А на седьмом небе госпиталь

Девушка не поняла, как она задремала, сидя на чем-то похожем на скамейки. И когда от усталости и долгого ожидания ее стало клонить в столь глубокий сон? Сегодня Бетес совсем потерялась во времени. Она приоткрыла глаза, когда услышала звук шагов, эхом раздающийся в помещении. Пустую заброшенную комнату снова пересекала блондинка с натянутой улыбкой. Единственная, кого Эмма видела за сегодняшний день в этом холодном помещении. Место, в котором она находилась несколько последних часов, вызывало мурашки и тревожность. Однако, она списала это на волнение перед предстоящим собеседованием. Сегодня она успела набегаться за документами, которые просила женщина, идущая ей теперь уже навстречу. Всё, до квитанций, оформленных на ее имя. И блондинка снова улыбается, принимая очередной листок из рук Эммы.       - Так таак — пропела женщина тонким голоском. Это частично успокаивало девушку, потому как, устраиваясь на работу в госпиталь, ей хотелось иметь уравновешенное начальство, — Так, значит, ты хочешь вернуться к обучению после стажировки?       - А есть другие варианты? — Эмма улыбнулась, с интересом взглянув на женщину. Если бы была возможность сбежать из универа пораньше, она бы с удовольствием испробовала её. Обучение в медицинском всегда было нелегким, а уж третий курс вообще подарил ей несколько ведер слёз.       - Есть, — ухмыльнулась в ответ та, — Стажировки, конечно, тебе не избежать в любом случае, но, если есть готовность работать на полную ставку… тебе дадут хорошую работу, с еще более достойной зарплатой. Эмма горела этой стажировкой, и потому что это необходимо, по рекомендации университета, и потому что эта стажировка очень хорошо ей оплачивалась. Она переживала, что ей не хватит знаний для этой работы, и её вытурят с полуслова работать школьной медсестрой. А сейчас ей предлагают повышение. Еще до того, как она успела что-либо выполнить. Ей ведь не послышалось?       - Я… впринципе, с радостью продолжила бы работу в больнице!       - Превосходно, дорогуша! — блондинка свернула листок пополам, склонив голову набок, — Скажи мне, тебя не смущает условие того, что на территории больницы нужно пребывать все время?       - Не то чтобы… я изначально знала, что эта профессия из себя представляет, — Эмма пожала плечами, отводя взгляд. Она знала, если выпрашивать отпуск уже сейчас, это произведет не очень хорошее впечатление на работодателя.       - Таких работников мы очень ценим, Эмма. Я попрошу Дженни провести тебя к остальным… или приду за тобой сама через пару минут. Эмма довольно кивнула, провожая женщину взглядом. Еще с первой встречи она заметила, что на той не было халата или чего-то напоминающего о работе. Блондинка была в длинном платье с высоким воротником. Волосы аккуратно уложены, а шляпка дополняла образ статной леди, и подчеркивала голубизну глаз. В целом, ничего общего с бедностью. В отличие от здания, в котором Эмма провела несколько часов. Выше первого этажа Бетес так и не поднялась. Вокруг ни души. Ни пациентов, ни врачей. Оставалось только надеяться, что так на это помещение влияет суббота. Может, тут тоже есть выходные? Единственное, что издавало звуки кроме нее самой — шуршание небольшого монитора, который транслировал запись где-то у лифта, и треск лампочки в конце коридора, в раскачивающемся на сквозняке плафоне. Кроме этого, привлекало внимание мигание красной лампочки на камере, что смотрела за главным входом в здание. Эмме показалось забавным то, что система наблюдения включена, даже когда следить тут совершенно не за кем. Впрочем, полюбопытствовав, она стала наблюдать за записью. Еще с минуту там не было никого, а потом показалась каталка с бледным телом, которую впоследствии ввезли в лифт. Эмму на секунду поразил ужас и даже доля огорчения. Ну конечно, глупо было надеяться, что ей доверят живых пациентов. Это ведь морг, правда? Она знала, как выглядят трупы. Но не должны ли они по инструкции лежать в черных мешках? Бетес почувствовала острую необходимость сходить туда же, где исчезала блондинка, частями принимая у нее документы. Чтобы узнать, с кем ей предстоит работать и поприветствовать тех, кто вел каталки. Но на полпути она свернула в туалетную комнату, струсив. И за это получила возможность лишь слышать то, что происходит в коридоре. В следующее мгновение в дверь туалетной кабинки постучали с неистовой силой. По ней колотили так, что казалось она скоро слетит с петель или разломится на две части.       - Пожалуйста! — выкрикнул женский голос, не прекращая долбиться, — Пусти меня, пожалуйста! Они найдут меня! Голос стал походить на плач или больше на искреннюю мольбу. Он дрожал и прерывался на всхлипы. И, уловив мимолетное желание бежать, уже без всякой работы и документов, Эмма открыла дверь, впуская девушку. Она не успела завершить свою операцию по спасению человека. В комнате стояли две женщины в врачебных халатах, одна из которых потрясающе сыграла роль жертвы. И в руке её был тоненький шприц, прекрасно подтверждающий то, что Эмма в ловушке, и никого спасать кроме себя, не было нужно.       - Ну здравствуй… Женщина замахнулась, втыкая в предплечье иглу, через рубашку, заставляя вместе с этим жестом вскрикнуть от безысходности. И последним, что чувствовала Эмма, было подкашивающее желание отключиться. Она только слышала, как её тело безвольно падало, с глухим звуком для ушей. И, проваливаясь в темноту, уловила только короткий диалог между врачами.       - Её тоже в лифт? — спросила одна.       - Нет. Её заберет Куратор. Она отправляется в комиссию своей дорогой. *** Прохладное покрывало, под которым лежала девушка начало шуршать, будто щекоткой раздражая слух. Эмма открыла глаза, оценивая палату, в которую её положили.       - Вот сволочи, — засмеялась она, медленно выкарабкиваясь из простыни и чувствуя легкое головокружение, — Что за шуточки служебные?! — закричала, слыша веселый шум в коридоре. Она села на край кровати, несколько раз перечитав бейджик который ей положили на тумбочку. Внимание было рассеяно настолько, что она не представляла, как ей работать в таком состоянии. Она накинула на себя халат, который взяла рядом с бейджиком, и вышла в коридор, чувствуя дрожь под ногами. Стоило пройти несколько шагов, как на неё повернулась группа таких же подростков, хлопая в ладоши.       - Привет… — скромно улыбнулась она.       - Все ждут тебя и Маркуса! Вы такие сони! — усмехнулась одна из стоящих, — Я Джойс, — протянула руку она.       - Что это за прикол с… шприцами и всяким таким…?       - Не обращай внимания, тут так все первый раз заходят! Мы же стажеры, лишних тайн знать не должны. Это Алекс и Ноа! Ноа рассек бровь, когда падал, а Алекс тут уже пару дней провел. Считай ветеран! — рассмеялась Джойс, — Еще и успел к Дженни подлизаться!       - Подлизаться к... кому?       - Дженни - наш начальник. Она тут нами крутит-вертит только так. Я купил корм для её кошки, — усмехнулся Алекс.       - Зачем?       - Ой, ты еще спишь чтоли? — раздраженно спросил Ноа и тут же рассмеялся, — Нужно быть на хорошем счету, тогда тебя быстрее отпустят, со всеми хорошими пожеланиями. Эмма усмехнулась, пытаясь сложить новшества в пазл. Почему-то внутренне она знала, что из таких мест обычно не выбираются. Отсюда не выпускают, но надежда так скоро поселилась в её мыслях, что вытаскивать себя из этого подвешенного состояния не хотелось. Она посмотрела на подоконник, подбирая упаковку каких-то сухарей. Её сейчас совсем не настораживало то, что они были открыты или то, как все резко переключили внимание на выходящую из регистратуры кошку. Она только закидывала их один за другим, и ей казалось, что она не ела ничего вкуснее. Эмма наблюдала за тем, как ходят туда-сюда остальные врачи, не обращая внимания на подростков. И подошла к компании только когда заинтересованность кошкой переросла в собрание зрителей, заливающихся смехом.       - … Дамы, держите себя в руках, — отшучивался кот, — семейное положение: влюблен в себя. Кошки говорят?! Эмма засмеялась не веря собственным глазам.       - Сколько вас новеньких…— пропел он обводя их взглядом.       - Эй ты чего жуешь? — заржал Ноа, смотря на Эмму. Только сейчас она обратила внимание на упаковку, с огромными синими буквами «CAT», —Вкусно тебе? Эмма залилась смехом, что ноги почти подкосились.       - Ну-ка! Смотри, тебе Алекс этот корм купил? — спросила Эмма, почти истерично смеясь. Можно подумать, если бы он ответил согласием, то от этого сухари перестали бы быть вкусными, — Ты чего, меня не слышишь чтоль? — она успокоилась, видя, что кот смотрит в одну точку, пока остальные всё так же беззаботно хохочут. Кошки ведь не разговаривают… Она отошла на пару шагов, роняя из рук пачку сухого корма. Кошки не разговаривают… Это они разговаривают с кошкой. Что за дрянь им вкололи? По какой причине никто не обращает на их поведение никакого внимания? Алекс посмотрел на Эмму грустным взглядом… Он понимал, что она чувствует. Он тоже отошел. И уже давно. Бетес пятилась на трясущихся ногах, пока не столкнулась с мужчиной, которого вели куда-то в смирительной рубашке. Он нахмурился, останавливаясь.       - Помогите мне… — прошептала она первое, что пришло в голову, глядя на него глазами полными слез. Этот человек выглядел уверенно даже в своем положении. Она верила, что он спасет её, даже когда врачи подошли к нему ближе, обступая со всех сторон. А может, ей так казалось, просто потому что действие наркотика еще не прошло?       - Считай, ты уже себе помогла… — ответил тот, ухмыляясь, тем самым подтвердив ей реальность происходящего. Это был Пятый Харгривз. И его положение в этом госпитале вскоре тоже станет тяжелым. Учитывая то, что сейчас его ведут на анализ ДНК, который впоследствии должен измениться не самым лучшим образом.