post mortem

Сколько бы не копалась в цветах, сколько бы не поднимала горшки, сколько бы не пролила слёз — письма не появлялись. Если бы нужно было в красках описать прошедшие два дня, Пайпер выбрала бы серые. Скучные, нудные, бесчувственные и тоскливые серые краски. И она нарисовала бы просто пятно. Кругообразное пятно, которое растеклось бы из-за обилия воды и из круга превратилось бы в бесформенный плевок тоски. Вот настолько девушка недовольна прошедшими днями. И нашли новую жертву, которую кинут на рожон — новоиспечённого женишка, что готов хоть сейчас выскочить замуж за Пайпер, ежедневно припадая у её ног. Но Де Ла Прим знала, никто не будет кланиться ей — все былые аристократичные личности никогда не выйдут из своего нарцисского купола высокомерия. Все они представлялись одинаково: крепко держат бокал вина меж пальцев и пафосно устремляют подбородок вверх, как бы заявляя, что власть и гордыня здесь исключительно они. Но спорить с отцом Пайпер не спешила, ей это надоело и наскучило. К тому же, настроение на это не было. Потеря интеллегентного собеседника сильно ударила по состоянию, и прежнее возвращение в привычную колею отменилось, словно этого и не было никогда. И теперь девушку радуют лишь некоторые малозаметные и редкие мелочи: ярко-красный закат, любимая еда и времяпровождение вместе с родной яблоней в саду. Порой, Пайпер специально покидала дом ради того, чтобы вернуться и увидеть письмо на подоконнике, или в цветах. Гуляла и наслаждалась прохладным летним ветром. А она ведь даже не заметила, как наступило лето. Ещё вчера чувство несуществующей, но приятной, невесомости усилилось, расстекаясь и плотно заполняя голову своей свободой и непостоянством. Вчера наступил первый день лета, но он ничем не отличился. Пролетел так же незаметно и скучно, как остальные дни. Может, он стал бы веселее, если б Мортис послал хоть маленькую весточку, что могла бы разбавить забитые тоской часы. И вновь раздумья свелись к Мортису. Всё петляющие кривые тропинки мыслей каждый раз приводили к одному человеку — Мортису. Всё, что Пайпер знала о нём — это имя, и этого было более чем достаточно, чтобы он сводил с ума не только присутствием, но и отсутствием. Ну, а сейчас, хорошо было бы наконец заснуть, а не прокручивать всё случившееся в голове и сверлить потолок пустым поникшим взглядом. *** На утро настроение не поднялось ни на сантиметр. И Де Ла Прим прошла бы мимо балкона, не заходя и не ища заветного письма, если бы взгляд не застрял там на пару секунд и не нашёл что-то лишнее, лежащее в кругу ярких растений. Пайпер со слабой радостью бросилась открывать дверь. Со слабой, потому что всё ещё не верила в это. И вот, она стоит перед конвертом, который так ждала все эти дни, но никак не может его взять. Она столбенеет, волнительно дыша и глупо улыбаясь. *** За столом все говорят о нём, о новом женихе. Богатый, с высоким статусом и чистейшей репутацией. Пайпер хмурится, недовольно запивая суховатое пирожное чаем из фруктов. И она чуть ли не давится, слыша, что тот затеял бал на ближайшую неделю. — Пайпер, ты в порядке? — поворачивается в её сторону Мари. — Бал? — Да, дорогая. — женщина двигает свой стакан ближе — Ты, разумеется, приглашена. Танцевать, прилипая к этому высокомерному, извините её, идиоту? До тошноты в горле не хочется. Де Ла Прим уже жалеет о том, что не оспорила выбор отца. Конечно, маловероятно, что это изменило бы хоть что-нибудь, но Пайпер всегда найдет за что себя корить. — Отлично, — она с громким стуком опустила стакан на стол — просто чудесно, лишь бала мне не хватало, дабы вытащить мою грусть с корнями. — фальшиво улыбнувшись, недовольная встала из-за стола, направляясь к лестнице. Это было максимально странно и не похоже на неё. Обычно, Пайпер настойчиво помогает Беа убрать со стола, и к этому семья привыкла. Такой её уход всех загнал в замешательство. Сев на край кровати, девушка нагнулась, доставая письмо уже из привычно места, под полкой с обувью. Не Беа, не родители туда никогда не заглядывают, а при уборке полка часто остаётся без внимания (за это Пайпер, конечно, хотела прижучить служанку, но нашлось применение её безделию) «Bonum mane, Пайпер. Обязан преподнести Вам извинения за столь долгое отсутствие. Не сочтите это за глупую забывчивость, или даже за отсутствие желания писать письма Вам. Нет, всего лишь пара проблем, из-за которых я был вынужден покинуть город на несколько дней. Очень надеюсь, что Вы в порядке (хоть и знаю об этом) и готовы продолжать нашу скромную переписку, игнорируя прошедшие два дня, залёгшие в пропасти. Хочу узнать, не произошло ли что-то, о чем мне нужно знать? Я скучал по вам и вашим строкам, Пайпер.» Вольное смущение снова настигло Де Ла Прим. Это либо Мортис, умело пишущий без капли стеснения, либо Пайпер, любящая многое додумывать за других. Вообще, «додумывать за других» — это её постоянное хобби. Размышляя о корнях поступков других людей, её знакомых и близких, она может начать относиться к тому или иному человеку с презрением, либо с чрезмерной дружелюбностью. Конечно, никто не понимал, что они сделали девушке, чтобы получить такое отношение. Ответное письмо она решила написать сразу же, дабы не тянуть с этим, но после минуты раздумий над текстом в голову пришла очень уж лицемерная идея, которую хотелось воплотить прямо этой ночью. Раз Мортис так старательно скрывается, но всё равно тянется к ней, то почему бы не подтолкнуть его? Ну, а что? *** Спрятавшись в мягком цветном одеяле, Пайпер в предвкушении прикрыла половину лица, позволяя взгляду жадно разглядывать каждый сантиметр пространства на балконе. Свет был выключен, а сама Де Ла Прим старалась не то, что не двигаться, даже не дышать, чтобы не вызывать подозрений. Она знать не знала, сколько придётся ждать, но ради такой цели Пайпер была готова идти на жертвы. За незашторенным окном виднелись дома, стоящие напротив, в них то включался, то выключался свет, в высоких узорчатых окнах изредка мелькали фигуры. Город медленно засыпал, как и Пайпер, уже клюющая носом. Податливое одеяло казалось чем-то нежным и очень уж убаюкивающим. Чернеющие статичные дома неторопливо погружали всю улицу во тьму, и в комнату почти не попадал свет. Атмосфера, мягко говоря, убаюкивающая, она словно специально укладывала спать негодницу, затеявшую неладное. Уже сейчас идея казалась не такой гениальной и правильной, хотя правильной она не казалась изначально. Есть ли шанс спугнуть его? Может, Пайпер этим роет себе яму? Если Мортис не хочет показывать себя, то должна быть на то причина, возможно, веская. Делает ли он этой дистанцией лучше для себя и для Пайпер? И насколько сильно лицемерен будущий поступок второй. Однако, уже поздно задаваться вопросами о моральности действий Де Ла Прим. По крайне мере, сейчас, когда она лежит, укутавшись одеялом, и поджидает нужного момента. Из сонного состояния Пайпер вытащили аккуратные чуть слышные шаги, звук которых исходил из балкона. Она тут же распахнула глаза и, продолжая имитировать лежащую статую, начала всматриваться в темные окна. Даже черный небосвод с редкими звёздами не смог утопить в своём мраке острую фигуру так, чтобы внимательный женский взгляд не сумел рассмотреть движение. Де Ла Прим вскочила и, наклоняясь, подбежала ко входу на балкон. Теперь точно слышно, четко и разборчиво, что там кто-то есть, и этот кто-то может исчезнуть в любой момент. С этой острой мыслью Пайпер распахнула дверь, делая уверенный шаг вперёд.