почувствовав влагу на щеках. Но даже плакала молча, не издавая ни звука. Незнакомая, молодая, темноволосая эльфийка подняла ее на руки и начала осторожно качать из стороны в сторону, негромко и мелодично напевая приятным голосом. Ингрид зажала уши маленькими ручками, и ее стошнило прям на передник женщины. – Баребра, умолкни! Сейчас же прекрати! – мужчина, который нашёл ее и спас, яростно выкрикнул, залетая в комнату, словно стрела. Он аккуратно взял Ингрид из рук испуганной эльфки, и поставил девочку на пол. – Убери здесь, живо. Служанка испуганно кивнула и умчалась. Ингрид внимательно смотрела на магистра, который присел рядом с ней на корточки. Его так все называли. "Интересно, почему?" – Не нравится, когда поют? – понимающе спросил он, изучая её своими большими, почти кошачьими, темными глазами. Девочка осторожно кивнула. «Как он это понял?» – Я волшебник. Вот, смотри, – над широкой ладонью эльфа вспорхнуло несколько десятков разноцветных прелестных бабочек. Ингрид восхищённо уставилась на них. Очень хотелось потрогать бабочек, но ее словно парализовало. Страх и отчаяние все ещё глубоко сидели внутри, сковывая девочку. Мужчина поджал губы, заметив ее замешательство. Он говорил очень тихо, со стороны это было похоже, как если бы они секретничали о чём–то очень важном. – Послушай. Хмм… Как тебя зовут? Попробуй просто подумать. «Ингрид». – Хм. Инид? А, Ингрид. Прекрасное имя, Ингрид, оно очень тебе подходит, –магистр заговорщицки подмигнул девочке. – Меня зовут Альвгейр. По непонятным причинам Ингрид чувствовала, что может доверять этому эльфу, поэтому она снова кивнула ему головой. – Отлично. Значит, будем дружить, – магистр поднялся на ноги и посмотрел уже на неё сверху вниз. – Тебе нужно отдохнуть, Ингрид. Поспать. Девочка замотала головой, схватив штанину эльфа, и прильнула к его ноге. Альвгейр снова присел и ласково погладил взъерошенную цвета спелой пшеницы голову ребёнка. – Я буду рядом, обещаю, – как можно убедительнее произнёс он. – Слово волшебника. Волшебники не обманывают, особенно с такими глазами, в этом Ингрид почему-то тоже была твёрдо уверена. В комнату бесшумно зашёл черноволосый эльф, которого она уже видела в конюшне. Они посмотрели друг на друга, и Ингрид снова юркнула за ногу магистра. – Ты ее пугаешь, – укоризненно проговорил чародей, обращаясь к вошедшему Хэльварду. И, уже немного хмурясь, но при это не пытаясь скрыть улыбки, – А ещё ты напоминаешь ей чёрного кота, который у неё был. – Прекрасно. Могу помурчать для большей правдоподобности, – хмуро огрызнулся Хэльвард. Ингрид возмущённо выглянула из–за штанины чародея и возмущённо показала Хэльварду кончик розового языка. – Клянусь, с каждой секундой мне нравится этот ребёнок все больше и больше! – хохотнул чародей. – Идём, я уложу тебя спать. Позже, когда девочка уже дремала во временно отведённой для неё спальне, ниже – в столовой тихо перешёптывались два старых знакомых, скрашивая беседу бутылочкой отборной эльфийской наливки. Первый голод был давно утолён, вся прислуга распущенна, портьеры задёрнуты, настало время для серьёзных разговоров. – Как там в Иоскене? – полюбопытствовал магистр. Хэльвард распутал тугие косички, заплетённые по бокам, которые делал, чтобы во время работы длинные волосы не лезли в глаза, а чёрный костюм сменил на просторную белую рубаху. В таком неофициальном облике его видели единицы. Лишь те, кому он полностью доверял. – Старая королева наконец решила отойти в мир иной, но это ты и так слышал. – Мужчина устало растёр лицо ладонями, не растеряв при этом своей кошачьей грации. – Черт, как же быстротечна человеческая жизнь. Не успеваешь следить за сменой их власти. Марлен, преемница, оказалась той ещё конфеткой, – мужчины, переглянувшись, одинаково ухмыльнулись. – И ее явно беспокоит ситуация на нашей границе. В последнюю нашу встречу она ясно дала понять, что заинтересована в этой проблеме. – А именно? – уточнил чародей. – Попросила закрыть границы. Наш Ринн Лиадон скорее на лысо побреется, чем это сделает. И вообще, как ты себе это представляешь? – Хэльвард искренне возмутился. – В пограничных поселениях куча людей, а про полукровок я вообще молчу. Что я им всем скажу? «Извините, вам угрожает опасность, поэтому аренда земли подошла к концу, спасибо, приходите ещё?!» И пинком под зад в родимый Иоскен. Ситуация и без этого накалена. Да и кто меня послушает. Оставить нажитое за столько времени? Люди, чтоб их. Если некоторые эльфийские семьи ещё и могут перебраться поближе к нашей столице, то что делать со смешанными? – Запроси ещё несколько магов в поддержку, Хэл, – чародей приподнял стакан и осушил его одним глотком. – Вряд ли закрытие границ остановит то безобразие, которое происходит. Мы переселим ближе к столице столько эльфов сколько сможем, но тех, кто откажется – нам придётся защитить. Люди, как всегда, слишком беспечны – рассчитывают на вездесущее «авось пронесёт», но я в этом сильно сомневаюсь. Приграничные села и деревни в большой опасности – и этому нужно дать соответствующую огласку. Мужчины немного помолчали, видимо, погрузившись в свои мысли. Альвгейр опомнился первым. – Хочу ребёнка себе оставить. Хэльвард, лениво смакуя отмоченные корешки какого-то съедобного растения, замер. – Ты уверен, Альвгейр?! Ей семья нужна. Мама. Покажи мне женщину, с которой ты последний раз находил общий язык? – Ну да, куда мне до тебя, – кисло прокомментировал маг. – Но-но. Не путай. Я со всеми нахожу общий язык. Это другое. К тому же работа у меня такая, язык общий находить, – Хэльвард, казалось, был весьма не рад этому обстоятельству. – Не морщись, мы оба знаем, что это получается у тебя лучше всего. Не зря Серебряный Лист держит тебя возле себя и отдал в распоряжение тебе почти четверть своего войска. Чему, кстати, не рады многие в Совете. – Мне всего восемьдесят два, Альвгейр. Я для них, да и для тебя – малолетний щенок, –усмехнулся Хэльвард. – Не спорю, ты ещё молод. Но умён и хитёр не по годам, в чём твоя заслуга, – из уст чародея это звучало как констатация факта, а не фальшивая лесть. – Наш достопочтенный король Ринн Лиадон или как его в народе прозвали – Серебряный Лист, далеко не глупец. Дафрана нуждается в молодой крови. Как я уже сказал, время не останавливается, и нашему королевству необходимы новые взгляды и перемены. Хэльвард позволил себе широко улыбнуться, за что немедленно получил увесистую затрещину от Альвгейра. Чародей предупреждающе ткнул в него пальцем: – Не скалься. И не задирай нос! С таким же удовольствием я найду у тебя столько же недостатков. Иногда я забываю, что у нас разница в возрасте почти три сотни лет, но это не значит, что ты можешь так откровенно насмехаться надо мной. Черноволосый уничижительно развёл руками в сторону, как будто извиняясь, но в его льдисто–голубых глазах все ещё плясали смешинки. – Извини, старик. Уж больно ты разошёлся сегодня. – Ладно, проехали. Устал я, Хэльвард. Хочу на покой. Закрыться дома, написать какой-нибудь магический трактат в три, или может быть, даже в четыре тома… – Да, скажи ещё купить козу и завести жену, – тихо сказал Хэльвард. – Что с ребёнком делать-то будем? Ты правда хочешь оставить ее себе? Альвгейр задумался. Ситуация в приграничье оставляла желать лучшего. Здесь, у Хэльварда, пристроить малышку вряд ли удастся, не нужна она тут никому. Скорее всего, ее мать была полуэльфкой, отец – человеком. Возможно, семья торговцев или ремесленников, как это обычно бывает. – Допустим, я отвезу ее в другое любое село, и там, возможно, кто-то согласится ее себе оставить, – стал рассуждать в слух чародей, – Но ты же понимаешь, у неё маловато шансов, даже если я заплачу семье, которая согласится ее взять. Лишний рот сейчас никому не нужен, времена не спокойные. Это при условии, что выбранное мной село не станет следующим… Даже не хочу думать о том, что ее может там ждать, – Альвгейр опустил голову, уставившись в пустой стакан. – А как же Совет? Она нужна для дачи показаний, как единственный свидетель, – Хэльвард в излюбленном жесте скрестил руки на груди и откинулся назад на спинку стула. – Показаний чего? Я прочитал ее. Очень аккуратно. Тем более, она вроде не сопротивлялась мне. По необъяснимым причинам этот ребёнок верит мне. – И? – Ничего, Хэльвард. Обрывки воспоминаний, всё смазано, помнит только крики собственных родителей. Сама испугалась и спряталась в сарае. Дальше ты знаешь. Видимо, от сильного страха и боли пробудились магические способности. И я бы сказал, весьма многообещающие. – Мне не нужно рассказывать тебе про ответственность? – исподлобья взглянул на чародея Хэльвард. Маг коротко хохотнул, но вопрос проигнорировал. – Мне нужен преемник. Она вполне подходит на эту роль. Как считаешь? – Будь она эльфом, возможно. Но полукровка? Даже не наполовину, а на четверть. – О, брось эти предрассудки! Надеюсь, ты не серьёзно, – Альвгейр почти укоризненно взглянул на собеседника. – Чем больше я живу на этой земле, тем больше мне становится ясно, что дерьма везде навалом. Плевать я хотел, какой эта девочка расы. В одном я уверен точно – она не просто так осталась жива. И зарывать такой талант в землю… Хэльварду захотелось снова улыбнуться, но он сдержался. На самом деле Альвгейр был не так стар, как прикидывался. А выглядел так вообще лет на сорок, приятной наружности мужчина в самом расцвете сил. Но старик обмяк душой, и они оба это понимали. Скупое на чувства эльфийское сердце растаяло. Так почему нет? Мужчины пришли к согласию и подкрепили это дело выпивкой. Альвгейр нахмурился. – Знаешь, Хэльвард, Ингрид почему-то не выносит пения. Женского. Ее даже стошнило, когда служанка решила спеть ей колыбельную. Я подумал, может быть это просто шок. Но ментально понял, что это связано с происшествием. Не понимаю только, почему. Хэльвард подался вперёд, жадно сверкнув глазами. – Покажи. Чародей скривился, но послушно сделал несколько пассов руками, видимо разминаясь, затем осторожно положил одну руку на голову собеседнику. – Ненавижу проникать в головы к другим. Даже если просят. Глаза черноволосого на секунду словно остекленели, затем уставились на Магистра. – И это всё? – Что есть, – пожал плечами маг. – Не забывай, что это воспоминания шестилетней испуганной девочки. – Бессмыслица. Больше даже на крик похоже. Как будто кто-то вопит под водой. – Это единственное, что меня немного смутило. Я подумал, что ты должен знать. Вот и все, – взгляд Альвгейра помрачнел ещё больше. – Не думаю, что Совету вообще нужно знать об этом ребёнке. Чудом выжившая шестилетка, к тому же человек, со смутными воспоминаниями. Они замучают её и не погнушаются хорошенько порыться в её мозгах ради «общего блага», даже несмотря на то, что это может её убить. – У тебя есть свидетели, – тихо напомнил собеседник. – Но что они увидели? Что я нашёл перепуганного до смерти ребёнка? Как часто ты встречаешь побирушек и сирот, блуждающих по трактам и просящих милостыню и подаяние? Вот и я, встретил малютку на одной из дорог, сжалился и взял себе на воспитание. Хэльвард поджал губы и сокрушённо покачал головой. В последнее время он действительно встречал таких детей всё чаще и чаще. Многие зажиточные семьи в панике переезжали, бросая всё своё добро и домовую прислугу, которая в будущем от безысходности шла прямо на тракты добывать пропитание всеми возможными способами. Чародей, негромко прихлопнув ладонями по столу, поднялся. – Я иду спать. Голова отказывается работать. – Что я скажу Совету? – Хэльвард взглянул на него. – Что у меня заслуженный отпуск в кои-то веки. В конце концов в Дафране достаточное количество магов, чтобы найти мне замену. – Лиадон будет в ярости. Тебе не кажется, что время совсем неподходящее для отпуска? – вопрос Хэльварда был задан уже в спину уходящему эльфу. – А когда оно было подходящим, малыш? – не оборачиваясь, бросил чародей. Хэльвард неодобрительно покачал головой, потушил кончиками пальцев единственную горящую свечу на столе, и оставшись в кромешной тьме, тихо буркнул в ответ: – Доброй ночи, старик.