Our Teacher is a Devil!

Следующий день был наполнен волнением (в зависимости кого спросите) либо любимого, либо наименее любимого урока учебной программы. Хотя Серебро была намного менее популярной, чем Всемогущий (в конце концов, он был Символом Мира), она все же была героем номер одиннадцать в рейтинге. — Добро пожаловать на Основополагающее Геройское Обучение. Я уже говорила вам, что подготовка к спортивному празднику самостоятельная, но это не значит, что я позволю пострадать вашему образованию в подобных областях. Из того, что я слышала, Всемогущий на прошлой неделе с переменным успехом смоделировал сценарий угрозы взрыва, но поскольку он решил не записывать ничего ценного, а видеокассеты были удалены из соображений конфиденциальности, я осталась ни с чем. — О нет… Нам обязательно повторять это сейчас? — Спросил Денки. У него не было никакого желания повторить свое менее чем звездное выступление в прошлый раз и снова опозориться. Она сверкнула на него взглядом. — Отвечу на твой вопрос, Каминари: да и нет. На этот раз вы будете иметь дело с заложниками. — Oui! Я спасу девицу в беде и стану сияющим рыцарем, которого желает этот мир! — провозгласил Юга, навлекая на себя смущенные взгляды всего класса. Не обращая на него внимания, миниатюрная героиня продолжила. — Двое из вас будут злодеями, а двое — героями. — Пока что все хорошо, — нервно пробормотал Изуку. Он тоже не хотел вновь переживать слегка травмирующие события первого упражнения. Хотя по сравнению с настоящими злодеями, пытающимися убить его друзей, попытка Каччана навредить ему не была чем-то новым. — И один будет заложником. — Проклятье. Тенья поднял руку и вмешался. — Мисс Серебро, нас снова выберут случайным образом? И почему мы играем в заложников? Мы герои-ученики, а не гражданские лица! Изуку не мог сдержаться. Разве это не было очевидно? — Это потому, что мы не всегда можем предсказать, что с нами произойдет. Даже с нашими способностями нас могут застать врасплох и взять в заложники. Например, если злодей взял в плен твоего партнера, что ты будешь делать? Это случится по крайней мере с одним из нас в какой-нибудь момент, и это упражнение предназначено для того, чтобы подготовить нас к этому! Нам также нужно знать, как безопасно вести себя в качестве заложников, чтобы не подвергать опасности других, когда они пытаются спасти нас. — Очень хорошо, Мидория. И нет, вы не будете выбраны случайным образом. Это было бы контрпродуктивно для контролируемой проверки ваших способностей. — Эм, разве Всемогущий не говорил… — Не перебивай меня снова, если не хочешь задержания. Абсолютная тишина поглотила класс. — Правила таковы: два злодея попытаются продвинуться из одного конца тренировочной площадки в другой со своим пленником. Если они коснутся желтой линии на восточной стене, они выиграют. Для этого они могут использовать любые необходимые средства, конечно, в разумной степени. Причуды разрешены, но, пожалуйста, воздержитесь от действий, которые могут серьезно навредить или ослабить ваших одноклассников. Это понятно? — ДА, МИСС ДЕГУРШАФФ! — Прокричала толпа нервных студентов. — Герои, естественно, начинают с противоположной стороны поля и пытаются… Бакуго, ты слушаешь? Как ты думаешь, что должны делать настоящие профессиональные герои в такой ситуации? С таким взглядом, который практически кричал «Ты что, издеваешься?», он фыркнул. — Конечно, остановить ублюдков. — Неверно. Кто-нибудь хочет объяснить, почему? Момо тут же подняла руку, на что она получила кивок от Серебра. — Главным приоритетом героя должно быть спасение заложника, а затем задержание преступников. Вся миссия будет провалена, если жертву похитят или, что еще хуже, убьют. — Совершенно верно. Как правило, вы всегда должны отдавать предпочтение спасению людей, а не победе над злодеями. Конечно, есть исключения, но вы, скорее всего, поймете их в следующем году. У тебя есть вопрос, Урарака? — Эм… Заложникам разрешено дать отпор? Я имею в виду… хм… насколько это будет реалистично? — Отличный вопрос. Да, они могут дать отпор, но не так, как вы думаете. Во-первых, их руки будут связаны изолентой за спиной, и вам не разрешается ее разрывать! Только команда героев или команда злодеев могут развязать их, если они того пожелают. Во-вторых, если злодеи почувствуют достаточную угрозу со стороны героев или их заключенных, им разрешено вас убить. Раздались потрясенные вздохи. — Не реально, конечно. О чем вы думаете? Если они могут обездвижить свою цель на земле более чем на пять секунд, это считается убийством. В этом случае герои автоматически проиграют, но и злодеи откажутся от своих рычагов воздействия и будут неминуемо пойманы. Если они не смогут добраться до границы в течение следующей минуты, они будут объявлены захваченными. — Так-то это звучит круто… — Прошептал кто-то. — Чувак, ты ничему не научился с первого дня? Сглазишь! К счастью, Серебро, похоже, проигнорировала это замечание и вместо этого отправила учеников в раздевалку переодеться в свои костюмы.

***

Многим нравилось думать, что, хоть и Незу был невероятно умен, он, очевидно, не мог знать всего, что происходило в его школе. В какой-то степени это было правдой, но эти люди также забыли, что у него есть доступ к некоторым из самых передовых конструкторских и производственных мощностей в мире, а также к бесконечному потоку свежих и новаторских умов, которые могут создавать ему любые гаджеты, которые он пожелает. На самом деле это забавно, размышлял он, что виды, которые давно бы вымерли, если бы не приняли прогресс, так часто забывают о том, что технологии могут сделать им. Отдельные люди были слабы. Хотя эпоха причуд несколько исправила этот факт, он по-прежнему оставался верным для большинства населения. Чтобы преодолеть разрыв и стать более могущественными, они могли либо присоединиться к коллективу и искать защиту в группе, либо использовать науку для достижения невозможного. По опыту он мог сказать, что надежно работал только второй вариант. Жаль, что технический прогресс практически остановился с появлением сверхчеловеческих способностей. Люди романтизировали свои органические способности, забывая при этом, что самая внушающая благоговение вещь, сама природа, оставила им так много неиспользованных возможностей. Интеллект и понимание превыше всего, даже против сверхсилы или скорости. Так было всегда и всегда будет. Ибо те, кто умел играть на струнах вселенной, контролировали тех, кто слепо им следовал. Это был принцип «Разум важнее тела», и Незу доказывал его правильность бесчисленное количество раз. (Ну, на самом деле он мог их сосчитать, но дело было не в этом.) В наиболее простой форме это означало, что даже такой маленький бессильный грызун, как он сам, мог бы убить Всемогущего, если имелось бы желание. Все, что для этого потребуется — это неуловимое количество яда в его чае, или прямая пуля в голову, или комната, полная фтористого газа. На самом деле это было смехотворно легко, и это и пугало его. Не потому, что он боялся себя, это было бы жалко. А потому, что любой, кто не был ослеплен пропагандой Геройской Комиссии Общественной Безопасности и подобных организаций, мог легко разглядеть великую ложь о том, что причуды — это самое могущественное, что может быть у человека. Что именно это придавало им ценность и индивидуальность. В реальности это не было так уж далеко от истины. Дало ли наличие рук преимущество перед человеком без рук? Конечно. Но если этот человек потеряет руки в результате несчастного случая? Тогда он был так же бесполезен, как и другие. И что еще более важно, что, если бы безрукий человек научился работать ногами? Какой бы глупой ни была эта метафора, она все же применима к миру причуд. Незу не нужна была причуда наблюдения или такая, которая позволяла бы ему смотреть сквозь стены или становиться невидимым. У него была армия роботов, камер и прослушивающих устройств, которые неустанно сообщали обо всем важном в его владениях прямиком в комфортную безопасность его офиса. Он снова отклонился от темы, не так ли? Незу усмехнулся про себя. Иногда гипер-интеллект имел и свои недостатки. Так или иначе, в данный момент он смотрел прямую трансляцию первого упражнения Дегуршафф с классом 1-А. Крошечные роботы-пауки, едва видимые невооруженным глазом, записывали язык ее тела и тепловые сигнатуры, в то время как искусно скрытые камеры по всему кампусу отслеживали выражение ее лица до мельчайших подергиваний. Направленные микрофоны дальнего действия улавливали каждое ее слово, хотя в этом не было особой необходимости, поскольку его программа для чтения по губам уже автоматически переводила все, что она говорила. Он мог сделать это с каждым человеком, ступившим на территорию школы (и даже с большинством людей в мире, когда он сам взломал сеть дорожных камер). Хотя это и было незаконным, он старался никогда не оставлять следов, которые указывали бы на него во время этих «кибератак». (Что также было излишним, учитывая, что никто вообще не замечал, как он взламывает систему.) Возможно, ему следует отправить правительству анонимный совет по улучшению цифровой безопасности… Ох, он снова отвлекся. Он молча потягивал свой теплый чай, с восторженным вниманием наблюдая за тем, как Дегуршафф обращается со своими учениками. Она была эффективной, профессиональной, хотя иногда и не слишком сдержанной. Ее непоколебимое внимание к своим ученикам доставляло ему радость. Подумать только, что она будет так серьезно относиться к своей работе и уже так комфортно себя чувствовать в этой роли… HPSC прислал её резюме четыре дня назад. Он включал в себя временную лицензию на преподавание, которую он сильно подозревал как поддельный предлог для проникновения в его школу. В конце концов, было ли у девушки столько количества времени для изучения педагогики? Все признаки указывали на то, что большую часть своей короткой жизни она потратила на то, чтобы стать сильнее, чтобы быстро подняться в общественном рейтинге героев. Если его догадка была верна, это означало, что девушку научили правильно обращаться со школьниками всего за три дня. Впечатляюще. За такой короткий промежуток времени она, казалось, интегрировалась лучше, чем Тошинори во время его трехмесячного ускоренного курса. Была ли она таким же пойманным в ловушку гением, как и он? Была ли она вынуждена вести жизнь марионетки для HPSC, несмотря на разум, который слишком много понимал и слишком быстро учился? Боль в ее глазах исчезла, с интересом заметил Недзу. Неужели он заблуждался насчет воспоминаний о том роковом дне? Может быть, она обрела покой и снова соскользнула под благословенную пелену забвения? Или она лишь научилась скрывать это от жестокого мира, стремящегося использовать каждую слабость?

***

Изуку взволнованно строчил в своем блокноте. Этот урок был очень интересным! Он так много узнал о характере своих одноклассников! Хотя он предпочел бы узнать больше об их причудах, но вместо этого он узнал, что психологическая оценка также важна для определения их оптимальных стратегий как героев. Например, Кода не решался «убить» своего заложника Серо, несмотря на то, что игра не была реальной, и в результате оказался запутанным в произведенной пленке парня. Потенциальная слабость, которая была милой, но могла стоить ему жизни, если ее не исправить. Бакуго был так же зол, как всегда, и убежал, не слушая своего товарища по команде. Неудивительно, что его агрессивная стратегия принесла ему победу, хотя мисс Серебро, похоже, была этим весьма недовольна. Он же сам был выбран героем вместе с Яойорозу, что, как он предположил, имело какое-то отношение к тому факту, что в данный момент он не мог использовать причуду Всемогущего. Яойорозу могла в основном создать все, если знала его атомный состав, поэтому он мог бороться с доступом к предметам поддержки. И правда, ее светошумовые гранаты были для них ключом к победе над Хагакуре и Миной. (Он называл другую девушку по имени! Как здорово! Его мама гордилась бы, если бы у него хватило смелости рассказать ей об этом.) Внезапно кто-то потряс его за плечо, и он инстинктивно вздрогнул. — Деку, урок окончен. Мы должны идти. — Д-Да, Очако. Он чувствовал, как его щеки краснеют.

***

— Вы хотели поговорить со мной после уроков, мисс Дегуршафф? — Да, я хочу, чтобы ты объяснил мне кое-что. В частности, огненный аспект твоей причуды. Кулак Шото сжался, и его голос невольно стал напряженным, когда он задал вопрос. — И что же? — Она позволяет тебе создавать только небольшое пламя? —… Нет. — Тогда почему ты используешь его только для того, чтобы освободить своих противников, застрявших в твоем льду во время тренировок? — Почему вас должно касаться, как я использую свою причуду? — Потому что я твой учитель, и ты должен помнить об этом, когда разговариваешь со мной. А теперь ответь на вопрос. — Тц. Это потому, что я могу стать главным героем Японии, не используя пламя моего отца. Одного моего льда будет достаточно. — Понятно, значит, ты открыто признаешь, что все это время не действовал в меру своих способностей, а твои доводы в пользу этого бессмысленны. Шото стиснул зубы и выдавил: — Если это все, что вы хотели сказать, я свободен? — Нет, пока я не отпустила тебя, что, в зависимости от остальной части этого разговора, может перерасти во что-то намного серьёзное. — Что вы имеете в виду? — Что ты очень близок к исключению из этой школы, Тодороки Шото. — Что? Вы не можете этого сделать! — На самом деле, поскольку я могу подать официальную жалобу директору на твое поведение за эти пять минут, это было бы довольно легко. Учитывая, что мистер Айзава исключал целые классы за меньшие проступки, я думаю, что это будет одобрено немедленно. — Но вы бы не стали. Я лучший ученик своего курса и сын героя номер два в стране. UA не станет рисковать общественной реакцией. — Любая негативная пресса, вызванная твоим исключением, меркнет по сравнению с тем, что вызвано наличием ленивого и беспечного героя, связанного с этой школой. Особенно, когда не если, а когда ты неизбежно позволишь кому-то умереть, только потому что ты не использовал свою причуду полностью. UA имеет репутацию школы, из которой выпустились лучшие герои в Японии, и, если кто-то такой высокомерный, как ты, станет выпускником, это запятнает эту репутацию. — Тогда я бы просто пошел в другую школу. Меня взяла бы любая школа героев в стране. Таня пожала плечами за письменным столом и оперлась на него локтями, скрестив пальцы перед собой. — Возможно, но исключение — это черная метка в твоем послужном списке, и, когда причина его раскроется, оно создаст вокруг тебя мощное клеймо. В этом вопросе цена играет против выгоды. Пойдут ли они на риск иметь дело с таким хлопотным, хотя и престижным студентом, который вполне может стать второстепенным героем? Потенциальных негативных ассоциаций, которые ты вызовешь у них, вполне может быть достаточно, чтобы отговорить кого-либо от принятия тебя к ним. Шото уже почти трясся от холодной ярости, но успел спросить.  — Что ты хочешь? — На самом деле, это довольно просто. Ты собираешься поговорить с психологом, Гончим псом, о своих проблемах с огненным аспектом вашей причуды, а также с этого момента использовать этот огонь во время тренировочных упражнений. Если я чувствую, что ты не стараешься на этих упражнениях, я без колебаний исключаю тебя, понимаешь? Молодой человек не ответил, глядя на миниатюрную женщину, но она просто изогнула бровь и повторила. — Я спросила, понимаешь ли ты, Тодороки. —… Я понимаю. Я буду использовать его огонь во время упражнений, — проговорил он низким голосом. — Как только я выпущусь и стану про-героем, я смогу доказать вам и всем остальным, что моего льда достаточно. Таня хмыкнула и откинулась на спинку стула, взяла бумагу со стола и прочитала ее, больше не сосредотачиваясь на мальчике. — Посмотрим, — просто сказала она. — Свободен. Шото еще несколько секунд смотрел на неё, прежде чем развернуться и неуклюже выйти из класса. Таня подождет ещё несколько недель, дабы узнать, что ее коллега, Гончий Пёс, скажет по этому поводу и насколько мальчику стало лучше, прежде чем она решит, стоит ли выполнять свою угрозу. В худшем случае ей нужно будет поставить этот вопрос перед директором и убедить его исключить ученика за опасное высокомерие. Поскольку у нее не было полномочий делать это без его одобрения, все потенциально могло стать довольно утомительным, так что она скорее хотела этого избежать. Тем не менее, даже если для нее это означало больше работы, она выложится по полной и примет самые рациональные решения. В конце концов, в прошлой жизни она работала в отделе кадров, и ей не привыкать увольнять неэффективных сотрудников. … Надеюсь, на этот раз этот не попытается убить ее за это.