Die Sucht / Зависимость

Итэр тихо прошёл в свой дом. Ночью сестра написала ему, что будет не одна. Она пригласила Тарталью. Итэр прошёл в свою комнату, достал из стола таблетки и проследовал в кухню. «Обычно готовкой занимается моя сестра. Сегодня я решил порадовать ее и ее парня вкусным завтраком.» — Итэр? — Люмин удивлённо смотрела на брата, уже накрывшего стол. — Доброе утро, — юноша улыбнулся, — а где твой парень? — Умывается. — смущённо отвечает девушка. Довольно вкусный завтрак, горячий чай, лёгкий аромат домашней еды. Итэр ничего не говорит, лишь молча наблюдает за Тартальей и Люмин. Парочка мило общается, с аппетитом поглощая приготовленный омлет и запивая его чаем. «Не особо люблю людей, которые разговаривают с набитым ртом. Хотя, некоторые рты говорят настолько гадкие вещи, что лучше было бы им никак не разговаривать.» Тарталья уснул лицом в стол. Люмин — так же. Снотворное не подвело и в этот раз. Итэр поднял сестру на руки и отнёс в комнату. Она проснётся и подумает, что ей просто приснилось. Юноша вернулся в кухню, быстро убрал все следы готовки, помыл посуду и навёл порядок. «Иногда приходится взваливать на себя непосильную ношу. Но даже так, мне кажется, что человек может справиться с чем угодно.» Кое-как он затащил Тарталью в подвал, сбросил с себя и глубоко выдохнул. Тяжёлый. Итэр куда меньшего телосложения, в голове невольно всплыло, как он тянул на себе тело Дотторе. Отбросив сторонние мысли, юноша сходил в дом, взял два стула, бельевые верёвки, и вернулся в подвал. «Иногда обстоятельства буквально связывают руки. Это ли не повод научиться искать выход из «безвыходных» ситуаций?» Юноша крепко привязал Тарталью к стулу, полностью обездвиживая его. Подвал наполнен запахом сырости, спирта, формалина и сырого мяса. Итэр недовольно смотрит на торчащую из ведра скукоженную руку, затем переводит взгляд на плавающий в формалине труп Беннета. «Думаю, в больших компаниях весело. Я не особо общительный человек, но точно знаю, что некоторые мои друзья очень любят поговорить. По такому случаю я решил собрать их вместе. Не хочу, чтоб кто-то чувствовал себя одиноко.» Сообщение от Кэйи, пришедшее на телефон Тартальи, заставило пазлы в голове Итэра сложиться в определённую картинку. Текст был простой и понятный, что ужасно выводило из себя: «Хело. Ну что, ты уже оттрахал свою блондинку? Я вчера в метро подрочил на свою, хех.» «Насколько правильно называть людей «свой»? Человек — не вещь. Чтоб моему другу не было скучно, я решил привести гостей.» Итэр ответил, назначая встречу около дома «той самой блондинки». Упоминать имена нельзя. Опасно. «Хоть гостеприимностью я не очень отличаюсь, но сегодня встретил друга со всеми почестями.» Удар из-за спины по голове. Кэйа падает, и Итэр утягивает его в подвал. «Очередная тяжелая ноша.» Он усаживает парня на второй стул, крепко привязывает, лишая того возможности двигаться и ёрзать. Юноша закрывает подвал изнутри. Он снимает с себя одежду и бережно складывает ее в угол. Этот свитер ему подарил Альбедо, в этих штанах он был, когда они поцеловались впервые. Испачкать такие дорогие сердцу и значимые вещи не хочется. Кэйа пришёл в себя первым. Верёвки туго связывают его, рот заткнут какой-то тряпкой и перемотан скотчем. В тусклом свете желтой лампы он отчётливо видит плавающий в ванне труп. А чуть в стороне — обнаженный Итэр склонился над головой Тартальи. «Не все люди достойны иметь дар речи. Язык нам дан не для того, чтоб испускать яд. На такой случай существуют змеи, правда, они не разговаривают, а шипят.» Итэр вытащил язык изо рта спящего одногруппника. Лезвие прошлось от кончика до середины. Кровь хлынула, а от боли парень дёрнулся и проснулся. Он попробовал закричать, но в рот сразу опустилась тряпка, касаясь свежей раны и вызывая жжение. «Иногда слова могут сильно ранить. Я бы даже сказал, обжечь. Мне кажется, нужно следить за своим языком, даже если он у тебя раздваивается, как у змеи, роняя противное шипение и испуская яд.» — Щелочная кислота. — проговорил юноша, поднося к испуганному парню небольшую стеклянную колбу. — Я б назвал тебе формулу, но ты слишком тупой, чтоб понимать словами. Думаю, самое время перейти от теории к практике. Химия куда интересней, чем может показаться. Он вытащил тряпку изо рта, в горле пересохло, на лице рыжего застыло выражение ужаса и паники. Вместо крика вырвался лишь хрип. «Тело человека состоит в среднем на 60% из воды, на 34% из органических веществ, на 6% — из неорганических. Эти показатели могут меняться в зависимости от условий. Забавно, что химия тоже бывает органической и неорганической.» Кислота обожгла язык. Из глаз хлынули слёзы. Тарталья дёргался на стуле, но крепкие верёвки не давали ему особо шевелиться. Такой боли он не чувствовал ещё никогда. Кислота разъедала полость рта и разрезанный язык. Итэр капнул ещё немного жидкости на тряпку и с силой затолкнул её Чаильду в рот, оставляя дыхательные пути открытыми. Тот мычал и дёргался, но сделать ничего не мог. «Если ты навязываешь своё внимание другому человеку, то нужно быть готовым получить отдачу. Не все умеют понимать отказ, не все умеют отказать, но это ведь не значит, что люди могу делать всё, что им вздумается, лишь потому, что им так захотелось, а кто-то из вежливости не отказал.» Глаза Кэйи наполнены страхом и ужасом. Его мычание и дёрганье никак не помогает. Только что он видел, как Итэр разрезал язык его друга, а затем залил в рот кислоту. Чувствуя, как с него спускают штаны, глаза широко распахнулись. Он стал ёрзать, громко мычать и раскачиваться на стуле. — Страшно, да? — холодно проговорил Итэр, поднимая с пола кухонный нож. — Когда зажимаешь кого-то в метро… ты думаешь, о его чувствах? Тогда почему ты решил, что кто-то будет думать о твоих? «Если ты ведёшь себя не по-мужски, значит, ты — не мужчина. Думаю, это логично. Тогда… зачем тебе мужские половые органы? Думаю, не нужны.» — Как ты посмел, Кэйа? — холодно говорил юноша, уже поднося острие ножа к паху одногруппника. — Ты прикоснулся к божеству… своим мерзким, ужасным, отвратительным отростком. Ты думал, можно просто делать подобные вещи, не переживая о последствиях? Как глупо… — Мммм…!!! — громко мычал брюнет, мотая головой. «На самом деле, у меня неплохо получается готовить. Жаль, кажется, нож затупился. Ну, ничего. Да и есть подобное я бы не стал… но вот в качестве разминки подойдёт.» Тупое лезвие ножа ходило по оголенной плоти. Кэйа мычал, дёргался, мотал головой и заливался слезами. Никто не услышит. Никто не поможет. Кровь стекает по бёдрам, капает на пол, боль просто невыносимая. Итэр хладнокровно режет, пока «ненужный» кусок не упадёт на пол. В глазах Кэйи застыл ужас. «Недавно мой друг забыл на подоконнике шоколадку. Конечно, я забрал её и с радостью ему верну. Думаю, он будет рад. Шоколад вырабатывает гормон счастья. Ты счастлив?» Тряпка брошена на пол, Итэр со всей злобой проталкивает шоколад в самое горло Кэйи, перекрывая дыхательные пути. Парень дёргается и пытается вертеть головой, но ничего не выходит. Кусочки шоколада проталкиваются глубже. Дышать нечем, конечности сводит судорогами, а глаза закатываются вверх. — Приятного аппетита. — шипит Итэр, наблюдая за удушьем одногруппника. В пустой синеве больше не читается жизнь. Взгляд потух. Тело ослабло. «Можно ли умереть от переедания? Думаю, да. Неплохо было бы следить за собой… зачем же вот так запихиваться едой?» Тарталья. Он ещё дышит и скулит. Голоса нет, сил кричать тоже. — Иногда лучше сначала думать, а потом говорить, Чаильд. — Итэр достает тряпку, за волосы закидывает голову рыжего вверх и давит ему на скулы, заставляя открыть рот. — Надеюсь, в следующей жизни, ты не станешь каким-то отморозком. Шёл бы ты в полицию людей защищать, хоть какая-то польза была бы. Жалостливый взгляд и отчаянная попытка вырваться. Горло наполняет кислота. Она разъедает и жжёт. Агония. «Каждый получает то, чего заслуживает. Мои друзья заслужили тёплые посиделки в уютном месте и немного горького шоколада. Думаю, этот душевный день они запомнят до конца жизни.» Юноша отошёл в сторону и опустил взгляд. Руки испачканы кровью, на бетонном полу — алая лужа. Он слабо скривился, думая о том, что теперь это всё нужно будет убирать.