хорошо смеётся тот, кто смеётся

аято долго ковыряет дверь кучей одинаковых, на взгляд итто, ключей, и тихонько ругается, прося друга быть тише на лестничной клетке. когда тугой замок щелкнул, а грузная дверь медленно отворилась, итто громко присвистывает: — так ты же вроде из богатеньких, че тогда хата такая маленькая? — живу тут временно, пока у меня меняют окна, — аято улыбается, на что аратаки задумчиво чешет затылок, и тут же быстро переключается на робот-пылесос, принимаясь нажимать всевозможные кнопочки, радуясь как ребёнок, когда удаётся его включить. хозяин квартиры на это фыркает, улыбаясь, и направляется заваривать чай, по пути собирая раскиданные другом вещи. — такая ситуация забавная, я только сегодня узнал, что мы на одном факультете учимся уже три года, — итто заходит в кухню, и громко отодвигает тяжёлый стул, предвкушая вкусно поесть. — пол мне тут не царапай, — аято ставит две кружки чая, и больше ничего, перечеркивая чужие планы, — кто же виноват, что ты ничего не замечаешь? — ну почему же, аники, как ты пялишься — я замечаю всегда, — горделиво говорит аратаки, бросая довольный взгляд на друга, который поперхнулся чаем, сделав большой глоток. они переглядываются с пол минуты, и камисато первый отводит взгляд, закатывая глаза, и отмахиваясь: «ведёшь себя как маленький», а итто сидел довольный тем, что сегодня ему наконец-то удалось пошатнуть чужую неуязвимость, а стоило всего-то искать слабость не в оппоненте, а в себе. и все сразу становится очевидно «нравишься ты ему, не тупи» — голос куки в голове заставил расплыться в блаженной улыбочке, «или он просто хочет твой большой хе-» — а вот насмешливая интонация томы быстро стёрла счастливое выражение с лица, заставив выпрямиться. — че у тебя с лицом? — громкий стук кружки о стол вернул гостя из мыслей, — ты когда как дурак выглядишь, а это большую часть твоей жизни, подмечу, то от «под пиво сойдёт», спускаешься на несколько делений сразу. — так я тебе нравлюсь, да?! — итто резко отодвигает стул, и вскакивает, бедняга зацепился за единственное слово. — я этого не-, — камисато перебивают. — да ладно тебе, аники, я же все понимаю, — аратаки самодовольно улыбается, и уже чуть сдувшись продолжает, — я сейчас как раз свободен, ты вроде тоже? мы могли бы… — ты невыносим, — аято смотрит на уже потерявшего надежду итто, — если бы мне была нужна от тебя только дружеская компания, то я завёл бы собаку, — он слышит в ответ жалобное «аники…» *** — так мы в итоге встречаемся или нет.? — итто ещё с позапрошлого воскресенья хотел прояснить этот вопрос, когда прошёл месяц с того разговора, но все никак не мог собраться с мыслями. — ты серьезно? — камисато поднимает на него нечитаемый взгляд откуда то снизу, — я прямо сейчас собираюсь сосать тебе, не отвлекай, — он цокает, и продолжает расстёгивает чужие джинсы. итто отворачивается, будто пристыженно, пытается взглядом ухватиться за что нибудь, чтобы прогнать дурные мысли из головы, но ничего не выходит. останавливая своё внимание на фоторамке, где был счастливый аято со своей бывшей девочкой, настроение бедного аратаки падает со скоростью света, «вот ее аники точно любил». жалость к самому себе быстро накрывает бедного парня, ему нужно срочно поговорить. — так, стой, подожди! — итто накрывает двумя руками свою ширинку, тяжело дыша, не давая дальше раздевать его, и пялится на аято, что складывает руки на его колени, внимательно слушая, оставаясь сидеть на полу. — ты со мной только из-за моего большого члена? — аратаки выпаливает не думая, сразу же стыдливо отводя взгляд, и напрягается ещё сильнее, когда слышит удивлённое «что?», а затем смех. не прошло ещё ни дня, когда он не позорился перед старшим, «молодец, идёшь на рекорд», думает не зная куда себя деть. — во-первых, я твой член с роду не видел, — аято пытается успокоиться, чтобы не смущать парня и дальше, — во-вторых, я буквально вчера познакомил тебя с мамой, — камисато делает длинную паузу, смотря в чужие глаза, ожидая когда его поймут, но итто все еще сидел с задумчивым лицом, — боже блять, — аято встаёт с пола, чтобы пересесть на иттовские колени, и берет его за руку, — ты нравишься мне, и понравился моей маме, — он осекается, все же негоже вспоминать ее в такой момент, — если тебе важно услышать это от меня, то да — я считаю нас парой, — последние слова старший практически прошептал в чужой рот. итто такой ответ, казалось, устроил. он кладёт руку на затылок своего парня, и притягивает его ближе, шарясь другой рукой под рубашкой. аято не отстаёт, и тоже проскальзывает холодными пальцами под футболку, привычно оббегая каждую мышцу живота и груди. итто первый отстраняется от разгоряченного партнёра, смотрит ему в глаза, тяжело дыша, и руки свои убирает, ожидая. камисато улыбается, несказанную просьбу понимает, и ощущает, возвращается на исходное место, быстро расправляясь с молнией. — итто привстань, — расслабленный парень от такого тона дергается, и резво бёдра приподнимает, оставаясь в одной задранной до горла вещице, — какой же он все-таки блять большой, — итто краской заливается, но переполняющая гордость за то что он отрастил, не даёт смущению взять верх. — хватит болтать, аники, и давай там-, — аратаки резко замолкает, и следом издаёт протяжный стон, тут же прикрывая рот рукой. не хватало ещё чтобы всякие лисы себе тут самооценку поднимали, которая итак слишком высока. аято выпускает член изо рта, продолжая его медленно надрачивать, и чуть осипшим голосом по-доброму просит «ты не мог бы поиграть со своими сосками, пока я отсасываю тебе?» итто теряется, но футболочку все-таки стягивает, непроизвольно съёживаясь из-за того что остался совсем без ничего. камисато одобрительно улыбается, и вновь медленно насаживается ртом на толстый член, одной рукой наминая яички, другой держась за ручку дивана. короткие прерывистые стоны выскакивали изо рта итто каждый раз, когда он чувствовал камисатовский язык на своей чувствительной головке, возбуждение накатывало все больше и больше, стоило ему поймать на себе светлые глаза в попытках сфокусироваться на чем нибудь. хотел ли аято довести себя или своего партнёра — не понятно, но аратаки под пристальным взглядом все же потянул руку к соску, чуть сжимая, после чего переводит вопросительный взгляд на старшего, и получив кивок продолжает делать это более активно. долго ждать не пришлось, и итто сладостно стонет, оттягивая вставший сосок, растирает между грубых пальцев, окончательно войдя в раж, то и дело поглядывая на заглатывающего камисато. аято чужие взгляды из-под полуприкрытых глазок ловит, и язык так по-блядски высовывает, вновь проходя им по всей длине, надавливая на отверстие уретры, затем смачно сплевывает, пальцами кольцо образует, чтобы сомкнуть у основания члена, и снова ртом насаживается, безумно медленно, глубоко на столько, на сколько только мог, не сводя затуманенных глаз с партнёра. итто хорошо так, что пальцы на ногах поджимаются, он губу практически до крови закусывает, и еле держится чтобы не начать двигаться самому. камисато с громким звуком член изо рта вытаскивает, мокрые волосы за ухо убирает, и наклоняется вновь, вбирая по очереди в горячий рот яички, одновременно водя рукой по уже готовой взорваться плоти. младший чувствует что вот-вот кончит, он удивлён, как при такой стимуляции груди, члена, и ужасно развратного аято перед собой, у которого с подбородка стекают слюни вперемешку со смазкой, он все еще не. — аники, я скоро, — итто говорит обрывисто, почти жалобно. аято что-то согласно мычит, в последний раз широко проводя языком по особо чувствительному шву на мошонке, и возвращается к пульсирующему члену, задавая быстрый темп рукам, то сильнее надавливая, то расслабляя кольцо из пальцев. аратаки кончает долго, шумно, двумя подходами, попав спермой на шею и подбородок своему парню. — я блять… — итто не может подобрать слов, — я блять. — давай, вставай, — аято хихикает на взгляд, которым его одарили, и встаёт, протягивая руку, — я попью и вернусь, располагайся, — он машет рукой в сторону кровати, и выходит. камисато возвращается меньше чем через минуту, сразу скидывая рубашку через голову, не расстегивая. залезает на кровать, и подзывает к себе младшего, затягивая в мокрый поцелуй, держа его за щеки, тихо ахая от проворных ручонок, что во всю водили по ещё не получившему разрядку телу. итто мягко толкает аято на спину, возвращаясь к припухшим губам, нависает сверху. они прерываются на пару секунд, чтобы снять домашние штаны со старшего, и снова припадают к губам друг друга, шумно дыша через нос, постоянно стукаясь зубами. аратаки тянется к чужому паху, неловко обхватывая член, проведя пару раз рукой по всей длине, аято мычит в поцелуй, и просит сильнее сжимать и не забывать про яйца. — ты потрясающе выглядишь, — итто говорит это глядя парню в глаза, нежно улыбаясь, одновременно перекатывая в руке яички, — я могу тоже сделать для тебя что нибудь? — аято нетерпеливо кивает, прикусывая губу, — хорошо, тогда встань пожалуйста, — итто сам становится на колени, балансируя на мягкой кровати, притягивает партнёра к себе в объятия, влажно целует и просит развернуться спиной. — тут не хватает зеркала, — аято шутит, мягко посмеиваясь, ощущая большие ладони на своём животе, и сухие губы, выцеловывающие шею. аратаки руку ниже спускает, и снова чужой член обхватывает, потирая раскрасневшуюся головку. старший голову назад откидывает, удобно устраиваясь на плече, давая больше пространства для ласк. тихие постанывания придавали итто больше энтузиазма, он всегда старался ублажить в первую очередь партнёров, чего в этот раз ему сделать не дали, и сейчас пришло время выплеснуть на любовника всю скопившуюся нежность. — аники, ты не мог бы, — итто сильно надавливает между лопаток, вынуждая податься вперёд, на что размякший аято чуть ли не впечатывается лицом в подушки, во время успевая подставить руки, — да, вот так, — довольный аратаки быстренько пробегает пальцами по позвонкам и несильно шлепает по худой заднице. — что ты задумал? — аято нетерпеливо ерзает разъезжающимися коленями, бубня в подушку. младший руками по бархатной коже ягодиц проводит, затем разводит их в сторону, и наклонившись ближе, с нажимом проходится языком от поджавшихся яичек до копчика. камисато тихонько стонет, и спохватившись оборачивается через плечо, вопросительно смотря, но тут же отворачивается обратно, когда снова чувствует широкий язык резво проходящий по промежности, оставляя за собой влажную дорожку. — ты красивый даже тут, — итто говорит тихо и с хрипотцой, сжимая до красноты правую ягодицу, — знаешь, аники, я тут вспомнил кое что, — аято ощутимо напрягается, — как ты совершенно бесстыдно говорил о своих предпочтениях, пока мы сидели в кафе, — камисато совершенно не знал чего ожидать, слыша копошения сзади. как только между ягодиц ощущаются первые капли жидкого лубриканта, аято задерживает дыхание, а когда смазки становится чересчур много, что она начинает медленно стекать по мошонке и бёдрам — аято все. мурашки пробегают по загривку, жар от лица распространяется по шее и плечам, дышится тяжело, внизу все начинает пульсировать. итто видит как напряглись бёдра, как парень лицом в подушку зарывается и вбирает воздух с шумом. младший снова близко пододвигается, языком проходится от промежности, и морщится от избыточного количества хоть и съедобной, но смазки. аято протяжно стонет, прогибаясь в спине, тем самым оттопыривая задницу ещё больше, его член становится все тяжелее, а он сам все более нетерпеливее и распущенней. аратаки видит как рука чужая к горячей плоти тянется, старший дрочит рвано, беспорядочно сжимая и дергая, тихо постанывая. итто ещё больше смазки добавляет, наблюдает за тем как старая стала жиже на разгоряченной коже, и стекла вниз по крепким бёдрам, оставляя за собой липкость и стянутость. его партнёр тоже это чувствует, и заводится еще больше. — как же блять хорошо, — аято стонет на последнем слове, когда его за таз ближе пододвигают, и вылизывать чувствительную дырочку принимаются. — какой же ты все-таки грязный, камисато аято, — итто немного отстраняется и смачно сплевывает, размазывая слюну, смотрит в сторону любовника, встречая затуманенные бесстыжие глаза. сам аято не обратил внимание на фамильярность, он даже взгляд сфокусировать не может, — видел бы ты сейчас себя, аники, — младший продолжает подстрекать, потирая подушечкой большого пальца анус, — у тебя все липко и мокро между ног, почему тебя это настолько заводит? — пожалуйста заткнись и засунь свой язык в мою задницу, — парень говорит медленно и хрипло из-за пересохшего горла, и руки назад тянет, сильнее разводя ягодицы, больно впиваясь пальцами в мягкую кожу. итто приглашение принимает, аккуратно приближается и дразняще кончиком кружит вокруг поджавшейся вылизанной дырки, принимает тюбик лубриканта из чужих рук, от запаха которого уже голова кружиться начинает. расслабленные мышцы легко принимают самый кончик скользкого языка, который то выходит наружу, то проникает обратно, стимулируя сходку нервных окончаний в заднице камисато. аято протяжно стонет, когда итто ускоряется, и прячется лицом обратно в подушку. колени скользят по простыне, разъезжаются, уже сложно вот так стоять, аято сильно ведёт и потряхивает. он рот рукой прикрывает, хныча и прося быстрее. — нет, — камисато еле слышно говорит, — без пальцев, итто, хочу кончить только от твоего блядского языка. аратаки послушно палец убирает, и двумя руками притягивает к себе ещё ближе, буквально впечатывая аятовскую задницу в своё лицо, вылизывая с причмокиванием, предполагая что старшему понравится такое звуковое сопровождение. и аято это нравится до боли в яйцах. нравится то как его трахают языком, пока все внизу мокрое, нравится этот дурманящий фруктовый запах, смешанный с чем то ещё, нравится ощущать крепкие руки на бёдрах и невозможность двинуться. пальцы на ногах поджимаются, икры напряжены, бёдра подрагивают, а низ живота сводит в приятно-болезненной истоме. не контролируя себя, камисато кончает прямо на чужом языке, практически беззвучно. итто чужие ляжки отпускает, и на аято разнеженного смотрит, тот оборачивается через плечо, глазки мокрые, блестят. младший сначала обнять хочет, но потом на все еще горящие щечки взгляд скашивает, вспоминает что за извращения довели его парня, и глаза закатывает, отодвигаясь. собственный член требовал внимания ещё с момента постыдных оральных ласк, но итто не до этого было, у него язык тянет от перенапряжения. он грузно ложится спиной на кровать, и голову поворачивает в сторону лежащего на животе камисато, рассматривая мокрые бёдра, все еще полные яйца, и отлизанную дырку — все что было видно. аято шума за спиной не слышит, поэтому заинтересованно оборачивается, и видит как аратаки робко свой член поглаживает, но как только взгляд на себе ловит — замирает, выпучившись словно олень. аято губы в ухмылке недоброй растягивает и переворачивается полностью, садясь. — ты дрочил на меня, пока я не вижу? — камисато нарочито голос удивлённым делает, тянет руку к чужой груди, оглаживая, ведя вниз — ты так сильно возбудился просто от того, что пользовался своим языком по назначению, м? — аято деликатно оглаживает бедро, любуясь большим раскрасневшимся членом, на котором застыла рука. он ловко перехватывает горящую плоть в свою руку, резво проводит вверх — вниз пару раз, и наблюдает за выделившейся каплей предэякулята, что быстро стекла вниз. — чего же ты хочешь, большой мальчик? — аято продолжил медленно водить рукой по длинне, — ты можешь трахнуть меня в рот, или мы могли бы просто подрочить, — ему не хватало только пальцы загибать, но аратаки притягивает парня к себе в объятия со словами «иди сюда, пожалуйста». они лениво целовались, небрежно трогая друг друга куда только могли дотянуться. итто выглядел более отстраненным, нежели возбужденным. старший не хотел рушить момент и просто ждал, когда тот сам поделится мыслями. но в итоге аято слегка приподнялся на локте, и попытался глаза чужие поймать, что упорно отводили. — тебя что-то беспокоит? — сейчас камисато выглядел серьезно, поглаживая чужую щеку. — да, — итто губу нервно закусывает и выдаёт решительно, — я хочу заняться с тобой сексом, — аято только рот открывает, как его перебивают, — хочу чтобы ты вставил мне, — парень глаза в сторону снова отводит, думая что аято сейчас откажется или вообще посмеётся, они ведь не договаривались на такое. — ты уверен? — камисато оставался все таким же серьёзным, а взгляд его цепким, пробирающим. итто кивает несколько раз, — хорошо подготовился? — итто снова напряжённо кивает, — отлично, я тебя понял. аято шустро между двух больших бёдер пристраивается, осматривается, будто впервые видит человека перед собой, брови из нахмуренных быстро разглаживаются и улыбочка такая мерзкая на лице растягивается. итто шумно сглатывает, понимает что у него на лице написано «хочется, но очень стремно», и быстренько себя в руки берет, ведь негоже признавать что его никогда не насаживали на кочедык. — ну че там, аники, боишься не осилить? — он привстает на локтях, и смотрит на чужие вздёрнутые брови мол «чел ты серьезно?», но улыбку глуповатую не убирает, позорится до конца. аято ближе к лицу любовника наклоняется, рукой к челюсти тянется, сжимая, а у того улыбочка сразу пропадает. они приближаются к друг другу резко, носами сталкиваясь, и глубоко целуются. аратаки млеет от поцелуев, что его парень по всей шее и плечам оставлять принимается, больше чем отдавать, он любил получать, и мысль о том что он делает это с любимым человеком безумно возбуждает. итто рот широко открывает, когда ему два пальца к губам подносят, и обсасывать их принимается, точно так же, как аято сейчас мучает его сосок. их действия сейчас немного резковатые, оба волнуются, хоть и стараются не показывать этого. новая ступень в их взаимоотношениях должна переступаться красиво. старший ноги чужие больше разводит, постоянно поддерживающе оглаживая бедро, и оставляя лёгкие поцелуи, там где только дотягивается. итто мурашками покрывается от такого аято, что стоит сейчас между его ног, ковыряется с тюбиком смазки, и собирается засунуть в него свои длинные пальцы. — готов? — младшего спрашивают для приличия. итто кивает, и аято в него свой длинный палец вводит. который очень легко проскальзывает. камисато бровь вопросительно поднимает, слышит тихое «можно сразу три», и в улыбке хитрой расплывается. — думал о моем члене, пока растягивал свою дырку, аратаки? — старший смотрит на стремительно алеющего итто, тянется к нему для поцелуя и беспрепятственно все три своих длинных пальца засовывает, заставляя того тихо ахнуть от резкого проникновения. — пожалуйста, аники, я хочу… — аратаки практически хнычет, мечется на пальцах, что уже не разводили тугие стеночки, а в наглую трахали его задницу, распространяя хлюпающие звуки, от которых бедный парень хотел закрыть уши. одно дело когда он кого-то, а другое, когда тебя. очень смущающе, — хочу твой член, аято, — нет, он уже правда хныкал, — пожалуйста, я так хочу… — как ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — аято пальцы грубо вынимает, вытирая о простынь. итто кидает уверенное «сзади» и переворачивается резво, вставая на четвереньки с прямыми руками, — так не пойдёт, — камисато цокает, и на плечи чужие надавливает, заставляя прогнуться сильно, — одну руку убери, вторую — по швам, ноги шире, — парень не понимает зачем, но слушается, ощущая тяжесть своей позы. аято бёдра крупные оглаживает, и звонко по оттопыренной заднице шлепает, прося ноги ещё шире расставить. в ответ что-то ворчат, но делают. итто прохладный лубрикант у себя на промежности чувствует, ёжится от того, как он щекотно стекает по напряженным яйцам, и просит поторапливаться, получая в ответ «поспешишь — людей насмешишь». аратаки весело хихикает в подушку, сообщая, что людей тут кроме них нет, и резко замолкает, выпучив глаза, потому что у входа чувствует уже далеко не пальцы. он в предвкушении через плечо оборачивается, натыкаясь на шальной взгляд. аято поясницу медленно поглаживает, другой рукой за таз парня придерживает, и вперёд подаётся, наблюдая как уже припухшая дырочка медленно раскрывается под давлением, пропуская внутрь. от настолько распирающих ощущений у младшего эмоции противоречивые, даже подкрадывается желание прекратить это унижение, но жар, быстро распространяющийся по всему большому телу, и приятные ощущения на входе — смешиваются, отдавая в голову. итто старается расслабиться, чужой член начинает казаться бесконечным, хочется уже самому насадиться до конца, но ему не дают, крепко удерживая за таз. — я же сказал, не торопись, — камисато несильно шлепает по ягодице, — ужасно непослушный. аято почти полностью выходит из парня для того, чтобы вогнать сразу по самые яйца, улыбаясь чужому громкому стону. итто немного приподнимается на затёкших руках, тяжело дыша, но его обратно к мокрой от пота простыне прижимают, и руку назад заламывают, совершенно лишая возможности двигаться. камисато постепенно ускорялся, совершая более глубокие фрикции, что у итто и шанса возмутиться не оставалось, он наоборот в спине ещё больше прогибается, проезжаясь чувствительными сосками по шершавому белью. — быстрее, — аратаки пытается просить между своими же стонами, — аято, пожалуйста. камисато на секунду останавливается, лубрикант добавляет, растирая по раскрасневшемуся члену, и обратно его направляет, наблюдая как он легко проскальзывает в сжимающийся анус. задавая с самого начала лютый темп, чтобы у итто даже мыслей не было говорить. младшего ведёт от того как его быстрыми толчками буквально втрахивают в кровать, как руку до синяков сжимают, от наполненности в собственной заднице. громкие стоны перемешиваются со звуками столкновения яиц о бёдра, это все сводит с ума бедного парня, что десять минут назад робко говорил о том что хочет быть трахнутым. — твоя задница создана для того, чтобы тебя драли вот так каждый день, аратаки, — аято говорит это наигранно пренебрежительно, оставляя на ягодице ощутимый шлепок тяжёлой рукой. итто не знает куда спрятаться от кучи ощущений и эмоций, он сейчас как оголенный нерв, на него действует буквально все вокруг, начиная с члена внутри, заканчивая негромкими стонами любовника. все смешивается и парень будто вот-вот взорвется. — аники, — тяжело говорить, когда из тебя выходят только несвязные звуки, — хочу видеть тебя, — все внизу уже до приятной боли напряжено, — я скоро кончу. — хорошо, как ты хочешь.? — аято облизывает пересохшие губы, глубоко дышит и глазками бегает, он тоже почти. итто легко соскакивает, переворачивается на спину, и ноги широко разводит, в ожидании низ напряженного живота поглаживая. аято предлагает одну ногу на плечо себе закинуть «для практичности», по факту камисатовский член теперь под более интересным углом входит, да настолько, что аратаки будто током прошибает. аято ближе склоняется, чужую напряжённую шею выцеловывает, и что-то мерзкое на ухо шепчет, итто не разбирает, он сейчас сосредоточен только на собственных ощущениях. распирающий изнутри член, и беспрерывная долбежка в одну и ту же точку буквально до слез доводят, ещё и юркие пальчики грудь крепкую оглаживают. аратаки не знает куда себя деть, ещё никогда беднягу так не накрывало, кто же знал, что отдаваться другому человеку было настолько приятно, или может быть у камисато аято просто волшебный хер? итто хочет посмеяться нервно, но его снова утягивают в глубокий поцелуй, и не только поцелуй, в таком то положении. аято говорит что сейчас кончит, и его просят «не вытаскивай, аники». он вторую ногу аратаки тоже вверх задирает, и сверху напирает, практически складывая парня пополам. аято делает глубокий толчок, и долго кончает, с протяжным стоном, ощущая как сильно его член сейчас сжимают. итто конечно же не чувствует в себе ничего, но яркая фантазия позволяет представить сперму в своей заднице, и наверное, это было последней каплей. камисато снова к любовнику склоняется, совершая медленные поступательные движения, быстро быстро дроча чужой ноющий член. — а теперь заканчивай, итто, — аято только руку убрать успевает, как младший под ним, крупно задрожав, и ребро руки закусывая, пачкает себе живот, тяжело дыша, и на аято смотрит ошалело. они лежат так с минуту, затем аято медленно встаёт, затёкшие руки разминая, и к окну подходит, открывая. в комнате сейчас был давящий воздух, и полный пиздец. парень обратно к кровати подходит, грязную простынь из-под лежащего вытянуть пытается. — я чувствую себя таким оттраханным и пустым, — итто медленно говорит, глядя в потолок, — а что, если у меня месячные теперь пропадут? — он серьезно на камисато смотрит, тут же подушкой по лицу получая, и «ты больной блять?»