Призраки не могут лгать

      Когда Хан вернулся из душа, Хенджина уже не было, и запах сигарет успел выветриться. Джисон создал в голове мысленный пунктик – найти Хенджина в столовой утром. Когда он лег спать был уже третий час.       Утром он проснулся разбитым и более уставшим, чем до сна. Сегодня – день официального начала обучения. Он надел школьную форму и вышел на завтрак. Непривычно видеть всех в одинаковой одежде. Надо отдать школе должное, форма выглядела очень хорошо: серые брюки, белая рубашка, галстук в полоску и белая жилетка. Стоила форма недешево, но и обучение, и все расходы оплатил отец Хана, который не принимал участие в его жизни лет с пяти. Джисон с ним не виделся с тех пор, но отец присылал приличные алименты каждый месяц, к которым Хан не прикасался до операции. Раньше потратить эти деньги для него было равносильно продаже своих убеждений, но когда он побывал на волосок от смерти, то решил наоборот потратить эти деньги как можно быстрее.       На церемонии открытия директриса говорила общие фразы про честь школы, хорошую учебу и дисциплину.       – И помните: вы будущее школы, – закончила она.       «Наверное, в прошлом она вела мотивационные курсы по карьерному росту,» – думал Хан.       Дальше ученики распределились по классам и знакомились с учителями, которые говорили то же, что и директриса. В этой школе абсолютно все были помешаны на традициях, правилах и чести.       Первая неделя прошла спокойно. Джисон начал привыкать к распорядку и втягиваться в учебу. В столовой он сидел за тем же столиком, парень с книгой не посмотрел на него ни разу. Зато Джисон успел его изучить. Школьная форма ему необычайно шла, лица не было видно за черными волосами, которые мягко падали на лицо. Хан ни разу не видел его с одной книгой два дня подряд.       На третий день Хан начал изучать территорию школы. После ужина он выходил и гулял до отбоя. Как он выяснил, за общежитиями был стадион. Он выглядел самой новой постройкой на всей территории. Высокий забор, синие трибуны, футбольное поле и несколько дорожек для бега вокруг. За полем была пара хозяйственных построек, а если пойти еще дальше, то можно найти несколько старинных зданий, которые раньше могли быть винными складами или домами для прислуги. Они были выполнены в том же стиле, что и главный корпус. Двери и окна была наглухо заколочены. А дальше начинался редкий лес до самого забора.       Хан был не против так и остаться одиночкой, но к началу второй недели он почувствовал, что просто избегает людей, а не наслаждается своей компанией. Он представил себя все тем же умирающим мальчиком два года назад, который не выходил из дома, который жил только ради разговоров по скайпу с интернет подругой. Джисон приехал сюда потому что хотел отпустить прошлое и пойти дальше с чистым сердцем, но он сам остался прежним. Видимо ему придется изменить подход.       В воскресенье после отбоя к Хану снова пришел Хенджин. В этот раз он постучал и дождался разрешения войти. Джисон в это время заканчивал домашку, сидя за столом.       – Привет, Ханни, – сказал он с легкой улыбкой, снова садясь на подоконник, – Как неделя?       – Как ты узнал мое прозвище? – проигнорировал его вопрос Хан.       – Я не знал, но звучит классно.       – Ты не был в столовой? – спросил Хан, закрывая учебники и потягиваясь.       – Оу, ты меня искал? – игриво сказал Хенджин.       Хан посмотрел на него, подняв брови.       – У меня много отработок и чаще они с утра или в обеденный перерыв, повезет, если хотя бы успею прихватить что-нибудь в конце обеда, – объяснил Хенджин, доставая сигарету и перекладывая ее между пальцами.       – Фигово.       – Не то слово, – сказал Хенджин, все еще не закурив, – Кстати, можешь звать меня Джинни, не одному же тебе иметь милое прозвище.       Хан просто кивнул. Он не знал, нормально ли спросить за что у Хенджина отработки. В целом их разговор был каким-то странным, но Хан не мог сказать, что ему было не комфортно.       Они разговаривали до часа ночи о разных мелочах, Джинни, все так же сидя на подоконнике, а Хан, лежа на кровати. Потом Хенджин ушел. В этот раз он так и не зажег сигарету.       Джисон даже не понял, когда заснул. Прозвучал будильник и Хан неохотно пошел умываться. Сегодня он чувствовал себя бодрее. Одевшись, он вышел в коридор.       Тут его сзади приобняли за плечи. Он слегка опешил и обернулся, но это был Чан. Он ослепительно улыбался и выглядел идеально даже в семь утра.       – Привет, – сказал Чан так, будто они были знакомы лет пять не меньше, – Как спалось?       – Неплохо, – сказал Хан.       – Так сядешь сегодня с нами? Я познакомлю со своими друзьями.       – Поправь меня, если я не прав, но у вас ведь вся школа разделилась по группам и мне не кажется, что мне место в какой-либо из уже сформировавшихся компаний.       – Ты почти прав, – ответил он, прокашлявшись так, будто готовится пересказывать историю жизни на Земле, – На самом деле это не просто группы, а клубы по интересам. Ты можешь вступить в любой совершенно свободно. Перечень многих из них на доске объявлений, в остальные можно попасть только по приглашению.       – То есть ты хочешь сказать, что подростки ходят в кружки вязания по собственному желанию?– прервал его Хан.       – Ну, некоторые кружки потеряли свою первоначальную цель и сохранили лишь название, если интересно, их реальные занятия можно узнать только состоя в клубе. Хочешь, вступай в «Клуб истории школы». Мы собираемся после отбоя в аудитории 117. Увидимся.       – Что, ночью? – хотел спросить Хан, но только подойдя к столовой, Чан телепортировался за свой столик, где на него тут же налетел блондин с объятиями.       «Довольно странная перспектива идти с почти незнакомыми людьми ночью в учебный корпус, чтобы изучать историю школы, что бы это не значило.»       Хан взял свой завтрак и направился к уже полюбившемуся столику у окна. За ним все так же сидел парень с книгой, будто никуда и не уходил с прошлого вечера. Джисон прошел мимо и сел на другой конец стола. Он не спеша ел тост с джемом, как вдруг у него в голове что-то щелкнуло.       Он съехал по скамье, пока не оказался напротив парня с книгой. Он никогда ни с кем не заводил разговор первым и не знакомился, но сейчас он был уверен, что попробовать даже с неудачным исходом стоит того.       – Привет, – сказал Хан так дружелюбно как только мог.       Парень тут же поднял на Хана глаза. Видимо он все замечал вокруг, но предпочитал игнорировать. Его кошачьи глаза очень внимательно смотрели на Джисона, но он ничего не ответил. Ответственность за начатый разговор все же была на Хане, поэтому он продолжил:       – Эм... Я новенький, – Хан попробовал изобразить ту самую мамину очаровывающую улыбку и протянул руку, – Хан Джисон.       Парень быстро опустил глаза в книгу, его выражение лица не было видно под челкой.       «Кажется стоит поработать над улыбкой. И почему когда дело касается меня, все выходит как то не так. Теперь он думает, что я странный.»       Хан хотел уже убрать руку, как парень перехватил ее и пожал руку Джисона своей ледяной рукой.       – Ли Минхо, – сказал он мягким голосом, снова смотря на Хана, и отпустил руку, – Приятно познакомиться.       Хан немного смутился и уголки губ сами поползли вверх.       Минхо снова опустил глаза, закрыл книгу на закладку, но взгляд не поднял.       У Хана, можно сказать, было две личности. Одна личность – пессимист, которую он использовал чаще на публике. Он и сам не знал была эта личность защитной реакцией или полноправной частью его характера. А вторая по-детски наивная личность, победившая смерть и собиравшаяся взять от этой жизни все. Может личностей было и больше, но он предпочитал замечать только две. Первая маска предназначалась для всего мира, вторую же видела только его мама и интернет подруга, с которой Хан общался еще до операции. Они с Минхо даже ничего толком не сказали друг другу, но вторая личность Хана почему-то очень хотела заполучить контроль.       – Так... Ты состоишь в каком-нибудь клубе? – спросил Хан.       – Ага, в клубе истории       – Ты серьезно? – воскликнул Хан громче, чем планировал. Он сразу понял, что слишком остро отреагировал, – Прости, просто Чан пригласил меня сегодня на вашу клубную встречу. Так ты будешь вечером?       – Да, – ответил Минхо, не смотря никуда конкретно.       – Круто, – сказал Джисон и тут же прозвенел звонок, – Тогда увидимся вечером?       – Да, увидимся, – ответил Минхо, улыбаясь только глазами.       «И когда я успел передумать! Видимо теперь я иду на встречу клуба,» – думал Джисон по дороге в класс, улыбаясь от уха до уха.       Занятия закончились и Хан поспешил в свою комнату. Сначала он сделал все уроки. Да, да если он хочет оставаться в этой школе. Ему придется соответствовать.       Придя на ужин, он обнаружил, что Минхо нет за столиком. Хан быстро съел салат, выпил все назначенные лекарства и вернулся в комнату. До отбоя оставалось три часа, которые Хан провел просто лежа на кровати. То ли что-то не так было со школой, то ли с ним, но он никак не мог отдохнуть.       Через десять минут после отбоя Хан вышел из комнаты. Так как встреча организована старостой общежития, то, естественно, Хан мог спокойно пройти по коридорам, не боясь быть замеченным. Он спустился на первый этаж, вышел на улицу и сразу пожалел, что не взял телефон, чтобы подсветить дорогу. Он шел на ощупь, видя в темноте только светлые стены учебного корпуса. Дверь была открыта. Джисону уже не первый раз приходит мысль, что в школе не хватает персонала. Неужели в корпусе не должен быть сторож!?       Внутри было темно. Парадная лестница казалась огромным черным пятном посреди холла. Джисон, невольно заглушая свои шаги, направился в правое крыло первого этажа, которое не использовалось как учебные классы. Некоторые комнаты были полностью заставлены мебелью. Пройдя 107 комнату, Хан начал слышать голоса в конце коридора. Естественно они были из 117. Немного помедлив, Хан все таки вошел.       Просторная комната с высокими потолками скорее была похожа на школьный музей, чем на учебную аудиторию. Огромные стеллажи книг на двух стенах, третья стена была обставлена витринами с чем-то, на четвертой стене были только два окна высотой метра два с плотными шторами, развешенными по сторонам. По центру комнаты был большой прямоугольный стол и несколько диванов. Самое странное – стены были выкрашены в темно бордовый, нарушая цветовую гамму школы.       Хан немного потоптался у входа, пока его не заметил Чан.       – Ребята, у нас новенький, – закричал Чан, проталкивая Джисона в центр комнаты, – Скидываемся.       – На меня что, поспорили? – спросил Джисон.       – Извини, – сказал подошедший к нему блондин, – Сынмин, Чанбин и Чонин думали ты струсишь, но мы с Чаном ни минуты в тебе не сомневались. Меня зовут Феликс.       Джисон огляделся. У стола Чан собирал деньги с проигравших. На диване ближе к окну сидел Минхо, обхватив колени руками, он также как и всегда читал. К удивлению Джисона на подоконнике сидел Хенджин. Он просто смотрел в окно.       – Он всегда такой, – сказал Феликс, проследив за взглядом Хана, – Не принимай на свой счет, если он не будет с тобой разговаривать. Прошлый год был для него не лучшим.       – Все нормально, мы уже познакомились, – сказал Хан.       – Правда? – сомневался Феликс, но сменил тему, не дав времени ответить,– Что ж, чувствуй себя как дома, мы очень рады, что ты к нам присоединился.       Феликс протянул контейнер с шоколадными печеньями.       – Так, неужели ваш клуб изучает историю школы? – спросил Хан с набитым ртом.       Феликс на это улыбнулся Чанбину, который понял его с полувзгляда.       Он вышел к центру комнаты и сел на край стола. Остальные участники расселись по диванам. Чанбин важно прокашлялся и начал:       – В клубе новенький и по правилам мы должны рассказать о нашей деятельности. Наше основное занятие – проверка канонности пейрингов нашей школы, – все присутствующие закатили глаза, – У нас на очереди, Дилан и Райан из А кла...       Договорить он не успел, над ним навис Чан и одного взгляда хватило, чтобы Чанбин, улыбаясь как ребенок, побежал на диван и сел, закинув ноги на Феликса.       «Они тут все будут общаться телепатически?» На самом деле Джисон завидовал, они все казались очень близкими.       – Окей, я начну заново, – начал Чан с напускной серьезностью, – Большая часть истории нашей школы табуированна, нам рассказывают о достижениях, известных учениках или преподавателях, но ни одной строчки о ее темной стороне.       Джисон начинал думать, что Чан просто рассказывает школьные байки, но по его лицу можно было сказать, что он верит в то, что говорит на сто процентов.       Чанбин в это время закурил и неосознанно выдохнул в сторону Джисона, отчего тот закашлялся. Чан продолжал:       – За последние 50 лет в стенах школы произошло 2 несчастных случая со смертельным исходом, – он передал Хану папку с газетными вырезками, – в статьях тех времен написано лишь о смерти ученика, но не указано, что случай происходил на территории школы. Школа слишком заботилась о своей репутации и неплохо уговаривала свидетелей. Но самое странное в этом то, что после смерти этих учеников еще год некоторые видели их в разных частях школы. Их призраки жили в школе как ученики еще год.       – Мы же ищем доказательства существования призраков, – закончил Чан слишком коротко и просто для такого длинного рассказа.       Хан мог предположить что угодно, даже то, что все внеклассное время клуб пишет фанфики по самым популярным пейрингам школы, или что они просто сидят и читают учебники по истории. Но призраки?! Это звучало очень по-детски и Хан не мог этого принять.       – Но призраков не существует, – тихо сказал Хан.       Чан улыбнулся уголком губ.       – Кто знает.