Что же будет в конце?

      Вечером следующего дня Гермиона решилась на расследование личности отправителя подарка. Она позвала Пэнси с собой, пока Джинни была на тренировке и девушки отправились в библиотеку. Грейнджер предложила покопаться в архивах. Поискать среди их однокурсников человека, чьё имя или фамилия начиналась на М. Паркинсон довольно скептически отнеслась к этой «поисковой операции».       - У нас достаточно мало людей с именем или фамилией на букву М. что будешь делать, когда опросишь всех на предмет дарения тебе этой книги? Рассмотришь вариант, что человек подписался буквой своего второго имени? ... – фыркнула Пэнси, переворачивая страницу очередного старого фолианта тонкими пальцами.       - Хорошая гипотеза! Надо записать… - прервала её речь Гермиона и потянулась за пером.       - Я пошутила вообще-то – капитулировала Паркинсон, подняв руки – Гораздо логичнее было бы предположить, что это кто-то из учителей, ведь отправитель обращается на Вы. Например, профессор Малфой… - она шутливо ухмыльнулась, прикрывая лицо книгой.       - Пэнс! – Грейнджер кинула на неё грозный взгляд – Это ведь цитата из книги. Тот, кто решил её написать и добавить свои слова знал, что в те времена все обращались друг к другу на Вы. Так что строить такие предположения глупо – она кивнула, как бы подтверждая правдивость своих слов и отвернулась к стеллажу.       На глаза Гермионе попался журнал учеников, поступивших и выпустившихся в тысяча девятьсот девяносто первом году. Она решила, что это то, что ей нужно. Девушка взяла журнал в руки и начала перелистывать и внимательно просматривать страницы.       Сначала шли фотографии выпускников. Гриффиндор, затем Когтевран, Пуффендуй, и Слизерин. Грейнджер замерла. Она узнала молодого человека на общей фотографии. Это был профессор Малфой.       - Смотри Пэнси, я же говорила, что он учился на Слизерине! Я сразу поняла – она указала пальцем на лицо Драко Малфоя находящегося на общем снимке.       - Он совершенно не изменился, всё так же хорош собой – улыбнулась Паркинсон, хитро поглядывая на подругу – Погляди-ка, он был старостой, и он держит кубок квиддича! Эта девушка так смотрит на него, я её очень понимаю.       - И вкусам своим не изменяет. Он родился в костюме или для аристократов не существует иной одежды? – Гермиона сдвинула брови на переносице и сдула кудрявую прядь, упавшую на лицо.       - Ничего ты не понимаешь, Грейнджер. Я считаю в этом есть определённый шарм.       - Ага. Очень мило – ответила Гермиона и закрыв журнал, поставила его на место.       По истечении пары часов девочки поняли, что не смогут найти больше ничего интересного и решили оставить всё как есть. Ведь рано или поздно этот тайный поклонник должен себя чем-то выдать, верно?

***       Проводив Пэнси в подземелья, Гермиона отправилась в гостиную гриффиндора. Джинни, Рон и Гарри уже вернулись с тренировки и грелись у камина в уютных красных креслах. Заметив Грейнджер, Джинни помахала ей рукой, предлагая присоединиться к ним. Гермиона присела рядом и заметила на краю стола колоду карт.       - Чьи карты? – с воодушевлением спросила она.       - Фред и Джордж прислали – ответил Рон – Это их новое изобретение. Карты желаний. Когда один из игроков проигрывает, он должен выполнить желание победителя. Вся необычность в том, что его нужно выполнить здесь и сейчас. А волшебная сила карт буквально заставляет проигравшего выполнить своё задание.       - Мы хотели предложить тебе сыграть, когда вернёшься – сказала Джинни, заправляя за ухо прядь волос, выпавших из косы – Ты ведь любишь карты!       Грейнджер и правда любила их. Каждый раз, когда колода попадала в руки девушки, в её глазах загорался огонёк, а в жилах закипал азарт. Когда в дом её родителей приезжали дедушка и бабушка, папа, вместе с дедом учили Гермиону играть. Мама и бабушка не одобряли азартных игр, тем более гриффиндорка была ещё совсем ребенком. Но маленькой Гермионе настолько полюбилась игра, что ни один приезд маминых родителей не обходился без нескольких партий.       Когда Грейнджер стала старше и уехала в Хогвартс, она уже не могла играть с папой и дедушкой, поэтому научила всех своих друзей. Вдохновившись любовью Гермионы к этому развлечению, близнецы создали эти карты и первый экземпляр отослали брату с сестрой, о чём написали в письме, которое приложили к посылке.       - Хорошо, давайте сыграем – хищно улыбнувшись, попутно собирая волосы в пучок, сказала Гермиона.       Играть начали вчетвером. Когда Гермиона тасовала карты, она отметила их красивое оформление и золотистые искры, отлетающие при раздаче. Выглядело эффектно, братья Уизли постарались на славу.       Гермиона посчитала, что ей выпали хорошие карты. Червонный, козырный, туз был её преимуществом. Первым ходил Гарри, отбивалась Грейнджер. Сначала в ход пошли парные девятки. Отбившись дамой и валетом, Гермиона подняла взгляд на друзей, без слов спрашивая, будут ли они подкидывать. Джинни был невыгоден проигрыш Гермионы, поэтому поддавать стал Рон. Он положил на столик валета и Гермионе пришлось отдать один из двух тузов – крестовый.       После того как ребята взяли карты из колоды, Грейнджер оказалась в ещё более затруднительном положении. Все карты были мелкими, за исключением туза и дамы. Пришла её очередь сделать ход. Она пошла на Рона с двух семерок. Он легко отбил их с помощью восьмерки и десятки. К счастью, десятка нашлась и у Гермионы, и она положила её на столик. Бубновым королём он отбил и её. У Джинни тоже оказались подходящие карты, и она с радостью подбросила их брату. Рону пришлось взять. Теперь он сидел с третьей частью колоды и шуточно обмахивался ими, как веером, изображая принцессу.       Гарри и Джинни посмеялись над ним, а Поттер подхватил шутку, целуя руку друга и склоняя перед ним голову. Младшая Уизли прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать вырывающийся смех. Грейнджер их веселья не разделяла. Шаткое положение в игре лишь подстёгивало её азарт и увеличивало желание выиграть.       Партия выдалась действительно жаркой. Навыки Гермионы сослужили ей добрую службу, и она смогла вывести из строя Гарри и Джинни. Следуя ходу мыслей, Грейнджер подсчитала, что у Рона должны остаться козырная и пиковая дамы. У неё же на руках остались пиковый и червонный тузы, а также шестерка пик. С такой раздачей можно было легко выиграть. Гермионе лишь нужно было отбить червонную даму Рона козырным тузом и походить пиковым. Тогда он забрал бы туза и, следовательно, у него осталось бы больше карт. Так она и сделала. Но вместо пиковой дамы Рон положил на столик козырного короля. Таким образом, у Гермионы осталась шестёрка пик.       Грейнджер проиграла.       - Как? У тебя ведь оставалась пиковая дама! – в ужасе воскликнула гриффиндорка, указывая пальцем на друга.       - Нет, Гермиона. Я выиграл. А значит ты должна мне желание – он улыбнулся и посмотрел на неё настолько снисходительно, что стало тошно.       - Ты где-то сжульничал. Я точно помню, что червонный король вышел из игры вместе с Джинни! – в этом была вся Гермиона. Она не умела проигрывать.       Ей нужно было, просто необходимо выиграть. Не из-за желания, а просто потому что. Она считала себя лучшим игроком среди друзей и не собиралась сдавать позиции.       - Прости, Гермиона. Это был валет – развела руками Джинни, прикусив губу – Просто моему брату сегодня повезло больше.       - Нет! Ладно, загадывай свое желание – Гермиона сложила руки на груди в знак высочайшего недовольства сложившейся ситуацией.       - Мне же нужно загадать заветное желание, правда? Когда ещё я выиграю в карты действующую чемпионку гриффиндора? - посмеиваясь, воскликнул Рональд – Может, мне загадать, чтобы ты поцеловала меня?       - Что?! Но… - Грейнджер не успела договорить, как магия карт уже заставила её тело подняться и пойти в направлении к удивлённому Уизли.       Он явно не ожидал, что даже высказанное предположение колода воспримет как желание и примется его исполнять. Поэтому близнецы и тестировали все свои Вредилки на себе, друзьях и родственниках.       Гермиона пыталась противостоять магии, но безуспешно. Она встала перед Роном, сделала пару глубоких вдохов, взяла его лицо в руки и мягко коснулась его губ своими. Издав недовольный звук, она тут же отскочила от него. На автомате утерев губы тыльной стороной ладони, она ошарашенно посмотрела на друзей, которым теперь было не до смеха.       - Гермиона… - начал было Рон, но девушка подняла руку в знак того, чтобы он замолчал. Она прикрыла глаза и поджала губы. Раскрытая ладонь превратилась в кулак и опустилась в карман кофточки. Постояв так несколько секунд, гриффиндорка резко развернулась в сторону выхода из гостиной и большими шагами пошла в том направлении.       Она была очень зла на друзей, а особенно на Рона, и чтобы не накричать на него и не сказать ничего лишнего, Гермиона приняла решение переночевать у Пэнси. Выйдя в прохладный коридор, она услышала приближающиеся сзади шаги.       - Прости, Гермиона, я не знал, что так выйдет. Пожалуйста прости меня – кричал ей в след Уизли.       - Ты же знаешь причину по которой мы расстались… - спокойно начала свою речь Гермиона, стоя спиной к другу - Ты знаешь, что я не дам тебе второго шанса! И ты прекрасно понимаешь, что я только создаю видимость, что между нами всё хорошо, и мы остались друзьями – на этих словах в её голосе появилась дрожь и раздражение - Но ты и на секунду не задумываешься как мне тяжело. Я ездила к тебе летом и жила целый месяц в твоём доме только потому, что не хочу портить отношения с остальными членами твоей семьи – уже срываясь, произнесла Гермиона - Всё время лезешь со своими шутками! Ты хоть раз пожалел о том, что сделал? – она обернулась и Рон увидел слёзы в её глазах - Ты чувствуешь себя виноватым? Нисколько! А теперь уйди, оставь меня! Не хочу тебя видеть!       Девушка сорвалась с места и побежала в сторону подземелий слизерина, чтобы найти утешение в Пэнси. Только ей она могла доверить всю правду.

***       Спускаясь по лестнице, Гермиона вспоминала всю историю их с Роном отношений.       Сначала всё было как у всех. Красивые букеты, конфеты, ухаживания. Совместные прогулки и походы в Хогсмид. Рон познакомил Гермиону с родителями и предложил погостить у них летом. Она очень понравилась миссис Уизли и думала, что Рональд – её судьба.       Но через некоторое время, после того, как его приняли в команду по квиддичу, парень и девушка стали ссориться. У родителей Гермионы был сложный период и это сказывалось на ней самой. Ей нужна была поддержка, а Рона не было рядом. Он предпочитал проводить время с друзьями из команды. Тогда Грейнджер погрузилась в книги, чтобы абстрагироваться от внешнего мира. Ей не хотелось делиться происходящим с Джинни или Пэнси. Гермионе нужен был Рон.       Когда Уизли всё же заметил её отстранённость, они начали ссориться. Он обвинял её в том, что она к нему охладела, а Грейнджер в свою очередь замечала его недостатки. Парню это не нравилось, и он разными способами пытался заставить Гермиону замолчать. Как-то раз их ссора зашла слишком далеко и Рон дал ей пощечину. Она и раньше замечала, что Рональд пытался физически на неё воздействовать. Он хватал её за руки и прижимал к стене, встряхивал её за плечи, но тут же извинялся. И Гермиона прощала. Но в этой ситуации всё было иначе. Грейнджер не могла стерпеть такого отношения к себе. Это произошло на шестом курсе. Тогда она и ушла от него.       Глаза Грейнджер начали застилать слёзы от печальных воспоминаний, нос покраснел, и она по привычке стала кусать кожу вокруг ногтей.       Дурацкая привычка, но она не могла от неё избавиться. Каждый раз, когда Гермиона испытывала стресс или переживала напряжённый момент в своей жизни, пальцы неизбежно оказывались возле зубов. Она даже не замечала, как это происходило. Осознание действий накатывало только после того, как были оторваны заусенцы, а из-под кутикулы показывались бусинки крови. Было больно. Каждый раз.       Однажды Гермиона попыталась прекратить это, но у неё не вышло. На четвёртом курсе она дала себе установку: не грызть кожу вокруг пальцев, а если это всё-таки случалось, не залечивать её. Она ходила с пластырями на пальцах, но продолжала это делать. Ранки щипали и кровоточили, а запёкшаяся кровь на пальцах выглядела ужасно. Но и это не останавливало Грейнджер. Поэтому она попросила мадам Помфри покупать ей маленький флакончик бадьяна раз в полгода. Привязав к нему верёвочку, она надевала его на шею и всюду носила с собой.       В очередной раз прикусив заусенец на большом пальце, Гермиона почувствовала металлический привкус на губах. Она ойкнула от боли и провела по ранке языком, в надежде унять боль. Подняв флакончик на уровень глаз, Грейнджер обнаружила, что он пуст и с сожалением вздохнув, пошла дальше.       Но долго побыть наедине с самой собой у неё не получилось. В дальнем конце коридора промелькнула чья-то тень. Гермиона опасалась, что это может быть Филч, поэтому притаилась за гобеленом. Надеясь, что её никто не заметил, Гермиона затаила дыхание и стала прислушиваться к шагам. Судя по звукам, человек приближался прямо к ней. Грейнджер начала их считать.       Один, два, три…       Сердце от страха стучало прямо им в такт. Последний шаг раздался эхом рядом с ногами гриффиндорки и всё стихло. Тот, кто шёл по коридору резко рванул гобелен и Гермиона вздрогнула от неожиданности.       - Оу, мисс Грейнджер… Бесконечно рад видеть Вас на моих лекциях, но вынужден наказать за разгуливание ночью по территории школы. Почему Вы не в кровати? – он свёл брови на переносице, внимательно вглядываясь в её лицо – У Вас что-то случилось?       Не желая отвечать на его вопрос, Гермиона опустила глаза в пол.       - Пройдёмте в мой кабинет – строго сказал он и сделал жест рукой, чтобы она следовала за ним.       Они шли по тёмному коридору, освещая путь слабым свечением Люмоса. Гермиона старалась поспевать за профессором, но его шаги были намного длиннее её и приходилось перебирать ногами в два раза чаще. Портреты смотрели на них недовольными взглядами и о чём-то шептались, а некоторые издевательски хихикали, злорадствуя.       Войдя в кабинет ЗОТИ, Гермиона не заметила ничего необычного, но профессор Малфой пошёл дальше, в комнату, отделяющую кабинет от спальни. Там стояли два стеллажа с книгами и папками, два кресла и стеклянный столик. Под ними лежал пушистый белый ковёр, на который преподаватель ступил прямо туфлями и сел в кресло. Совершив несколько элегантных движений рукой в воздухе, он призвал чайник и чашки, которые плавно встали на стол.       - Присядьте, мисс Грейнджер.       Гермиона стояла возле двери и не хотела идти по белоснежно-белому ковру в грязных школьных туфлях. Дома она всегда ходила босой, поэтому постеснялась пройтись по нему в обуви. Малфой догадался, что мешает ей сесть, и он сказал:       - Если Вам так удобнее, можете разуться – он опустил голову и снисходительно улыбнулся, пряча улыбку рукой, будто хотел почесать нос.       Грейнджер сняла обувь и белыми носками ступила на поверхность ковра. Он оказался таким же мягким, каким она его представляла. Ворсинки нежно окутали её ноги и ей захотелось сесть или лечь на него. Но для этого ей предоставили кресло, и девушка уселась, поджав ноги под себя. Тут уж профессор открыто усмехнулся и покачал головой.       - За то, что вы гуляете после отбоя, мне следовало бы снять с Вас очки, мисс Грейнджер и отвести в декану Вашего факультета, но делать я этого не буду, потому как вижу, что Вы чем-то расстроены – он посмотрел в её глаза сквозь очки и расстегнул пуговицу на пиджаке.       - Профессор Вы правы, но я не хотела бы об этом говорить. Я весьма благодарна, что Вы не станете вести меня к МакГонагалл, но, прошу Вас, лучше назначьте мне наказание, чем допрашивать меня о том, что я не хочу рассказывать.       - Хорошо. Приходите ко мне в кабинет в следующий понедельник вечером, у меня найдётся для Вас подходящее задание. Но не обольщайтесь, я не повёл Вас к профессору МакГонагалл не потому что расположен к Вам, а потому, что мне не хотелось бы её будить по таким пустякам. Хотите чаю?       - А у меня есть выбор?       - У всех всегда есть выбор, мисс Грейнджер – он хитро посмотрел на неё, и что-то было в этом взгляде, что заставило её согласиться. Она кивнула и ещё сильнее вжалась в кресло – Чёрный или зелёный?       - Чёрный, пожалуйста – тихо сказала Гермиона. Ей было бы куда привычнее выплакаться Паркинсон, чем сидеть с преподавателем и пить чай, но, на удивление, здесь ей было очень комфортно и уютно.       - Я надеялся на противоположный ответ. Предпочитаю чёрному чаю зелёный или кофе – он встал с кресла, открыл ящик и достал оттуда два мешочка и турку.       Всё это он поставил на столик. Волшебством наполнив водой турку и стеклянный чайник, он засыпал кофе и чай соответственно, а после, тоже с помощью магии, мгновенно вскипятил воду. Для всего этого ему даже не понадобилась палочка.       Гермиона завороженно наблюдала за процессом приготовления напитков. Когда они были готовы, профессор подал ей чашку и сказал:       - Я принесу Вам пирожное – Малфой улыбнулся и ушёл в соседнюю комнату.       Грейнджер, являясь невероятной сладкоежкой, оценила столь добрый жест. Отпив немного из чашки она почувствовала привкус каких-то трав на языке. Они явно оказывали успокаивающее действие, потому что все плохие мысли тут же улетучились из головы девушки, а тело расслабилось.       Едва успев поставить чашку с недопитым чаем на столик, Гермиона уснула, свернувшись калачиком в кресле.       Через пару секунд в комнату вернулся профессор с картонной коробкой, в которой лежали заварные пирожные, печенье и зефир. Увидев, в каком положении находится его ученица, он принял решение разбудить её утром, за пару часов до завтрака.       Он принёс плед из своей комнаты и укрыл им Гермиону. А сам сел рядом, медленно потягивая чёрный кофе без сахара и наблюдая за её сном.