Я найду тебя!

Дни в Аду были совершенно одинаковыми, ведь каждый из них Люцифер, наследник адского трона, проводил за рабочими делами, стараясь унять своё бешенное сердце (которое, как оказалось, способно биться). Бешенное, как сама Непризнанная, оно ударялось о грудную клетку демона с силой соответствующей могуществу этого бессмертного. Каждый день он, параллельно со своими королевскими обязанностями, пытался найти способ вернуть свою дерзкую Непризнанную Уокер на Небеса, а лучше прямиком в Ад. Вот только зная её строптивый характер, он понимал, что добровольно она не покончит со своей смертной жизнью, чтобы попасть на один из кругов Ада. Но чёртовы заклинания Фенцио и его сыночка, Дино, который каждую ночь лапает чертовски сексуальное тело Уокер, должны каким-то образом сниматься. И Люцифер найдёт способ, он же Принц Ада, не так ли?! Как ему хотелось взять и сжечь заживо этого блядского светоносного, поселившегося в её кровати. Уокер, ну чем же ты думаешь?! Перед глазами снова она, растрепанные волосы, искусанные губы, раскрасневшееся лицо, тонкая шея… и, сука, ни одного его засоса на ней… Люцифер ударил по столу кулаком, и вдоль столешницы из тёмного дерева пошла трещина, не сулящая ничего хорошего всем тем, кто встретится сегодня на пути у будущего правителя. Несмотря на то, что Сатана не планировал пока складывать с себя полномочия, Люцифера уже воспринимали, как правителя, любой из демонов готов был отдать свою жизнь за настоящего и будущего правителей. Неоспоримый авторитет правящей династии. За ними хотелось слепо следовать, ведь и отец, и сын внушали уверенность, спокойствие и страх одновременно. Ни одно существо на свете не могло сравниться с ними по силе, им не было равных. Люцифер, которого отец обучил всему, что знал сам, был вдобавок ко всему справедлив во всем и ужасно категоричен и принципиален. Его внутренний стержень буквально устрашал своей твёрдостью и силой, исходящей изнутри. Сотни демонесс пытались завоевать его расположение и внимание, но ему нужна была гордая, дерзкая, справедливая, честная, прямолинейная и чертовски красивая… ему нужна была Уокер. Это же Дьявол в юбке. Просто она сама ещё не догадывается. Она женщина, которую он сможет считать равной себе, которая заводит одной своей непокорностью, которая впечатляет своей начитанностью и умом, Непризнанная, но стойкая, как демон, и добрая, словно ангел. Ну как, блять, её забыть?! Н и к а к Вики, которая всю ночь была погружена в воспоминания своей бессмертной жизни на Небесах, наутро чувствовала себя совершенно разбитой. Она вспомнила все: и свои серые крылья, и своих друзей, и Дино, по вине которого она сейчас на Земле, и, конечно, Люцифера. Она была зла и на ангела, и на демона. Чёртовы бессмертные! «Зачем этот дьявольский сукин сын приходит каждую ночь?» — пронеслось в её голове. Ответов не было, да и откуда им взяться, но важнее было узнать, какой силой здесь, на земле, её удерживает Дино. Она была уверена в том, что Дино уж точно не забывал, кто он на самом деле, и его не разделённые чувства к девушке совсем вскружили светоносному голову. Дино не плохой, нет, но его поступки возмутительны. Кто он такой, чтобы удерживать Вики здесь? Ангелочку очень повезло, что утром он ушёл на работу, оставив спящую Вики в одиночестве. Хм, интересно, какую работу он придумал себе, чтобы затеряться среди смертных? Девушка решила посвятить этот день выяснению всех обстоятельств своего пребывания на Земле, Люцифер, хоть и адская задница, но без него ей было совсем плохо. «Дурочка, Вики, какая же ты дурочка!» Уокер помнила до мелочей все, что касается Люцифера, помнила его сильные руки, обжигающие своей страстью, помнила его губы, которые касались каждой части её тела, его мужественное тело, к которому хотелось прижаться на целую вечность. И его голос… Голос, которым он шептал ей столько приятных слов, и голос, который наутро убил что-то внутри неё. Она влюбилась в него, влюбилась, как в ванильных сериалах и книжках, но черт, как все это было неправильно и ненужно, но так желанно. Она не жалела о том, что отдалась ему, не жалела ни о чем, ведь воспоминания могли греть душу, даже если в реальности ты не нужна этому дьяволу… Сегодня она узнает, зачем он является каждую ночь… но перед этим, она сделает всё, чтобы спасти себя от повернутого на своей ангельской любви Дино. Вики перерыла все его вещи, просмотрела все его записи в блокноте и в книгах, но не было ничего, за что можно было бы зацепиться. «Черт бы тебя побрал, ангелочек! — шипит девушка, вытряхивая содержимое очередного ящика на стол». — Ему достанется, не переживай, сладкая! — хриплый медовый голос за спиной заставляет девушку замереть на месте. Она знает, кому принадлежит голос. Вики осторожно поворачивает голову, встречаясь с алыми зеницами, полыхающими адским пламенем. — Ты сегодня рано… — будничным голосом произносит Уокер, хотя внутри неё буря, похожая на морской шторм и адский пожар одновременно. — Соскучился… — хриплый шёпот и довольная ухмылка, как всегда. Вики замечает на его шее амулет, переливающийся всеми оттенками огненного пламени, и тут же вспоминает про амулет на шее Дино, который он не снимает никогда. Люцифер словно читает её мысли и вопросительно смотрит на девушку. — Будем ждать твоего ангелочка или добровольно отправишься в Ад, милая? — Дьявол спокоен, лишь глаза выдают его желание быть ближе к Уокер. — Зачем я тебе, Люци? — в глазах девушки страх, но и желание подойти, обнять своего Дьявола. — Уокер, я тебя искал херову сотню дней, чтобы забрать в Ад… домой, блять! А ты меня спрашиваешь зачем?! Вики узнаёт своего любимого демона, чьи эмоции так часто вырывают из-под контроля. Она подходит к нему и кладёт свою ладонь на его лицо, нежно проводя вдоль скулы мужчины. Грубая щетина, приятно щекочущая кожу её тонких ласковых пальцев. Он прижимается к её ладони, прикрывая глаза, желая остановить этот миг — миг, когда Уокер такая покорная. Девушка отмечает его наслаждение, она готова прильнуть к его пухлым губам, подарившим ей однажды миллионы страстных поцелуев, но обида на Дьявола острым ножом режет её и без того израненную душу. — В Аду закончились шлюхи? — усмехается девушка. Вопрос явно оказывается неожиданным. Люцифер натягивает на лицо фирменную ухмылку, и кладёт свою руку поверх нежной кисти девушки. — Прости меня, Непризнанная… Я всё исправлю, только будь рядом… — слова достигают сознания Вики не сразу, а когда девушка, наконец, переваривает сказанное Люцифером, воздух в её лёгких постепенно заканчивается. Он серьёзен, нет больше дурацкой любимой ухмылки, адски горящих глаз и привычной напыщенности. Он стоит, возвышаясь над ней, ожидая ответа, но Виктории нечего сказать, потому что к такому она не была готова. Люцифер кладёт вторую свою ладонь на тонкую изящную шею девушки и слегка надавливает, притягивая её к себе, к своему телу. Ну вот, одна фраза — и от покорной Уокер ничего не осталось. Но Люцифер не готов сдаваться, точно не сейчас, он так долго искал её, сходил с ума без её свежего аромата летнего утра, без её пухлых губ, которые он готов целовать постоянно, без её глаз, которые, кажется, глубже всего океана. Вики обижена… сильно… глубоко… правильно. Какой он мудак! Бесчувственный наследник Ада, чувства которого сейчас напряжены до предела. — Вики… — полушепотом говорит Дьявол, потому что горло сдавило спазмом. — Верь мне… Девушка сдаётся и позволяет прильнуть к сильному мускулистому телу демона, потому что запах, слишком родной и любимый, бьёт по рецепторам хуже любого оружия. Вдох полной грудью — вот она дома, в его руках, крепких надёжных, но в голове секунда за секундой бьётся в виски одна и та же его фраза: «Мне без разницы, есть ты или нет». — Люци… уходи, пожалуйста. Я не собираюсь лезть в твою жизнь, тем более, кроме одной ночи, нас ничего не связывает… — последние слова она договаривает шёпотом, потому что глаза заволокло пеленой слез, жгучих и солёных. Она слышит, как сильно бьётся его сердце в ответ на её прикосновения к нему, и как оно замирает после последней её фразы. Что-то оборвалось, треснуло, разбилось… Руки мужчины сильнее прижимают девушку, не желая допускать и миллиметра свободного пространства между ними. — Я испугался, Вики… Я не успел сказать тебе, что готов сломать все свои долбанные принципы, готов стать собой, ради того, чтобы ты была рядом… Блять, Уокер, не нужен мне никто, кроме тебя, с твоей ангельской душой и характером демона. Верь мне! Внутри все резко замерло, казалось, даже кровь перестала течь по её венам. Этих слов она ждала в ту ночь, которую провела с ним, на его чёрных шелковых простынях, в жарких объятиях любимого мужчины, ставшего для неё всей вселенной, даже без взаимности. Но сейчас, когда её жизнь вот-вот наладилась, когда она снова может жить, не взирая ни на что, её долбанное сердце опять сильно любит его… А переставало ли вообще?! «Ему нельзя верить. Ему нельзя верить. Ему нельзя верить» — твердит внутренний голос разума, и Вики согласна с ним, но руки тянутся к телу Дьявола, тянутся, чтобы прикоснуться к горячей коже, от которой как всегда приятно пахнет. Можно ли умереть от любви? — Можно, Непризнанная… я почти умер, — Дьявол утыкается носом в её макушку, вдыхая аромат пшеничных волос, по которому он так сильно скучал. Девушка не понимает, как он может читать её мысли, они же на Земле, здесь это в принципе невозможно… однако объяснений от демона не последовало. — И что дальше? — тихо спрашивает Вики, все ещё не отпуская его из своих объятий. — Люци, ты мне дал понять однажды, что доверять тебе не стоит… мне больно… и… я не хочу быть одной среди твоих любовниц, я просто не смогу… лучше остаться смертной и думать, что ты — проделка моей фантазии. Демон тяжело вздыхает, понимая, что с ней, как обычно, непросто. Он сам виноват в том, что она не доверяет, сам сглупил, но кто, блять, знал, что он так сильно влюбится в эту девчонку, настолько сильно, что вместо сна, каждую ночь будет являться к ней, настолько сильно, что не подпустит к себе ни одну демоницу… все так неправильно и правильно одновременно. — Вики, давай не будем отрицать очевидного — мы нужны друг другу. — Люци… — но Вики не успевает договорить, потому что слышится звук открывающейся входной двери, а затем и голос Дино: — Ви, милая, ты дома? Энергия Люцифера скрыта от всех, поэтому ангел не может ее чувствовать, демон понимает, что медлить нельзя, и тут же толкает Непризнанную в открытое окно, забирая её жизнь, чтобы взамен дать бессмертие в Аду. — До встречи, любимая! — успевает ей бросить Дьявол, и тут же щёлкает пальцами, перемещаясь на один из кругов родного Ада. Вики вот-вот появится здесь, её реакция на его поступок может быть любой, и Люцифер готов, готов на все лишь бы Уокер была рядом с ним, он же знает, чувствует, как ей без него плохо. Проходит 10 минут, 20 минут, 30… её нет, но она уже давно должна быть здесь, на этом чертовом адском кругу, со всеми этими потоками лавы, стекающими словно слезы грешников. Но она не грешница, никогда ей не была, единственный и главный грех её жизни — он, сын Сатаны и будущий правитель Ада. Тот, кто так бездушно — а как иначе, если у тебя нет души, и ты сущий Дьявол — забрал её смертную жизнь, забрал все, что она заново выстроила в своём маленьком мире огромной Вселенной. Её рисунки, её талант, наконец-то оценённый по достоинству лучшими критиками — ценителями искусства. Чёртов эгоист… поступил так, как надо ему, так, как он хочет… в очередной раз, хотя обещал себе, обещал ведь… Она не появляется здесь только по одной причине, она выбрала Небытие вместо него. Сука… ну не могла же она просто так взять и оставить его?! Или могла?! Долбанные минуты тянулись, а Люцифер все сидел и ждал, среди пепла, среди криков грешных душ, среди всего этого адского ненавистного дерьма, а хотелось одного — лечь к Уокер на колени и никогда, черт возьми, никогда не отпускать её больше. Сердце наследника адского престола болело — абсурд. Он чувствовал себя разбитым, уничтоженным, раздавленным из-за какой-то девчонки, которая взяла и вскружила голову так, что ни о ком другом он и думать не мог… «Всё — таки отец был прав: любовь делает тебя слабым, зависимым… любовь убивает хуже самого острого клинка, любовь убивает долго, мучительно, изощренно… Уокер, ты меня изводишь даже когда тебя нет рядом!!!» — почти кричит Люцифер в своей голове, в реальности же плотнее сжимает челюсти и руки в кулаки, поднимаясь на ноги — она не придёт.

***

Перед глазами тьма — тьма, ставшая милее солнца, роднее голубого неба и мягких облаков. Всё чёрное, но такое спокойное, все замерло, но заставляет сердце биться. Едва уловимый аромат — древесный запах с нотками крепкого алкоголя и зёрен кофе — почему он тут? Она узнает этот запах среди миллионов, потому что это запах её мужчины, её символа ночи, её стимула жизни, её любви. В комнате никого нет, и девушка, боясь, что это всего лишь очередной глюк её мозга, пытается проморгаться, словно сейчас она окажется в своей спальне и не будет ни его комнаты, ни этого запаха, ничего. Но спустя пару минут все остаётся на своих местах, и она понимает, что действительно в Аду. За спиной она, наконец, замечает крылья, только они в два раза больше её предыдущих, цвет различить сложно — она в полной темноте. Почему ей не страшно? Почему умирать во второй раз было не больно? Вопросов, как обычно, миллион, но все это неважно… — Где этот красноглазый ублюдок? — спрашивает Вики пустоту, делая этот вопрос риторическим. Она, конечно, могла бы отправиться на его поиски, но все это ни к чему, он рано или поздно заявится к себе в комнату, а девушка уж точно устроит ему «тёплый» приём. И откуда только в ней столько дьявольских намерений?! Время шло, Люцифера все не было, и девушка решила воспользоваться его ванной, чтобы освежиться после не самого приятного путешествия из своей спальни прямиком в Ад, несмотря на то, что она каким-то образом миновала «чудесные» круги ада, попав сразу в спальню сына Сатана. Браво, Вики! Спустя какое-то время девушка сидела на бархатном диване чёрного цвета в такого же цвета рубашке своего демона — больше ничего подходящего в его шкафу не нашлось, и, поскольку, он сам был инициатором её возвращения в бессмертный мир, она решила, что он не будет против такой её вольности. Она размышляла о том, что вся её смертная жизнь утратила всякий смысл, ведь теперь она снова бессмертна, с чертовски красивыми угольными — она, очевидно, стала демоницей без всякого Бала Распределения — крыльями с тонкими вкраплениями серебряных нитей по контуру каждого перышка. Но что дальше? Зачем она здесь? И почему Люцифер так настаивал на её возвращении, да ещё и сразу в Ад?! Как он вообще посмел не спросить её, а хочет ли она сама?! «Как обычно! Это же, мать его, Люцифер, он просто берет и делает, что хочет! — отвечает Вики сама себе, заранее зная ответ.» Но даже, если бы он спросил её, то она бы прыгнула сама с чёртового окна, лишь бы снова оказаться с ним, лишь бы снова целовать его и прикасаться к его сильной груди. Больная любовь — одно оправдание всем её поступкам. Её размышления прервал звук открывающейся двери, а затем фигура, появившаяся в дверном проёме — взлохмаченные чёрные волосы, колючая щетина, расстегнутая на несколько пуговиц рубашка чёрного цвета и брюки, идеально облегающие красивые бедра мужчины — Люцифер. Запах сигарет, парфюма и глифта. Дьявол пьян и не сразу замечает, что на диване кто-то сидит. — Где тебя, черт возьми, носит? — с нескрываемым раздражением спрашивает Уокер первой, обозначая свое присутствие. Спина Люцифера заметно напрягалась, но больше ничего не выдало того, что он не ожидал кого-то увидеть в своих покоях. Ему показалось, что это голос Уокер, но этого просто не может быть. «Блять, совсем допился, ловлю нехилые глюки, — думает Люцифер и тянется за очередной сигаретой». Он стоит спиной к ней, затягиваясь сигаретой, когда она подходит к нему, кладя ладонь на его предплечье. Его мышцы резко напрягаются, он понимает, что действительно не один в комнате, но думает, что это очередная демоница, решившая утешить его. — Сука, как вы достали… жалкие шлюхи! Я блять каждую из вас ненавижу, потому что ни одна из вас… ни одна из вас не похожа на мою Уокер… — уже тише договаривает он, словно только самому себе, а Вики нервно отдергивает ладонь, усмехаясь тому, что Люцифер, очевидно, не понял, кто находится в его комнате. Но последняя фраза демона заставляет её улыбку растянуться до ушей, и продолжить глумиться над не трезвым Дьяволом. — Повелитель… — шепчет она, становясь к нему вплотную, а он грозно разворачивается, чтобы, наверное, уничтожить, но, когда его алые глаза встречаются с её голубыми, он несколько раз моргает, будто приходя в себя. — Вики? — он наконец-то узнаёт её, взгляд сразу теплеет, но он до сих пор не верит в происходящее. — Какого черта ты тут делаешь? — Тебя жду, Люци, — ухмыляется она. — Какого черта ты забрал меня в Ад, а сам черт знает, где ходишь?! — Потом, Уокер, потом… — он не может больше ждать и припадает к её губам, которые жадно отвечают на его горячий поцелуй — слова сейчас лишние. Она не может сдержать стона, рвущегося наружу из её груди и сердца, стон отчаяния и наслаждения одновременно. О Шепфа, как она скучала по нему, как она ждала его, как она мечтала снова быть рядом, чтобы под своими пальцами ощущать его горячую кожу, чтобы целовать его до потери пульса, чтобы умереть ещё раз и ещё, но быть с ним, в его вселенной… Он ловит каждый её стон, упиваясь ими и наслаждаясь близостью с любимой женщиной, наслаждаясь её цветочным ароматом, шёлком её волос, гладкостью её нежной кожи, она вся его, вся целиком и полностью, он забрал её домой и больше не отпустит никогда и ни за что, потому что она — его мир и его вселенная, она — дар Шепфа, она его личный ангел и демон в одном лице, она — его любовь. И каждый миллиметр её тела для него, каждый миллиметр, который он будет ласкать и целовать, заставляя её задыхаться от желания, каждый новый засос на её шее — символ того, как он долго её искал и ждал в этом гребанном мире… Страсть всепоглощающая, похоть, заставляющая буквально гореть от желания… его руки повсюду на её теле, следы, отметины — сейчас все неважно, главное — прикосновения, главное — взять все то, что принадлежит им, главное — показать, как сильно скучали. Уокер рычит, задыхаясь в собственных стонах, потому что его близость сводит с ума, она буквально рвёт на нем рубашку, прижимаясь ближе, обводя языком каждую татуировку на его груди, его пальцы пропускают пряди её волос, зарываясь глубже, останавливаясь на затылке, притягивая её к себе ближе, вдыхая полной грудью аромат своей женщины. — Уокер, как я скучал… — шепчет Дьявол, оставляя мокрые поцелуи от её уха до ключиц. — Люциии… я тоже… — она прикрывает глаза от накатывающего удовольствия, кажется, что она кончит прямо сейчас, от одних его поцелуев, но он чувствует это и рычит, поднимая её за бедра и усаживая на подоконник: — Рано, Уокер, рано… Он срывает с неё черную рубашку, так целомудренно застегнутую на все пуговицы, и довольно ухмыляется тому факту, что она в его спальне, в его рубашке — его дьяволица. Открывшийся вид заставляет его, высшего демона, буквально застонать — под рубашкой у Вики только тонкое кружево того же, дьявольского цвета, прикрывающее только нижнюю часть её женской красоты. Люцифер тут же припадает губами к её груди, отчаянно вбирая в себя затвердевшие соски, лаская их языком и нетерпеливо покусывая, Вики впивается длинными ногтями в плечи Дьявола, оставляя на них кровавые следы, узел внизу живота приносит уже адовую боль, требуя немедленной разрядки, и Вики судорожно притягивает его лицо ближе к своему и буквально шипит ему прямо в губы: — Если ты сейчас же не войдёшь в меня, я возвращаюсь на Землю… — угроза серьёзная, но Люцифер и сам еле сдерживается поэтому накрывает её губы, сразу проникая в её рот настойчивым языком, лаская десна и нёбо, параллельно с этим избавляясь от своей одежды. Его движения языка настолько сильные и напористые, что Уокер дрожит, пытаясь сдержать подступающий оргазм, но Люцифер не даёт ей опомниться и, отодвигая край чёрного кружева, резко входит в неё. — Да-а-а!!! — выкрикивают они одновременно, и Люцифер чувствует сжимающиеся вокруг его члена мышцы её лона. Он целует её шею, несильно покусывая, давая насладиться волнами первого, но такого сильного, оргазма, а затем, когда Вики немного приходит в себя, продолжает двигаться в ней, даря новое удовольствие. Он не торопится — у них впереди целая вечность бессмертия, целая вечность рядом. Его движения плавные, но уверенные, крепкая хватка его пальцев на её бёдрах, его нескрываемые стоны наслаждения — все это подводит Вики к новой волне наслаждения. Она спускается руками ниже, к его ягодицам, притягивая ближе, а Дьявол, словно срывается с цепи, и наращивает бешеный темп, сводящий с ума обоих, глубоко, пошло, мокро, чертовски правильно, так возможно только с ним. — Ты Толчок. — Только Толчок. — Моя! Ещё толчок. И оба достигают высшего пика своего наслаждения в объятиях друг друга. Грозный рык Дьявола достигает слуха Вики сквозь пелену её яркого оргазма, она улыбается, обмякая в его крепких руках, а он утыкается в её плечо своим мокрым от пота лбом и оставляет на её коже такой невинный поцелуй.