Through pain to happiness

«... Пассажирский самолет Boeing 737 авиакомпании China Eastern Airlines, на борту которого находились 133 человека, попал в аварию в уезде Тэн городской округа Учжоу в Гуанси-Чжуанском автономном районе КНР...» «...133 человека...» Фамилия одного из была Ким... — В Китае? Тэхен просто кивнул, обессилено опустив протянутую руку. «...медленно затягивался сигаретой выдыхая вверх дым и будто никого не замечал вокруг.... казался немного одиноким и из-за этого весьма выделяющимся...» Перед ним стоял тот самый Тэхен, с той же самой пустотой в глазах, как в день — 2го апреля в Night hall. Чонгук сделал неуверенный шаг навстречу. Что-то внутри сжало сердце невидимой металлической хваткой. Во рту пересохло. Отбросил таблетки в сторону. «...Ты хоть знаешь, что такое боль? Когда твоя жизнь обрывается, ты смотришь в пустоту и ничего, кроме бездны там нет? Ты падаешь, но твое падение не замедляется и не заканчивается!? Когда ты ни в чем больше не видишь смысла: ни в утреннем кофе, не раскатах грома ночью, ни в одном из ебанных проходящих год за годом дней, месяцев?!...» Слова, которые Чонгук бросил в лицо Тэхену, не заботясь о чувствах второго человека. Да, он не знал, но какое право имел? Слишком поздно услышал правду. Срывается и быстро сокращает расстояние между ними, сгребает в охапку и прижимает к себе. Молчит. Слышит только биение сердца и тихое, через чур спокойное дыхание. Сколько еще боли должно свалиться, прежде, чем все закончится? — Чонгук... — Молчи, — Чон прерывает попытки Тэхена заговорить. Сейчас, это лишнее. Ким слегка дергается и поднимает руки, обхватывая тело Чонгука. Он отвечает на объятия и прижимается сильнее, утыкаясь лбом в плечо. Все это время Тэхен держал эмоции в себе, подавлял лекарствами, никому не открываясь. Чонгук будто чувствует это, потому что задает тихий вопрос: — Кто еще знает? — Сокджин. Только он. Но лишь потому, что стал свидетелем звонка, когда мы были в Париже. Он настоял, чтобы я посетил врача. Укол ревности прожег Чогука, но он попытался выдернуть иглу. — Он правильно сделал, — Чонгук отстранил лицо, и приподнял пальцами подбородок Тэхена, заглянув в его глаза. — Он все правильно сделал. Нельзя оставаться одному. — Нельзя одному? — губы Тэхена посетила слабая ухмылка. — Думаю, меня никто не спросил, хочу ли я оставаться один. У судьбы были свои планы на меня. Никто не спросил? «... — Юнги, что ты знаешь о Ким Тэхене? —Знаю, что живет один. Домашних животных у него тоже нет...» Еще одно болезненное подозрение. «... — Ты ничего о нем не знаешь. Совершенно. Ни о его жизни, ни интересах...» — Твои родители? — Чонгук с трудом озвучивает догадку вслух, но уже знает ответ. Ким отклоняется от плеча и слегка опускает голову, уводя глаза в сторону, грустно улыбаясь, но не отпуская своих рук со спины Чонгука: — Мамы не стало при родах брата. Отец погиб 5 лет назад от болезни. Друг у друга были только мы. Невидимая стальная рука на сердце сжала его так сильно, что Чонгук забыл, как дышать, а Тэхен продолжил исповедь, будто все эти годы ждал человека, кому наконец мог открыться. — Мой брат всю жизнь винил себя за смерть матери. Мы все работали с малых лет, но он усерднее всех. Ни копейки не брал. Ни у меня, ни у отца. Ни на обучение, ни на жизнь. После смерти отца переехал в Китай, мы редко с ним виделись. Он не брал выходные и отпуска. А я... Я не мог позволить отдыхать себе, пока трудится он. — Фото в рамке... Это он? — Да. Чонгук закрыл глаза и прижался лбом ко лбу Тэхена. Внутри сильно болело, будто кто-то раскаленной кочергой выжигал отметины на внутренних стенках тела. Сложно представить, что пережил Тэхен. Оба потеряли свою семью. Хоть это не соревнование, но Чонгуку показалось, что Ким выиграл. — Ты больше не один. — Чонгук, то, что ты чувствуешь... — Тэхен попытался отстраниться, но сильные руки партнера не дали ни малейшего шанса. — Мне плевать что ты думаешь о моих чувствах к тебе. Даже если ты считаешь, что они временные. Даже если ты считаешь, что причина в твоей близости ко мне. Мне плевать, — Чонгук смотрел в глаза, не отводя взгляд. Теперь настала его очередь быть услышанным. — Даже если это из-за протянутой руки помощи, какая к черту разница? Разве мы не влюбляемся в тех, кто нам помогает и кто находится рядом с нами? — Чонгук первый озвучил заветные слова. Спустя три года, он снова ощутил, что может любить. — И даже, если ты считаешь это бредом, я буду рядом. Теперь. Ты. Не. Один, — тихо, проговаривая каждое слово по отдельности. В глазах Тэхена появилась жизнь. Недоверие, шок вперемешку с радостью. Он подался вперед и поцеловал Чонгука. Поцелуй вышел терпким, как вино из горьких трав. Второй не заставил себя долго ждать, он ответил на поцелуй, поглощая его, властвуя над ним. Руки Тэхена бесстыдно блуждали по спине парня, заставив того закрыть глаза и участить дыхание. — Если ты не остановишься, разговор перейдет в другую плоскость. Я уже говорил, я не железный, я три года был один, — прошипел Чонгук, когда поцелуи Тэхена перешли на его шею. — Я устал разговаривать. Тем более, когда ты голый, — тихий шепот. Теплые руки спустились ниже, к бедрам, заставив Чонгука кинуть Тэхена спиной на кровать. Полотенце перестало что-либо скрывать. Чонгук навис над Тэхеном, разглядывая темные глаза, родинку на кончике носа, уголки губ. Он хотел его. Каждой клеточкой своего тела. Но не был уверен, что после такого разговора секс — верное его продолжение. Чогук опустился на локти, начал покрывать поцелуями его шею, грудь. И тихо произнес: — Если планируешь остановиться, лучше скажи сейчас. Потом я не смогу себя сдерживать, — оставил влажную дорожку языком от шеи до пупка, а вместо ответа получил еле заметный стон и дрожь по всему телу. Для Чонгука это было красноречивее слов. Чонгук поцеловал его, взяв за запястья и резким движением подтащил Тэхена к изголовью кровати. И не отпуская его рук нашел полотенце и, закинув его между столбиков у изголовья, связал руки Тэхёна. Тэхен охнул, закинул голову, наблюдая за действиями Чонгука. — Не думал, что ты такой. — Я тоже. Чонгук нагнулся и закрыл рот Тэхена поцелуем, чтобы тот больше не произносил ни одного слова. Запах тела сводил с ума и сносил крышу. Дорожкой из поцелуев он спустился к груди, животу, ниже к лобку и после медленно провел языком по уже твердому члену, от самого основания до головки, немного задерживаясь на ней, посасывая. Наблюдая за движением тела Тэхёна и, услышав первый хриплый стон, Чонгук оторвался, поднял глаза, тихо произнес: — Ты помнишь, что у тебя тонкие стены? — и обхватив плотно губами ствол со всех сторон, полностью взял член в рот до упора Тэхен громко выдохнул, сдерживая сильный стон, и дернул руками желая схватить голову Чонгука и впиться в его волосы пальцами. Но тот крепко связал его руки, поэтому все что Тэхен мог, это податься вперед бедрами, чтобы всадить член еще глубже. Чонгук прикрывает глаза и подхватывает член рукой, набирает темп, старательно облизывая член мужчины и параллельно надрачивая ему. Перебравшись к яйцам, он начинает скользить по ним языком, роняя поцелуи и слыша под собой возникшее хриплое дыхание. Свободную ладонь Чонгук кладет на бедро. Он кончиком языка обводит все неровные толстые линии на горячей коже, оставляя капли слюны и ведя выше. Тэхен в руках дергается и пытается сорвать полотенце, но у него не выходит. Издает тихие стоны. Чонгук упивается тем, что видит и, взявшись сильнее за бедро, обхватывает губами головку и осторожно втягивает ее, посасывая и облизывая уздечку. Тэхен выгибается, сильнее возбуждаясь. Чонгук берет в рот больше, ощущая свою слюну и выделяемые капли семени. Водит во рту горячий ствол, не забывая двигать по нему рукой и сдавливать пальцами и ладонью, наслаждаясь сбитым дыханием и стонами. Тело Тэхена начало напрягаться, а стоны усиливаться. Чонгук видел, что тот близок к разрядке, но это не входило в его планы. Он собирался продлить небольшую пытку дольше. Отстранился, услышал выдох и оглядев тело Тэхена, улыбнулся: — Не торопись. Тэхен молчал, тяжело дыша, приоткрыв рот и облизывая губы, не отрывая своих глаз от Чонгука. Тело горело, в ушах стоял звон. Он не мог поверить в то, что Чонгук остановился, так нагло проигнорировав его подступающий оргазм. Он был так близок. Чонгук оглядел быстро комнату и, увидев то, что искал, быстро встал, поднял с пола свою рубашку и вернулся в кровать. — Что ты задумал? — Тебе понравится, — голос Чонгука был очень низкий, напряженный. Тэхен видел, как ему тяжело сдерживаться, капля пота стекла с его виска по лицу. — Попробуем немного обострить ощущения, — и закинув рубашку за голову Тэхена, завязал ему глаза рукавами. — Просто расслабься, — тихо произнес на ухо и прикусил мочку. Спустился ниже к шее, покусывая и оставляя засосы. С трудом заставил себя отлипнуть от кожи Тэхена, потянулся к ящику, достал резинку, разорвал обертку и натянул резинку на свой член. Затем взял тюбик со смазкой и, выдавив немного на кончики пальцев, повернулся к Тэхену. Биение сердца тяжело разносилось кровью по всему телу Чонгука. Он чувствовал ритм в кончиках пальцев, на своей шее, члене. Но больше всего заводил Тэхен, руки которого были связаны у изголовья, а глаза закрыты рубашкой Чонгука. Он обязательно ее еще наденет в офис, чтобы заставить Тэхена испытывать возбуждение от воспоминаний. Больше не может ждать, и снова свободной рукой берется за член Тэхена, надавливая и водя от головки до основания. И видя, как Тэхен закидывает сильнее голову назад, приоткрывая губы в немом стоне, аккуратно проводит пальцами со смазкой между ягодиц Тэхёна, нащупывает подрагивающий от возбуждения мышечный комочек. Осторожно дотрагивается до него, гладит, обводит по кругу, принимаясь постепенно надавливать и проникать внутрь, чтобы подготовить и растянуть. Тэхен больше не сдерживает стоны, поддаваясь движениям Чонгука, проводит по губам языком и кусает их. Чонгук замедляет движения рукой на члене, и проталкивает второй палец, а парень под ним выдыхает, ожидая большего. Три пальца расширяют стенки, а Тэхен выгибается, снова дергая руками, желая освободиться. Эта пытка не только для Тэхена, но и для самого Чонгука. Сдается и заменяет пальцы на свой член, не прекращая медленно надрачивать, заботясь о том, чтобы Тэхен не кончил раньше времени. Тот издает громкий стон, рот приоткрыт, подбородок поднят, по телу проходят волны экстаза и дрожи. Глаза Чонгука заполняет пелена удовольствия и из его губ слетает хриплое дыхание. Член туго обтягивают стенки Тэхена и Чон начинает равномерно, без спешки вбиваться. Сначала не быстро, давая Тэхену привыкнуть, но после наращивая темп. Горячее тело, дыхание и вскрики Тэхена сносят голову. Чонгук припадает к его шее целуя и кусая кожу. Он чувствует полный контроль и силу, видит, как парень сходит с ума от его прикосновений, движений. Как все его тело мечется, голова запрокидывается, мышцы на шее напрягаются, член в руке Чонгука пульсирует. Сознание Тэхена готово было покинуть владельца. Движения Чонгука, от того, как он меняет свой темп, увеличивает его, ускоряет, ощущая, как плотная и пульсирующая головка упирается в его простату каждый раз, давит на неё, ударяет по ней, провоцируют приступы безумия. Тихие стоны заменялись на более громкие и жадные. Завязанные глаза обострили все остальные ощущения. Он больше не мог, ему была нужна разрядка. Ноги дрожали, а запястья болели. Чувствуя, как Чонгук задевает каждую выступающую вену на члене, осторожно массируя пальцами яички, перебирая их, Тэхен содрогается всем телом, выгибается и, не выдержав, кончает тому в руку, пачкая себе живот. В ушах сильный звон. Тэхен ловит ртом воздух, пытаясь нормализовать дыхание, но не может. Чон от увиденной картины прикрывает глаза от наслаждения, обхватывает его бёдра, грубо сжимает их пальцами, оставляя красные следы на бледной и нежной коже и усиливает толчки. Чонгук чувствовал, что нашел какую-то черную дыру в своей душе, о существовании которой и не знал до этого дня. Он никогда не испытывал столько похоти, сколько сейчас. Его накрывало с головой, он мычал от удовольствия и шумно втягивал воздух. Еще одно движение и тело пронзает разряд, а в глазах темнеет. Он кончает и опускается на локти, подминая под себя Тэхена, обжигая тяжелым горчим дыханием грудь парня. Чонгук еще чувствует дрожь первого и тянется к изголовью, освобождая руки Тэхена от привязи. Тот, потирая запястья, убирает рубашку с глаз и, не сводя глаз с Чонгука выдыхает: — Кажется, ты любишь доминировать даже больше, чем это люблю я. — Заткнись, — без злобы говорит Чонгук, не скрывая улыбку. Они лежат молча, пытаясь вернуть дыханию ровный ритм. Наконец Чонгук поднимается, убирая член и снимая с него презерватив. И молча уходит на кухню, подозревая, что там стоит мусорная корзина. Не ошибается. Выкинув, возвращается и застает Тэхена массирующего свои запястья. — Извини, не подумал. Останутся следы. Тэхен хмыкнул: — Не притворяйся, прекрасно подумал. Но я отомстил, придется стирать рубашку. Чон расширил глаза сообразив, что вместо салфеток тот использовал его любимую рубашку: — Жестоко, мне еще домой возвращаться. — Я пока не выгоняю. Чонгук подошел к кровати, забрался на нее, подобрался к Тэхену в плотную и лег рядом на спину, использовав живот Тэхена, как подушку. — Интересно... Кто лучше в постели, твой парень натурал или сумасшедший бывший? — Парень натурал? — Тэхен поднял бровь, запустив пальцы в волосы Чонгука. Младший лежал, смотря в потолок покусывая пирсинг в губе, получая удовольствия от действия старшего. — Парень. Или ты думаешь, что после того, что между нами только что было, мы просто коллеги?  — без капли сомнения в голосе. — Парень коллега натурал... — задумчиво смаковал фразу Тэхен. — Мне нравится, как звучит. — Ты не ответил мне, — Чонгук покосился в сторону Тэхена. — Из вас двоих сумасшедший скорее ты, — хмыкнул Тэхен, но продолжил говорить завидев, как лицо Чонгука нахмурилось. — В отношениях с Минхо кое-что тому не было позволительно. — И что же это? — Ну как тебе сказать... — подбирая слова, продолжая утопать пальцами в волосах Чонгука. — Я всегда был сверху. Чонгук от неожиданности сел, а Тэхен продолжил, сделав вид, что задумался: — Да в целом, во всех отношениях, я всегда был сверху, — пожал плечами. — Значит можно сказать, я у тебя первый? — Чонгук выгнул бровь, проведя языком по губам и щеке. — Ну я же не только что определился со своей ориентацией, — Тэхен улыбнулся. — У меня было достаточно времени на различные тесты и эксперименты. — Значит не первый, — Чон прищурился. Тэхен хотел ответить, но телефонный звонок не дал произнести фразу. Тэхен поднялся, подошел к одежде, достал телефон и напрягся всем телом, быстро взглянув на Чонгука. Тот все понял и без тихого пояснения со стороны Тэхена: — Минхо. Чонгук взглянул на часы: 12.10 ночи. Поведение Минхо в последние дни покинули рамки отношений друг - друг. Тэхен смотрел на время, держа вибрирующий телефон в руках и думал, как поступить. Звонок ночью, после того, как накануне приглашал на бокал вина, наводил на весьма недвусмысленный вывод. Они должны были поговорить. Тэхен должен был провести границу, тем более после того, что произошло между ним и Чонгуком. Последний, видя терзания на лице, встал с кровати, прошел мимо Тэхена и направился в душ. Сквозь зубы сказал: — У вас 5 минут, пока я в душе. Я надеюсь ты его пошлешь. Откуда взялась уверенность, что Тэхен теперь его — Чонгук не знал. Но он дал это понять партнеру голосом и своим видом, в котором снова начинала подниматься ярость. Имя недруга моментально заставляло вскипать кровь в жилах Чонгука. Тэхен улыбнулся, схватил Чонгука за руку, притянул к себе: — Не знаю, в какой момент я стал твоим, но твоим останусь, — поцеловал и отпустил. Чонгук на поцелуй не ответил, и вышел из комнаты. Тэхен проводил широкую спину и перевел взгляд на сотовый. Минхо звонил второй раз. — Минхо, тебе не кажется, что время уже позднее для звонков? — Тэхен, ты дома? Тэхен нахмурился, голос у Минхо был пьяным. Он слишком хорошо знаком с Каном, чтобы распознать интонацию. — Ты пьян? — Лишь немного. Я хочу тебя увидеть. Я приеду. — Ты что несешь? Ты пьян! — Тэхен услышал звук зажигания. — Блядь! Ты с ума сошел!? — Да, ты сводишь меня с ума. Я скучаю. Как же это не вовремя... Тэхен зажмурился, сжимая пальцами переносицу: — Ты сейчас выйдешь из машины и пойдешь в дом. Ты пьян. Ты можешь покалечить себя и других людей. — Тогда приезжай ты. Я не сяду за руль, если ты приедешь. Тэхен беззвучно взвыл, сев на кровать. Почему именно сейчас? Почему, когда ему кажется, что все налаживается, вдруг все идет под откос. — Что случилось? — Чонгук вошел в комнату, вытирая волосы. Увидев бледного Тэхена, замер. — Ты не один? — Голос по ту сторону трубки напрягается. — Это, Чонгук? — Свирепеет. Тэхен молчит, закрыв ладонью глаза, опустив голову вниз. Чонгук подходит к нему, присев на колени и взяв за руку: — Что случилось? — Тихо повторяет вопрос. — С тобой Чонгук!? — в трубке закричали так громко, что последний услышал, коварно ухмыльнувшись. Чонгук хотел выхватить телефон и наговорить много милых слов, но он слишком уважал Тэхена, чтобы так поступить. Потому просто терпеливо сидел и ждал, позволяя Тэхену самому разобраться. — Да Минхо, со мной Чонгук, — голова начинала болеть. Он не хотел, чтобы Кан узнал таким образом, но тот сам игнорировал все сообщения с отказами. — Я не могу к тебе приехать, потому что я не один. На том конце повисла тяжелая пауза. Чонгук нервно выдохнул, он еле сдерживал себя, чтобы не забрать телефон и не сбросить вызов. Но вместо этого он встал и подошел к своим вещам, нашел боксеры и надел их. Тэхен напряженно смотрел в одну точку и думал, что делать. Он знал Минхо слишком хорошо. С его характером тот легко мог сесть за руль в пьяном виде. Тэхен не раз его останавливал будучи в отношениях. — Значит я поеду просто кататься по городу, и все, что произойдет - будет на твоей совести, — в телефоне хмыкнули и повесили трубку, оставив Тэхена сидеть с потерянным видом. — Тэхен? — Чонгук подошел к парню, снова присев на корточки перед его лицом, заглядывая в глаза. Бледное лицо заставило его всерьез встревожиться. Тэхен очнулся и заметил, Чонгук успел натянуть на свое тело джинсы. Это дико не понравилось Тэхену, без них было гораздо лучше: — Уходишь? — С тобой, — слова тяжело давались Чонгуку. Он сам не верил в то, что собирался сказать, но он слышал последнюю часть разговора и не мог проигнорировать. — Одолжишь любую футболку? Тэхен непонимающе смотрел на Чонгука, пока тот подошел к рубашке и сложил ее: — Как бы я не хотел оставить часть тебя у себя, ехать я в ней не могу. — Куда мы? — Я домой, ждать тебя. А ты к Минхо, вправлять тому мозги. Если он пьяным будет ездить по городу - могут погибнуть люди, — Чонгук был серьезен. — Я не хочу, чтобы из-за моей ревности кто-то пострадал так, как пострадал я три года назад. Тэхен наконец встает, подходит к шкафу, достает серую футболку и кидает Чонгуку. Улыбаясь уголками губ, наблюдая как тот накидывает на себя чужую одежду. Тэхен поражается поведению Чонгука. Он думал, что младший будет все крушить вокруг, но он повел себя совершенно неожиданным образом. Тэхен не отрывал от него восхищенного взгляда. Более того, парень чертовски хорош в этой футболке. В его футболке. — Чонгук? — М? — тот поднимает голову. Безумно хорош. — Чтобы ты не ревновал, скажу только одно. — Секс со мной был незабываем? Знаю, — Чон хмыкает, убирая челку с глаз. Он пытается не показывать злость и напряжение, но Тэхен это чувствует. Видит в его глазах. — У тебя больше. — Что? — Ты все верно услышал. У тебя больше, — сказав это, Тэхен отвернулся и сам стал натягивать одежду, не видя, как на лице Чонгука расплылась самодовольная улыбка. * * * Минхо взвыл. Размахнувшись, он кинул в стену стакан. Тот вдребезги разлетелся в разные стороны, оставив царапину на щеке. Минхо пальцем смахнул кровь, и второй бокал разлетелся в дребезги. Тэхен ушел 20 минут назад. Их разговор не продлился долго. Минхо пугал Тэхена тем, что может разъезжать по городу в пьяном состоянии. Он манипулировал, и тот приехал. Ким покинул Чонгука и приехал к нему! Но лишь для того, чтобы ударить по лицу и сказать, что Чонгук его парень. Тэхен пытался убедить Минхо не совершать глупостей, пытался обозначить границы, говорил тихо и жестко, но Михно сквозь свою ярость ничего не слышал. Он пытался схватить Тэхена и поцеловать, но получил сильный удар по лицу. Они с Чонгуком пара. Ублюдок... Он еще увидится с ним и испортит смазливое лицо младшего. В стену полетела полная бутылка коньяка, обрызгав все вокруг. Минхо схватил ключи и направился в гараж. Если сначала это был блеф и простые угрозы, то сейчас, он воплотит слова в жизнь. Тэхен еще пожалеет, что выбрал Чонгука и оставил Минхо сейчас одного. Завел машину и выехал на ночные дороги Сеула. В голове пульсировала только бешеная ярость от проигрыша какому-то нахальному мелкому мальчишке. Он не знал куда едет, давил на газ, поворачивал куда глаза глядят, обгоняя другие машины, подрезая и резко перестраиваясь.

* * *

Тэхен попросил остановиться таксиста раньше на пару кварталов. Он должен был пройтись. Ким не хотел, чтобы Чонгук видел его таким злым.

Рука на руле повернула правее,

проигнорировав красный свет.

В след раздались автомобильные сигналы.

Тэхен дурак, что повелся на звонок и угрозы Минхо. Тот просто напивался, сидя у себя дома.

Он должен вернуть Тэхена любой ценой.

Руки сильнее сжимали руль, а пьяный разум не замечал,

что не пропускал пешеходов.

Тэхен достал сигарету, приближаясь к перекрестку и зажмурившись от удовольствия, затянулся. Долгое время пытался бросить пагубную привычку, но в моменты сильных эмоциональных потрясений ничего не мог с собой поделать.

Минхо решает снова позвонить Тэхену.

Резко поворачивает и роняет телефон под сиденье.

Подойдя к перекрестку, Тэхен выкинул сигарету, не докурив. Все же, пропахивать дымом перед встречей с Чонгуком он не хотел. Ночной Сеул невероятно красив.

Водитель лезет под сиденье, ища рукой телефон.

Машина теряет управление.

Тэхен ступает на поверхность дороги.

Свист шин.

Тэхен придурок. Как он мог подумать, что его слова хоть на что-то повлияют? Нужно было звонить в полицию и сообщать о намерениях человека. Но он слишком самоуверенный. Он слишком самонадеян, решил, что его мнение будет важно. Подумал, что человек в бреду будет мыслить рационально.

Яркий свет ударяет в глаза.

Тэхен смотрел на приближающиеся фары, как в замедленной съемке. Он узнал ядовито-зеленую ламборгнини с черными полосками на морде. Он может попытаться отпрыгнуть. Он пытается отпрыгнуть, но расстояние съедается слишком быстро и Тэхен чувствует ярко вспыхнувшую боль, проходящую по каждому нервному окончанию в теле. Соприкосновение хрупкого человеческого тела с многотонной грудой металла происходит стремительно. Тэхен полный кретин, что отпустил из своей квартиры Чонгука и сам поехал к бывшему. Это решение для него стало роковым. Такая прекрасная ночь завершается таким отвратительным исходом. А на другой стороне улицы замер другой человек в серой футболке, в этот момент поднося телефон к уху, намереваясь узнать, где сейчас Тэхен. Но вместо гудков слышит свист шин и резко поворачивается в сторону звука. Чонгук два часа гулял по улице, не желая без Тэхена подниматься домой. Он ждал его, проклиная себя за то, что сам толкнул в сторону Минхо. Нужно было позвонить в органы. Но эта мысль пришла слишком поздно. Он видел, как зеленая машина виляет по дороге, несясь к фигуре, которую Чонгук ни с кем и никогда больше не перепутает, не в этой жизни: — Тэхен?! Свист шин и мир замирает... Перед глазами яркие огоньки в глубине глаз Тэхена, тело, выгибающееся в агонии удовольствий, немой крик на губах. Жаркие прикосновения и стоны в тишине. Картинки перед глазами сменяются со скоростью света. Чонгук будто переживает их встречу заново. Их разговоры в машине, по дороге домой из вет.клиники. Их редкие встречи в лифте, в холле. Вечер, когда Чонгук принес ему пиццу - день, когда он не понимал, но действиями уже показывал заботу. У них было так мало дней вместе... Тело Тэхена подбрасывает от удара и через секунду кидает в нескольких метрах. Машина врезается в рядом стоящий столб. Чонгук роняет телефон и подрывается. — Тэхен!! Темное пятно растекается по тротуару, начиная привлекать одиноких проходящих людей. Кто-то закричал. Кто-то вызвал скорую. Чонгук падает на колени рядом, прямо в небольшую лужицу алого цвета. Прекрасное лицо Техена разбито, бледная рука откинута в сторону, зажав телефон. На экране замерло имя, которое не успели набрать: Чон Чонгук. — Тэхен! НЕЕТ! Для Чонгука история повторяется.