Головастики

*Ding*ding* *Smooch* *Champagne pop and bubbles*

18 У Хосока язык без костей — он болтает, болтает, болтает, и его голос становится как белый шум. Юнги рассеянно кивает на вопросительную интонацию, и маршрут резко меняется. — А мы куда?.. — Да я же говорю, к Тэхёну. Футболки забрать и в туалет хочется. Мы ненадолго! — Тэхён… Это кто? Хосок набирает побольше воздуха в грудь и повторяет опять. Тэтэ, клёвый чувак, имеет связи с фабрикой по производству шмоток, у него дешёвых маек, толстовок — вагон и тележка, и столько же креативных идей. Он их режет, раскрашивает, замачивает жгутами в отбеливателе и перепродаёт. — Бизнес, — резюмирует Хо и жмёт на кнопку домофона. Дверь им открывает парень в бандане, обнимается с Хосоком, церемонно раскланивается с Юнги. — Ты тут постой пока, я быстренько… Тэхён уводит куда-то вглубь за заказом и — боже ты мой, он точно также болтлив, как и Хоби. Мин топчется у порога пару минут, а потом не выдерживает и идёт на запах соевого соуса и имбиря, туда, где громко играет музыка и кто-то явно готовит. Этот кто-то стоит спиной, энергично натирая морковь, крепко сжав в кулаке, что вообще не должно выглядеть эротично, но мышцы завораживающе бугрятся под бронзовой кожей, а движения техничны. Какой-то парень с рыжими волосами, в чёрной майке, что обнажает рёбра по бокам, и в настолько драных джинсах, что это лохмотья, туго натянутые на плотных бёдрах и икрах. Фигуристый, подкаченный, пластичный... Он самозабвенно танцует у разделочной доски и у плиты, крутит задом, шлёпая себя по ягодице под хлопки в песне на строчке: «I can't wait for you to shut me up аnd make me hip like badass!». Агрессивно-сексуально, в паре, исходящем от кастрюль, с накрашенными ногтями, вертясь и… Он суёт руки под сильный напор воды в раковине, встряхивает ими, оборачивается под: «Dig me now, fuck me later» — в тот самый момент, когда Юнги облизывает уголки рта, сразу оба. У парня охренительно красивое лицо, и он проталкивает между сочных блестящих губ шарик штанги, водя им из стороны в сторону. — Бля, это так извращенцы знакомятся? — кривится вернувшийся Хосок. У Юнги сплит языка, у рыжего — пирсинг. — Пак Чимин. Запиши мой номер телефона. Тэхён пошло присвистывает. Чимин не любит готовить, а любит слушать MSI и танцы. Больше ничего о нём не известно, потому что придя в студию Юнги, он давит на подбородок с тихим: «Покажи» и охотно подставляется под высунутый, раздвоенный язык, позволяя вылизать губы и рот. — Погоди, Чимини, замри… Хочу зацепить штангу… Юнги тянется прицельно, хватается под шариком и скрещивает языки, потянув на себя. Чимин удивлённо мычит. — Пиздец. А ты правша или левша ими? — Правша. — Больно было? — Сам как думаешь? — фырчит Мин, заваливая на диван. В общем-то, сплит он делал ради этого. Чтобы ласкать губу с обеих сторон одновременно, оборачивать языки вокруг пальца, скользя вверх и вниз, обводить пупок... Чимин загнанно дышит, раскрасневшийся, полураздетый, и смотрит неотрывно, кладя подрагивающую руку на бледную щёку, на собственную выпирающую через кожу головку. — Ой, это всё не к добру! Хосок причитает, курит на улице с Тэхёном. В клуб слипшаяся парочка явилась вдвоём, обнимаясь, устраиваясь друг у друга на коленях, меняясь и слюняво целуясь при всех. Вчера Хо запалил их случайно в студии, в святая святых — Чимин сидел на стуле, упираясь ступнями в стол. Юнги насаживался на его пальцы ртом, отстраняясь только для того, чтобы поцеловать кончики, и надрачивал с ритмичным хлюпом. — У меня травма. Они как слизняки. — Да ладно тебе, — пожимает плечами Тэ. — Конечно, ага. Юнги перестал со мной разговаривать, потому что у него то язык стёрт, то щетиной накололо, то болят подъязычные мышцы. Это пиздец какой-то. И он записал стоны Чимина в альбом. Они похоже только этим и занимаются, а потом что?.. 28 Чимин возвращается домой с репетиции, бросая спортивную сумку у порога. Из-за пуант его пальцы ног стёрты в кровь, деформированы, выглядят ужасно в шлёпках. — Юнгииии… Мин не слышит из-за наушников, вычищая аудио-дорожку в кабинете-студии. — Юнги? — Чимин лезет к нему на колени, обнимает за шею, тычется носом в висок. — Привет, любимый. Как ты? — Задолбался. Покажи тюленя? Язык сильно зарос за десять лет, остался раздвоенным лишь самый кончик, сантиметра на два. Сжимая губы, Юнги высовывает языки, ставит ребром и хлопает ими. Чимин смеётся и втягивает себе в рот, засасывая.