Our Teacher is a Devil!

Изуку видел, что случилось с Ному, и он не был уверен, что насчет этого думать. Герои не должны убивать, но его учитель, похоже, сделал именно это. Со своего места на самом краю навеса над стадионом он мог наблюдать почти за всем, что происходило внизу. Ужасное зрелище разорванного на части черного монстра было в основном скрыто пылью в воздухе, но кровавые последствия все еще заставляли его желудок сжиматься. Искалеченные конечности… Содранная кожа… И разорванные внутренности… Все расплылось, как жуткое произведение искусства в растущей луже крови. Почему она это сделала? Разве не существовал другой способ разрешить эту ситуацию? Серебро была героем-спасателем (хотя ей не нравился этот термин) с безупречным послужным списком. Она не убивала и не калечила. Это противоречило характеристике профиля, которую он исписал в своих тетрадях. Никогда прежде Изуку не видел столько крови и неприкрытого насилия в одном месте. Репортажи СМИ автоматически подвергались цензуре, когда дела становились настолько плохими, и, несмотря на все издевательства, его жизнь, к счастью, до сих пор была довольно мирной. Только травмы Сотриголовы могли сравниться, но даже они не были смертельными! Несмотря на огромною опасность, никто не погиб в USJ или вступительных экзаменах. Став свидетелем его первого настоящего убийства, внутри Изуку что-то изменилось, но что именно, он не мог сказать. Ному был оружием, жестоким, злобным, безмозглым порождением мускулов и насилия. Однако это было также живое существо… Что он чувствовал, когда его убивали? Удовлетворение от того, что это больше никому не повредит? Облегчение от того, что его одноклассники будут в безопасности от его неистового натиска? Отвращение к потере жизни? А может он просто чувствовал… ничего? — Деку! Голос Очако вернул его к реальности. — Должны ли мы спуститься туда и помочь остальным, или считаешь, нам следует остаться здесь, наверху, где безопасно? — Эм… П-Почему ты с-спрашиваешь меня? — Спросил он в ответ. — Потому что ты лидер нашей команды. И ты самый умный среди нас. — Эй, я возмущена этим! — Закричала Хацумэ, которая опасно наклонилась над краем крыши; вероятно, надеясь, что ее реактивные ботинки уберегут ее от вреда, если она упадет. Хотя она была права. Он не мог бросить своих друзей и товарищей по команде сейчас. Аналогично тому, как он не мог бросить мирных жителей на стадионе. Настоящий герой спасал людей, когда это было возможно! Всемогущий не сидел бы и не хандрил. Вместо этого он действовал! — Мы идем туда и помогаем с эвакуацией. Очако, нам снова понадобится твоя причуда для контролируемого спуска. Токоями, пусть Темная Тень следит за любыми злодеями, которые могут устроить нам засаду. Хацумэ, у тебя есть с собой что-нибудь, что может помочь? — Конечно! Мои потрясающие детишки, безусловно, пригодятся! Да. Вместе они выдержат этот шторм и будут действовать, как настоящие герои! У Изуку было чувство, что мисс Дегуршафф не одобрила бы это, но он не мог подавить свое жгучее желание помочь. Даже если будет глупо, он не останется в стороне и не будет бездействовать!

***

Очако была отчасти поражена тем, как хорошо она отреагировала. В один момент ей показалось, что ее сердце вот-вот выпадет из груди и разобьется о бетон внизу от чистого страха, который наполнял ее разум, а в следующий она уже вела десятки людей к выходу. Как бы легко ни было поклясться быть храбрым в будущем, на самом деле требовалось гораздо больше, чем несколько смелых слов, чтобы действительно двигаться и добровольно идти навстречу опасности. Она, конечно, знала это, но только сейчас смогла полностью понять, насколько это было сложно. Ее тело действительно замерло на секунду, и ее воспоминания вернулись к недавним случаям ее полного бессилия. Когда она увидела фиолетовый дым и монстра, вырывающегося из него, она была уверена, что кто-то умрет. И что еще хуже, маленькая, постыдная часть ее была рада, что она была высоко в воздухе, вне досягаемости монстра, который начал терроризировать ее одноклассников. Ее друзья боролись за свои жизни, пока она смотрела и ничего не делала. Снова. К счастью, мисс Дегуршафф появилась… откуда-то и решила эту проблему. Однако запекшаяся кровь запечатлелась в ее воображении и наверняка будет преследовать ее во сне много будущих ночей. Тем не менее, она взяла себя в руки и вернулась к своей новой любимой стратегии действий, когда сомневаешься: спросить Изуку. Его растерянные зеленые глаза почти сразу прояснились и превратились в потрясающие изумрудные шары абсолютной уверенности. Он знал, что делать, и она с радостью ухватилась за его план, как за спасательный круг. Независимо от того, сработало ли это или она подверглась еще большей опасности, все было лучше, чем ничего не делать, как она так мучительно знала. Очако будет сильной, не как жертва или девушка, нуждающаяся в спасении, а как герой!

***

За пределами учительской члены школы UA стояли без дела или покинули школу в разных направлениях. Единственная причина, по которой Таня еще не пронеслась мимо них, заключалась в том, что она ни при каких обстоятельствах не допустила бы слабости и не создала бы впечатление, что бежит с поля боя. Они могли смеяться над ней, но она не собиралась убегать, как маленькая девочка, от своих хулиганов! Однако это вынужденное проявление случайной незаинтересованности также стало причиной того, что ей захотелось довольно сильно выругаться, когда ее в настоящее время наименее любимый человек остановил ее посреди коридора. — Что нужно? — Спросила она с тщательно замаскированным презрением. К его чести, забинтованный мужчина не скривился под ее пристальным взглядом, который в прошлом заставил многих опытных злодеев бежать. — Я хотел извиниться. Я не знал о твоем… раздетом состоянии и использовал свою причуду, не задумываясь. Это был несчастный случай, вызванный моим эмоциональным вкладом в это дело, который заставил меня действовать так прискорбно. — Хмпф, — прокомментировала она, не меняя выражения лица. Айзава продолжил с легким поклоном: — С моей стороны было неразумно использовать мою причуду в качестве тактики запугивания в данной ситуации, и я хочу заверить тебя, что ничего подобного больше не повторится. Таня всерьез подумывала о том, чтобы просто подать на него в суд за сексуальные домогательства, но мелочность не вернет ей достоинства. Наживать врагов среди персонала и тратить большую часть своего свободного времени на бессмысленную судебную тяжбу тоже было далеко от идеала. Даже не учитывая, что Нэзу определенно помог бы своему верному подчиненному, что сделало ее шансы на победу ничтожными. В другой жизни она бы устроила понижение в должности или заставила начальство перевести этого парня на самые неприятные участки фронта, но те времена были давно позади. Айзава выглядел соответственно сожалеющим, так что, возможно, он извлек бы уроки из своей ошибки без таких радикальных мер. — Тебе следует быть более осторожным с твоей причуды отмены в будущем. Кто знает, какие побочные эффекты это может оказать на других людей. Тот, кто пассивно полагается на свою причуду, чтобы остаться в живых, может серьезно пострадать просто потому, что твои «эмоциональные вклады» заставили тебя снова потерять контроль над собой. Убедись, что ты научишь своих учеников опасностям нежелательного использования причуд в будущем, а затем придерживаться тех же стандартов. Боже, ее гнев медленно закипал после этого несчастного дня. Конечно, она не позволила своему разочарованию отразиться на лице, но она хотела как можно быстрее добраться домой и принять долгую расслабляющую ванну, прежде чем она случайно что-нибудь разрушит. Коротко кивнув своим коллегам-учителям, она почти поспешно вышла из здания и улетела с максимальной скоростью.

***

Опустошенно. Именно так выглядела ее сэмпай. Как будто какая-то отвратительная пиявка высосала десять лет ее прекрасной жизни, уменьшив обычно пылающий огонь в ее глазах и отягощая ее плечи невидимым грузом, который, казалось, еще больше уменьшил ее маленькое тело. Наблюдение за тем, как солнце ее личной вселенной так потускнело, причинило Химико физическую боль, и она ничего так не желала, как увидеть, как она снова зажглась жизнью и радостью, как она того заслуживала. Вскочив со своего места на диване, где она с нетерпением ждала возвращения свою любимую, Химико поспешно закрыла дверь за своей сэмпай и помогла ей снять обувь, прежде чем крепко обнять Таню. Объект всей ее привязанности оставался твердым, как доска, и не делал попыток обнять ее в ответ. — Все в порядке. Мы одни. Выпусти это. Только после того, как она успокаивающе погладила спину своей возлюбленной, та расслабилась, опустившись на нее, как она делала только тогда, когда их никто не видел. Если чувство беспокойства не затмило что-либо еще в мозгу Химико в этот момент, у нее бы закружилась голова от того, что Таня так сильно доверяла ей, что настолько ослабила свою бдительность. Как бы ни было больно отпускать ее, младшая девушка знала, что нужно сделать, чтобы успокоить взволнованный разум ее семпая. Кофе с шоколадом нельзя было подавать каждый день, но сегодня вечером он сотворит чудеса с ее любовью. Хорошая ванна также пойдет ей на пользу, учитывая, что грязные руки этой личинки почти коснулись ее чудесной кожи… Ложка в руке Химико слегка деформировалась, когда она подумала об этом жалком подонке, который посмел…! Нет, ей нужно было успокоиться. Ее возлюбленная нуждалась в ней с ясной головой прямо сейчас. Месть может подождать. Таня неподвижно сидела на диване, куда ее положила Химико, закрыв глаза и ритмично вдыхая и выдыхая. Она молча поставила дымящуюся кружку на стол перед собой, чтобы запах медленно вывел ее из медитации. Прервать ее любовь, когда она приводила в порядок свои мысли, было бы сродни богохульству! Не потребовалось много времени, чтобы ее ноздри затрепетали, а веки приоткрылись, наполняя Химико радостным предвкушением. Она благоговейно смотрела, как тонкие пальцы ее богини схватили чашу и поднесли ее к губам. Будет ли это вкусно? Она что, перепутала рецепт? Разочарует ли она своего сэмпая кулинарным провалом? О, какой же позор.. Минутное подергивание за уголок губ Тани развеяло ее страхи, и она вздохнула с облегчением. Всегда внимательная, ее сэмпай, естественно, заметила это и слегка улыбнулась ей. — Я в порядке, Химико. Просто… тяжелый день, я полагаю… Конечно, она не была «в порядке»! Никто на этой планете не знал ее Таню лучше, чем она! — Семпай, ты действительно в порядке? — Прошептала она, вглядываясь в эти лазурные звезды, которые очаровывали ее сердце. — Возможно… нет, — уныло призналась Таня, когда ее взгляд обратился к полу. Химико терпеливо ждала, рассеянно стараясь не слишком пялиться на дыру в её форме. Если Таня хотела открыться и поделиться своими мыслями, ей нужно время. — Меня чуть не убили… О, Шигараки будет молить о смерти, когда она покончит с ним! — Смерть меня не пугает. Это просто… Прошло много времени с тех пор, как я была в подобной ситуации. Я отвлеклась и «фьють».. Я могла потерять все. Это заставляет задуматься, не так ли… ха-ха… Прижавшись ближе, Химико обняла человека, который был для нее самым важным во всем мире, в попытке облегчить боль своим присутствием. Видимо, это сработало, потому что Таня немного наклонилась к ее прикосновению. — И… Похоже, мое время в качестве учителя быстро подходит к концу, и я уйду не как положительный пример, который нужно запомнить, а как посмешище. Действительно, позор… Мне нравилась эта работа. Еда была вкусной. И до сегодняшнего дня я думала, что школа не так уж плоха… И я думаю, что без моего вмешательства Всемогущий разрушит их образование… Эти дети действительно заслуживают лучшего… Но так устроен мир. Мы должны адаптироваться и выдерживать удары. Да, точно! — Она говорила рассеянно, как будто убеждала себя в правдивости этого утверждения. — Все меняется, и мы должны меняться вместе с этим или страдать от последствий. Эта жизнь ничем не отличается. «Эта жизнь»? О чем говорила ее возлюбленная? Какая странная фигура речи. — Мне очень, очень жаль, что это произошло. Если я знала, что он задумал, я бы раздавила этого червяка до того, как у него появился шанс приблизиться к тебе. Может быть, все было бы по-другому… — Нет, Химико. Нет смысла думать о том, что могло бы быть. Я ни в малейшей степени не сержусь на тебя. Даже если ты знала, начальство не позволило бы тебе поделиться этим со мной. Правдоподобное отрицание и вся эта чушь. В конце концов, мы обе выбрались оттуда здоровыми и с нашими тайными личностями в целости и сохранности. Это все, на что мы можем надеяться, пока мы являемся агентами HPSC. «Пока мы их рабы» осталось невысказанным. Они обе сидели в дружеском молчании, пока кружка с кофе не опустела и сумерки не сменились ночью. — Я собираюсь приготовить тебе ванну, если ты не против. Та, что с лимонными пузырьками. — Это было бы очень мило. Спасибо тебе, Химико. В целом ее сэмпай выглядела намного лучше, но она все еще не полностью восстановилась. С нежной любовью и заботой она в мгновение ока вернется к своему обычному непоколебимому состоянию! Весело напевая, она вошла в ванную и приготовила воду. Как это ни печально, ванна была слишком мала для двух человек, но она бы все равно этого не сделала. Ее возлюбленной прямо сейчас нужно было пространство, а она была не в настроении для такого рода близости. Упущенная возможность была достойна сожаления, но эта жертва еще больше докажет ее преданность. — Все готово! — Прощебетала она, закрывая кран. Ответа снизу не последовало. — Ты можешь запрыгнуть, сэмпай! Что-то не так? Любое дальнейшее слово замерло у нее на языке, когда она вошла в гостиную. Таня была приклеена к экрану своего телефона. Подняв голову со скоростью улитки, она повернулась в сторону Химико, ее лицо снова стало пустой маской. — Поступил новый приказ. Кровь Химико застыла. Это не было хорошей новостью! — Похоже, что моя работа в качестве учителя только что значительно расширилось. К сожалению, у меня такое чувство, что это не очень-то и хорошо.

***

Нэзу знал, что битва проиграна, когда имя Старателя появилось, как сторонник «программы надзора за безопасностью». Ему потребовалось бы слишком много времени, чтобы бороться с присутствием в СМИ, которое герой номер два мог создать с помощью своей обширной пиар-сети, и в данный момент у него было полно других проблем. Что именно убедило Героя Пламени Старателя встать на сторону HPSC, можно было только догадываться, но Нэзу сильно подозревал, что это связано с недавними событиями, касающимися его сына, Шото Тодороки. Если раньше мальчик отказывался использовать огненную сторону своей причуды во время официального экзамена по рекомендациям и в первую неделю в школе, это отношение изменилось после того, как Серебро заставила его регулярно посещать встречи с Гончим Псом. Было очень заманчиво заглянуть в его психологический профиль, но Нэзу не стал бы обманывать доверие ученика, находящегося под его опекой. По крайней мере, пока… Однако ему не нужно было видеть содержание заметок школьного консультанта, чтобы понять происхождение неприязни юного Тодороки к огню. Его отец был человеком, ориентированным на карьеру, который, несомненно, заставлял своих отпрысков преуспевать во всем, если это приносило пользу его имиджу. Кроме того, жесткое и отстраненное отношение Старателя было очевидно даже в его интервью с фанатами, поэтому само собой разумелось, что его воспитание как отца-одиночки вдали от глаз общественности будет только хуже. Насколько хуже, Нэзу содрогнулся, чтобы представить. В конце концов, над глазом его сына был довольно заметный шрам от ожога… Директор сделал пометку о дальнейшем расследовании, которое, судя по уже заполненному календарю на его рабочем столе, должно было подождать некоторое время. Тем не менее, забота о благополучии его учеников была не менее важна, чем остальные его задачи, и он уделит этому делу все внимание, которого оно заслуживало. Вернемся к самой насущной теме: щупальцам бюрократии, которые HPSC пытался вторгнуть в свои владения с ловкостью атакующего быка. Обычно он был бы приятно удивлен эффективностью в целом медлительного правительственного аппарата, но появление готового письма всего через несколько часов после «нападения на Спортивный Фестиваль», как его без фантазии прозвали СМИ, вызвало серьезную обеспокоенность. Их предложение о «программе надзора за безопасностью» было довольно простым и состояло из двух частей: двухлетняя проверка внутренней безопасности независимой группой экспертов (что было довольно обоснованно) и постоянное внедрение должности «автономного менеджера по снижению опасности» в школьную иерархию. Что именно подразумевала эта должностная инструкция, было скрыто за целыми тремя страницами цветистой юридической лексики, но для интеллекта такого уровня, как Нэзу, это было настолько очевидно, что с таким же успехом это могло быть написано красной краской на стене его кабинета. Это означало, что правительственная марионетка, имеющая доступ ко всему, что смутно связано с защитой UA, собиралась легально проникнуть в его дом. Такой прозрачной уловки следовало ожидать после того, как они заставили мисс Дегуршафф заменить Айзаву, хотя директор был рад, что его сотрудник получил время для надлежащего лечения вместо того, чтобы переутомляться, как обычно. По правде говоря, он все еще мог бы воспользоваться некоторыми из многих милостей, которыми ему обязаны люди по всей земле, чтобы избежать этих изменений, но если он будет сопротивляться, то HPSC только удвоит свои усилия, чтобы подорвать его авторитет. Если его худшие предположения были верны, то они не гнушались совершать злодейские нападения на мирных жителей или проникать в его школу под прикрытием. Возбуждение их гнева обострило бы ситуацию до уровня, который даже он больше не мог контролировать. Лучше было убаюкать их ложным чувством победы, заставить их поверить, что они выиграли битву, и вместо этого ослабить их там, где они не ожидали. Когда правила боя были не в вашу пользу, вам нужно было их изменить. И HPSC предоставило ему прекрасную возможность… Инструмент, с помощью которого они пытались контролировать его, не был таким усердным или послушным, как они думали… — Да, мисс Дегуршафф, я уверен, что мы сможем чудесно поработать вместе в будущем. Старшая школа UA стремится сделать из каждого, кто входит в ее залы, настоящими героями, и вы не будете исключением.