Глава 1
19 июня 2022 г., 03:46
Благодаря англо-бурской войне, семья Де Ла Прим (что ещё давно иммигрировала из Франции в Англию) смогла встать с колен, пытаясь помочь измученным бедностью гражданам. Заработав отличную репутацию, они уверенно поднялись и остались сидеть на вершине. Дочь подрастала, старшие сыновья давно разъехались, а родители продолжали стареть. Остались лишь кашляющий худой старик, примерная матушка, их дочь и дом, полный прислуг. Однако горело одно незавершённое дело, что постепенно перерастало в большую и жирную проблему. Горело оно славно и размашисто, накаляя и без того разгоряченный и бодрый народ Лондона.
1906 год. Англия, Лондон
Отец Пайпер молча хмурился, слушая печальную, но предсказуемую новость служанки. Закончив говорить, она быстро проморгалась, успокаиваясь. Руки её не находили себе места, они, словно волнуясь, теребили рюши на платье, иногда поправляя белоснежный нетронутый грязью фартук. Она подняла взгляд и приоткрыла рот, хотев что-то добавить. Желание рассказать всё хозяйке переполняло её больше, чем кислород лёгкие. — Разрешите бежать… — девушка опомнилась и махнула головой, прогоняя дурные мысли. — П-пайпер. — руками она показала на лестницу. Старик кивнул, мол беги, конечно. Рассказывай. И служанка бросилась к лестнице, держась за изгибающиеся деревянные перила, что змеёй извивались, создавая диковинный узор. Слышно было одно постукивание её низких цилиндрообразных каблуков. Резкий и наглый (именно наглый, когда стучат больше принятых двух или трёх раз) стук в дверь заставил Пайпер вздрогнуть и перенаправить взгляд с книги на пока что пустующую дверь. — Беа? Входи. Дверь распахнулась, и в комнату стремительно вбежала служанка. Весь её вид красноречиво показывал сильнейшее волнение, смешанное с некой скорбью, что читалась в глазах. — Пайпер, миленькая! — близкая дружба между Беа и Пайпер позволяла служанке так выражаться в сторону своей хозяйки — Генри… Он! он. — она метнулась к отвлечённой от чтения девушке. — Что Генри? — в глазах Пайпер заиграли звёздочки — Неужели свадьба? Скажи мне, свадьба же?! — не оставляя закладку на странице, Де Ла Прим захлопнула книжку, вскакивая со стула. Беа растерянно помахала головой, сжимая ладони в кулачки. Она сделала шаг вперёд и набрала воздуха в лёгкие. — Вчера в полночь Генри Эдвардса нашли мёртвым на Улице Оксфорда. Молчание стремительно и уверенно начало заполнять комнату, пока Де Ла Прим переваривала услышанное. — Как. мёртвым? — секунду назад радостная Пайпер поникла, шокированно садясь на кровать Взгляд её больше не блестел, она смотрела в никуда, не ища поддержки. — …Опять. Пайпер зажмурилась, пытаясь понять, не спит ли она. — Скажи мне, Беа, — она повернулась к так же поникшей служанке — Не дар ли это божий? или дьявольский? — девушка вернула взгляд на свои руки, спрятанные в бархатные белые перчатки — Они меня с ума выжить хотят. За какой такой грех мне сие наказание! Беа опустилась на колени рядом с хозяйкой, бережно окружая ее ладони своими. — Никакой такой грех Вы не совершали! — её добрые глаза стремились найти в пустом взгляде Де Ла Прим хоть каплю надежды — Этому будет объяснение, однако…– локон кудрявых рыжих волос Беа застенчиво выпрыгнул из-под домашней шапочки, отвлекая девушку от рассказа — Однако, видно, пока рано этому объяснению появлятся, не падайте духом. — Объяснение? какое? Думаешь, проклятье моё вовсе не деяние ведьминское? Что-то иное? — девушка хмыкнула, вздыхая и махая головой — Я сбилась со счёта… Джордж, Льюис, Ноа, — она показательно начала загибать пальцы — Чарли, Кольт… Теперь и Генри. — Последняя ведьма давно сожжена на костре, никаких проклятий тяжких на Вас нет. — Беа продолжала попытки успокоить хозяйку. Хотя Пайпер всегда стояла на том, чтобы будущего мужа она нашла себе сама, вновь и вновь терять мужчин прямо накануне свадеб это не то, чего бы ей хотелось. Прослыть незамужней и проклятой на вечное одиночество дамой не желал никто. От одиноких женщин, конечно, не отходят как от огня, не прекращают связи, но дурной это знак, дурной! Проклятая встала, убирая с себя руки служанки. Скорым шагом она добралась до двери, хватаясь за крепкие предметы, что могли удержать её вес, будто бы ей тяжело идти без опоры. — Куда Вы, госпожа? — Беа шустро встала. — В сад. — она остановилась у приоткрытой двери, держась за её узорчатую ручку. — В домашнем платье?! — прислужница бросилась за уже уходящей Пайпер. В коридоре их встретил бирюзовый свет и лёгкая прохлада. — Беа, оставь её. — девушку остановил хрипящий баритон старшего из Де Ла Прим. Старик, что был на первом этаже, с тростью в руках медленно и неуклюже встал со старого кресла, покашливая в платок. — Но, господин! — она замучено выдохнула, облокачиваясь на темные перила — …Хорошо***
Весеннее, ещё слабое, солнце тепло приняло девушку в свои уличные покои. Она, расстроенная и поникшая, уселась средь кучки кустов ещё не выросшей малины, которую возглавляла гордая тонкая яблоня, ветви которой разрослись настолько широко, что за ней можно было укрыться от будущего летнего палящего солнца. Пайпер совсем не смущало то, что она сидит прямо на земле, средь букашек и гусениц, в своем обыденном лёгком домашнем платье, что оканчивалось чуть выше щиколоток. Она начала вспоминать. Загадочные смерти её тогда ещё будущих мужей начались около двух месяцев назад, когда весна только-только ступала по вечно энергичному Лондону. Первым был Джордж, труп нашли в Темзе. Его вынесло на берег, и работающие неподалеку сразу подняли шум. Тогда Пайпер даже не думала о том, что это только начало её дальнейших страданий. В то время как знакомые девушки уже обзавелись такими же богатыми мужьями, как они сами, Пайпер сидела в «неудачницах», смотря на их довольные лица. Когда был убит уже третий, в узких кругах пустили слух, что кто-то нарочно убирает мужей девушки, с какой целью — неясно. Однако этот слух так же быстро исчез, как и появился, но репутация Де Ла Прим тогда сильно замаралась. От раздумий её отвлек чей-то темный силуэт, который находился, или даже сидел на заборе, что отделял сад Де Ла Прим и улицу. Девушка живо встала, выглядывая из-за колких малиновых кустов, но забор был пуст. Этот силуэт ей видится не в первые, что только нагнетает и так гнусную давящую атмосферу внутреннего мира дамы. Девушка опустила взгляд, её светлое кофейное платье было покрыто земной пылью, а ранее белоснежный подол измазан в зелёном соке травы. Она поднялась с колен и хотела бы начать отряхаться, но девушку остановили её же белые перчатки. Пайпер недовольно сжала губы и на миг прикрыла глаза. Она знала, поход в сад в домашней одежде изначально не было хорошей идеей. Больше — это была ужасная идея. — Пайпер… Ты вся в грязи, дорогая. Грязнуля открыла глаза, перед ней стояла её матушка, держа в руках корзину с голубым бантом. Внутри лежали их любимые сладости. — Генри мёртв, слышали уже? — Пайпер недовольно вздохнула, снимая перчатки. — Слышала, мне очень жаль. — ей и в правду было жаль. Она, как мать, просто не может не почувствовать всё то, что чувствует её дочь. — Подержите, пожалуйста, — девушка протянула матери перчатки. Дама в темноватом платье не задумываясь взяла их. — Какую книгу сейчас читаешь? Надеюсь, это последняя у Диккенса. — она кинула перчатки в корзину и вновь подняла голову к Пайпер. — Да, последняя. Читала «Крошку Доррит», однако Беа прервала это своим печальным известием. — Пайпер пыталась отряхнуть грязь с платья. — Потом за что возьмёшься? — Покамест не знаю, подумаю над этим позже. — она выпрямилась, с грязью было покончено. Матушка подошла ближе и уже тише спросила: — Сильно расстроилась насчёт Эдвардса? Пайпер выдохнула. — Честно, не очень. Я, конечно, надеялась на лучшее, но в глубине души знала, что это вновь случится. Мари опустила взгляд. Она не знала, что думать. Считать ли это случайными событиями, или же чем-то реально плохим, как Пайпер говорила, проклятьем. Сидеть сложа руки ей не позволяла совесть: как можно ничего не предпринимать, когда у дочери такое горе. Но и делать было нечего, кроме как вечно кидать дрова в огонь их постоянно угасающей надежды. Думая над загадочными смертями, Мари Де Ла Прим всегда чувствовала лёгкий дискомфорт где-то меж рёбер. Нечто большое и самоуверенное билось вперёд, заставляя её переживать. — Давай в дом, впереди ужин, а после почитаем вместе. Мать Пайпер старалась отвлечь дочку от вгрызающихся в голову мыслей, что медленно и безнаказанно поедают здравый рассудок.
