Головастики

— Нет, Чимин, ты опять всё делаешь неправильно, — Юнги разочарован. Кухня в общежитии, семь утра. Пак сонно гипнотизировал взглядом два желтка, покачиваясь с носка на пятку, и упустил момент, когда за спиной материализовался старший. — Сначала сковородку нужно разогреть, а не сразу на холодную вываливать еду и томить её потом тысячу лет на медленном огне. Поэтому-то у тебя всё и делается долго, и прилипает. Смешок невольно срывается с пухлых губ. — И что смешного я сказал? — Ничего. Спасибо за заботу. — Ты какой-то необучаемый. Повторяешь тебе одно и то же, толку ноль. — Хён, это всего лишь яичница. — Вот именно, и ты не в состоянии приготовить даже её. Чимин не в состоянии признаться в своей влюблённости. — Забей, ты — лучше всех. Тэхён крепко прижимает к груди, покачивая из стороны в сторону, шепча комплименты и похвалу. Жжение в уголках глаз Чимина от готовых пролиться слёз становится нестерпимым. — Я… — Послушай, он это не со зла, просто устал, перенапрягся. Юнги-хён много работает, ты же знаешь, он беспокоится, старается ради общего счастливого будущего. Попытайся не принимать близко к сердцу его слова, прими хёна таким, какой он есть. Да, он ворчливая задница, но он любит нас всех, правда. Перед глазами всё начинает плыть, сознание расслаивается, распадается на две части — настоящее, происходящее сейчас, почти в точности повторяет сцену из детства. Мама утешала маленького Пака практически теми же фразами, которые произносит Тэхён, только вместо Юнги — они были об отце. Папа занят, папа хочет как лучше, папа не пойдёт с нами в парк, потому что он работает ради того, чтобы ты смог осуществить все мечты… Как осуществить нынешнюю мечту — о Юнги? Чимин шмыгает носом, робко стуча в дверь спальни. — Да? — Я могу войти? — …Чимини? У Юнги расстроенное выражение лица, не в слезах и соплях, и всё же разница с его обычной бесстрастностью очевидна. — Прости меня, пожалуйста. — За что ты извиняешься? — Я не хотел с тобой ссориться, хён. У Чимина есть два варианта — вести себя как ребёнок или как взрослый. Он обнимает — прилипчивый, как и всегда. Иногда Чимин провоцирует детские споры, а иногда они ругаются по-крупному, и все всегда заканчивается в кровати, с бормотанием извинений, поглаживаниям по волосам. — Это очень странная дружба, — Намджун барабанит пальцами по столу в рваном ритме. — Жаль, что Юнги-я не любит, когда его называют папочкой… — вскользь бросает Сокджин. — Что?.. — Забудь, Джуни. Ситуация накаляется вновь. — Ты помыкаешь мной! — А ты ебёшь мне мозги. Откровенные крики. Чимин раздражённо выдыхает через нос — надоело, всё это уже переходит границы. Мемберы шутят, что они как семейная пара. Пак голодный до Юнги, к нему болезненно тянет. Он готовил речь, продумывал, что и как скажет, какими словами донесёт смысл… — Бесишь. — Взаимно. — Люблю тебя. — Взаимно. Примирение в кровати уже привычно.