Головастики

При знакомстве Юнги прищуривается, внимательно разглядывает с головы до ног, и Чимин как-то теряется от этого. Хочется поправить волосы, одёрнуть футболку, съёжиться до размера цветочного лепестка и улететь с порывом ветра. Больше Юнги на него не смотрит. Отводит взгляд или пялится куда-то над плечом, рассеянно — вскользь. Чимин не понимает и неосознанно начинает привлекать к себе внимание. Говорит громче, жестикулирует активно, хохочет и едва ли не прыгает под носом — увидь меня! Заметь! Глаза Юнги, красивые, с лисьим разрезом, взирают расфокусировано и сквозь, будто и нет никакого Чимина. Хён отгораживается от шумной компании телефоном, а если они идут по дороге, то гипнотизирует асфальт под ногами. Он сутулится, засовывает руки в карманы, слушает. Чимин наблюдает украдкой, а потом и в открытую. Друзья понимающе ухмыляются, а Юнги заворожен мандариново-золотистым закатом, задирая голову вверх, распахивая глаза в восхищении, и тянется за телефоном, фотографируя. Ещё ему нравятся синие волны, что медленно ударяются о берег. Чимин красит волосы в рыжий цвет и покупает кофты в тон джинсам из денима. В тусовке все ребята пёстрые, яркие. В принципе, он не так уж и выделяется среди них, разве что краснеет безбожно и постоянно. И он горит, когда именно его отправляют одного отнести хёну кофе и забрать какую-то важную хрень. — Мы пока дойдём до кафе и закажем на всех фо бо, — пихая в руки стакан с ледяным американо, Намджун хлопает по плечу. Поднимаясь на лифте, Чимин подозревает, что это всё подстава. Вот они шли, шли, и оказался дом Юнги вдруг по пути, и вот только ему задание: «быстренько зарули и возвращайся». Юнги открывает дверь, и у него на носу очки в толстой чёрной оправе. Он удивлённо моргает и приоткрывает рот. — Привет, — хрипит Чимин и нервно облизывает губы. Взгляд хёна панически мечется, и вместо того, чтобы потянуться к стакану с обожаемым кофе, зачем-то трогает за подбородок и задевает нижнюю губу. Чимин перестаёт дышать и застывает. Его видят, и он влипает ответно, осознанно, пристально, выдерживая несколько долгих и безмолвных минут. Юнги снимает очки и шумно вздыхает. — Какое у тебя зрение, хён? — Хуёвое. Хочется смеяться без остановки. — Осторожно, там лужа, — Чимин аккуратно тянет за локоть в свою сторону. Стряхивает крошки с груди Юнги нарочито небрежным жестом. Окликает, не давая потеряться в толпе, подсказывает хёну, где его кресло в кинотеатре. Помогает, находясь рядом, ближе, и ещё ближе, беря за руку и идя плечом к плечу и шаг в шаг. Юнги вроде бы и не против, заметно расслабляется и вертит головой по сторонам, застревая на ослепительной улыбке. Чимин пытается придумать какой-нибудь повод, чтобы остаться наедине и чтобы Юнги опять посмотрел через очки, которые не носит вне дома. В голову не приходит ничего умнее пары жалких сообщений: «Слушай…» «А может…» В ответ прилетает: «Приходи» Очки лежат на столе у включенного компьютера с какой-то программой. Чимин уныло сидит на краю дивана и считает, что зря наряжался и подкрашивался. — М-да, а я то удивлялся, с чего вдруг Джун стал называть меня слепым идиотом. Юнги подаётся вперёд резко и оказывается почти нос к носу, жмурится и шепчет в губы: — Можно? Чимин хватает за ворот, тянет на себя и закрывает глаза, целуя.