Под кожей

– Вот так, смотри, – подсказала ей травница, окуная иглу в тягучий раствор. Болли очень кстати вспомнил, что по другую сторону Тихого Бора, на отшибе стоял одинокий домик знахарки – туда они и направились. – Она не шарлатанка, часом? – устало спросила Ингрид, спешиваясь с коня. Хэльварда уже подхватили на руки несколько мужчин и затаскивали в дом. – Без понятия, – честно признался Болли, пристально разглядывая чародейку. – Выглядишь превратно. – Взаимно. Ладно, выбирать всё равно не приходится. Чёрт бы побрал этого Альвгейра, где его носит, когда он так нужен… – Я не знаю, почему, но у местных жителей травница пользуется особой популярностью, так что будь осторожнее. Ингрид кивнула и быстро зашагала в сторону маленького домика. Травница оказалась толковой. Полукровка, такая же, как и Ингрид, только чуть старше. У неё даже имелся диплом об окончании школы чародейских искусств, чему Ингрид очень сильно удивилась. – Маргита, – представилась она, пожимая руку чародейке. – Ингрид. – Будем знакомы, коллега. И они принялись за дело. Сначала очистили и промыли рану, подогрели воду, Маргита принялась варить восстанавливающий отвар, а Ингрид приступила к штопке под руководством знахарки. Стежок, узел. Стежок, узел. Стежок, узел. – Очень аккуратно, – похвалила её работу Маргита, замешивая что-то в деревянной ступке. Ингрид на секунду прервалась и уставилась на бледную блестящую от пота кожу Хэльварда. Им пришлось раздеть его до пояса, и девушка закусила губу, рассматривая его выступившие ребра, плоский живот и торчащие из-под пояса штанов широкие тазовые кости. Он был куда худее, чем она представляла.   «Если бы его надумал сожрать дракон, то непременно подавился бы и выплюнул обратно», – подумала Ингрид и растянула губы в улыбке. – Вот, выпей, – повторила Маргита, снова ткнув ей стакан под нос. Она смерила чародейку долгим взглядом и осуждающе покачала головой. – Ты истощена, пей. Ингрид в несколько глотков осушила стакан, поднесённые ко рту и продолжила латать Хэльварда. – У него жар, – сказала она, наблюдая за тем, как мелкая дрожь начала сотрясать тело эльфа. – Нужен компресс. – Сейчас, – согласно кивнула головой Маргита, ощупывая бледный лоб Хэльварда. Его губы сделались сухими и сильно потрескались, кровоточа в нескольких местах. Мужчина слабо дёрнулся и глухо не то застонал, не то замычал. – Жизненные силы покидают его, – сказала Магрита, прикладывая ко его лбу смоченную остро пахнущим раствором тряпку. – Но он сражается. Что-то держит его здесь. Или кто-то. Горло Ингрид сжалось в болезненном спазме, но она поджала губы и упрямо продолжила шить. – Шрам будет едва заметным, – прошептала она. – Только попробуй сдохнуть, Хэл. Я достану тебя даже из-под земли, клянусь. Швы были наложены, Маргита подменила её и сделала плотную повязку, пропитанную противоядием. – Он что-то выпил перед тем как потерял сознание, да? – спросила она, накрывая мужчину тонкой хлопковой тканью. Эльф наконец-то затих, погрузившись в беспамятный сон, хотя жар всё ещё мучил его со страшной силой. Ингрид вздохнула и промокнула салфеткой его лоб и щеки. – Я сварила «фортуну» пару дней назад, – призналась Ингрид, доставая из кармана брюк ту самую пустую бутылочку, которую нашла в руке Хэльварда. Это противоядие было невообразимо сложным по составу и требовало магической подпитки на протяжении всего процесса изготовления, но тем и ценилось, потому что годилось почти против любого яда. – Отложила пару пузырьков для себя и него. – Ого, – восхитилась Маргита. –В Зеиме такая бутылка стоит целое состояние. – Как и в любом другом городе, – покачала головой Ингрид. Не свари она это зелье, они бы сейчас закапывали бездыханное тело эльфа в сырую землю. – Тогда он действительно счастливчик, раз ты отдала ему зелье просто так. – Я не беру денег с друзей, – поморщилась Ингрид. – Так вы друзья или …? – Маргита подняла вопросительно брови. Чародейка снова вздохнула и закрыла руками лицо. – Если бы я знала, – прошептала она в свои ладони. Отчего-то захотелось пооткровенничать с травницей, выложить всё, что накопилось за эти несколько трудных недель. – Иди поспи, – Маргита положила ей руку на плечо и слегка сжала, как бы успокаивая. – Тебе нужен отдых, а я за ним присмотрю и позову, если вдруг он очнётся. Ингрид ещё раз взглянула на бледное вытянувшееся лицо Хэльварда. Скулы были такими невозможно острыми и выпирающими. Ей был нужен перерыв, иначе так можно было сойти с ума. – Хорошо. – Можешь лечь на мою постель, – травница указала на пространство, отделённое от кухни длинной шторкой в мелкий цветочек, но чародейка отрицательно покачала головой. – Пойду к ребятам. – Как знаешь. На улице эльфы не теряли времени даром – кто-то наловил дичи, мужчины развели несколько костров и занялись приготовлением пищи. Заметив появившуюся в дверях Ингрид, они замерли, ожидая новостей, но она лишь отрицательно покачала головой. Ещё рано было делать какие-либо прогнозы. Ингрид приметила колодец возле избушки и поковыляла к нему, чтобы хоть немного освежиться и смыть с себя запах смерти. Болли отделился от одной из групп и быстро подбежал к ней. – Как он? – Без сознания. – А ты как? Ингрид фыркнула. – Я серьёзно, Ингрид. У тебя случилась истерика. Мы можем поговорить, если хочешь. – Так с тобой разговаривали, когда ты впервые увидел смерть или кого-то убил? Болли нахмурил брови и нервно провёл руками по волосам, убирая их назад. – Они помогут? – Ты о чём? – спросил мужчина, недоумевая. – Разговоры помогут мне не видеть кошмары по ночам? Помогут тем людям, которые сгорели заживо? Хэлу они как-то помогут? Болли отвернулся, поднимая руки вверх. – Я просто хотел помочь. – Со мной всё в порядке, – ответила Ингрид, но голос предательски задрожал, и она опустила голову вниз, лишь бы не видеть глаза темноволосого эльфа. Слишком много понимания и сожаления было в его взгляде. Болли не стал больше ничего говорить, лишь притянул её к себе, обнимая своими большими руками. Чародейка упёрлась руками к нему в грудь, пытаясь остановить его, но громко всхлипнув, сдалась. – Ничего, ничего, – прошептал Болли, перебирая пальцами её волосы. – С ним будет всё хорошо, обещаю. Спина Ингрид затряслась от прорвавшихся в наружу рыданий. Последний раз она так плакала в тринадцать, когда свалилась с Садора в овраг и расцарапала себе почти всё лицо об колючий кустарник. Было скорее обидно, чем больно. – Тише, тише, – продолжал успокаивать её эльф, – Подумаешь, отравленный клинок. Хэл попадал в передряги и похуже. Однажды во время королевского приёма в Зеиме одна из фавориток принца проткнула ему руку вилкой прямо за столом у всех на глазах. Надо отдать Хэлу должное, он и бровью не повёл. Равнодушно выдернул серебряный столовый прибор из своей руки, отхлебнул шампанского и продолжил диалог с консулом как ни в чём не бывало. Никогда не видел, чтобы женщина так злилась. Он чуть не довёл её до припадка. – И чем же он прогневил её? – прогнусавила Ингрид, отстраняясь от Болли. – Он сам тебе расскажет, только спроси, – мужчина заглянул в её заплаканные глаза, – Полегчало? Ингрид шмыгнула носом и кивнула. – Спасибо, Бо. – К вашим услугам. А теперь умойся и бегом ложись спать. Можешь занять мой лежак, я всё равно в карауле. – Не нужно жалеть меня, – попросила его Ингрид, вытирая глаза. – Я и не жалею, – отмахнулся Болли, снова взъерошивая свои короткие волосы. – Просто… так бы сделал Хэл. Он бы обязательно поговорил с тобой. И я подумал, что было бы правильно заменить его, пусть и на время. Сердце Ингрид болезненно сжалось, она благодарно кивнула и быстро ушла в сторону колодца, иначе слезы снова бы полились градом по щекам.  Сон на удивление пришёл быстро, несмотря на то, что вечернее солнце всё ещё ярко освещало поляну вокруг избушки травницы. Ингрид провалилась в темноту почти сразу, как только голова коснулась набитой одеждой сумки, заменяющей подушку. – Ингрид, – плеча девушки мягко коснулись и выдернули из приятной дремоты. – Проснись. Чародейка открыла глаза и непонимающе уставилась на окружающий её пейзаж и девушку, нависшую над ней. – Он очнулся, – тихо сказал Болли откуда-то из темноты. – Сколько я спала? – Восемь часов, – ответила Маргита и поторапливающее позвала её за собой. Ингрид откинула с себя успевший нагреться плащ и кивнула головой на лежак Болли, который всё время, пока она спала, сидел за её спиной у костра. – Занимай место, пока не успело остыть, не зевай, – нервно улыбнулась она. В избушке было тепло и сильно пахло свежей мятой, в очаге уютно потрескивало пламя. К удивлению Ингрид, Хэльвард уже был на ногах. Маргита поменяла ему раневую повязку и подвязала левую руку, чтобы он лишний раз не травмировал кожу в том месте, где были наложены швы. Эльф прислонился к столу и задумчиво вертел в свободной руке маленькую коричневую баночку. – Я вас оставлю, – смущённо пробормотала Маргита и быстро выпорхнула из домика, аккуратно притворив за собой дверь. Хэльвард вздрогнул и поднял голову, уставившись на застывшую в дверном проёме Ингрид. – Привет, маленькая ведьма, – прошептал он и сразу же скривился от боли. – Тебе пока нельзя вставать, – Ингрид подошла к нему и хотела было отнять у него флакон, но Хэльвард резко сжал кулак. – Справлял нужду, – их взгляды на секунду встретились, и Ингрид прикусила губу. Глаза Хэльварда тут же переместились на её рот. – Откуда ты знала, что мне понадобится «фортуна»? – Думаешь, я знала? – фыркнула чародейка. – Я жив только благодаря твоему зелью, – произнёс вслух Хэльвард её мысли и снова продемонстрировал пустой флакон, зажатый между пальцами. – Получается, я твой должник. Ингрид была одновременно смущена и сбита с толку от его поведения. Исчезла та ненавязчивая лёгкость, которая всегда была между ними. Хэльвард был напряжён с головы до ног, и вместо привычного спокойствия, витающего вокруг него, она ощущала скрытую ярость. – Перестань, – тихо попросила она, делая ещё шаг в его сторону. – Думаешь, я бы позволила тебе умереть?  Ничего ты мне не должен, мы ведь друзья. Хэльвард снова посмотрел на неё, и Ингрид увидела, как он нервно дёрнул уголком губ. – Я могу снять боль. Позволь, я… – она потянулась к его руке, но он схватил её за запястье раньше, чем она успела прикоснуться к его голой коже на груди. – Меня не покидает стойкое ощущение, что ты каким-то образом связана с этими пожарами, – едва слышно прошелестел голос Хэльварда. Ингрид почувствовала его горячее дыхание на своих ресницах и напряглась. Его всё ещё мучал жар, и запястье буквально обжигало от прикосновений его пальцев. Она попыталась вырвать руку, но он лишь ещё ближе притянул её к себе, не взирая на боль. Теперь на вдохе их грудные клетки почти соприкасались. – Ты думаешь, что это я их всех убила? – эти слова вырвались у Ингрид с тихим свистом. Она часто задышала, чтобы хоть как-то успокоить бешено колотящееся сердце. Это не укрылось от Хэльварда, и он снова нервно дёрнул уголком губ. – Я слышал твой крик, – ответил он хриплым голосом, заглядывая ей в глаза. – Клянусь, я собственными ушами слышал, как ты кричишь, поэтому кинулся в самую глубь пожара. – Это невозможно, Хэл, – выдохнула она. – Меня там не было. Я скакала всю ночь, и добралась до вас лишь под утро… – Как ты узнала? – тихо спросил Хэльвард. Ингрид попыталась вырваться снова, но эльф прижал её ещё ближе, и теперь между ними вообще не осталось никакого расстояния. – Как ты узнала, что Воронир предаст меня? Ингрид стало жарко. Собственное сердце пустилось в дикий пляс, и она не сомневалась, что Хэльвард прекрасно осведомлён об этом. Это было странно, ощущать вот так его тело. Чувствовать, как напрягся его плоский живот, как длинные пряди его волос щекочут её ключицы, выглядывающие из-под рубашки. Прошлая Ингрид давно бы поставила обнаглевшего друга на место, но что-то сломалось этой ночью в них обоих. Что-то такое, что починить больше было нельзя. Она хотела рассказать о сне, о том, как видела, как Хэльвард истекает кровью на покрытой пеплом земле. О деревенской девочке, до которой она так не смогла докричаться. О том, как ей было больно, когда дар разрывал её на части и заполнял каждую клеточку её тела. Они оба были, как две натянутые струны, которым срочно нужно было снять напряжение. Оба запутавшиеся, заплутавшие в бездонных мыслях и бесконечно одинокие. – У меня такое ощущение, что я лишь песчинка в чьих-то огромных песочных часах, – прошептала Ингрид, упираясь лбом ему в здоровой плечо. Хэльвард не оттолкнул её, лишь аккуратно приобнял рукой, успокаивающе растирая большим пальцем кожу сквозь ткань рубашки. – Или глупая рыба в аквариуме, бездумно бьющаяся об прозрачное стекло и даже не подозревающая о том, что вокруг находится огромный мир, полный неизведанного. – Где ты видела аквариум? – по голосу Хэльварда Ингрид поняла, что тот улыбается. – В школе. Это не смешно. Мне приснился сон, Хэл. Я видела девочку и тебя. Видела твою смерть… – Значит, я в двойне тебе задолжал, – задумчиво произнёс он. – Ни хрена ты мне не должен, Хэл. Мужчина осторожно отстранил её от себя и заглянул в ей глаза, внимательно изучая каждую деталь. – Не буду отрицать, что происходит что-то серьёзное. И как бы мне не хотелось это произносить в слух, но, похоже, ты действительно в этом замешана.  Воронир точно что-то знал, иначе не подготовился бы так хорошо. Ему почти удалось убить меня, так что не будем пока что искушать судьбу. Дождёмся Альвгейра. – Куда уж больше искушения… – буркнула Ингрид, нахмурив брови и оторвавшись от него. Хэльвард неуклюже наклонился, поморщившись, и подобрал свою рубашку. – Поможешь? – Зачем это? – Предпочитаешь видеть меня без рубашки? Одобряю, но нам ехать до поместья целый день и не хотелось бы светить голым торсом направо и налево, к тому же, на улице довольно прохладно. – Ты не в том состоянии, чтобы куда-то ехать, – осадила его пыл Ингрид. – Прекрати, Ингрид. Я выдержу. – Это даже не обсуждается! Хэльвард прекратил возиться с рубашкой и замер, уставившись на неё. – Я понимаю, что неприятно чувствовать себя песчинкой, Ингрид. Не нужно пытаться контролировать то единственное, что ты якобы можешь контролировать. Ситуация складывается не лучшим образом, и я должен сделать всё, чтобы ты не пострадала. Так что будь добра, передай Бо, что выдвигаемся через несколько минут. Нужно собрать Совет, и я не намерен откладывать это дело, когда на кону стоит твоя безопасность и безопасность жителей королевства. – Свалишься замертво с коня, и пальцем не пошевелю, – вновь попыталась пригрозить ему Ингрид, поджимая губы и упрямо вскидывая подбородок. Хэльвард поставил ногу на стул и принялся осторожно шнуровать сапог, не обращая на неё ни капли внимания. – Лгунья. Ты будешь первая, кто кинется меня спасать. Ингрид возмущённо всплеснула руками, но не найдясь с ответом, крутанулась на месте и направилась к двери, разгневанно стуча набойками сапог по деревянному полу. – Ин, – позвал её Хэльвард. – Что? – раздражённо спросила она, не оборачиваясь. Молчание затянулось, и девушка сердито повернула голову.  – А я буду первым, кто кинется спасать тебя, – мягкий баритон эльфа бархатом прошёлся по её коже, заставив вспыхнуть щёки. Ингрид осуждающе покачала головой и вышла из избы, хорошенько хлопнув дверью напоследок. Но глупая улыбка всё равно озарила её лицо, как бы она не пыталась её подавить.     ***   До поместья добрались без происшествий. Хэльвард выпил целых четыре бодрящих тоника по дороге, и теперь слегка походил на поехавшего умом с своими взлохмаченными волосами, слишком бледной кожей и расширенными на всю радужку зрачками. Он категорически отказывался от любой помощи, отмахнулся от советов об отдыхе и сне и сразу же направился в свой кабинет, чтобы составить план. Атмосфера в поместье витала не самая лучшая. Народ был напуган, не знал, что делать и жаждал хоть каких-то объяснений. Когда Ингрид, отужинав, заглянула к Хэльварду, чтобы сменить ему повязку, тот был в отчаянье, потому что ни объяснений, ни каких-либо гарантий безопасности у него не было. – Сможешь сделать пару вестников? – спросил он, даже не оторвав головы от стола и продолжая что-то быстро писать в пергаменте. – Конечно, – кивнула Ингрид. – Только адреса напиши. Хэльвард указал на внушительную стопку писем, лежащую справа от него. – Всё указано на конвертах. – Пару? – удивилась чародейка, – Здесь штук двадцать, не меньше. – Воронир вопросов не задавал. Ингрид прищурилась. – Это был его единственный плюс. – Согласен. Хэльвард оторвался от своего дела и внимательно посмотрел на неё: – Как думаешь, есть хоть какой-то шанс, что он остался жив? Ингрид сделала вид, что задумалась, затем отрицательно покачала головой: – Очень сильно сомневаюсь. Нужно быть крайне одарённым, чтобы проскочить через ловушки. А Воронир был достаточно посредственным магом… – А ты бы смогла? Ингрид очень бы хотела польстить себе, но правде в лицо тоже иногда надо смотреть. – Нет. Однозначно, нет. Не мой уровень. Хэльвард снова зарылся в бумаги и утвердительно кивнул, принимая её ответ. Чародейка быстро справилась с вестниками и достала из сумки несколько отваров, которые ей в дорогу всунула в руки обеспокоенная Маргита. Эльф, заметив её движения, вздохнул и сказал: – Подождать никак не может? – Если не поменяем, рана воспалится. – Ладно, давай, только быстро. – Ещё одно слово, и заставлю уснуть беспробудным сном на целые сутки, пока не восстановишь силы. Хэльвард молча поднял руки в знак повиновения и осторожно расшнуровал верх рубашки, оголяя шею. В дверь кабинета деликатно постучали. – Входи, Бо, – сказал Хэл, скривившись. Настойка из тысячелистника, которой деликатно орудовала Ингрид, смывая запёкшуюся кровь, неприятно жгла. – От Альвгейра пришло письмо, – сказал эльф, демонстрируя запечатанный конверт. Рука Ингрид дрогнула, и Хэльвард сдавлено зашипел, словно рассерженный кот. – Извини, – прошептала Ингрид, осторожно продолжая обработку. Хэльвард посмотрел на неё долгим понимающим взглядом: – Всё нормально. Болли смущённо кашлянул в кулак, напоминая о своём присутствии. – Давай его сюда, – протянул руку Хэльвард. – Старик уже давно должен был вернуться, и мне интересно, что его так сильно задерживает. Ингрид быстро наложила новую повязку, и закончив, стала собирать лечебную поклажу обратно в сумку. Хэльвард уставился немигающим взглядом в письмо и с каждой прочитанной строчкой становился всё мрачнее и мрачнее. Чародейка присела на край стола, и не вытерпев, спросила: – Что там, Хэл? – Он не приедет. – То есть как это? – тупо спросила Ингрид. – Болли, нам нужно усилить охрану границы. Марлен написала Лиадону, что недовольна тем, что происходит на нашей территории, – продолжил Хэльвард. – Сейчас самое главное не обострять конфликт. Мы не хотим войны. Мужчина утвердительно кивнул: – Как быть с теми, кто прибыл к нам из деревень в надежде на защиту? – Для начала обеспечить необходимым: кровом и пищей. Мы сделаем всё, что в наших силах, даже ценой собственных жизней. – Хэл, – содрогнулась Ингрид.  – Совет уже собран, и он пройдёт в столице, – ответил её эльф, – Помощь не за горами. Нужно просто продержаться какое-то время и не допустить паники среди местного населения. Болли получил ещё несколько указаний от Хэльварда и ушёл, даже не пытаясь скрыть того, что новости были неважные. Совет мог длиться неделями. И при учёте, что он проходил в Джэсмэри – это лишь усугубляло ситуацию. Трудно принимать решения, когда вокруг льются реки эльфийского вина и бегают длинноногие красотки в полупрозрачных платьях. – Он бы нас не бросил, – тихо сказала Ингрид, уставившись на закрытую дверь кабинета. – Он бы так никогда не сделал, Хэл. – А если у него не было выбора? – тихо спросил он. – Выбор есть всегда, – ответила Ингрид. Хэльвард тихо фыркнул и устало потёр переносицу. – В тебе говорит молодость. Чародейка обернулась, чтобы взглянуть на него. – По эльфийским меркам мы почти ровесники. – Почти, – осклабился он, но улыбка быстро сошла с его губ. – Я уверен, Альвгейр сделает всё, что в его силах. Они долго смотрели друг на друга, прежде, чем Ингрид сдалась: – Ладно, дадим ему шанс. – Иди поспи, – посоветовал Хэльвард, снова возвращаясь к бумагам. – И спасибо за повязку. – Всегда пожалуйста, – шепнула Ингрид, соскальзывая со стола и подхватывая сумку. – Обещай, что тоже вздремнёшь. Хотя бы пару часов. Хэльвард лишь коротко кивнул и принялся снова что-то быстро выводить пером.     ***     Это решение Ингрид далось с огромным трудом. Она понимала, что бросает Хэльварда, так же, как и Альвгейр, но нужно было срочно действовать. Хэльвард не мог в одиночку сдерживать все беды, происходящие на границе. Она перечитала письмо магистра несколько раз, прежде чем окончательно убедилась в своём решении. Маг был неприлично краток и не похож на самого себя, но сомнений не оставалось – почерк принадлежал именно ему. Никаких особых инструкций он не прилагал, лишь просил ждать решения Совета, на который пригласить Хэльварда почему-то не посчитали нужным, а ведь он был в самом центре событий и наверняка знал намного больше остальных. Ингрид даже проверила послание на наличие магического шифра, но оно было чистым. Никаких подвохов. – Что-то здесь не чисто, – пробормотала Ингрид, принюхиваясь к конверту. Пахло бумагой и ничем более. Перед сном она заскочила к Баребре и оставила все лекарства и подробную инструкцию по уходу за раной Хэльварда. Домоправительница заверила её, что сделает всё как нужно, и Ингрид, не удержавшись, быстро обняла женщину в знак благодарности: – Спасибо, что присматриваете за ним. Баребра смерила её долгим взглядом и улыбнулась. – Господин не должен знать, что вы уходите, да? Ингрид кивнула. – Он будет раздавлен, хоть и не покажет этого. – Поэтому вы будете нужны ему, как никогда, – сжала Ингрид локоть женщины. – Пусть спит хотя бы по несколько часов в сутки, это важно. Эльфка поджала губы и грустно улыбнулась. – Возвращайтесь, госпожа. – Я тебе не госпожа, Баребра, – в который раз поправила её Ингрид. – Кто знает, –  домоправительница снова улыбнулась и, пожав плечами, заскользила по коридору дальше по своим делам, оставив Ингрид наедине обдумывать её слова. Раньше она никогда не задумывалась о том, что может стать чьей-то женой… – Что за мысли, Ингрид, – укоризненно пробубнила чародейка себе по нос, идя в свою комнату. – Ещё чего не хватало.   Осталось дождаться, когда обратный эффект бодрящих тоников возьмёт своё и Хэльвард всё-таки вырубится. По её подсчётам, у него оставалось буквально пара часов бодрствования, затем настанет приступ слабости и начнёт сильно клонить в сон. Как раз хватит времени собрать вещи и переодеться. Ингрид в который раз выглянула в окно своей комнаты, но в эту ночь свет луны загородили невесть откуда набежавшие плотные низкие тучи и поэтому стояла почти непроглядная темень. Так было даже проще, не будет лишних проблем с караулом в конюшне. Ей нужно было как можно меньше свидетелей. – Пора. Она ещё раз бегло взглянула на себя в зеркало. Плотные кожаные штаны и такая же куртка чёрного цвета. Высокие сапоги со шнуровкой, светлые волосы заплетены в косу и спрятаны под капюшоном длинного плаща. Через плечо перекинут колчан с десятком стрел, маленький боевой лук, который она стащила из оружейной тоже приветливо выглядывал из-под плеча. Одноручный меч у бедра с одной стороны, длинный кинжал с другой, изящный стилет в правом рукаве куртки, два метательных ножа в голенище левого сапога. Сумка с необходимой поклажей уже дожидалась в конюшне, Ингрид закидала её соломой в одном из пустующих лошадиных стойл, чтобы скрыть от чужих глаз. Коридоры поместья были темны и пустынны, к её счастью. По дороге к конюшне Ингрид не повстречала ни одной души. Она быстро спустилась на первый этаж, прошмыгнула мимо огромной столовой, сквозь двери которой почему-то ещё горел свет и подошла к огромной деревянной двери. Пару коротких вдохов и девушка вошла, осторожно прикрыв за собой дверь. В конюшне было всего два мужчины, которые быстро переглянулись между собой при её появлении. Оба были ей не знакомы, и она почувствовала постыдный укол облегчения. – У меня здесь послание от Хэльварда, – невинно улыбнулась она, протягивая ближайшему эльфу бумажный конверт. Второй подошёл поближе, любопытно выгнув шею. Когда расстояние до него стало совсем минимальным, чародейка споткнулась и сделала вид, что теряет равновесие. Оба воина тут же кинулись ей на помощь, ловя ведьму под руки. – Сон, – быстро прошептала она и подкрепила всё это дело парочкой магических слов. Мужчины дёрнулись в слабой попытке сопротивления, но рухнув на пол, сразу же сладко засопели. Это заклинание Ингрид откопала в библиотеке школы несколько лет назад – оно предназначалось для несмолкающих по ночам младенцев, а изобрёл его, видимо, какой-то чародей, уж очень сильно любящий спокойный сон. Ингрид до конца не была уверена в том, что оно подействует на двух взрослых мужчинах, поэтому слегка изменила формулу и теперь почти с материнской гордостью смотрела на плод трудов своих. Лошадь она выбрала самую спокойную, неприметную и тихо вывела её из стойла, успокаивающе погладив по холке и скормив несколько вкусных сухарей, которые накануне предусмотрительно стащила с кухни. Кобыла довольно фыркнула и позволила себя оседлать. Ингрид взмахом руки погасила факел, отворила ворота, и взяв кобылку под уздцы, вышла во тьму, последний раз оглянувшись на сладко спящих на земле караульных. На улице стояла оглушительная тишина – так бывает, когда с неба падают огромные хлопья снега, медленно кружащиеся над головой. Было совсем не холодно, и Ингрид замерла, подставив тёплую ладонь под падающие снежинки. – Последний снег в этом году, – радостно прошептала она своей спутнице. – Скоро будет совсем тепло. – Решила уйти, не попрощавшись? Это было похоже на вспоминание из прошлой жизни, как тогда, в Долине Севера, когда они с ним толкнулись в саду и потом попали в неприятную переделку с иеле. Ингрид крепко сжала луку седла и развернулась: – Почему же, я написала письмо, – сказала она и помахала конвертом, вглядываясь в темноту конюшни. Хэльвард медленно вышел на свет улицы и остановился в нескольких шагах от неё. Волосы были мокрые, он сменил рубашку, но всё равно выглядел ужасно истощённым. – И как же ты собиралась его отдать? – он вопросительно выгнул бровь. – Догадывалась, что ты появишься, – смущённо ответила Ингрид, вглядываясь в его поразительно голубые глаза. Хэльвард усмехнулся и осуждающе покачал головой: – Мы друг друга стоим, верно? – Кто знает, – Ингрид и не заметила, что повторила слова Баребры и смущённо отвернулась, прикусив губу. – Я должна уехать. Кобыла, устав стоять на одном месте, тихо заржала, и Хэльвард успокаивающе погладил её по гриве. – Я знаю, – это был неожиданные ответ для них обоих. Ингрид удивлённо посмотрела на него. – Все птенцы рано или поздно улетают из гнезда. – Если моя сила как-то связана с этими пожарами, я должна в этом разобраться. Ни Альвгейр, ни ты… я сама. Ответ где-то на поверхности, Хэл. Но я не найду его, если буду отсиживаться в поместье. – Я знаю, – вновь повторил Хэльвард. – Только проверю тебя, – сказал он. И действительно проверил: заточен ли меч и крепко ли затянуто седло, сколько стрел в колчане и не слабовато ли натянута тетива на луке. – Так просто? – грустно улыбнулась Ингрид. – Просто? – прошептал Хэльвард, останавливаясь. Они уставились друг на друга, разглядывая каждую мелочь, которую могли разглядеть в темноте этой ночи. – Думаешь, мне так просто отпустить тебя? Моя бы воля, закрыл бы тебя в подвале и не выпускал до тех пор, пока ситуация не разрешится. Ингрид усмехнулась и опустила голову, разглядывая носки своих сапог. Слишком велик был соблазн поддаться искушению и остаться рядом с этими голубыми глазами. – Говоришь совсем, как Альвгейр. – Я не он, Ин. Я приму любой твой выбор. – Знаю, – прошептала девушка. – Видимо, поэтому так больно расставаться с тобой. Хэльвард сделал шаг небольшой шаг вперёд, аккуратно, едва касаясь её, приподнял лицо и соприкоснулся с ней лбами. Ему было так же непросто, как и ей. Она поняла это по болезненному выражению, исказившему его угловатое лицо. – Постарайся не вляпаться в неприятности, – тихо попросил он, вздыхая. Ингрид оторвалась от него, чтобы снова взглянуть в эти бездонные глаза, полные понимания. Одно слово, и она останется. Один жест, один взгляд, и она плюнет на всё, лишь бы быть рядом. Но он молчал, потому всегда понимал. – Ничего не обещаю, мой господин. Хэльвард улыбнулся, будто прочитав все её мысли и взял кобылу под уздцы. – Запрыгивай. Ингрид послушно вскочила в седло, смаргивая слезы. Вручила ему конверт, принимая поводья из его руки. – Пару строк для тебя, – сказала она. – Обязательно прочту, когда вернёшься, – ответил он. Чародейка хмыкнула и ударила кобылу пятками сапог. Оборачиваться не стала – слишком сильно болело сердце, и он бы опять её понял и никуда не отпустил.