Под кожей

Ингрид догадывалась, что повстречает на своём пути определённые проблемы, но вот чтобы столкнуться лоб в лоб с грызущей заживо совестью – к этому она была не готова. Первые несколько часов чародейка останавливала лошадь почти каждые два часа и разворачивалась обратно, но сразу же передумывала и вновь упрямо продолжала свой путь в никуда. Когда солнце наконец взошло, девушка снова остановила кобылу, чтобы перевести дух и окончательно определиться с направлением. Почему-то ужасно хотелось исследовать юг Дафраны. Там наверняка теплее, и путешествовать приятнее, когда лицо обдувает едва тёплый весенний ветерок, а холодный дождь не заливается за шиворот куртки. Уверенно ткнув пальцем в потрёпанную карту, которую она очень кстати стащила со стола Хэльварда, Ингрид хмыкнула и скатала ту обратно в трубочку. – Поедем на юг, красавица, – сказала Ингрид своей послушной кобылке, скармливая ещё один подсушенный сухарик. – Некоторая нежить впадает в зимнюю спячку, и сейчас самое время проснуться. Возможно, где-то получится подзаработать деньжат, как думаешь? Лошадь довольно фыркнула и снова ткнулась ей в ладони тёплыми ноздрями, выпрашивая добавки. До ближайшего крупного южного города была неделя пути, но там наверняка можно было встретить не мало конкурентов, так что было бы неплохо попытать счастья в более мелких поселениях. К тому же нужно было попробовать разобраться с тем, что происходит, опросить местных – возможно, они замечали что-то странное и с радостью поведают об этом Ингрид. Первая деревня, которая повстречалась на пути Ингрид, называлась Поланьера. Эльфов там проживало значительно больше, чем людей, поэтому встретили её слегка отстранённо, точнее – вообще никак. На все вопросы, которые задавала девушка, жители лишь пожимали плечами и отмахивались от неё, как от мухи, особо не воспринимая в серьёз. Староста попросил показать магический диплом, и лишь после того, как увидел воочию, что Ингрид не очередная деревенская шарлатанка, прикидывающаяся колдуньей, посмотрел на неё более-менее уважительно и предложил ночлег. – Вас прислал Иоскенский Совет Магов? – спросил мужчина за ужином, на который пригласил чародейку. За столом сидела вся его небольшая семья: жена эльфка, сам староста и их двое детей, мальчик–подросток и его младшая сестра, унаследовавшая от отца такие же светлые длинные волосы. Ингрид, наколов на вилку кусочек речной вкусно поджаренной рыбы, заметила, как напряглась жена, услышав вопрос мужа. – Нет, – покачала головой ведьма и натянуто улыбнулась, – Я выросла в Долине Севера, и сейчас просто путешествую. Набираюсь опыта. – Непростые времена для путешествий, не находите? – прокомментировала её реплику эльфка, сидящая с такой неестественно прямой спиной, что у Ингрид, при взгляде на женщину, противно заныла поясница. – С учётом вашей крови, наверное, жить в долине было далеко не просто… – Лимония, не начинай, – примирительно ответил ей муж, – Вряд ли эта хрупкая на вид девушка может угрожать нашему поселению. К тому же не вижу смысла ей врать. Какая разница, где она жила, нас не должно это касаться.  Ингрид стало ещё неуютнее в их компании. Не хотелось стать объектом ссоры супружеской пары. – Так что с работой? – снова спросила она, профессионально проигнорировав выпады Лимонии. – Возьмусь за любое дело. Староста деликатно поморщился, махнув рукой. – Уверяю, у нас всё в порядке. Есть немного работёнки, но магу вашего ранга наверняка не солидно возиться с такой мелочью. Так что расслабьтесь и отдыхайте. Ингрид, чтобы не обидеть хозяина, сдержанно кивнула и изобразила благодарность на лице, хотя внутри всё рвалось от накрывшего её разочарования. Её взгляд метнулся к детям, сидящим за столом, и она сразу же приметила блеснувший азарт в глазах маленькой девочки. Чародейка заковырялась вилкой в своей тарелке и лениво взмахнула рукой. Над столом  запорхали маленькие иллюзорные разноцветные птички, и малышка восхищённо взвизгнула, пытаясь поймать хоть одну в свои мелкие ручонки. Староста на трюк ведьмы лишь удовлетворённо хмыкнул, в то время как мать с братом недовольно пождали губы, но останавливать Ингрид не осмелились.   Быстро расправившись с оставшейся едой на тарелке, Ингрид поблагодарила всех за трапезу и спустилась вниз к широкому крыльцу с козырьком, чтобы глотнуть свежего вечернего воздуха перед сном. Мина, так звали дочурку старосты, не заставила себя ждать: – Тётя ведьма, а вы ещё что-нибудь умеете? – Тётя? – удивлённо округлила глаза Ингрид. – Рановато мне быть тётей, мм? – А сколько вам лет? – тут же спросила девчонка, сморщив свой маленький идеально ровный нос. – Двадцать, – ответила Ингрид и дружелюбно похлопала по деревянной ступеньке рядом с собой. – Давай садись. Закатное солнце раскрасило горизонт во все оттенки оранжевого, жёлтого и красного, зелень должна была вот-вот распуститься и повсюду виднелись набухшие почки деревьев и кустарников. Ингрид блаженно вдохнула прохладный воздух и зажмурилась от наслаждения. – О, – удивлённо ответила Мина, раскрыв рот и присаживаясь. – Это мало. – Думаешь? – Точно знаю. Папе уже сто сорок восемь. – Взрослый, – хмыкнула Ингрид. – Угу, –довольно кивнула малышка, задрав подбородок.  – Но так точно не умеет, – чародейка выставила вперёд ладонь с танцующими на ней голубыми языками пламени. Глаза Мины восхищённо расширились, и она уставилась на огонь заворожённым взглядом. – Точно, не умеет… – протянула она. Полностью завладев вниманием ребёнка, Ингрид незаметно щёлкнула пальцами другой руки у себя за спиной, рисуя в своём воображении оглушающий контур вокруг них, чтобы избежать ненужных прослушиваний. – Замечала что-нибудь необычное в деревне? – невинно спросила она, продолжая играть языками пламени на своей ладони. – Не-а, – ответила девочка. – Может кто-то чужой появлялся в последнее время часто? Или кто-то заболел и долго не выходил из дома? Что-то непривычное для вас происходило? – Не-а, – скучающе повторила девочка, подперев голову руками, – Разве что… – Да? – Сосед наш, Гинушавр, по ночам бегает к Рыське, и думает, что его никто не видит, но окна из моей спальни как раз выходят в сторону его дома. А у него-то жена и дети есть. Павелета, его дочка, моя лучшая подружка, между прочим. Ингрид смущённо зашлась в приступе кашля, пытаясь скрыть подступающий смех. – А кто она, эта Рыська? – Человек она, – тут же ответила Мина. – Ни капельки эльфийской крови. И что только Гинушавр в ней нашёл, не пойму. Толстая, как… – Так, Мина, давай-ка сменим тему, – быстро прервала её Ингрид. Меньше всего ей хотелось подробно вникать в деревенские сплетни. – Ты только Павелете об этом не рассказывай, хорошо? – Как скажете, тётя ведьма. А можете снова тех птичек сотворить, пожалуйста? Чародейка сделала быстрый пасс рукой, и огонь послушно материализовался в разноцветных птиц, которые тут же облепили малышку с головы до пят. Та в ответ заливисто рассмеялась. – А с работой как? – тут же спросила Ингрид. Девчонка на секунду нахмурилась, а затем затараторила с нереальной скоростью: – У конюха нашего, который в конце деревни живёт, пару лошадей захворали и никакие травы не помогают. Он точно вас не прогонит и рад будет любой помощи. Грузд, побирушка местный, раньше пел по праздникам, а теперь хрипит, как незнамо что, и всё просит у святых благословения, чтобы голос вернули ему, ну всех достал, сил никаких нет. Я раньше любила с ним поболтать, он и песенку какую никакую спеть мог, а теперь только и разговоров, что потерял дар свой. Селена, жена торговца, уже месяц на гниющую крышу в погребе жалуется, а муж её боится ремонтировать, потому как обвалиться она может в любой момент. – Крыша или Селена? – коротко хохотнула Ингрид в кулак. – Крыша, конечно, тётя ведьма, – серьёзно ответила девочка, а Ингрид почувствовала, как начинает колоть бок от едва сдерживаемого хохота. – Ладно, ладно, уморила, – сказала Ингрид, украдкой утирая выступившие на глаза слёзы. – Тётя ведьма, да вы не расстраивайтесь так, – успокоила её девчонка. – Грузд обязательно вам ещё споёт, вот увидите. Ингрид как-то уж с надрывом всхлипнула и закрыла лицо руками, чтобы не обижать ребёнка. Получить магический диплом и полгода проторчать на острове в компании слегка чокнутой отшельницы ради того, чтобы чинить гнилую крышу жены торговца и лечить голосовые связки местному пьянчужке? Вообще не вопрос. Отсмеявшись в сласть, Ингрид напоследок ещё раз шмыгнула носом, сняла оглушающий контур и поблагодарила болтливую девчушку за информацию. Теперь она знала, что в их деревне хотя бы было всё в порядке. – Уже поздно, беги к маме, пора ложиться спать, – Ингрид нежно потрепала симпатичную белобрысую голову девчонки. – Спасибо за компанию, маленькая болтушка. – Обращайтесь, тётя ведьма, – гордо ответила Мина, резво подскочила со своего места и довольно ускакала обратно в дом, видимо хвастать брату, что трогала «тех самых птичек» руками. «– Вся в отца», – подумала Ингрид, улыбаясь. «– Тем лучше для неё». Ночь выдалась спокойная. Чародейке постелили в небольшой гостиной на первом этаже, которая была совмещена с кухней. Дом у старосты был достаточно вместительный и обжитый, ведь не каждая деревенская девчонка могла похвастаться собственной спальней. Вернее сказать, это могли сделать вообще единицы.  Ингрид проснулась пораньше, сытый ужин и свежий воздух сделали своё дело – сон был крепким и глубоким. Быстро приведя себя в порядок, она выпорхнула из дома и сразу же направились по маршруту, который составила предварительно вечером. Местным можно было помочь и постараться всё-таки втереться в доверие, вдруг кто-то что-то всё-таки расскажет интересное… Но дела в деревне обстояли лучше некуда. Конюх хоть и был угрюм, но с радостью принял помощь Ингрид, щедро расплатившись десятком серебряных каенов. Селена так и вообще в награду за утилизацию прогнившей крыши (да здравствует левитация!) скормила ей потрясающе вкусный обед и стравила все байки, которые узнала за последний год. Задачей ведьмы было лишь успевать подставлять тарелку и вовремя кивать головой. Наевшись до отвала и окончательно убедившись, что ничего подозрительного в Поланьере нет, не было и не будет, Ингрид в конец раздобрела и даже решила помочь так удачно подвернувшему под руку Грузду, когда возвращалась обратно в дом к старосте. – О, госпожа! – Что с вами? – Пропал мой голос, красота! – Ну бросьте, спали на земле? Это простуда. – Вот беда. И как мне быть теперь? – Полечим. – А вы откуда?  Ингрид растеряно моргнула, разглядывая весьма посредственного мужичка, который был обляпан грязью с головы до ног. Под когда-то ярким беретом виднелись засаленные длинные волосы, на плечах болтался щуплый кафтан, а на ногах были высокие сапоги с протёртыми до дыр носами, из которых дружелюбно торчали портянки, почти сливаясь цветом с землей. – С Долины Севера, – ответила Ингрид, сбивая ритм их короткого диалога. Грузд разочарованно вздохнул и снова прохрипел: – Так вы поможете? – Конечно. Не шевелитесь. – Как я смею. – И помолчите. Местный певун замер под её чуткими пальцами, ощупывающими его грязную шею. Лимфоузлы у него были слегка увеличены, да в целом мужик выглядел не лицеприятно. – Вам бы отпариться хорошенько, искупаться, – сказала Ингрид. – Откройте рот. Дар трепещущее заныл под пальцами, требуя выпустить себя на волю, но Ингрид осадила его. Голосовые связки пьяницы были, к счастью, почти в полном порядке. Отрезвляющее заклятье и противовоспалительное зелье должны были сработать на ура. – Выпейте вот это, – порекомендовала ему Ингрид, доставая бутылочку из сумки. – Но только сейчас, а то потом вас будет мутить. Мужик не успел опомниться, как Ингрид заставила его опрокинуть в рот склянку с зельем. – А почему мутить-то буд… Договорить Грузд не успел, отрезвляющее заклятье действовало сиюминутно. Похмелье настигло попрошайку тут же, и он согнулся пополам, хватаясь за голову. Ингрид сочувственно похлопала его по спине. – Проспитесь где-нибудь. И хорошо бы закрепить эффект стаканом тёплого парного молока. Голос должен вернуться уже к вечеру. Грузд прохрипел что-то нечленораздельное – не то благодарность, не то проклятье, но Ингрид уже шла в сторону дома, довольно прихлопывая себя по бедру. Задерживаться здесь и дальше не имело никакого смысла, нужно было трогаться в путь. Ингрид быстро попрощалась с семьёй, поблагодарила их за приют и быстро чмокнула погрустневшую Мину в щеку, чтобы хоть как-то утешить малышку. – До свидания! – улыбнулась Ингрид, вскакивая в седло. Староста сдержанно улыбнулся и помахал ладонью: – Бывайте, госпожа ведьма. Будьте осторожны. – Постараюсь. И Ингрид вновь тронулась в путь. Екорд, Зимовник, Астрада, Жанта – некоторые поселения были обширными, а в некоторых счёт шёл буквально на десяток домов. И везде её встречали с испугом и недоверием. Все слышали о пожарищах, но никто не знал, почему они происходят и что эта за напасть такая. В какой-то момент Ингрид поняла, что ей проще соглашаться с местными и говорить, что она прибыла по поручению Совета Магов, чтобы разобраться с ситуацией, а поддельное письмо, как доказательство, нацарапала на собственной коленке во время одного из привалов на лесной опушке. Теперь народ хотя бы перестал её шугано шарахаться и охотнее шёл на диалог. Иногда она натыкалась на дежуривший приграничный патруль, но чаще всего предпочитала обходить их стороной. С работой по-прежнему была напряжёнка, всё-таки контроль границы делал своё дело и Ингрид лишь оставалось кусать губы от досады и хвататься за любую мелочь, которую ей предлагали деревенские. Однажды даже пришлось починить треснувшее корыто. Деньги Ингрид особо не интересовали, ведь в кошельке пока ещё приятно позвякивало, а вот сплетни, которыми её одаривали в знак благодарности, могли принести не мало пользы. Чародейка прислушивалась к каждому слову, в тщетной попытке найти хоть малейшую зацепку, но отчаивалась с каждым днём всё больше и больше. Все продолжали жить привычной жизнью, занимаясь обыденными делами. Пару раз Ингрид видела, как некоторые семьи наспех покидают свои обжитые дома, но в глазах у большинства почему-то читалась стойкая уверенность, что всё обойдётся. – Вот я и говорю, куда бежать-то, госпожа ведьма? – беззлобно спросила торговка за своим импровизированным прилавком, заворачивая в тряпицу понравившийся Ингрид пирог со свежей зеленью и творожным сыром. Чародейке повезло, она приехала в Мясец как раз к началу первой в этом году воскресной ярмарки. Это была самая ближайшая деревня к большому южному городу Новеру, который славился изготовлением лучшего эльфийского оружия, поэтому через неё проходил торговый тракт. Боевые луки, стрелы и различные мечи поставлялись за границу в несколько королевств. Особенно большие партии доставляли в Крехам, потому что богатенькие владельцы публичных домов и больших виноделен любили коллекционировать разное оружие. Хэльвард как-то рассказывал, что они поставляют им то, что в настоящем бою не представляет почти никакой ценности. Ингрид тогда долго смеялась, пока не узнала цены, которые богатеи отстёгивают на это «удовольствие». Глупость, граничившая со слабоумием. – Некуда нам бежать, – снова начала гнуть свою линию пышногрудая женщина. – Некуда. Несчастные мы, ох, несчастные. Бросили нас на произвол судьбы. И поди разбери, что это за проклятье такое… Ингрид закачала головой, откусив смачный кусок от пирога. Лошадь пришлось оставить на постоялом дворе, который тут, к её удивлению, имелся и был даже весьма неплох. Народ сновал между прилавками туда-сюда, где-то торговали тканями, где-то оружием, где-то травами, а где-то, как здесь, местные старались подзаработать лишнего своей довольно-таки вкусной стряпней. – А как с работой? Может, что подскажите? Торговка махнула рукой в её сторону: – Да что вы, госпожа ведьма, у нас ведь свой магик имеется. Да и с Новера к нему часто коллеги наведываются, так что с работой вам тут только обломается. Тишь да гладь у нас одна. Ингрид судорожно сглотнула. – Кодлун хороший, – со знанием дела продолжила женщина, облокачиваясь на прилавок и подпирая голову рукой, – Только человеков не особо-то жалует, так что вы ему глаза лишний раз не мозольте лучше.  «–Поздно, – подумала Ингрид, через силу проглатывая вставший поперёк горла кусок, – Эх, тётка, где ж ты раньше была». В их сторону двигались три внушительные фигуры, облачённые в тёмно-синие мантии. Типичная форма одежды Дафранской Школы Чародейских Искусств. Альвгейр тоже таскал такую на официальные мероприятия, но на нём она сидела как-то привычнее, чем на этих трёх. Все трое – чистокровные эльфы, одна женщина, двое мужчин. Высокие, худощавые, поразительно красивые и не менее холодные. Ингрид расслаблено облокотилась на стойку и откусила ещё один кусок. Поддельное письмо, которое она показала корчмарю, неприятно оттягивало карман. Чародеи за секунду раскусят, что это фальшивка, но Ингрид и бровью не вела. – Приветствую вас, коллега, – поздоровался с ней один из мужчин, разглядывая в упор. Остальные сдержанно кивнули и Ингрид последовала их примеру. Торговка сзади воодушевлённо притихла, видимо, уже представляя, как будет рассказывать соседкам новую сплетню. Молчание затянулось, и Ингрид вскинула брови: – Я могу чем-то помочь? Светловолосый маг прищурил свои нефритовые глаза, разглядывая её. – Хотел бы взглянуть на рекомендательное письмо, которое у вас, конечно же, имеется, – ответил он ей. Чародейка пожала плечами: – Без проблем, но давайте освободим место у прилавка. Не хотелось бы отпугивать потенциальных покупателей этой милой женщины. Торговка схватилась за грудь и замотала головой, убеждая всех, что ей никто ничем не помешает. Ингрид чуть не стукнула ту по башке, но сдержалась и лишь кинула один серебряный каен, который с лихвой покрывал стоимость пирога. Победила жадность, и женщина заткнулась, спрятав монету в кошель. Чародеи развернулись и дружно зашагали в сторону таверны. Ингрид последовала за ними, сжав письмо в кармане куртки. Эльфы зашли в переулок, и Ингрид даже не успела пискнуть. Спустя пару секунд она уже была прижала к бревенчатой стене какого-то дома, со стянутыми за спиной руками и полностью парализованная обездвиживающим заклятьем. – Чаилея, проверь карманы, – приказал светловолосый, выкручивая запястья девушке. Ингрид грязно выругалась сквозь сжатые зубы и спросила: – Это у вас такое приветствие необычное? – Будешь болтать, обездвижу язык, – пригрозил другой маг. Чаилея обшарила быстро её карманы и достала смятую бумажку. – Подделка, – торжествующе произнесла она. – Я так и думал, – осклабился светловолосый. – Что будем делать? – Шпионка? – спросила Чаилея. – Кто знает, – ответил светловолосый, ещё сильнее прижимая её к стене. Ингрид сдавленно застонала от боли. – Я выдвигаюсь к Советнику завтра, могу забрать её с собой. Пусть он сам разбирается, это точно по его части, – сказал другой чародей. –Хэльварду сейчас совсем не до этого, – скривилась Чаилея. – Тогда посидит в темнице пару месяцев, с кем не бывает. Ингрид сдавленно хрюкнула, ощутив всю комичность ситуации. – Что смешного, ведьма? – спросила Чаилея. – Я своя, – прохрипела Ингрид. Трое чародеев переглянулись и громко заржали на весь переулок. – Можете проверить, – зло выплюнула она. – Под рубашкой кулон, посмотри. Светловолосый недоверчиво уставился на неё, затем всё-таки оттопырил ворот рубашки и зашарил рукой, скривившись. Ингрид закатила глаза. – Я ученица магистра. – Вантелиена, что ли? – ухмыльнулась эльфка. – Так беспардонно врать могут только людишки. – Да нет же, идиотка. Бывшего магистра, Альвгейра. Чаилея злобно сверкнула глазами, но тут светловолосый наконец-то нашёл шнурок от амулета и достал его, задумчиво разглядывая. – Ты сняла это с трупа? – уже куда дружелюбнее спросил он, разглядывая отличительный знак магистра. Альвгейр подарил его Ингрид на её шестнадцатилетние в знак покровительства. Никто из эльфов больше не мог обидеть её, не получив за это по шее от мага. – Сам знаешь, что нет, – огрызнулась Ингрид. – Такие вещи могут быть отданы только добровольно. Лапы уберёшь свои? Светловолосый поджал губы и отошёл, просигналив своему дружку, чтобы снял заклятье. Чаилея, резко потеряв весь интерес к беседе, вообще скрестила руки на груди и отвернулась, наблюдая издалека за ярмаркой. – Тебе лет то сколько вообще? – спросил светловолосый извиняющимся тоном. Ингрид зло одёрнула рубашку и ответила: – Двадцать. Диплом есть, если тебя это интересует. Чаилея, услышав её ответ, презрительно фыркнула, и Ингрид сразу же захотелось придушить эльфку голыми руками. – А письмо зачем? – недоумённо спросил другой маг. – Чтобы местные с лишними вопросами не лезли, – буркнула Ингрид. Всё трое снова переглянулись. – Приносим свои извинения, – уничижительно поднял руки вверх светловолосый. – Я могу идти? – спросила Ингрид. – Времена нехорошие, сама знаешь. Мы должны были подстраховаться, – продолжил оправдываться чародей. Ингрид тяжело вздохнула, подняла мятое письмо и оставила за своей спиной слегка озадаченных эльфов. – Чистоплюи, чтоб их, – процедила сквозь зубы девушка, быстро шагая в сторону постоялого двора и оттирая от ворота куртки прилипшую пыль. Нестерпимо хотелось покинуть это место как можно скорее. И вдруг в живот Ингрид врезалось что-то с неимоверной силой. Она согнулась пополам и ругнулась сквозь сжатые зубы. На земле за её спиной лежал малец пяти лет от роду и тихо плакал. Красивый крендель, посыпанный сахарной пудрой, валялся рядом и был весь в пыли. Ингрид подскочила к мальчугану, и подтянув за подмышки, поставила того на землю. Коленки он разодрал в кровь, и Ингрид поморщилась, оценив ущерб. – Ну куда ж ты так летел, святые, – посетовала на него она. Нужно отдать парню должное, ревел он беззвучно, видимо, чтобы соседские дети не засмеяли. – Сильно болит? – ласково спросила Ингрид, заглядывая ему в глаза, которые были размером на пол лица. Голубые, чистого ясного оттенка, почти, как у Хэльварда. Слезы, словно кристальные бусины, катились по кругленьким щекам, и чародейка растаяла. – Не реви, я волшебница, – заговорчески прошептала ему она, но делу это ничуть не помогло. – Крендель новый куплю, – попробовала вновь Ингрид, и на этот раз подействовало. Паренёк героически стиснул зубы и замолчал, хотя чародейка и видела, как ему было больно. Ингрид понимающе вздохнула. Сила свежей выпечки была не оспорима, об этом она знала, как никто другой. Оглядевшись кругом, Ингрид убедилась, что никому до них нет дела и закрыла глаза, прислушиваясь к дару. Пару царапин заживить можно, к тому же малыш вряд ли что-то поймёт и даже если начнёт трепаться, кто поверит пятилетке, восхищённо рассказывающем о волшебнице, которая излечила его от ссадин на коленях? Всего несколько секунд и дело было сделано. Малец озадачено поскрёб зажившую зудящую кожу на коленках, довольно покрутился вокруг своей оси и, схватив Ингрид за руку, потащил к прилавку с кренделями. Дар приятно охладил пальцы, и Ингрид почувствовала, как внутреннее напряжение слегка спало. Так просто и так хорошо.  Ладно, переночевать здесь было бы не так уж плохо. Тем более, если судить по карте, до следующего поселения был целый день пути.