неЖивая

***

Дорогой читатель! Глава содержит детализированные сцены жестокости, ритуального насилия и телесного ужаса. Дальнейшее чтение рекомендуется для взрослой аудитории.

***

Сырой булыжник пах металлом и копотью. Благоговейный ропот и чавканье эхом отражались от стен древнего грота, похожие на шуршащие крылышки насекомых. Пламя факелов било вверх, отбрасывая на сводчатый потолок пляшущие тени пиршествующих. Длинный каменный стол ломился от яств: в серебряной посудине в собственном соку томились крупные, мясистые куски тел. Сгорбленные спины в чёрных капюшонах жадными пальцами впивались в человеческую плоть, облизывали влажные от жира губы… В стороне от застолья, на высоком алтаре, покрытом слоем рыхлой гнили, лежало тело девушки. Оно было облачено в лёгкие, белые ткани. Горло, руки и ноги обвивали тугие петли, плотно прижимая несчастную к гранитной плите. С каждым её слабым движением шнур резал тонкую кожу, окропляя камень питательной влагой. Среди этого мрака над пленницей возвышалась сбитая мужская фигура в кожаном плаще. Одеяние сидело угловато, точно вымоченное в чём-то, что навсегда убило его гибкость. Широкий капюшон поглощал черты лица, оставляя видным лишь бездонную, провальную тьму. — Кх-хах… Девушка немного приходила в сознание. Перед зелеными глазами стояла непроницаемая пелена. Напрягая слух, ей удалось услышать томный голос: — Пророчица, — прозвучало точно сквозь толщу воды. — Ещё чиста… твоё лоно подойдёт… Рука говорящего, больше похожая на одеревеневшую ветвь, коснулась дрожащего живота скрюченным ногтем. — Время пришло… Он отступил, и двое других культистов поднесли к алтарю грубую чашу, выдолбленную из человеческого черепа. Внутри, в чёрной, тягучей жидкости, плавало Сердце не человека и не зверя. Оно было тёмно-лиловым, испещрённым сетью похожих на грибницу прожилок. Орган медленно бился. Взгляд девушки, затуманенный слезами и ужасом, скользнул с чаши на холодный отсвет зазубренного лезвия в руке мужчины. Пленница зажмурилась, быстро крутя головой из стороны в сторону. — Н…нет, нет, не н…надо! — голос сорвался на крик. Девушка выгнулась, сильнее натягивая петли, которые глубже впились в запястья и лодыжки. Из пересохшего горла вырвался стон: — Гхм… пр…прошу… Дибелла!.. Убереги! — Отринь цветок и прими наш дар, жрица, — его голос звучал пугающе спокойно. — Да окутает твоё тело нега забвения, да пожрут твою плоть личинки и звери. Да устремится душа твоя в чертоги её… ! Глухой к крикам и мольбам жертвы, мужчина занёс над ней кинжал.

Взмах.

Удар.

Лезвие вошло не сразу, застряв в тверди грудины… Тогда мужчина, крепче прижимая девушку к алтарю, упёрся ладонью в рукоять и навалился всем телом. Жрица забилась в судорогах, пытаясь коленями оттолкнуть культиста. Палач наклонился сильнее, вложив в руку вес всего корпуса. Раздался отвратительный, сухой хруст, будто в лесу ломали свежие побеги. Клинок преодолел кости, и тело под ним изогнулось в неестественной дуге. Путы врезались в плоть до бела. Мышцы живота и шеи натянулись, а под тонкой кожей закачались сухожилия. Рот пленницы открылся в беззвучном крике. Тонкий, свистящий звук прошёл сквозь рану. — Акх…аааа… — не крик, а сиплый, клокочущий выдох, смешанный с пузырьками крови и слизи вырвался наружу. Тело девушки дёрнулось в последней конвульсии. Беловолосая голова бессильно откинулась на камень. В широко распахнутых глазах, в которых ещё секунду назад пламенел отражённый ужас, началось стремительное угасание. Огонь от факелов в них сначала дрогнул, поплыл, а затем стал тускнеть, будто кто-то задувал его изнутри. Отдышавшись, мужчина вытер кровь о плащ. Взяв у послушника небольшой тесак, он дорубил изрезанную плоть. Через пару мгновений небольшое, едва клокочищееся сердце достали грубые, мозолистые руки культиста. Он осмотрел его и, жадно облизнув, отдал стоящим подле него послушникам. Девушка была распята, с большой дырой в груди. Лиловое сердце в чаше стало биться чаще, вбирая в себя остатки чёрной жидкости. Аккуратно, будто боясь сломать, мужчина взял его, вознося над безжизненным телом. — Сердце терновника… Он плавным движением поместил пульсирующий орган в кровавую полость. Живые прожилки мгновенно впились в обрывки мышц, прорастая внутрь. — Кости зверя, взамен костей хрупких… Пальцы, скользкие от крови, раскрошили на новое сердце черный хитин. Кости с хрустом начали сдвигаться, срастаться, покрываясь бурым налётом. — Кровь нашу прими… Мужчина полоснул клинком по ладони. Алые струйки потекли в открытую рану. Новое сердце жадно всосало кровь, набухло и, сделав первое, судорожное сокращение, забилось с бешеной силой. Дыра на глазах обрастала мышцами и кожей. — … восстань из мёртвых, чадо тьмы! Поднявшись на фут, юное тело с хрустом выгнулось в пояснице. Страшный, животный рокот прокатился по гроту. Чавканье и гомон стихли. Все взгляды были прикованы к тому, что некогда было девушкой. Из её горла, тихо и невыносимо чётко, раздался щелкающий стон: — Го-ло-дна…