Through pain to happiness

Чонгук проваливался, словно Алиса в кроличью нору. Дыхание перехватило, когда влажные губы коснулись его сухих губ. Все тело горело, сердце было готово выпрыгнуть из груди, по коже волной прошла дрожь. Каждая клеточка тела хотела приоткрыть губы и ответить на этот поцелуй. Тело просило больше. Будто все это время, все эти полтора часа только и ждало этой развязки и поэтому совсем не удивилось. Ведь не просто так Чонгук не сводил взгляда с его профиля, когда Тэхен поворачивался, что-то показывая на мониторе. Не просто так глаза не отлипали от его спины, когда Чонгук сидел позади. Оно будто ждало знака и получив его — хотело впечатать Тэхена в стену, которая очень удачно, находилась ровно за его спиной. Запрокинуть голову и уткнуться в его шею. Но это был голос тела. Голос разума кричал обратное: стой. В голове проносились мысли: «Остановись, что ты делаешь, хватит! Ты предаешь Суен» Суен. Еще один небольшой разряд прошелся по телу, но если первый - это была радость, желание, волнение. То сейчас - это был страх и стыд. Парень так за три года и не смог позволить себе смотреть на кого-то еще. Хотеть кого-то еще. До этого человека. Чонгук отстранился, убирая чужие руки с лица. Это было невыносимо больно. — Мне надо идти... — Ты можешь остаться,  — тихий голос в ответ. Чонгук продолжил падать в кроличью нору. — Я должен... — он не знает почему должен идти, но точно знает это. Остаться сейчас будет не верным решением. Все, что сейчас было — было непозволительно. Неправильно по отношению к Суен. Парадоксально. Три года он пытался жить дальше и одновременно запрещал себе в это. Три года искал в толпе другого человека, а когда вдруг нашел — испугался. Не нашел — он все время был рядом, в одном здании с ним. Ким Тэхен. Чонгук сделал шаг назад, наблюдая, как в глазах напротив гаснут появившееся огоньки, как опускаются бледные руки. Он видел, как Тэхен тяжело дышит. Тело не хотело уходить, а разум кричал: беги. — Я должен... — тихо повторил Чонгук, а Тэхен еле заметно кивнул. Он все понял. Чонгук развернулся и направился прочь, на ватных ногах, к лестнице. Он преодолел несколько пролетов прежде, чем услышал, как дверь квартиры Тэхена захлопнулась. Этот звук эхом прошелся по всему телу. Чонгук остановился. Минуту стоял не двигаясь, смотря просто перед собой. И, собрав остатки сил, продолжил спуск и после отправился домой. Чонгук снова падал куда-то глубоко, откуда боялся не выбраться. Только в этот раз падение не приносило боли.

* * *

Два дня прошли как в тумане. Чонгук не помнил, что делал, где был и как работал. Как Швепс ходил из одного угла квартиры в другой, нигде не найдя покоя. Ночью просыпался каждые 30 минут. Это было невыносимо, тело лихорадило и никакие лекарства не могли тут помочь. Гук осознал это в момент прикосновения чужих губ. Если бы он был 18ти летним пацаном, то списал бы это на гормоны, юношеский интерес, и на кучу всего остального, что в то время происходило с детским телом. Но ему 28. Сейчас происходящее не списать на юность и неопытность. Все достаточно очевидно хоть и ново. От того чертовски притягательно. Но разум пытался отгородить, выстраивая кирпичную стену между мыслями и желаниями. Его друзья не понимали, что происходит и в понедельник один из них решил растормошить Гука. Чонгук терпеть не мог ходить по магазинам, и когда Юнги его вытащил под предлогом «прекрасно проведем вечер», он не догадывался, что хотел предложить двоюродный братец. А когда понял — был готов живьем закопать где-нибудь за автостоянкой ТЦ. Чон стоял около стеклянного поручня, облокотившись к нему спиной и перелистывал новостную ленту, допивая холодный капучино. Листал на автомате, потому что мысли находились в другом месте, витали коршуном над другим человеком. «Я не врал, когда говорил, что одинок.» Фраза, не выходящая из головы. Содержащая в себе слишком много подтекста. Тэхен одинок. Не только со стороны взаимоотношений с кем-то. Но и ощущал себя одиноким. Чонгук это чувствовал и разделял это одиночество. Пальцы перестали листать ленту, взгляд направлен сквозь телефон. Мысленно возвращался к каждой минуте проведенной в его квартире. К его голосу, рукам, длинным пальцам, плечам. И к двум фотографиям, которые Тэхен хотел спрятать, а Чонгук, как последний ребенок, захотел увидеть. И ему не понравилось то, что он увидел. Тэхен хранил слишком много секретов, а Чонгука бесило количество парней вокруг него. Минхо, Джин, а теперь еще одна неизвестная личность на втором фото. Он слишком мало знал о человеке, с которым работал и в присутствии которого, начинало в бешеном ритме колотиться сердце. Разве так бывает? И разве так должно быть? Чонгук смахнул пальцем новость на экране и попытался вчитаться в слова. Не вышло. Он хотел знать о Тэхене больше, но каждый раз при встрече, Чонгук не решался затрагивать личные вопросы и лезть в его жизнь. Но уже два раза, по непонятным причинам и удивительным обстоятельствам — влезал или становился свидетелем. Чонгук убрал волосы с глаз, как в нос ударил знакомый сильный аромат мужского парфюма. Каким бы пьяным Чонгук не был в клубе, этот парфюм он запомнил. Хмурясь, поднял глаза и наткнулся на взгляд хитрых зеленых глаз Кан Минхо. Тот с удивлением рассматривал Чонгука, не стесняясь своего открытого любопытства. — Вот так неожиданность. Привет, Чонгук, — Минхо подошел ближе, протягивая руку, как в клубе. И так же, как в клубе, Чонгук и не думал ее пожимать. — Вот кого, а тебя не думал тут встретить. — Взаимно. Не смею задерживать, — Чонгук вернулся к просмотру ленты. — Не знал, что у Тэхена такие грубые друзья, — кан хмыкнул, убрал руку и уходить явно не собирался, поймав на себе раздраженный взгляд Чонгука. Он подошел еще ближе, облокотился на стеклянный бортик руками и повернул ухмыляющееся лицо к Чонгуку. — Зато я теперь знаю, почему Тэхен бросил тебя, — Чонгук допил кофе, не смотря на Минхо, тот хмыкнул. — Это все детали и временно, — Кан сменил положение, так же облокотившись спиной к стеклу. Чон все же повернул к нему лицо, подняв бровь в знак вопроса: — А Тэхен в курсе? — Чонгук, послушай мой совет, — Кан приблизился к лицу Чонгука, проигнорировав вопрос, и понизил голос. — Если ты хочешь продолжить общаться с Тэхеном, тебе придется поладить со мной. Вот только честно, я не совсем за то, что ты вертишься вокруг моего парня. — Верчусь? — Чонгук изогнул бровь, этот человек нес херню. — Мы работаем вместе, что ты несешь? Более того, уверен, что Тэхен сам разберется. Он не тот человек, который позволит за себя решать, — внутри поднимала свою голову ядовитая кобра, готовая вот-вот напасть и ужалить. Чонгук пытался усмирить агрессию, но у него плохо получалось. — Ты ничего о нем не знаешь, — Минхо улыбнулся, а Чон хотел стереть эту улыбку с лица. Он мог это сделать всего одним движением руки, — совершенно. Ни о его жизни, ни интересах, — в яблочко, Минхо увидел измену в глазах собеседника и продолжил давить на больное. — Ты не знаешь чем этот человек дышит и какие трудности переживает. Ты без понятия что он любит, что ненавидит, — каждую фразу медленно проговаривая и всаживая глубоко в грудную клетку. — Ты даже не знаешь, какую музыку он слушает и где обедает. Я не буду говорить тебе держаться от него подальше, но совет, все же, дам. Ты же натурал, так что... не лезь к нему. Какое противное слово. Такое обычное и совершенно необидное, даже правдивое. Но стало последним гвоздем, которое Кан так терпеливо вбивал в крышку его гроба. Минхо выиграл. Он так думал. Чонгук вдыхал воздух медленно и почти бесшумно. Сжал стаканчик кофе, смяв его. — Я получу его назад. Любой ценой. Просто, чтобы ты это знал, — Минхо радовался своей маленькой победе в соревновании, в котором участвовал один. Кобра внутри Чонгука резко убрала зубы и опустила голову, слегка зашипела. Минхо ликовал и точно не ожидал увидеть на лице Чонгука ухмылку, когда тот медленно повернул голову и тихо, без злобы и яда произнес: — Боюсь, ты опоздал, — выкинул пустой стаканчик в мусорную корзину и направился к Юнги, которого секунду назад заметил, спрятав руки в карманах, оставив недоумение на лице неприятеля. С каждым шагом его трясло сильнее. Но трясло не от ярости, а от сдерживаемого смеха на ситуацию. Минхо своими руками завершил падение Чонгука в кроличью нору. Он приземлился со стойкой уверенностью, что никому не отдаст Тэхена. И пусть разум продолжает кричать, что это неправильно. Но Чонгук понял — мозг просто боится и не верит. Хочет отгородить от боли и защитить сердце, которое так долго болело, а сейчас так яростно бьется. Он узнает все о Тэхене. Не на зло Минхо, а потому что наконец решился начать задавать вопросы. Подойдя к Юнги, Чонгук достал сотовый телефон и написал короткое сообщение: «Когда твой рейс?» Ответ не заставил себя долго ждать: «Вторник. 17.30» Юнги что-то озабочено рассказывал яростно жестикулируя, но Чонгук его не слушал. Он убрал телефон в карман и сам себя пытался убедить, что поступает верно. Вернее, он всем сердцем считал, что поступает верно, а с разумом как-нибудь договорится.

* * *

Тэхен вышел из душа. Откинул полотенце в сторону, подошел к шкафу, натянул белые боксеры, белую рубашку и такие же белые домашние штаны. Всего каких-то два дня в Китае, а будто душу там оставил, жизнь провел. Взял с кровати телефон, проверил наличие уведомлений и убедившись, что никто его не искал - откинул сотовый обратно. Одинок. И не потому, что никто не пишет. Нет, в этот момент парень безгранично рад этому. Ни с кем не хотел говорить. Одинок глубоко внутри. Будто сгорел и не мог возродиться. Медленным шагом подошел к тумбочке, взял наполовину пустую баночку с лекарством и горько ухмыльнулся. Сколько он их уже пьет? Две недели? Три? Нет, он помнит день, когда их выписали, он не помнит, сколько прошло дней после и какое сегодня число. Но Тэхена это не сильно волновало. Дни сурка ничем не отличались. Если в них не было Чон Чонгука. Тэхен открыл крышку и вытряхнул на ладонь две белые вытянутые пилюли. Чонгук... Этот мужчина стал своеобразным лекарством для Тэхена. Забрался глубоко в лабиринт горьких мыслей и не собирался покидать. Вот только, одно, но... Сам Чонгук хотел этого? Тэхен жалел, что не сдержал себя и поцеловал парня. Он знал, что своими действиями только еще больше масла подлил в огонь и так эмоционально нестабильному Чонгуку. Ведь вряд ли тот когда-либо интересовался парнями. Особенно после смерти невесты. Он три года был верен ей, а тут Тэхен целует и просит остаться. Жалел о поступке, но без раздумий повторил бы. Тэхен закрыл баночку, поставил на место и пошел на кухню за водой. Если одну таблетку он еще мог проглотить без воды, то две - уже нет. Поездка в Китай выбила Тэхена из равновесия, обязательно надо будет сказать об этом врачу. Только для чего? Чтобы ему повысили дозу? Увеличить количество таблеток он может и сам, без наставлений врача. Если бы не напор Сокджина, то Тэхен давно бы перестал пить эту дрянь, в которую не верит. Открыл ящик, достал прозрачный бокал для виски, Тэхен любил пить даже простую воду из красивых фужеров, и наполнил его водой до самого края. Капелька прозрачной жидкости стекла по стеклу на стол, оставив после себя влажную полоску. Желание что-то делать в жизни из него вытаскивал только Чонгук. Если бы месяц назад Тэхену рассказали про то, что случится... И про то, что он будет всеми силами пытаться помочь парню с работы — он ни за что бы не поверил. Рассмеялся, сказал «Отличная шутка». Тэхен видел его каждую неделю. Почти каждый день. Он видел, как коллега смеется, шутит, сидит за своим столом, вертясь на стуле. Как в почти одно и то же время идет в столовую с друзьями, приезжает и уезжает на своей машине. Он был одним из... Одним из таких же парней, которые ходили по этажам между отделами. Но сейчас он выделялся, будто кто-то в фильме его жизни применил эффект Вертиго. Тэхен закинул в рот таблетки и одним залпом опустошил Тамблер. Вытер рот от капель тыльной стороной ладони и сполоснул, убрал на место в шкаф. В какой-то момент Тэхен стал засыпать и просыпаться с мыслями об этом человеке. А после, мысли о нем посещали и в душе. Тэхен не стеснялся своего желания, он с юношества принял свою натуру. Он не боялся ни осуждения родителей, ни друзей, ни общества. Ему никогда не нужно было ничье одобрение. Тэхен всегда принимал решения сам и сам нес за них ответственность. Никому ничего никогда не доказывал. Всегда уважал чужой выбор и этого же требовал от остальных. Парень повернулся и подошел к дивану в гостиной и сел на пол, облокотившись к нему спиной. Он любил сидеть на полу, так было удобнее. Положил руки на колени и запрокинул голову назад. Сидел и смотрел в никуда. Время тянулось медленно. Минутная стрелка просто вечность преодолевала расстояние с 20:03 до 20:04. Может быть завести домашнее животное? Не такая уж и плохая идея. Будет не так одиноко. Но тогда, не получится задерживаться на работе... Раздался дверной звонок. Тэхен нахмурился, еще раз кинул взгляд на часы и лениво поднялся, направляясь к двери. Не глядя в глазок, Тэхен открыл дверь. Ему, собственно, было все равно кого он не хотел видеть и с кем не хотел говорить. Кроме... — Чонгук? — в голосе недоумение. После их расставания Тэхен уж точно не ждал его на пороге своей квартиры. Чонгук молча зашел в квартиру, медленно закрыл за собой дверь и начал разуваться. Вид у гостя был нездоровый. Он запыхался, будто пешком поднимался на 17ый этаж. Тэхен хотел задать вопрос — молчаливый Чонгук настораживал, как тот разувшись, поднялся и резко оттолкнул Тэхена спиной к стене. Одной рукой прижимал, второй, ладонью, упирался в белую стену, тяжело дышал, опустив взгляд на губы Тэхена. Такого не ожидал и от удара зажмурился. — Чонгук, отпусти, — тихо произнес Тэхен. Горячее дыхание у лица обжигало, а по телу прошли мурашки. Что-то в районе солнечного сплетения ухнуло вниз. Тэхен просит отпустить, а сам еле сдерживает себя, чтобы не схватить и не прижать к себе. Слишком быстро и резко. Чонгук продолжал молчать, но его глаза говорили. Тэхен увидел это — дикое желание вместе с легким испугом. Сомнение, которое пытались подавить. — С каких пор тебя стали интересовать парни? — Тэхен обводил взглядом лицо Чонгука. Его скулы, губы и не заметил, как провел языком по своим губам, смачивая их, отчего Чонгук сглотнул. — А меня и не интересуют парни. Меня интересуешь только ты, — с трудом произнесенные слова с упором на последнее. — У тебя помутнение и оно пройдет. Я просто оказался рядом в период, когда тебе было сложно. Это временное влечение, — Тэхен безумно хотел поцеловать Чонгука. Он чувствовал, что выдержке вот-вот придет конец. Но Тэхен должен был вразумить, пока тот не наделал вещей, о которых впоследствии может пожалеть. — Не ты один был со мною рядом, — Чонгук шумно втянул в себя воздух. — Но тянет только к тебе, — слегка наклонился и провел кончиком носа по щеке Тэхена (сердце сделало кувырок). — Из всех людей вокруг, — губами в губы. — Только к тебе. — Ты будешь жалеть об этом, — шепотом и прикрыв глаза произнес Тэхен, терял голову от близости, которую только представлял. Так близко, что не нужны были касания для того, чтобы почувствовать горячее тело и бешеный ритм Чонгука. Или, это его? — Я уверен, что буду жалеть, если не попробую, — почти беззвучно ответил Чонгук. У Тэхена срывает голову, он хватает у груди рубашку Чонгука, с силой дергает к себе, и в поцелуе разворачивает Чонгука, прижимая теперь его лопатками к стене. Улыбается не убирая губы. Чонгук сильно ударяется спиной, но не обращает внимания, руками обвивает шею, и до боли кусает губы Тэхена. — Не говори потом, что я не предупреждал, — не прерывая поцелуй шипит Тэхен. — Заткнись уже, — Чонгук кусает его сильнее, сжимая шею. Его прошибает током, когда рука Тэхена касается его поясницы, забираясь под рубашку, тащит на себя, а после, толкает в сторону спальни. Чонгук теряет остатки разума, когда спиной падает на кровать, а Тэхен встает между его ног, нависая сверху. — Я тоже хочу быть сверху, — хищно улыбается. — У нас будет достаточно времени для этого, — Тэхен больше не сдерживает себя, берет за конец рубашки и стягивает ее с Чонгука, обнажая рельефный пресс и с шумом вбирает носом воздух. Спускается ладонями по бокам Чонгука, хочет насладиться каждой минутой, каждым сантиметром, сдавливает их пальцами, когда доходит до резинки его штанов и охает от того, что ноги Чонгука обхватывают Тэхена и резко переворачивают того на кровать. Теперь сверху Чонгук. Он сильнее и Тэхена еще больше это заводит. Одним быстрым движением Чон стаскивает с Тэхена футболку и губами прижимается к телу, которое отзывается на каждое его действие. Тэхен горит. Чонгук пылает. Ведет поцелуями от линии подбородка к ключицам и ниже, по груди, животу и дальше к лобку. Утыкается носом, кусает и слышит сдавленный стон в ответ. Возбуждает. Поднимает голову, продолжает поцелуи, возвращаясь к шее. От каждого поцелуя Тэхен получает разряд по телу, сознание уплывает от того, как Чонгук касается его губами — пламенно, жарко. Медленно. Чонгук пытается доминировать, но у Тэхена свои правила игры. Они снова меняются местами быстро и резко. Не дожидаясь реакции, Тэхен стаскивает штаны вместе с боксерами Чонгука и откидывает их в сторону, пожирая взглядом полностью обнаженное тело, задерживая взгляд на уже вставшем члене. Чонгук на секунду удивляется, но Тэхен накрывает его своим телом, кусая за ухо, перемещает руку ниже, скользит ладонью по внутреннему бедру, а потом резко обхватив его член и, не сильно, сжимает его. Чонгук шумно выдыхает в ухо Киму и с жадностью вбирает воздух обратно. Он сдавливает плечо Тэхена так сильно, что костяшки пальцев белеют, а тот издает несильный стон. То ли от боли, то ли от желания. Чонгук запрокидывает голову и закрывает глаза от движения рук Тэхена, когда тот ведет рукой выше, касается пальцами головки, сжимая ее, а после разворачивая и сжимая ладонь опускает ее до основания. Чогук, задыхаясь от ощущений, отпускает плечо Тэхена, запускает руку в его штаны и, нащупав возбужденный орган, решает подарить такую же пытку партнеру. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Тэхен дергается и из его уст слетает стон, Чонгук с жадностью его забирает себе, находя губы и целуя их. Он забывает все, о чем кричал ему мозг до этого момента, кроме того, насколько ему сейчас хорошо. И как он мог этому противиться? Тэхен прислоняется своим виском к виску Чонгука и сбивчиво, тяжело и горячо дышит прямо в ухо, а после несдержанно вздыхает, когда чувствует пальцы Чонгука на головке своего члена. Их двоих накрыло так мощно, что даже болевые ощущения от сильных нажатий или укусов приносили сладкое наслаждение. Но он хотел большего. Прекратив движение руки и получив разочарованный выдох Чонгука, Тэхен поднялся на колени, выпрямился. Вид под собой обнаженного Чонгука с рукой в своих штанах сносил крышу. Тэхен задыхался от своих ощущений. Молча наклонился и потянулся к тумбочке с левой стороны кровати. Открыл ящик и достал оттуда резинку и флакон со смазкой. — Отпустишь? Чонгук молча повиновался, животно улыбаясь и наблюдая, как Тэхен стянул с себя белые штаны, разорвал зубами обертку, достал презерватив и быстро раскатал его на своем члене. Один только его голый вид заставляет Чонгука сходить с ума. Он не может перестать думать, о том, что сейчас произойдет. От картинок в голове сердце екает, а внизу живота что-то сильно тянет. Все слишком быстро. Но разве это плохо? Тэхен поднимает взгляд на Чонгука, а тот нервно сглатывает убирая улыбку, отступать уже поздно. Он безумно хочет этого человека, до боли в груди. Наблюдает, как Тэхен выдавливает смазку на свои пальцы, а после чувствует, как его разворачивают, толкают на кровать. Дыхание Тэхена прожигает кожу, а после обжигает поцелуй. Тэхен пытается расслабить Чонгука. Его губы влажные прикасаются к шее, на которой проступают вены. И Чонгук чувствует, как в него проникает первый палец. Сдавленно выдыхает и немного напрягается. Тэхен ощущает это и носом утыкается в шею парня. Он не хочет делать больно, Чонгук должен получить удовольствие. Целует его за ухом, кусает мочку и горячо выдыхает. Как бы Чонгук не желал и не пытался подготовиться, он не может быстро привыкнуть к пальцам Тэхена, почувствовав, как в него проникает второй. Тэхен и не думает жалеть и начинает медленно, но аккуратно растягивать стенки. От перенапряжения и дикого желания у Чонгука еще сильнее подскакивает температура. Из его груди вырывается несильный стон, под который Тэхен оставляет засос на его шее. — Расслабься, — слышит еле заметный голос Тэхена. Но не может, чувствуя, как уже три пальца Тэхена раздвигаются внутри него. Тяжело дышит. Это не так приятно, как Чонгук себе рисовал в воображении. Тэхен немного отстраняется, тянет Чонгука на себя, заставляя подняться с локтей и опираться только на колени, перекладывает свою руку на пульсирующий член Чонгука. Тот не ждал этого и содрогнулся всем телом, хватая партнера за бедро, сильно впиваясь пальцами в чужую кожу. Чонгук откинулся назад, упираясь спиной в горячую грудь. Тэхен уверенно, слегка надавливая пальцами, начал водить ладонь по твердому, пульсирующему в такт ударам сердца, органу. У Чонгука снова начинает идти кругом голова от волн удовольствия. Дыхание вновь сбивается, глаза закрываются. Тэхен чувствует, как Чон расслабляется и в моменте вытаскивает пальцы заменяя их на свой член. Чонгук вскрикивает. Тэхен кладет ладонь на шею Чонгука, слегка ее сдавливая: — У меня не такие толстые стены, как у тебя дома... — целует и тихо шепчет. Чонгук выдыхает давая понять, что понял, но ничего не обещает. Тэхен толкает Чонгука обратно на кровать, утыкаясь носом тому в затылок. Когда Тэхен начинает не сильные поступательные движения, вытягивая тихие стоны из партнера, Чонгук бесповоротно теряется в своих ощущениях к нему. То ли от руки Тэхена, которая дрочила Чонгуку, то ли от тяжелого дыхания и хриплых стонов в шею, но Чонгук начал расслабляться в руках Тэхена и прекрасно видя это, Тэхен начинает наращивать темп. Чонгук и представить себе не мог, что его накроет так сильно. Тэхен пытается следить за каждой эмоцией на лице Чонгука, желая доставить только удовольствие, но сам еле сдерживал сознание, чтобы совсем не отключиться и не потерять контроль над своими действиями. Рука Тэхена продолжала водить по члену, в такт своим толчкам. Продолжала мастурбировать начиная с кольца из большого и указательного пальца до стимуляции всей ладонью. Стоны Чонгука усилились, и Тэхену пришлось укусить за мочку уха напоминая, что стены в комнате тонкие. Чонгук наконец словил кайф, полностью расслабляясь в его руках. Тэхен дышит часто и сорвано, его действия слаженные и четкие. Он не кричит, но по тяжелому дыханию Чонгук чувствует, что тот близок к оргазму, но по какой-то причине отдаляет этот момент. Его прикосновения чувствительные, дыхание спертое, движения бедрами — резкие. Тэхен менял амплитуду толчков с короткой на длинную, а темп с медленного на более быстрый. Он покрывал поцелуями шею, плечи, оставляя на них засосы. Чонгук теряет ощущение с реальностью, и от того, как Тэхен вбивается в него, проходя головкой члена по внутренним стенкам до самой эрогенной зоны, доводит до безумного состояния. Он и не знал, что стимуляция простаты может так повлиять на него. Чонгук хочет кончить. Ему знатно снесло крышу. Здесь и сейчас, в руках этого человека и в этой кровати он нуждался в разрядке и не понимал, почему Тэхен тянет, оттягивая этот момент. Своей рукой он накрывает руку Тэхена на своем члене, заставляя ускориться, и после того, как Тэхен становится еще грубее, толчки сильнее и быстрее, а возле уха раздается тихий стон — Чонгука прошибает дрожью через все тело. Он только и делает, что мечется захлебываясь чувствами, которые почти забыл. Его мышцы напрягаются, кожа сгорает дотла, а сердце в бешеном ритме желает покинуть грудную клетку. Сдерживая вырывающийся громкий стон, Чонгук раскрывает глаза и пачкает спермой свою и тэхенову руку. Тэхену требуется время, чтобы сделать еще несколько толчков, пока тело Чонгука содрогалось от дрожи в экстазе и так же, как и Чон минуту назад, напрягается всем телом и, шумно выдыхая, получает яркий оргазм. Тэхен будто упал на него сверху, прижимая своей грудью парня к матрасу. Чонгук и представить себе не мог, что будет снова испытывать такие яркие чувства. Сердцебиение двоих парней, которые пытаются привести свое дыхание в порядок, кажется оглушающим в возникшей тишине. Чонгуку тяжело дышать, но он не просит Тэхена слезть с себя. Он наслаждается тяжестью тела и биением сердца. Капли пота стекают с его лица на плечи Чонгука и это кажется чертовски сексуальным. Наконец Тэхен приподнимается в локтях и укладывается рядом, чтобы видеть лицо Чонгука. Они молчат, говорить не хочется. И так все понятно без слов. Тэхен больше не замечает в глубине глаз Чонгука сомнений — определился, принял, простил себя. — Я не думал, что мы зайдем так далеко, — наконец нарушил молчание Чонгук. Он дышал через раз, а на шее виднелись следы поцелуев и покраснения от крепких пальцев Тэхена. — Ты шел к человеку, который тебя поцеловал, просил остаться, с намерением раскрыться и не думал, что зайдем дальше? — Я вообще старался не думать, иначе не пришел бы, — Чонгук водил большим пальцем по скулам Тэхена. — Тогда хорошо, что ты не думал, — Тэхен улыбнулся бесстыдно, смотря на мокрое тело Чонгука. Скользя взглядом от глаз, по линии скул, шеи, груди, переходя на рельефный пресс и ниже, задерживая взгляд на паху. От его взгляда Чонгук возбуждается, резко садиться в кровати, и взяв за плечи Тэхена, придавливает его всем весом к матрасу: — Будешь так на меня смотреть, я не сдержусь. Я не железный. Тэхен приподнял голову, дотянулся кончиком носа до уха Чонгука и тихо сказал: — Так может и не надо? Ты тоже хотел быть сверху, как я помню. Чонгук выпалил странный звук, похожее на рычание, и прижался губами к шее Тэхена, желая наградить Тэхена засосами и следами от укусов. Не он один должен ходить с ними завтра. Тэхен издал тихий стон, шумно выдохнув: — Но сначала, мне надо в душ. Чонгук с трудом заставил себя убрать руки от горячей кожи и отстранился, позволяя Тэхену встать с кровати, снять использованный презерватив и выйти из комнаты. — А потом я... — хитро улыбнулся, провожая взглядом идеальное тело, задержавшись на его ягодицах. Чонгук сошел с ума и не планировал останавливаться. Он хотел еще. Оглядевшись, ища глазами тюбик со смазкой он заметил белую баночку у тумбочки со знакомой этикеткой. Нет... Должно быть показалось... Парень встал с кровати, медленно подошел, взял в руки и почувствовал, как по телу прошел холодок. Он знал что это, он уже видел это. Он пил такие же таблетки три года назад. Все резко встало на свои места. В голове Чонгука пронеслись кадры со всех совместных встреч. Чонгук вспомнил поведение Тэхена, болезненные круги под глазами, пустоту в глазах. Разбитое и усталое состояние, отсутствие на работе несколько дней. В голову вошло понимание всех поступков Тэхена. Почему тот знал, как себя вести рядом с Чонгуком, когда ему было плохо. Все его шаги и действия резко стали иметь смысл. Пазл сложился. Он не знал, сколько так простоял таращась на пузырек, пока тихий и спокойный голос его не окликнул: — Чонгук, отдай мне их. Пожалуйста. Гук повернулся и встретился с глазами Тэхена. Тот уже вышел из душа, повязав слишком короткое полотенце вокруг бедер. Мокрые растрепанные волосы раскиданы по прекрасному лицу, а в глазах больше не было той страсти, как 5 или 10 минут назад. В них была печаль. Чонгук не должен был их увидеть, Тэхен так старательно скрывал. Но Чон пришел слишком неожиданно и Ким просто не успел подумать, что таблетки нужно убрать в тумбочку. Тэхен протянул руку, прося их вернуть, но Чонгук только сильнее сжал. Он не отрываясь смотрел в глубину глаз Тэхена. Амитриптилин. Тихо произнес: — Кого ты потерял, Тэхен? Врать было уже поздно: — Брата. — Когда? — подозрение уже закралось в сердце, и засело, готовясь совершить прыжок и нанести болезненный удар, ведь Тэхен вернулся из отпуска раньше. — 1 апреля. Авиакатастрофа.