Я найду тебя!

Время — это мираж, оно сокращается в минуты счастья и растягивается в часы страданий.

Ричард Олдингтон

Время… Вопрос, над которым все чаще задумывался Люцифер, несмотря на то, что впереди была целая вечность. Он — сам Дьявол, он — сила и власть, он — мощь и справедливость, он — будущий правитель Преисподней, он — будущий хозяин Ада. Созданный для того, чтобы управлять, вести за собой и нести свет, он столетиями воспитывал в себе волю и терпение. Но как только встретил эту Непризнанную Уокер все пошло наперекосяк. Он знал, что связываться с ней — плохая идея, он дорожил своей репутацией, но все равно чуть ли не каждую ночь ему захотелось запрыгнуть в открытое окно её комнаты и вытрахать из неё все мысли о долбанных ангелочках, к которым она так стремилась примкнуть после Бала Распределения. Этот, мать его, Дино, вечно крутящийся вокруг, просто раздражал своей ангельской добротой и заботой. Люцифер знал, что Дино нравится Уокер, и от этого кровь в его демонических венах вскипала моментально. Сигарета… Земная дрянь, но так успокаивает чёртовы нервы. Затяг и клубы дыма рассеиваются по его огромной комнате, в которой полный мрак, устрашающий, навевающий панику, но только не ему. Он же хозяин всего тёмного и мрачного, может, поэтому ангельское непорочное сердце Уокер до сих пор не принадлежит ему? Может все дело в этом? И его удел демоницы, от которых веет похотью и развратом за километры? Блять… Нахер демониц, мне нужна Уокер! Он пытался, пытался ненавидеть её, пытался забыть, пытался утолить свою похотливую жажду в Ости. Всё шло не так скверно, пока вместо идеально подходящей его ладоням двоечки Уокер, ему не пришлось ласкать адски огромную грудь Ости. Любой бы радовался, но не Люцифер. Он нашёл свое, но так и не смог найти в себе сил признаться Виктории. Сучья гордость. Он помнил их единственную ночь, помнил, каждый её стон… всё… до мелочей… Самая лучшая ночь за его вечность, Виктория, подарившая ему свою невинность, раскрывшая свою страсть в его умелых прикосновениях. Каждое его движение в ней приносило ни с чем не сравнимое удовольствие, узкие стенки её лона, так сильно сжимающие его изнутри, словно созданные для него. Он так страстно желал её, Непризнанную. Ему было плевать на то, что она Непризнанная, на долбанный запрет, на побои от отца, на все плевать, ему нужна была Вики, её пшеничные волосы, едва смуглая кожа и невероятно глубокие синие глаза, которые горели страстью, за тонкой дымкой похоти. Идеальные длинные ноги, несмотря на невысокий рост, округлые бедра, упругие ягодицы, тонкая талия, умело подчеркиваемая одеждой, красивая грудь с твёрдыми горошинами сосков, выразительные ключицы, тонкая шея, на которой он оставил так много засосов той ночью, острые скулы, маленький вздернутый носик, большие, обрамленные густыми ресницами, синие глубокие глаза, и пшеничные роскошные длинные волосы, аромат которых он будет помнить всю жизнь — вечность. Она идеальная, его Вики Уокер. Вот только такого мудака, как он сам, вряд ли ещё где-то можно отыскать. После восхитительной ночи, на протяжении которой они срывали миллионы стонов с искусанных от страсти губ друг друга, он ощутил странное незнакомое чувство внутри: он хотел просыпаться с ней каждое утро, хотел её всегда, хотел, чтобы она была рядом, хотел любить её… любить?.. Хм… наверное. Но всю жизнь его учили, что любовь — это слабость, привязанность — стыдно, будущий правитель Преисподней не может быть слабым, зависимым, он не может любить. И Люцифер испугался, повёл себя как трус, когда проснулся в объятиях Уокер в своём тёмном царстве. Она была смущена, щеки пылали, потому что перед глазами то и дело возникали картинки их бурной ночи, а он взял и пресёк всё это на корню, сонно, из-под полуприкрытых век он сказал: — Уокер, не надумай себе лишнего… — не знал, как посильнее задеть её, чтобы самому не влюбиться ещё больше. — Я… ты… — она судорожно подбирала с пола свои вещи, разбросанные в порыве ночной страсти, а он наблюдал, видя, как больно отозвались в ней его слова. Но всё-таки внутри него горело это пламя влюблённости, страсти которая разжигалась от того, как она обнажённая собирается сбежать из его комнаты, он был зол, на себя, на неё, на свою слабость, и, прежде чем с грохотом хлопнула дверь, он бросил напоследок: — Мне без разницы, есть ты или нет… Вот так, равнодушно, мерзко, с примесью гнили он закончил эту прекрасную ночь, надеясь, что забудется, пройдёт, не захочет её больше, а если захочет, то найдёт себе дьяволицу, желающую удовлетворить сына Сатаны. Опрометчиво. Перед глазами снова эта ночь: В дверь осторожно постучали, а затем, после разрешения войти, она тихо приоткрылась. За ней стояла Непризнанная, Вики Уокер, и сердце самого Дьявола пропустило несколько ударов. Уж её он точно не ожидал увидеть в своих покоях после отбоя во всей школе. — Я… я пришла сказать спасибо за то, что ты помог мне на задании. Я знаю, что ты никогда не поддаешься, тем более непризнанным… Спасибо, для меня это было… — но её прервал бархатный баритон Люцифера. — Брось, Уокер, я Дьявол, но я справедливый. Я должен был дать тебе шанс, ты им воспользовалась. — он ухмыльнулся, а затем приблизился к Непризнанной почти вплотную. От неё пахло свежестью летнего утра, едва уловимый запах сирени и ландышей с ноткой сладости щекотал обоняние Дьявола, и он, вкушая его, уткнулся носом ей в волосы. От такого неожиданного действия, Вики покрылась мурашками, Дьявол был непозволительно близко, но она не отодвинулась. Эта близость была запретной ровно настолько, насколько и желанной. Её тело, не знавшее мужских рук и ласк, сейчас жило своей жизнью и просило быть ближе к тому, кто напротив. Девушка положила ладони на мужскую грудь, ощущая кончиками пальцев его твёрдые мышцы, горячую кожу, биение сердца. Разум отдавал бразды правления чувствам и эмоциям, Вики впервые в жизни хотела добровольно сдаться в объятия мужчине. Мужчине, которого она боялась, остерегалась, но уважала за его непоколебимость, справедливость и честность. Она хотела убрать руки, хватаясь за последние вспышки своего сознания, но в эту же секунду была прижата к сильному мужскому телу, разгоряченному от такой близости. — К черту, Непризнанная… — Люцифер тяжело дышал, покрывая её шею поцелуями и укусами, прекрасно зная, какое наказание ждёт их, если они сейчас не остановятся. Но сила желания превосходила все возможные запреты. Вики не сопротивлялась, желая быть как можно ближе к мужчине, желая отвечать на его грубые ласки, желая отдать ему себя. Его губы жадно накрыли её, кусая, пробуя на вкус и довольно мыча от наслаждения, она отвечала так же страстно, пытаясь насладиться им сполна. Каждое его движение заставляло её смущаться и краснеть, но не от стыда, а от неопытности. Казалось, что одними поглаживаниями, касаниями длинных смуглых пальцев, влажными поцелуями, он заставит её разлететься на тысячи осколков, но он будто знал, как ей хорошо и специально останавливался, начиная эту пытку снова и снова. Он расстёгивал её платье, скользя своим языком вслед за каждой пуговкой, стараясь запомнить каждый её миллиметр. Её нежная кожа, покрытая миллиардами мурашек, говорила о наслаждении без лишних слов. Вики уже не могла скрывать стонов, тонкое кружево её трусиков было таким влажным, что ещё чуть-чуть и влага начнёт стекать по внутренней стороне её бедра. Она прижималась к нему, требуя взять её, но он не торопился. Люцифер, для которого такие долгие прелюдии, были не характерны, сейчас с наслаждением скользил своими пальцами по каждой части тела Непризнанной, словно заранее зная, что ему нескоро представиться возможность ласкать её снова. Ее энергия чистая и светлая, начала менять свой цвет и запах, сплетаясь с энергией мужчины, она принимала его и его энергию, она готова была слиться с ним в одно целое, а он жадно кусал её твёрдые соски, украшающие и без того идеальную грудь. Ему казалось, что он никогда прежде не видел таких красивых, утонченных женщин, хотя в его постели побывали сотни. Её тело манило, заставляло содрогаться от одной мысли, что он будет им обладать. Он провел пальцами по её бедру вверх, встретившись с насквозь мокрым кружевом между её ног, а затем провел по её складочкам, несильно надавливая, она выгнулась и простонала что-то нечленораздельное. –Ммм… Уокер, ты такая мокрая собралась ангелочком стать? — он ухмыльнулся и тут же не отрывая своего взгляда алых глаз от её голубых, проникнул в её лоно сразу двумя пальцами. Девушка вскрикнула, но тут же расслабилась и отдалась во власть Дьявола, ведь, кажется, он знал её тело лучшее неё самой. Несколько толчков, и она готова была кончить, но Люцифер почувствовал её сжимающиеся мышцы и лишил её этого удовольствия. –Лю… Люцифер, пожалуйста… — она сбивчивым жалобным шёпотом умоляла продолжать, а он лишь натянул привычную ухмылку и подхватил обнаженную Уокер на руки, неся её к своей огромной кровати, устеленной чёрным шёлком. –Какая нетерпеливая Непризнанная… — он цокнул языком, при этом любуясь идеальной молочной кожей и пшеничными волосами, разметавшимися по подушкам, на фоне адски чёрных простыней. –Люцифер, — позвала Вики, он освобождал себя от лишней одежды, желая поскорее овладеть этой идеальной Непризнанной. Он взглянул на неё своими алыми глазами, пожирая взглядом, но при этом внимательно слушая, что она хочет ему сказать. –Я девственница… — робко произнесла она, но взгляд её был полон похоти, желания и нетерпения. –Я знаю, Непризнанная… Ты пахнешь летними цветами, но после этой ночи… ты будешь пахнуть мной… — он договорил эти слова прижимаясь губами к внутренней стороне её бедра, поднимаясь языком все выше, оставляя влажную дорожку и встречаясь с влажными следами естественных соков девушки. Невероятная на вкус, умопомрачительная. Он хотел испробовать её всю, испить до дна, чтобы насладиться. Она подалась ему навстречу, запуская свои тонкие пальчики в его чёрные волосы, притягивая его ближе к своим губам. — Пожалуйста, Люци, я больше не могу… — она прошептала ему прямо в губы, да он и сам не мог больше ждать, жадно отвечая на поцелуй и вторгаясь в её лоно, резко, больно, но так приятно. Он не двигался, позволяя ей привыкнуть, а она лишь сильнее прижала его к себе и обхватила своими ногами его талию, требуя продолжать. Внутри неё было так узко, горячо и влажно, что он не смог сдержать стон от удовольствия… невыносимого удовольствия: –Блять, Уокер… — он впился губами в её шею, стараясь не кончить тут же от такой непривычной узости её лона. Она сжимала его большой и твёрдый член своими стенками, желая вобрать в себя каждую его клеточку. Его сильные толчки не приносили ей дискомфорта, наоборот, каждое движение отзывалось в ней новым стоном и сладкой негой, разливающейся по телу. Его уверенные движения сводили с ума, её податливое тело заставляло содрогаться, стоны обоих заполнили комнату, тела друг друга были покрыты синяками, засосами и укусами, подчиняясь друг другу. Тугой узел, собравшийся внизу живота, готовый вот-вот разорваться, ныл, но ускорившийся Люцифер довёл их обоих до финального толчка, подарив крышесносный оргазм. Вики содрогалась в конвульсиях, выкрикнув его имя, а он издал звук, похожий на рычание дикого зверя, и излился на её живот. Они уснули в объятиях друг друга: он понимал, что не отпустит её, а она была счастлива от того, что он крепко держит её в своих руках. После его грубых слов с утра, Вики убежала, да и самому Люциферу было противно от себя. Он закрылся от всех, проводил в библиотеке Ада все своё время, забив на все задания и школу. Он должен был найти способ забыть чёртову Уокер, избавиться от мыслей о ней и жить дальше, как раньше. Глифт, дьяволицы, трон… Неделя поисков не дала особых результатов, он загнал себя в такой тупик со своим разыгравшимся чувством влюблённости к Вики, что готов был лично пойти к Сатане, признаться во всем и просить наложить на него руны забвения. Но перед этим он решил слетать в школу, Геральд был недоволен тем, что сын Сатаны прогуливает пары и избегает заданий. Лучше бы он и дальше сидел в Аду… То, что он увидел, едва приземлившись в небесной школе, заставило его скривиться от боли — Уокер, потухшая, разбитая, с огромными синяками под глазами — ничего общего с той сексуальной Вики, пришедшей в его покои. Что с ней случилось? Неужели его слова настолько ранили её, да нет, не ранили, почти убили… Люцифер хотел наплевать на всю свою гордость, эгоизм и авторитет… Хотел подойти к Непризнанной, обнять и сказать, как и ему плохо. Но не смог. Зато Дино, блядский ангелок, тут как тут. Вот он садится на скамью рядом с Викторией, что-то говорит, а затем, против её воли, прижимается к её губам, нарушая запрет прямо у статуи Равновесия. «Какого хрена ты вечно лезешь своими ангельскими перышками куда не просят, а, Дино?» — злость одолевала Люцифера, он готов был свернуть шею ангелу прямо тут, у статуи, потому что Уокер — его женщина. Но тут же Люцифер замечает приближающегося к этой парочке директора Кроули. Он все видел. Терпеть их ждёт наказание. Вот только дьявол не знал, что с Непризнанной поступят так сурово… «Дино и Вики Уокер сослали на Землю» — разносилось по всей школе на следующий день, а Люцифер, обозленный на себя и на Уокер, ходил мрачнее тучи. Пару дней он думал, что к лучшему, забудется, пройдёт… Но, конечно, не пройдёт. Он, блять, влюбился, чёртов демон. Он не знал, как найти свою Непризнанную, в какой точке мира она сейчас, он пытался вызвать водоворот и думать о ней, но что-то блокировало её местонахождение. Отчаявшись, Дьявол хотел бросить все это, но Уокер нужна была ему, как воздух, как лава в Аду, как Глифт, если хотите… нужна сильно. Прошерстив всю библиотеку от и до, он наконец, понял, что единственный его шанс — наведаться в её сны. Отличный ход, дьявольский, вот только она не помнила ничего, и добровольно возвращаться домой — а Люцифер уже решил за неё, что её дом — это Ад — не хотела. Боялась, но все равно не прогоняла его. Его ярость почувствовал весь Ад, когда Вики заснула в одной постели с Дино, Люцифер был зол, он крушил и сжигал всё и всех на своём пути. А когда эта глупая Непризнанная решила вдруг переспать с идиотским ангелочком — Люцифер познал свою вторую ипостась. Его ревность не знала границ, он был зол, он был в ярости, но своё отдавать никому не собирался. Он убьёт этого Дино, скормит его Церберу, а Уокер накажет, отшлепает, вытрахает из неё все мысли о других — она создана для него. Дино оказался не таким простым и воспользовался тем, что сослан на Землю вместе с Вики. Заранее подготовился к своему пребывания в бренном мире, взял нужный амулет, чтобы помнить свое ангельское существование, в отличие от Уокер, которая не помнила ничего из своего пребывания на Небесах. Он также блокировал любое проникновение в сознание Вики, блокировал её от любых бессмертных существ, чтобы она принадлежала только ему, ведь его одержимость Викторией была совсем не здоровой. А она дорожила их дружбой, верила ему, любила, как брата. Зря, Вики, зря. Вот только сыночек Фенцио не учёл, что его соперник, Люцифер, сам Дьявол, намного умнее и проворнее какого-то ангелочка. Во сне Уокер была беззащитна, и Люцифер с удовольствием каждую ночь проводил с ней. Он заставит её вспомнить все, заставит её сорвать с Дино долбанный амулет и уничтожить его, надо только доказать ей, что дьявольская любовь чистая, вечная, преданная и искренняя. Дьявол… Уже не стыдится этого слабого, по мнению демонов, чувства привязанности, потому что без глупой Непризнанной он слаб. Он заберёт своё, свою женщину. И когда только сын Сатаны стал таким романтичным? Чёрная рубашка, чёрные брюки и начищенные до блеска туфли… сегодня он придёт к Уокер не для того, чтобы рассказать сказку на ночь. Сегодня он заберёт её жизнь...