Поиграй со мной в любовь

Перегоревшие лампочки на этаже мешают Арсению нормально открыть дверь в квартиру. Приходится повозиться лишние двадцать секунд, прежде чем он находит правильный ключ. Замок поддаётся, и Арс открывает дверь, потоптавшись на обувном коврике перед порогом. Квартира встречает его тишиной. Половина двенадцатого ночи, и парень буквально засыпает на ходу. Включает свет, скидывает рюкзак с плеча на середину коридора, чуть не раздавив Егора, запирает дверь изнутри на оба замка. От Антона с той смс-ки в метро не поступало никаких сообщений, чему Арсений, можно сказать, удивлён. Нет, не расстроен, ни капельки! Всего лишь…удивлён. Даже сейчас компьютер молчит, не подавая признаков жизни, хотя во все предыдущие несколько дней, стоило Арсу зайти в комнату, экран тут же загорался радостной мордашкой юноши, спешившего в очередной раз поинтересоваться, всё ли хорошо у его человека и почему он никак не помоет зеркало на дверце шкафа. — Антон? — на пробу, даже шёпотом, будто в квартире есть кого будить, — ты здесь? Ответа не следует ни через минуту, ни через следующие полчаса, в которые Арс безуспешно пытается выйти с парнем на связь. При открытии игры монитор всё также горит неоново-голубым, но никак не реагирует на мышку, что бы Арс не делал. 23:49 Антон, почему молчим? На этот раз ответное сообщение приходит с задержкой, но Арс уже радуется, как только слышит знакомый звук уведомления. 23:51 Иди дальше разбирайся, как перезапустить компьютер. Радость почему-то испаряется, уступая место недоумению. В каком смысле? 23:52 Антон, что опять случилось? Что ты несёшь? Больше Антон не отвечает, видимо, давая Арсу, до которого иногда очень туго доходит, самому догадаться о внезапной причине игнора. Спустя пятнадцать секунд мучительных раздумий он, наконец, понимает, в чём дело. — Серьёзно? — Арс даже не сомневается, что парень его слышит, поэтому просто вбрасывает лаконичный вопрос в воздух, — так ты из-за этого молчишь? Откуда ты вообще узнал…собственно, это даже неважно. Не бери в голову, эй! — Арсений решает выкинуть из головы тот факт, что Антон в принципе ненастоящий персонаж компьютерной игры, физически не способный «брать в голову», и начинает обращаться к нему, как к обычному человеку. Сразу как-будто даже немного совестно. Почему-то на ум приходит, как легко было болтать с Антоном сегодня днём, когда они пытались подобрать одежду для похода в театр. Тоха ведь весёлый парень, тем более, что через три, даже меньше, недели, все будет как прежде. Так почему бы не забить и просто весело проводить время вместе? Действительно, Арс, почему нет? Это ведь всего лишь игра. — Антоооон… Тоха, ну хватит тебе, ну в конце концов! Хочешь, фильм посмотрим вместе, а? Ноль реакции. — Тох, ну прости, правда не подумал, ну! — Арс предпринимает последнюю попытку, после чего долго и протяжно вздыхает, выплёскивая усталость и раздражение, и идёт мыться. После горячего душа Арса ещё сильней клонит в сон, так что ни о каких беседах и извинениях речи уже не идёт. Еле доползая до кровати, Арс мямлит последнее «Ну прости, Антон» и засыпает, едва коснувшись головой мягкой подушки. *** Каждое воскресенье Арсений с самого утра уезжает к маме, и сегодняшний день — не исключение. Иногда он бы и рад нарушить традицию в пользу собственных планов, но каждый раз его останавливает осознание, что мама ждёт его, готовится к приезду, откладывают свои дела. С Антоном ему поговорить так и не удаётся. Парень заперся в стенках своей игры, не явившись ни к раннему завтраку через кухонный телевизор, ни когда Арсений, взваливая на плечо рюкзак с вещами, прощается с ним у порога квартиры, предупредив, что будет не позже семи. Арс на всякий случай пишет еще и смс-ку, если вдруг Антон не услышал его крики. 09:03 Антон, я уехал, буду самое позднее к семи. Потом, подумав, отправляет ещё одну. 09:05 Не дуйся, булочка) В следующее мгновение уже жалеет, что нет возможности удалить. Ну и ладно. *** Родная квартира, в которой Арсений провёл почти двадцать лет, встречает его знакомыми запахами и мягкими материнскими объятиями. — Арсюша, привет, проходи, раздевайся! Ой, зачем же тортик, я шарлотку испекла! Не нужно было тратиться, милый, — как же Арс любит эту милую беспричинную мамину заботу по мелочам, — иди мой руки, я сейчас чайник поставлю. — Маам, не суетись. Мне не сложно, а тебе приятно, ты же любишь с клубникой. Вот и заскочил по пути, — Арсений разувается, заталкивая ботинки в деревянный шкафчик, и идёт по мягкому тёмно-серому ковру в ванную. Моет руки, вытирает любимым детским полотенцем с жирафиками, которое Таня специально не убирает. Проверяет телефон. Антон молчит. — Арсенька, тебе два крылышка или три? — Одно, мам! Ну…ладно, давай два, — правило номер один: прежде чем ехать к любимой родительнице, поголодайте денёчка два-три. Арс этого правила не придерживался, поэтому сейчас ему приходится молиться всем Богам, чтобы мама не успела скормить ему недельные запасы. — Ну давай, рассказывай, как ты там? — Мам, мы виделись неделю назад, что могло измениться за эти семь дней? — врать плохо, Арс. Но это ведь ложь во благо! — Много чего, сынок. Как там Кристина? Парень напрягает мозг, хмурится, силясь вспомнить, кто такая Кристина. Это, конечно, не ускользает от внимательных маминых глаз. — Вы поссорились, да? Ну ничего, это бывает, милые бранятся — только тешатся, — Таня улыбается, протягивает руку через стол и взъерошивает смоляные волосы сына. Арсений кивает, внутренне облегчённо вздыхая. Обманывать нехорошо, но каждый раз расстраивать маму по таким пустякам — ещё хуже. Особенно, когда это касается девушек. Особенно, когда для мамы это далеко не пустяк. Арс снова даёт себе обещание найти ту самую в реальности и познакомить с мамой. После сытной, а для Арсения ещё и довольно трудной после утренней тарелки омлета, трапезы, мать с сыном отправляются в торговый центр. Время от времени они устраивают совместные походы по магазинам, гуляют в парке, ходят в музеи и на выставки. В этот раз магазин был обязательным пунктом в планах на день, потому что Тане необходимы подвесные полочки на кухню и новый комод заместо древней развалюхи, которая, кажется, рассыпется от одного прикосновения. Прогуливаясь вдоль разнообразных деревянных изделий в мебельном отделе, Арс привычным движением достаёт телефон и открывает переписку с Антоном, проверяя наличие уведомлений. Пусто. Ну кто бы сомневался! — Девочка пишет? — Таня подкрадывается сзади, будто бы случайно заглядывая в экран. Арсений маму очень любит, но иногда она бывает слишком назойлива. Вот как сейчас. — Нет, мам, просто акция от Билайна, не бери в голову. — Ну-ну, — улыбается, — это ты Билайну написал «не дуйся, булочка»? — Ну мааааам! *** — Сынок, телефон не забыл? А зарядку? — Татьяна с беспокойством бегает по квартире, с успехом Юлия Цезаря успевая проделывать сразу несколько дел: искать забытые Арсом вещи, складывать в контейнер шарлотку и жаловаться сыну на сверлящих соседей. — Мам, ну куда мне столько? — Арс скептически смотрит на пластиковую коробку, содержимым которой можно накормить больше дюжины голодающих детей в Африке, — я же не съем всё это! — Друзей угостишь, девушку, — фраза, не терпящая возражений и не принимающая аргументов против, и вот уже рюкзак Арсения доверху набит съестным. Помимо пирога, мама решает снабдить бедного и голодного, по крайней мере, в её представлении, сына домашними голубцами, куриными котлетами и целой банкой свежего оливье. — Мама, оно уже не влезает, — Арс с опаской осматривает полный рюкзак и по миллиметру застёгивает молнию. — Если долго мучиться, — умное изречение не заставляет себя ждать, а молния наконец поддаётся под торжествующее мамино «ну вот, а ты боялся!» *** В автобусе тесно до ужаса, и Арсений демонстрирует своё умение задерживать дыхание дольше, чем на секунду, только чтобы не чувствовать разнообразие запахов, начиная от не очень чистых носков и заканчивая…что это, беляш? — На следующей! — просьба тонет в густом жарком воздухе, достигая, к счастью, ушей пожилого водителя. До выхода еще минуты три. Арс обхватывает рукой жирный от частых прикосновений жёлтый поручень, когда автобус резко сворачивает влево. — Нет, только не сейчас! Оглядывается на голос и тут же понимает причину недовольного стона молодой девушки в лёгком коричневом пальто: окна, через которые ещё секунду назад можно было хоть что-то увидеть, а это огромный плюс для автобуса, были покрыты мелкими каплями. Дождь стремительно усиливается, перерастая в ливень. Арсений без зонтика, и ему очень неохота вылезать из автобуса, который он всеми фибрами души проклинал еще минуту назад. Но, как это обычно бывает, выбора у него не имеется. Открываются двери, парень вылетает из бочки с селёдками и со скоростью, близкой к скорости света, преодолевает расстояние до крытой, слава небесам, остановки. Особо сильно это его не спасает, и Арс, оценивая размеры катастрофы, щупает руками рюкзак. Удостоверившись, что производители не обманывали на счёт непромокаемого материала, он устало опускается на чуть прогнившую скамейку, выбирая наименее грязное место, и проводит ладонью по волосам, стряхивая влагу. Мало того, что он на два часа задержался у мамы, так ещё и попал под ливень, и главное как удачно! Шаг влево, шаг вправо — и хоть выжимай. Такая перспектива Арсения не радует, поэтому он смиренно отдаёт свою судьбу в руки погоды, надеясь на своё скорое вызволение. Проходит не менее получаса, но, видимо, Зевс, а теперь почему-то Арсений уверен, что он существует, решает показать всё, на что он способен, поэтому к ливню прибавляется ещё и град, грозясь разбить хлипкую крышу остановки а щепки. Бзиньк. На телефон приходит уведомление, заставляя Арса дёрнуться и расстегнуть средний раздел рюкзака. Гаджет приходится выкапывать из-под контейнеров с едой и тёплой толстовки на случай резкого похолодания. Кстати, самое время ею воспользоваться. 21:46 Арс, где ты? Арсений как может сжимает губы, но довольная улыбка всё равно вырывается наружу, вырисовывая ямочки на бледных от холода щеках. 21:47 Вау, какие люди. 21:47 Где ты, Арсений? Арс блокирует телефон. Может, ну его? Проигнорировать, добраться до дома, видимо, с Божьей помощью, хотя сейчас он вот совсем не помогает, вызвать мастера и перезапустить к чёрту этот компьютер? 21:50 Арс? Я волнуюсь Волнуется? Подумаем позже о переустановке системы. 21:52 Где-то в тёмном лесу, окружённый волками и комарами. 21:52 Арсений, это не смешно. 21:53 Да на остановке я, сижу, от града прячусь. Уже полчаса, между прочим. 21:53 Жди. Арс хмурится. 21:54 Чего ждать? 21:54 Такси. Арсений вскидывает брови, хлопая себя по лбу рукой. Сильно так, раза четыре. Такси. ТАКСИ. Такси, мать вашу! Где был твой мозг все тридцать четыре минуты, Арсений?! До дома пешком семь минут, а я такси буду вызывать? То есть ты предпочитаешь мёрзнуть на холодной остановке в семи минутах от дома, когда можно проехать в тёплом такси за ещё меньший промежуток времени? Ты знаешь, какая дорогая сейчас эта услуга?! Непозволительно тратить четыреста рублей на машину, когда пункт назначения в шаговой доступности! Внутренний диалог арсеньевских личностей прерывает очередное сообщение. 21:58 Вольво синего цвета, будет через минуту. Спустя шестьдесят секунд у бордюра и правда останавливается тёмно-синий, блестящий от дождя автомобиль. Арс, устроив рюкзак на голове, перепрыгивает через очень глубокую по ощущениям лужу и добегает до машины. Открывает дверь, вваливается в салон, выдыхает. — Добрый вечер, вам на Школьную, тринадцать? — Здрасьте. Да, туда. Спасибо большое. — Работа, — водитель пожимает плечами, и машина трогается с места, оставляя за собой фонтан брызг. 22:01 Спасибо, Антон. 22:01 Я всё еще обижаюсь. 22:03 Ты же говорил, что не умеешь обижаться;) 22:03 Это когда это? 22:04 Пару дней назад 22:04 Тебе показалось. Через три минуты Арсений уже копается в кошельке, стараясь насобирать оплату без сдачи, но не находит и обращается к молчаливому таксисту: — Эээ…извините, у вас с пятисот не будет? — Поездка уже оплачена онлайн. Мы приехали. — Как…как оплачена? — Вы меня спрашиваете? Арс пару секунд втыкает в пространство между головой недоумевающего водителя и спинкой соседнего сиденья. — Так вы выходите? — таксист уже с подозрением смотрит на застывшего пассажира. — Да, извините. До свиданья. — Всех благ! Арсений пробегает очередную короткую дистанцию до дома и тормозит, только достигнув безопасного козырька. Переводит дух, расстегивает ветровку, достаёт ключи из внутреннего кармана. Закоченевшие пальцы не хотят слушаться, поэтому в тёплом подъезде он оказывается спустя долгие двадцать пять секунд. — Неужели! — наклоняется, упираясь ладонями в колени, выдыхает. Топает вверх по лестнице, с трудом переставляя ноги. Свет ожидаемо отсутствует, как, собственно, и всегда. Арсений включает фонарик, придирчиво осматривает чьи-то размашистые каракули на стене и заходит в квартиру. — Тох? Я дома! — Слышу, не глухой. Арс снимает верхнюю насквозь промокшую одежду, ставит ботинки под батарею и первым делом плетётся в ванную отогревать руки. Включает свет в спальне и с каким-то непонятным облегчением обнаруживает обиженно-обеспокоенное лицо Антона. — Я уж думал, ты там утонул, — парень с экрана бегло осматривает ещё немного дрожащую от уличного холода фигуру Арсения. — Не дождёшься! — несмотря на вымотанное состояние и подпортившую настроение погоду, которая вместо ожидаемого апрельского солнышка вновь подкинула свинью в виде града, Арс хорохорится и строит из себя бодрого весельчака, непонятно только, для кого. И правда, непонятно. — Как чувствуешь себя? — Антон, тут же сострив показушно-равнодушное лицо, выдаёт следующую реплику максимально незаинтересованным тоном, толкаясь ногой и раскручиваясь на кресле на колёсиках, — кружит голову ай до упаду, голову да… — Смотри сам не закружись, вокалист, — бросает Арс в ответ на антонов бубнёж песен MONATIКа, — прекрасно я себя чувст… Пламенную речь прерывает громогласный чих, отправляя накопившиеся за время на остановке бациллы в свободный полёт по комнате. — …чувствую…ой, — Арс шмыгает, вытирает нос рукавом, шмыгает снова, в недоумении рассматривая узор на обоях. — Да я вижу, как ты хорошо себя чу…чучувствуешь, — Антон забавно пародирует Арсения, размахивая руками и при этом чуть не падая с кресла. — Осторожно, дурень! — Арс интуитивно дёргается вперёд и протягивает руки по направлению к… компьютеру, Арсений, прекращай уже! Тоха заливается заразительным смехом, сгибаясь пополам, что при его росте выглядит как скрючившаяся креветка, и хватается за живот. Старший неожиданно засматривается на подростка, а он определённо считает Антона подростком, на его детскую улыбку, морщинки около глаз и на лбу, длинные тонкие пальцы, унизанные металлическими побрякушками… — Тох, — окликает всё никак не успокаивающегося от хохота парня, — прости меня, а? — На первый раз, — Антон улыбается одними глазами, строя строгое лицо, — так и быть, прощаю. И вообще, сам ты булочка!