Спайдерцест

Измерение Паука в Красном. Дом Человека-Паука.       Веки Питера слегка трепетали. Мужчина почувствовал, что сон покидает его и через несколько секунд Безответственный открыл глаза. Проморгавшись, шатен понял, что чувствует нечто приятное и эти ощущения являются до боли знакомыми, а лёгкие движения одеяла внизу лишь закрепили догадки. Улыбнувшись, Паркер аккуратно сдёрнул одеяло, открыв себе вид на потрясающую картину: Энни лежала на животе, скрестив свои ножки и слегка подёргивая ими в воздухе, одной рукой она опиралась на кровать, а второй проводила по стволу его члена, пока сама вылизывала головку. – Доброе утро, папочка, – мягко проговорила рыжуля, не отрываясь от своего занятия и заправив прядь волос за ухо. – Доброе, милая. С таким началом оно иным быть и не могло. Питер постарался принять сидячее положение, при этом не отрывая дочь от, несомненно, важного дела. – Что же заставило тебя открыть свои прекрасные зелёные глазки в, – Паук метнул взгляд на часы, – половину пятого утра и решить приступить к этому ужасно развратному делу?* Договорив, Пит почувствовал, что его девочка взяла член глубже в рот. Пусть папа и говорил с сарказмом, но то, каким тоном были произнесены эти слова, заставили Энни стать очень мокрой. Она всегда любила пошлости. Или подобные пикантные разговоры. – Ты так часто отлучаешься в другие измерения, – начала девушка канючным тоном, в перерывах между поступательными движениями, – и мне стало так не хватать твоего члена. – Какие грязные слова вылетают из такого красивого ротика, – возбуждённым голосом произнёс Паук. Паркера происходящее тоже заводило. Его возбуждало всё, что касалось Энни. – Тогда может папочке хочется наказать свою девочку? – с вызовом и азартным огнём в изумрудных глазах произнесла Паркер. Питеру большего и не нужно было. Прижав взвизгнувшую Энни двумя руками к себе, Питер развернул их тела на сто восемьдесят градусов, укладывая рыжую на подушки и занимая позицию сверху. – Такие смелые слова, – проговорил Пит, проводя ладонью по нежному и разгорячённому телу своей девочки.       Такие моменты, эту прелюдию, он любил едва ли не больше чем само действо: что может быть прекраснее, чем молодое, находящееся на возвышении сексуальной синергии, возбуждённое женское тело, жаждущее ласки и полностью подконтрольное твоим действиям? – Чему я тебя всегда учил, Паучонок? – проговорил Паркер, наконец-то дойдя в своём путешествии до сокровенного места своей малышки. – П-Папочка? – сбивчиво произнесла рыжая. – Оу, похоже, кто-то перевозбудился? – колко отметил Пит, проведя по половым губкам, – у тебя там потоп, а? Но ты не ответила, – проговорил Паркер, начав медленно вводить указательный и средний пальцы. – Ты многому меня учил, – отвечала, стараясь не потеряться в своих ощущениях Энни и достойно сыграть в игру папочки. Он всегда любил такие игры. – Позволь уточнить, – проговорил шатен с улыбкой, то ускоряя, то замедляя фрикции. – Когда я впервые спалил тебя возвращающуюся домой после патруля в костюме, – Пит положил одну ладонь на грудь своей девочки и провёл большим пальцем по, торчащему от возбуждения, соску, – что я тогда сказал? – Что у меня очень сексуальная попка в спандексе, – простонала в ответ Паркер. – А кроме этого? – чуть закатил глаза Безответственный. – Никогда не вступай в бой с заранее превосходящим тебя противником, – ответила девушка, поглаживая сосок своей второй груди. – Так почему же ты, малыш, решила, что вступать в эту игру со мной это не нарушение правила? – с белоснежной улыбкой поинтересовался Паук. – Что со мной будет?       В этом вопросе было столько показной робости, интереса, игривого испуга и неприкрытого сексуального желания, что Питу практически сорвало башню, этот тон почти заставил отдать контроль инстинктам. Актёрские таланты ей несомненно достались от матери. – Плохих девочек ведь наказывают, верно? Договорив, Паркер развернул Энни, заставив её уткнуться лицом в подушку. – Приподнимите место для наказания, юная леди.       Дополнительного приглашения рыжуле было не нужно, девушка подняла свою разгоряченную попку и призывно ей помахала. В тишине спальни раздался шлепок, от которого юная Паркер едва сумела удержать рвущийся наружу стон. Она не собиралась сдаваться так легко.       Тем временем Безответственный, дорвавшись, до попки своей девочки, практически сам проиграл в организованную им же игру. После шлепка он отвлёкся на поглаживание шелковистой кожи, начав обеими ладонями массировать бёдра. Почувствовав, что от возбуждения Энни начала выделять большее количество естественной смазки, Пит вновь провёл по её киске и перенёс увлажнённые пальцы к колечку ануса. Как только его пальчики собирались перейти к основному, несдержанный стон вернул его к реальности. – Чёрт, я всегда теряю с тобой контроль, малыш, – проговорил Паркер. – Папочка? – Энни удивилась, ведь все телодвижения резко прекратились. Паркер навис над дочерью и погладил её по рыжим волосам. – Всегда забываю, что ты любишь анал, а я здесь вроде как наказание обещал, – посмеялся Пит. – Не смешно, пап, – надула губы юная Паркер. – Ну-ну, эта игра только началась, – улыбка Безответственного стала лишь ярче.