Глава 2. cor mortuum
24 июня 2022 г., 00:58
23 мая, 1906 год.
Утро
Поблёскивание в полупрозрачных шёлковых шторах отражалось оранжевым и бледно-голубым светом, впитывая в себя ранние, ещё не ослабевшие, утренние лучи, осторожно выглядывающие из-под острых крыш домов напротив. Снизу, на улице, так же просыпались лавочки с нужными и не очень вещами. Одну из подобных лавочек караулит бедный парень, что находится там ещё с тяжких пяти часов. Он ковыряет дорожку палкой, сидя на корточках, и покачивается, как ивовый прут. Его бесполезное занятие прервал мужчина, что резко появился перед глазами. Бедняк ойкнул и упал на пятую точку, ругаясь у себя в голове, мол, не надо было ворон считать. Он оглядел незнакомца снизу вверх: несмотря на тёплую погоду, мужчина был одет в полностью закрывающий тело черный костюм, черноту которого разбавляла лишь светлая сиреневая рубашка, торчащая из-под жилетки, а позади свисал плащ, что немного не доставал до земли. Было очевидно, что он неместный, в противном случае продавец обязательно узнал бы его. Мальчик продавал письменные принадлежности, бумагу, чернила и прочие канцелярские мелочи. На краю стояла деревянная ёмкость, в которой лежала пара монет. Юный продавец вскочил, заикаясь в попытках что-то сказать. — Сургуч. — Незнакомец в черном костюме опередил готовящийся вопрос мальчишки. — Черный. После этих слов в деревянной коробочке зазвенели новые монеты. — Вам стержнем или одноразовый? — продавец полез в коробку, стоящую под лавкой. — Одноразовый. После пары секунд копания в ящике, парень поднял голову. — Есть ещё не застывший… — Отлично, это ещё лучше. Тень от цилиндра покрывало бо́льшую часть лица мужчины, поэтому эмоции можно было читать исключительно по голосу. К слову, высокий голос и быстрый темп речи незнакомца были очень непривычны для слуха местных, что ещё раз доказывало то, что этот человек неместный. — Давайте я сразу капну Вам на письмо. — Мальчик вытащил тонкую бутыль с черным жидким веществом. Покупатель положил на свободное место конверт, ещё не заклееный. — Вот… так. — на письмо упала тёмная жирная капля. — Благодарю. — мужчина вытащил из маленькой черной самодельной сумки, что крепилась к поясу и таилась под плащом, печать и сразу поставил её на таком же черном сургуче. Увидеть печать мальчику не удалось, но он с интересом наблюдал за уверенными движениями рук его покупателя, пока не опомнился и не отвернулся. Однако хотелось в последний раз взглянуть на диковинный внешний вид неизвестного мужчины, но, повернув голову, юноша обнаружил, что его уже нет.***
Недавно проснувшаяся Пайпер продолжала лениво валяться на кровати, она думала о чем-то, накручивая светлые длинные локоны на палец. В комнату уже два раза стучалась служанка, но девушка всё время просила ещё пару минут отдыха. От сонных мыслей её грубо и бесстыдно оторвали внезапные звуки шагов прямо на балконе. Пайпер сразу же поднялась с кровати, окончательно прогоняя былое сладкое состояние, однако на балконе было пусто. Она открыла дверь и ступила на прохладный пол, который состоял из светлого дерева, что так любила Де Ла Прим. Она начала осматривать родные и такие же весёлые, как и раньше, цветы, которые с удовольствием покачивались и дёргались на ветру. Средь цветов, прямо посередине, лежал конверт, закрытый чёрной печатью с неизвестным девушке рисунком: упрощённая фигура летучей мыши. Пайпер оглянулась, пытаясь найти того, кто положил это сюда. Разумеется, она никого не обнаружила и направилась обратно к себе в комнату, держа в руках необычно доставленное послание. Снаружи оно было пустое. Ничего, что могло бы намекнуть на автора, отсутствовал даже адрес. Этот фактор придавал ещё больше загадочности. — Пайпер, родители ждут тебя в гостиной, выходи, прошу. — послышалась приглушенная просьба за дверью. Пайпер нахмурилась, вздыхая. — Уже иду! — она спрятала письмо под ящик с обувью и направилась переодеваться в домашнее платье.***
Бегло спускаясь по лестнице, младшая Де Ла Прим привлекла к себе взгляды всей семьи за столом. — Извините, — Она шустро обошла стол, направляясь на своё место. — Почему так долго просыпалась? Тебе нехорошо? — Родители относились обыденно к подобным вещам, не особо заостряя на этом внимания. Её частые задержки можно было понять, ведь не каждый второй постоянно теряет будущих супругов. — Всё прекрасно, нужно было обдумать пару вещей и привести себя в порядок. — Она опустила взгляд в тарелку, убирая за ухо нагло выпавшие из не очень аккуратной причёски локоны. Неглубоко вздохнув, Пайпер подняла взгляд на родителей, что смотрели на неё с беспокойством, отражающимся в блеске их глаз. — Правда, всё хорошо. Нависающую тишину прервал кашель отца, который он сразу попытался спрятать в платок.***
— Я правда не понимаю, в чем дело… — Пайпер сложила руки на коленях. — Тебе стоит больше рассказывать им о своих желаниях и состоянии, тогда они будут меньше волноваться. — Беа заплетала привычную для Де Ла Прим прическу: убранные в аккуратный пучок волосы, закреплённые специальной резинкой-сеткой, которая каждый раз была разного цвета, всё зависело от наряда, который надевала Пайпер. — Но если бы у меня и в правду случилось что-то важное или плохое, то я обязательно сообщила бы об этом. Я не вижу причин волноваться. — Ты забываешь о своих переживаниях о будущем. — служанка покончила с прической, но пока не прикрепила поверх резинку. — Однако это моя проблема, у меня нет желания втягивать в свои переживания родителей, пойми меня. Беа вздохнула. — Хорошо, я не причастна к этим делам, я обещала себе не вмешиваться в это. Пайпер хотелось бы поболтать, но она вспомнила о письме, спрятанном под ящиком. Она нервно смочила губы языком и повернулась к собеседнице. — Мне нужно заняться учёбой и чтением… — Уже ухожу. — Беа задвинула полку с украшениями и с улыбкой покинула комнату. Пайпер кинулась к письму. Из-за пылающего любопытства, она устроилась прямо на полу, принимаясь за открытие. Печать она решила оставить на память, очень уж необычным ей показался рисунок, всё остальное она отложила, в голове планируя выбросить это. Так же в эту мысленную мусорку отправилась бумага, в которую было спрятано письмо. Пайпер развернула лист: « Прошло уже больше месяца с тех пор, как я наблюдаю за Вами и за вашей жизнью здесь, в Лондоне. Моё желание завести дружбу с Вами каждый день нарастало, склоняя меня написать письмо, которое Вы сейчас и держите в руках. Буду честен и справедлив, я знаю о Вас многое, поэтому мне сто́ит рассказать и о себе немало. Живу я не так уж далеко отсюда, на краю Лондона. Занимаюсь я, по большей части, работой на кладбище. Не сочтите за бедняка, который копает могилы: занимаюсь я оформлением усопших и их местом захоронения. Спросите же Вы, как нашёл я Вас и как письмо было доставлено? Многое останется покрыто тенью тайны, пока не придёт время пролить свет на это. Живу я почти один, не знаюсь и не вижусь с людьми вне работы, не веду общения. Из этого и желание такое. Пускай это и друг по переписке, однако друг будет, хотя бы. Моё желание нагло и глупо, но исключительно на первый взгляд. Вы и Я одиноки, общение требуется каждому существу. Если будет таковой ответ на моё письмо, то попрошу оставить его под горшком хризантемы. Она у Вас одна единственная, стоит у стены справа от входа. » Слова незнакомца и в правду показались Пайпер глупыми и наглыми, но, думая над ними, она всё яснее понимала намерения анонима: ни капли плохого или злодейского он, казалось, не замышлял. Чего ей будет стоить ответ? Однако такая маниакальная слежка очень пугала и настораживала. Нормальный человек, что мыслит трезво и логично, не перешагнёт ступень личных принципов, чтобы окунуться в слежку за кем-то. Дабы убедиться в правоте слов неизвестного, Пайпер вновь вышла на балкон и взглянула на место снизу справа от входа: там действительно стоял горшок с хризантемой. Но с ответной запиской придется повременить: нужно взяться за книгу, что Пайпер должна была читать всё это время.***
Всё утро Де Ла Прим тревожилась вместо чтения. Взгляд её бегал по буквам, но мозг ничуть не вникал в написанное. Голова была забита различными мыслями о письме, о незнакомце и о его целях. Сто́ит ли писать ответное письмо, надо ли рассказать родителям… Мысли путались и слипались в грузной куче раздумий. В конце концов, Де Ла Прим захлопнула книгу и отложила её подальше, со вздохом потягиваясь на кровати. Солнце, как и раньше, продолжало слепить, уличный шум не прекращался, ветер привычно колыхал цветы на балконе. Ничего не изменилось, всё стояло на своих местах, утопая в вязком болоте повседневности. « — Нет, — Подумала Пайпер, — Я напишу ответ, у меня есть желание общаться с ним, каким бы искусным шпионом он не был. — она слезла с кровати и принялась искать материалы, нужные для письма. » Пайпер начала сочинять ответ прямо на кровати, валяясь и мотая ногами. От каждого движения шаталась и подрагивала банка с чернилами, которая всё боялась упасть, ведь стояла прямо на матрасе. « Кем бы ты ни был, я очень заинтересована…» « — А вдруг это глупо звучит? или даже грубо. — думала она — Хотя, это абсолютно неизвестный мне человек, следивший за моей жизнью. Он должен радоваться ответу, а не придираться к нему.» Письмо незнакомца лежало прямо напротив, у тумбы, дабы Пайпер не упустила ни одну деталь, повторно вчитываясь в написанное. « …Друг по переписке? Прекрасно. Однако, учитывая то, что Вы вели слежку за мной на протяжении, как вы выразились, месяца с лишним, я не могу в достаточной мере доверять Вам…» Она сжала губы, размышляя, что ещё добавить. В конце концов, написав ещё несколько строк, она запаковала письмо, осталось лишь его скрепить, как и незнакомец, печатью. Однако ни печати, ни сургуча у Пайпер при себе не имелось, да она и не думала, что сможет отыскать это где-то в доме — вход в комнаты родителей ей воспрещён. Думая над тем, где взять и то и другое, Де Ла Прим вспомнила о дешёвой лавочке снизу, почти прямо под её окнами. Пайпер принялась переодеваться. Под руку попалось одно из любимых её платьев: голубое, с розовой лентой и белым подолом. Она принялась переодеваться, и взгляд её пал на не до конца задвинутую полку с украшениями. « — Резинка… — вспомнила девушка, рукой потянувшись к полке. » Рассматривая содержимое, она заканчивала завязывать ленту и уже успела мысленно выбрать нужную резинку: розовую, прямо как лента. — Пайпер? куда направляешься? — Внимание на девушку обратила Беа, невольно отвлекая родителей от дневного чтения в гостиной. — И в правду, гулять ли? Пайпер остановилась на последних ступенях, выдумывая себе оправдание. — Да, прогуляться. — она продолжила идти — Хотела выйти дальше, чем просто в наш сад. — Покончив со ступенями, девушка быстро дошла до конца гостиной, направляясь к входной двери. — Скоро буду. — И дверь закрылась, пряча за собой солнечный свет. Улица давно уже тонула в обеденной суматохе: стук каблуков, громкие выкрики торгующих, болтовня и прочий шум. В этом живом потоке участвовал и знакомый нам юноша-продавец, который уже собирал вещи, чтобы отправиться с полученной выручкой домой. — Подождите! — Девушка в пышном голубом платье чуть ли не бежа остановила мальчика. — Прошу, уделите минуту… — Конечно, — Он поставил коробку, что держал в руках, на пол. — Вы что хотели бы? — Мне бы печать и сургуч… Юноша тут же глазами нашёл нужную, ещё не унесённую коробку, и принялся рыться там. Каждый раз, вытаскивая что-либо, он клал это на деревянный стол, не задумываясь выстраивая предметы вряд. На столе оказались несколько печатей и затвердевший в форме стержня сургуч, что больше напоминал тёмно-красную восковую свечу. — Позволите взглянуть? — Де Ла Прим подошла к столу и потянулась к печатям, что стояли вниз узором. — Да, конечно, — Мальчишка выпрямился и стал наблюдать за действиями девушки. Пайпер поднимала каждую из печатей, рассматривая и ощупывая их. — Вот эту, — Она протянула мальчику предмет, что с блеском отражался на слабых солнечных лучах. Это была печать с узором ввиде зонтика. Мальчик кивнул головой. — И Вы хотели сургуч, — Он рукой подвинул ближе к девушке несколько стержней, скреплённых тонкой верёвкой. — Скажите, — Мальчик застенчиво улыбнулся и потупил взгляд. — А это Вам писал письмо странный господин в черном костюме, который с утра преобрёл у меня черный сургуч? — Черный…? Странный мужчина? — Де Ла Прим смутилась. — Да, сегодня утром, когда солнце только поднималось, он купил сургуч и исчез. Я даже не увидел, куда этот господин направился, он просто испарился! — Скажи, а как он выглядел? — Девушка улыбнулась, в надежде опознать хозяина письма. — Он был одет в полностью чёрный костюм. Был плащ, цилиндр. О, а ещё сиреневая рубашка, и… вроде бы жилетка, тоже чёрная. — Юноша призадумался. — И, кажется, на груди, где крепился плащ, была небольшая, тоже сиреневая, летучая мышка. Он выглядел необычно… — Мальчик поднял взгляд на Пайпер. — Так это Вам он отправлял письмо, я угадал? — А лицо? как выглядело лицо? — Девушка проигнорировала вопрос. — Лица не было видно, его закрывал цилиндр… Пайпер выдохнула: самое главное было скрыто. — Да, возможно, это он писал письмо… — Она сжала ткань платья в кулачке. — Точнее, не он, нет. Мне никто не писал ничегошеньки, это мне нужно написать! — Опомнилась девушка. Она не хотела, чтобы кто-то знал об этом. Пайпер наклонилась к продавцу. — Я заплачу́ тебе вдвое больше, и ты ни-ко-му об этом не расскажешь.***
Когда всё было куплено, дело оставалось за малым. Однако нужно было срочно наверстать всё то, что Пайпер должна была сделать утром: прочесть книгу и продолжить занятия латыни самостоятельно, так как учитель отъехал в другой город, к семье. — И нужно ли так заморачиваться насчёт оформления письма… Можно было бы и так оставить, без печати. — Ворчала Пайпер, направляясь домой и пряча всё купленное в миниатюрный кошелёк. Теперь она могла опознать незнакомца по тем признакам, что рассказал ей юноша у лавки. Костюм и вправду был очень необычный, поэтому потерять его в толпе будет довольно сложно, следовательно, опознать проще.***
Всё время обеда Пайпер провела с книгами в руках. Сначала дочитывала то, что не дочитала с утра, позже взялась выписывать предложения из словаря по латинскому. Следом пришло время обедать. Всё было как и раньше: трое членов семьи преспокойно занимались приёмом пищи. Всё это время в голове Пайпер крутились мысли о письме и о незнакомце. Хотелось, чтобы вечер наступил как можно быстрее, чтобы положить письмо, лечь спать и уже на утро получить ответ. К счастью, сегодня не было никаких мероприятий на вечер, потому полдник Де Ла Прим провела спокойно, читая книгу и ведя беседы с Беа. — Джозефа-то, на замену пора. Стар совсем, медленно ходит, да и соображает не быстрее. — Беа довольно улыбнулась, поглаживая и убирая складки со своего фартука. — Дворецкого ли? Жалко! — Пайпер хмыкнула. — Хороший старик, я его помню совсем маленькой. Знать не знаю, сколько лет мне тогда было, но, помнится, готовил он отменно. Омлеты, супы. А особенно хорошо у него получался рис, в любом виде. Служанка вздохнула. — Сейчас он и половника в руку не возьмёт… Чую, смерть вокруг него ходит. — Беа, что ты такое говоришь! Джозеф здоровый, как бык. Долго жить будет. Издали послышался голос, который звал Беа на первый этаж. — Что ж, я пошла! Работа зовёт. — Она хихикнула и выбежала, не дожидаясь ответа Де Ла Прим. — Трудится… Как пчёлка. — заметила Пайпер и вздохнула, перенаправляя взгляд на окно. Снаружи уже во всю горел закат, растекаясь и плавясь под горячим алым небом. Луна неуверенно и кропотливо проявлялась на ярком небосводе, что скоропостижно сгорал. Настроение девушки медленно возвращалось в привычное для неё спокойствие и умиротворённость. Пайпер безмятежно наблюдала за тлеющим солнцем, иногда вздыхая и обращая взгляд вниз, где всё так же главенствовал уличный шум. « — …Письмо! — вспомнила она и бросилась к тому самому ящику с обувью. » Аккуратно вытащив из-под него свой ответ, девушка проверила, ничего ли не помялось или не порвалось. К счастью, всё было в порядке, письмо было, как и раньше, гладкое и ровное. Пройдя на балкон, Пайпер присела на корточки и, приподнимая нужный глиняный горшок с цветущей хризантемой, положила конверт так, как просил незнакомец.***
Вечер пролетел незаметно. После ужина в дверь внезапно постучали, это оказалась семья Эдвардс, они пришли поговорить о неожиданно оборванных планах, о смерти Генри. Долго они не грустили, не стали нагнетать атмосферу скорбью по Генри, вечер провели вместе с семьёй Де Ла Прим, стараясь отвлечься от горя и ухватиться за былое веселье. Пайпер легла спать уставшая и заснула быстро, позабыв об оставленном письме. Однако утром аноним вновь дал о себе знать. Поднимаясь с помятой подушки и выпутываясь из тонкого одеяла, Пайпер с недовольным лицом мысленно ругалась, что заснула прямо на животе, ведь теперь на теле остались отпечатки складок тканей, на которых она спала. Убирая от лица застывшие тонкие локоны волос, она заметила, что даже не расплелась, из-за чего с недовольным выдохом согнулась в спине, потряхивая головой и прогоняя сон. Меж не задвинутых штор пробирался бледный луч, создавая светлую линию, раскрывающую каждый секрет комнаты на своем пути. Пайпер раздвинула шторы до конца, обнажая и дверь балкона. Её взгляд невольно прицепился к новому письму, оставленному всё там же, в кругу цветов. Спешно выйдя на балкон, Де Ла Прим поморщилась из-за прохладного утреннего ветра. С улиц ещё не ушли холод и свежесть, привычные для ночи, но не для дня. Не захотев более здесь находиться, девушка взяла письмо и, входя обратно в комнату, начала на ходу его раскрывать. « Bonum mane, Пайпер. Пылаю надеждой, что у меня есть право называть Вас по имени, без фамилии? Я был чрезмерно рад получить от Вас ответ, уж думал, что побоялись меня, не стали браться за ответное письмо, однако сегодня ночью, под Вашей чудесной хризантемой, я нашёл его, конверт с зонтиком в печати. Очень признателен, что позволили вести беседу с вами. Заметил, что Вы устали вчера. Спали Вы преспокойно и крепко. Новость какая Вас утомила, иль приход незваных вечерних гостей потревожил? Надеюсь, сейчас Ваше состояние лучше. Имею наглость узнать Ваши любимые украшения, для личных целей, если, разумеется, позволите. » Пока взгляд шустро бегал по строчкам, Пайпер то и дело смущённо улыбалась, дивясь словам неизвестного. И про гостей он знал, и про сон девушки подметил. Всегда на несколько шагов впереди. Но Де Ла Прим это уже не пугало, она сама подписала невидимый контракт о принятии факта о слежке за собой, соглашаясь на общение с ним. Пока шпионство не заходит слишком далеко, она готова принять это и готова продолжать писать ответы. Пайпер спрятала письмо в привычное место и начала заниматься утренними обыденными делами.***
Всю неделю младшая Де Ла Прим и неизвестный мужчина переписывались. Оставлять письма под горшком сделалось для Пайпер привычкой, а утром находить новое в гуще цветов — обыденным делом. Но любопытство девушки с каждым днём, или даже часом, нарастало и подкреплялось льстивыми речами анонима. Оно, совсем как дерево, разрасталось и пускало толстые корни всё глубже в почву. И вот, наконец, в новеньком письме неизвестного прозвучали эти слова: «… Мы (смею называть Вас и меня вместе) общаемся изрядно достаточно для того, чтобы суметь провести встречу (этим желанием я горю уже как двое суток). Однако встреча наша не будет похожа на дюжинные свидания простых людей. Существует некая проблема, по вине которой я не могу покамест встретиться с Вами, Пайпер, в непосредственной близости. Потому желаю предложить одну хитрость, которая смеет существовать во имя моих возможностей: Вы, в назначенное время, будете ждать меня в своей же комнате, у своего же окна. Могу понять, это звучит более чем безумно, но, прошу Вас, доверьтесь мне и моему cor mortuum.» Сказать, что Пайпер была рада таковому предложению, слишком мало. Она почти что прыгала от счастья, прижимая к себе исписанное таким родным, но всё ещё незнакомым мужчиной. За всю ту неделю эти двое успели сблизиться, рассказывая о своих важных и не очень проблемах, обсуждая абсурдные идеи, высказываясь об общепринятых нормах, беседуя о действующем правителе… Незнакомец казался девушке понимающим и вежливым собеседником, которого всё время так не хватало ей. Конечно, Пайпер не очень устраивало то, что она может получить и отправить лишь одно письмо в день, но это была возможность писать большие текста, расписывая каждый вопрос и каждую мелочь, чтобы получить такой же подробный и интересный ответ. Прочитав письмо, она, разумеется, согласилась, не забыв высказаться о реальной странности встречи, однако приняв все условия. Сердце Пайпер трепетало от мысли, что уже завтра она сможет услышать, а может даже увидеть неизвестного, что уже успел стать для неё близким другом.
Примечания:
шутки про маму эдди не будет я ее не придумал
