Страшись ходящих под покровом ночным

- Не спится, Андрюша? Гляжу, глаз не смыкаешь. - Батюшку дождаться хочу. Не вернулся он еще? Время-то позднее. - Сам знаешь, частенько батюшка поздно домой приходит. Поспал бы ты, сынок. Лишь вздохнул Андрей. Чуть только глаза сомкнешь - и вновь, как наяву, всё видится. Персты ледяные, что и железа, и камня крепче - не вырваться. Глаза угольями горящие, а пуще того - зубы, звериных острее, блещущие, как ножи булатные, да близко так - вот-вот пронзят плоть беззащитную, кровью молодой обагрятся. Не чаял Андрей с упырем проклятым повстречаться, а уж спастись от него... Кто б подумать мог, что так судьба повернется? - Ты что это, Андрей, полуношничаешь? Встрепенулся Андрей. Вот ведь - то ль задумался, то ли придремал всё же ненароком, и не слыхал, как батюшка воротился, в избу зашел. - Тебя, батюшка, поджидаю. - Говорила уж ему, чтоб спать ложился, да всё зря, - развела руками Марья, на мужа взгляд скорый кинула, шепнула тихонько: - Побудь ты с ним, Ваня. - Не тревожься напрасно, матушка. Спокоен уж я, и мороки ночные не смущают, - расслышал всё же Андрей, улыбнулся. - С батюшкой мне поговорить охота. - Так охота, что и до утра не обождешь? - усмехнулся Иван. - Да ведь и ты, батюшка, в делах своих утра не дожидаешься, верно ли? Молвил Андрей - и глаза так и блеснули, сна в них - как не бывало. - Что говоришь ты, Андрей? - будто чуть принахмурился Иван. - Что ж лгать-то, напугался я знатно, батюшка, да не до беспамятства же! Знаю, что не сам я от нечисти этой спасся. И что вызволил ты меня - тоже знаю. Вздохнул Иван. - Прознал ты, выходит? Что ж, Андрюша, по чести сказать - не так я тебе обо всём поведать желал. Не так, да и не ныне, но что ж делать, видно, судьба такая. - Поведай, батюшка! - взмолился Андрей. - Ведал я, что охотником в Киеве лучшим тебя почитают, а с чего так - только ныне узнал. - Нет, Андрей, - покачал головой Иван. - Знает обо мне люд киевский, что на зверя лесного хожу, да того не ведают, что не одному этому ремеслу я обучен. Другое дело моё - то, что родитель мне передал. Во тьме ночной и охота моя, и добыча главная. Нечисть, упыри проклятые, каждую ночь, могилы покинув, добычи себе ищут - крови жаркой, жизней людских, душ невинных. Затем и выхожу я на охоту ночную, чтоб народ киевский спал спокойно. Да стыдно мне Андрей - тебя сберечь не сумел, вижу вон - ночами уже не спишь. - Что ты батюшка! - Андрей молвил жарко. - Поверь ты мне, что не страх вовсе меня сна лишает. Да и чего бояться мне, коль ремесло твоё такое? Просить я тебя хотел, батюшка, пока не скажу просьбы своей - так и не заснуть мне. - О чём просить хочешь, Андрей? Подался Андрей ближе к родителю - очи звездами блеснули, ланиты нежные зажглись румянцем нетерпеливым. - Сам ты сказывал батюшка, что поведать мне обо всём собирался. А раз уж случилось это - сделай милость, обучи меня науке этой. И сам я хочу от силы нечистой народ честной уберегать, чтоб никто в Киеве страха не ведал, какой мне узнать довелось. - Ишь, разгорелся-то как, Андрей! - и улыбается Иван, и головой качает. - Молод ты больно. Пораздумал бы. Вдруг иное какое ремесло по сердцу придется. А с этой дороги уж не свернуть, коль пойти ею решишься. На всю жизнь это. - Знаю, батюшка, - тряхнул кудрями Андрей. - Да неужто, о деле твоём узнав, другим кем сделаться решусь? Чтоб богомазом стать - мне уж и не думается про то, верь мне, батюшка. - Верю, - заглянул Иван сыну в глаза, вздохнул сызнова. - Что ж, поперек судьбы не пойду. И впрямь, старший ты - тебе и ремесло моё перенимать, и оружье принять, как срок настанет. - А что ж за оружье то, батюшка? - Ох, нетерпелив! - рассмеялся Иван тихонько. - Сам завтра поглядишь. А покуда - спи, сил набирайся, а то ведь оружье-то и не поднимешь. - Подниму! Да только... Ох, правда ли, батюшка? - Правда, слово даю. Улыбнулся Андрей, смежил очи покорно - и вновь вздохнул Иван, приласкав рукой кудри русые. И впрямь дитя еще Андрей, кто б подумать мог, что так скоро доведется ему оружье отцово увидать, самострел, ведовством старинным заговоренный, стрелами серебряными истребляющей нечисть ночную? Да только верилось с чего-то Ивану - не убоится Андрей.