Легенды Алиуса

Я подошёл к кофемашинке, которая была куплена по всей видимости совсем недавно. Заварил кофе, облокотился о столешницу и сделал глоток. — С добрым утром, Нео, — Рафлана подошла с телефоном в одной руке, а другой взяла блюдце с пончиками и поставила его передо мной. — Джеймс сегодня свободен и будет ждать в кафе в три часа дня. — Славно, значит у меня есть ещё два часа, – я взял пончик и начал есть, запивая кофе. — Надеюсь, ты не против того, что я использовал в ванной нераспакованную зубную щётку. — Я тебе её и купила, чтобы ты не бегал потом по магазинам. — Ведьмы такие великодушные, вот бы я мог кому-то похвастаться зубной щёткой от самой ведьмы, — с усмешкой сказал я, слизывая с пальцев остаток глазури. — Давай побыстрее, тебе ещё ехать в центр города, — улыбнулась девушка и взяла себе пончик. — И причешись, а то ужас какой лохматый.   ***   Потеребив воротник пальто, я посмотрел на вывеску, где красовалась белая надпись «Нэнси». Я часто посещал это кафе, когда был студентом из-за очень вкусных мясных пирогов и вот, войдя внутрь, в нос ударил ностальгический аромат свежей выпечки. За дальним столиком у окна сидел мужчина со строгим угловатым лицом в очках и с причесанными назад волосами, в которых просвечивалась седина. Я подошёл к этому столику и сел напротив, мужчина перевёл взгляд с окна на меня, его тонкие губы растянулись в лёгкой улыбке. — Что тогда, что сейчас, вечно ты опаздываешь, Нео Линджер, — с хрипотой в голосе заметил Джеймс. — А вам всё так же не терпится в чём-либо меня упрекнуть.   Вот так и начался наш разговор спустя долгих человеческих 6 лет. К нам подошёл официант, и мужчина заказал эспрессо с шоколадным печеньем, а я ограничился лишь чёрным чаем. Заказал бы и мясной пирог, но лучше мне стоит начать экономить. Уже предвкушаю момент, когда буду искать новую работу после путёвки в Мексику. — Честно, я даже не представлял тебя в роли преподавателя, — сказал мужчина, отпив кофе. — Вот кто бы мог подумать? Ещё и дал рекомендацию своей ученице, а она, между прочим, очень ценным работником оказалась, за несколько месяцев уже избавила несколько наших препаратов от не очень приятных побочных эффектов, я уже собирался снять их с производства. «А потом меня уволили из-за одной жалобы студента,» — подумал я. — Линджер, я тебе дважды благодарен и за совет по поводу собственной компании, и за такую талантливую работницу, — продолжал Джеймс. — Жаль, что я ничего не могу предложить взамен, а дать тебе за помощь просто деньги, ну сам подумай, словно какой-то... — Выкуп, — закончил я. — Да, согласен, но у меня есть предложение на этот счёт, раз так переживаете, — я обхватил чашку с чаем ладонями и начал водить большим пальцем по тёплой керамике. — Если что-то случится с Рафланой, то прежде всего выясняйте причину проблемы самостоятельно, а не слушайте каких-то богатеньких дам. — Ох, Линджер, прости меня за то время, мне действительно тогда важна была моя работа, а эта девчонка со своим отцом могла всё загубить. Я правда сожалею. — Да ладно, не очень-то и обижаюсь, я не такой уж и злопамятный, — я разом выпил пол чашки.   В конце концов меня не отчислили, а эти стычки изредка меня веселили. Да и я понимал, что у него, возможно, не было выбора. Понимал, но не принимал. В тот период я слишком остро реагировал на выскочек и тех, кто перед ними пресмыкался, пока не понял, что в мире людей они буквально везде. Да что уж у людей, Алиус тоже этим грешит. Джеймс вдруг резко посмотрел на меня широко открытыми глазами, будто ему только что рассказали о приближающемся землетрясении, а потом нырнул рукой в карман своей куртки, вынул оттуда темно-синюю коробочку и небрежно поправил пальцами свои очки за дужку. — Помнишь 4 курс? — спросил он. — Та самая девушка, Амелия, разбила твои часы, когда ты очередной раз ей нахамил. Они так и остались лежать на полу, поэтому я их поднял, — мужчина дал мне в руки коробочку и вновь поправил очки, когда я её открыл. — Когда я отнёс их в мастерскую, мне сказали, что это тот ещё антиквариат, мне пришлось немало заплатить за починку, но отдать тебе я так и не смог, появились проблемы на работе, и я ушёл.   Я непонимающе посмотрел на Джеймса. Надо же, не думал, что такой серьёзный на вид человек может винить себя за такие мелочи и что ещё страннее — искупать их таким способом. Давно не испытывал такой диссонанс. Но спустя столько лет я рад видеть свои часы, хоть и не жалел, что оставил их. Где-то в свои 20 я посетил Францию 1970-ом году и нашёл подработку в лавочке с часами. А потом я так понравился владельцу, старику, что тот подарил мне наручные часы, но, конечно, недорогие. Это сейчас они ценятся в крупную сумму, а раньше именно эти часы стоили столько же, сколько и двухметровая рождественская ёлка в этом году. Но они всё ещё ничего не значили для меня, только как предмет воспоминания о том старике, а теперь они будут больше напоминать мне о преподавателе, которого когда-то недолюбливал. Я надел часы на левое запястье и застегнул кожаный ремешок. — Наверное сумма оказалась внушительной, — глаза упали на бездвижные стрелки на циферблате. — Когда у меня было не так много денег — да, сейчас для меня это пустяки. Я благодарен, что ты их принял, даже как-то легче на душе стало. Думаю, именно поэтому и попросил Осфольду устроить эту встречу. И это оказалось даже приятно, сможем ли мы ещё так встретиться? — Не думаю, — поспешил ответить, — я приехал в город только на пару дней, ммм... По делам, а потом вновь уеду очень надолго. Возможно это уже последняя встреча, но она прошла хорошо, так что нет грусти и печали, я зато поменял мнение, не такой уж и чёрствым вы оказались. — Да что ты говоришь! — легко посмеявшись, выдал Джеймс. — А моё мнение о тебе осталось прежним, болтливый малец, который всегда находит проблемы и каким-то образом выходит из них почти что сухим. В кармане у Джеймса завибрировал телефон, и он быстро ответил. Возникли какие-то срочные дела в кампании, поэтому мы быстро оплатили счёт и попрощались возле заведения. Я направился в метро обратно к дому Рафланы. В мыслях прокручивал всю беседу с мужчиной и надеялся, что, отдав мне часы, он избавился от последнего связывающего нас узелка и теперь навряд ли мы встретимся в будущем. И очень даже хорошо, потому что не вижу для себя смысл сохранять долгие отношения с людьми, они после этого начинают доверять тебе, считать другом и просто важным человеком в их короткой жизни. Не хочу брать на себя такую ответственность. В метро я купил билет в Ист-Гринстед и через пол часа сел в электричку. Всё-таки, смотря на отражение часов в окне, я не смог сдержать по-детски радостную улыбку.