To Trust (Довериться)

      Хогвартс накрыла волна совиного гриппа.       Собственно, к совам он никакого отношения не имел: в найденной Гарри книге говорилось, что он обязан своим наименованием бытовавшему в прежние времена мнению о том, что его переносчиками якобы являются почтовые совы. Современная магическая медицина утверждала обратное, но название так и прижилось.       Всплески заболеваемости выпадали обычно на конец февраля. При этом симптомы не особенно отличались от обычного маггловского гриппа, разве что кожа приобретала заметный серый оттенок.       Гарри знал о пяти заразившихся рейвенкловцах, а, заметив, как сопит за завтраком Майкл, он мысленно добавил к этому списку и его.       — Тебе, наверное, лучше пойти к мадам Помфри, пока ты всех нас не заразил, — посоветовал Терри, незаметно отодвигаясь от Майкла.       Тот нахмурился.       — Это не грипп, — прогундосил он и вытер нос тыльной стороной ладони. Терри бросил на него скептический взгляд.       Посещение Майклом больничного крыла подтвердило правоту Терри.       — Мы все умрем, — драматично воскликнул Энтони во время обеда. — Ну, девочки, наверное, в безопасности, но мы-то с ним спим в одной комнате, дышим одним воздухом…       — Ты что, никогда не болел гриппом? — прервала его патетическую речь Падма.       — Не думаю. Я вообще никогда не болею.       — У меня он однажды был, — сообщила Лиза, накладывая себе картошки. — Приятного мало, конечно.       — Мы с папой переболели несколько лет назад, — добавил Стивен, — причем одновременно. Если бы на помощь не пришла бабушка, мы бы, наверное, умерли от голода.       — А если ты уже болел им, возможно ли заразиться снова? — спросила Мораг, еще одна магглорожденная первокурсница.       — Только по истечении определенного срока, — пояснила Лиза. — Согласно данным Центра по контролю за магическими болезнями, вирус полностью мутирует каждые три-четыре года, так что становится совершенно иной болезнью.       — А от него умирают?       — Очень редко. Он просто распространяется так быстро, что профилактика или карантины бесполезны.       Следующие несколько дней подтвердили правоту Лизы. Больничное крыло переполнилось, а мадам Помфри на пару с Северусом не покладая рук работали над изготовлением и раздачей необходимых зелий. Гарри по-прежнему должен был каждый вечер приходить к опекуну, но теперь они по большей части проводили время в лаборатории, где Гарри выполнял домашнее задание, а Северус варил очередную партию постоянно заканчивающихся снадобий. На каждом уроке стабильно отсутствовало несколько студентов, да и в преподавательском составе образовалась брешь. Некоторые ученики начали было применять к себе чары Головного пузыря, но эта тенденция быстро закончилась, когда однажды утром Дамблдор объявил, что эти чары недостаточно герметичны, чтобы предотвратить передачу инфекции. По его словам, вирус был устойчив к большинству магических профилактических мер.       Майкл, заболевший одним из первых, уже выздоровел, зато заболели Терри, Падма и ее сестра, Парвати. Родители Бута и близняшек Патил решили забрать детей домой до выздоровления. С Гермионой, Невиллом и Роном все было в порядке, а вот Симус Финнеган надолго попал в больничное крыло. На смежных с пуффендуйцами и слизеринцами занятиях Гарри заметил, что поредели ряды как тех, так и других. Впрочем, Забини был в порядке — ведь он переболел гриппом в прошлом году.       — Вот бы призраки тоже могли заразиться гриппом, — пробормотала Су, пытаясь не заснуть во время лекции Биннса.       Гарри прыснул.       — Можем просто подхватить заразу сами — тогда появится официальная причина не появляться на его уроках.       Слова Гарри оказались пророческими, по крайней мере, для него самого. Он проснулся посреди ночи с заложенным носом и пульсирующими висками. Ему удалось ненадолго заснуть, но после пробуждения головная боль стала еще сильнее.       — Гарри, — раздался далекий голос у него над головой. — Ты опоздаешь на урок.       Гарри застонал и открыл глаза, туманно глядя на Энтони, который озабоченно нахмурил брови.       — О, так и до тебя дошла очередь, — мрачно констатировал тот.       Гарри что-то неразборчиво промямлил и натянул одеяло на голову.       Энтони с помощью Су удалось-таки дотащить Гарри до гостиной, где их и заметила староста Пенелопа Клируотер.       — Я сама отведу его, — сказала она, смерив Гарри оценивающим взглядом. — У меня иммунитет. Вы двое, идите на уроки.       — Выздоравливай, Гарри, — сказал Энтони, похлопав его по плечу. Су сжала его руку, и они оба как бы… исчезли. Во всяком случае, Гарри показалось именно так.       — Спасибо, мисс Клируотер, — устало промолвила мадам Помфри, когда Пенелопа с горем пополам доставила Гарри в больничное крыло. — Можете теперь быть свободны.       Пенелопа ушла, а мадам Помфри устроила Гарри на одной из немногих свободных коек.       — Вернусь через минутку.       Гарри рухнул на матрас, голова ужасно кружилась и раскалывалась от боли, а к горлу подступала сильнейшая тошнота. Он зажал уши руками, услышав кашель и сопение множества больных. Последнее обстоятельство окончательно его доконало.

* * *

      Видимо, в какой-то момент Гарри все же заснул, потому что проснулся от звука знакомого голоса.       — Почему мне не сообщили сразу же? — отчеканил Северус.       — Потому что у меня более тридцати пациентов, за которыми нужен присмотр, — ничуть не смутившись, отвечала мадам Помфри. — Мне уже пришлось вызвать на помощь стажеров из Святого Мунго, но они прибудут не раньше завтрашнего дня.       — Тогда я заберу его.       — Вот и хорошо. Ему будет комфортнее в отдельной комнате.       Гарри моргнул, когда руки Северуса осторожно подняли его с кровати.       — Простите, — пробормотал он, хотя и не был уверен, в чем провинился.       — Тише, тише.       Северус очень старался держать его покрепче, но все же у Гарри еще сильнее заболела голова, и при каждом слишком сильном толчке он думал, что его стошнит. Он уткнулся лицом в плечо Северуса и попытался дышать ровно.       — Мы почти у цели, — промолвил Северус, кладя ладонь на затылок Гарри.       — Я заболел, — невнятно пробормотал Гарри, потому что по какой-то причине это казалось нужным сказать.       — Да, ты заболел.       — Это… это птичий грипп, — сказал он, чувствуя, как опухает во рту язык.       — Ну, строго говоря, это волшебный грипп…       Гарри перестал понимать, что говорит Северус, и держал глаза закрытыми, пока его не опустили на мягкую простыню и не прижали к его губам бутылочку.       — Это просто вода. Чтобы предотвратить обезвоживание.       Гарри послушно открыл рот и сделал несколько глотков, прежде чем отвернуться.       — Спасибо, — пробормотал он, повернувшись на бок.       — Не стоит меня благодарить.       — Но мне хочется.       Ответа Северуса он не услышал, моментально провалившись в сон.       Что-то мягкое касается его лица. На ощупь это напоминает перья, но, когда он открывает глаза, перед его взглядом появляется водопад длинных огненно-рыжих волос. Он протягивает обе руки, и его поднимают и прижимают к самому безопасному и спокойному месту в мире. Здесь пахнет цветами, и он чувствует себя...       Волосы теперь другого цвета, темно-коричневые, а также более жесткие и спутанные. По крайней мере, на вид — потому что на этот раз у него нет причин их касаться. Они находятся в нескольких футах от него, обрамляя оливковое лицо с озорной ухмылкой. Улыбка Джейд не всегда достигает ее глаз, но сейчас тот редкий случай, когда она улыбается совершенно искренне. Древесный аромат, которым он окружен, напоминает ему о цветочном запахе. Не потому, что пахнет одинаково, а потому, что ощущения те же самые…       Гарри попытался сбросить с плеча встряхивающую его руку.       — Гарри, тебе нужно принять это зелье.       — Зелье?       — Да, зелье.       — Где Джейд?       — Какая Джейд?       Глаза Гарри наполнились слезами.       — Джейд больше нет, — икнул он. — Ее нет, и я остался совсем один.       Мягкая рука провела по его щеке. Это было приятное прикосновение, сильно отличавшееся от тех грубых рук, которые часто шлепали его. Он прижался к ней.       — Джейд — твоя подруга?       Гарри всхлипнул.       — Ага. Она… она единственная, кто у меня есть. Она в домике на дереве…       Нет, это было не так. Если бы она была в домике на дереве, то он бы не остался один.       — Домик на дереве, — пробормотал Северус. — Может быть, это тот самый домик, в котором я нашел тебя, когда у тебя возникла грандиозная идея сбежать в Суррей в одиночку?       — Хороший домик, — сказал Гарри, его губы растянулись в слабой улыбке. — Джейд сперва нашла его, а потом я нашел ее.       Северус погладил его по волосам.       — Это действительно хороший домик.       — У вас мягкая рука, — сказал Гарри, решив ухватиться за нее. Потребовалось две попытки, потому что его собственные конечности отказывались слушаться как следует. Северус позволил Гарри держаться за его руку, и это было крайне мило с его стороны.       — Руки часто приносят боль, — заявил Гарри, пересчитав пальцы Северуса и убедившись, что их, как и положено, пять.       — Правда? — спросил Северус.       — Да, — сонно, но решительно подтвердил Гарри. — Рука дяди Вернона очень злая. — Он вздрогнул, сжав большой палец Северуса. — И часто приносит боль. И рука тети Петунии тоже.       Гарри не понял, что значило выражение, промелькнувшее на лице Северуса, зато прекрасно почувствовал, как тот осторожно взял его собственное лицо своими мягкими руками и хриплым голосом произнес:       — Никто больше не причинит тебе вреда.       Гарри потянулся, чтобы погладить Северуса по щеке.       — И вам тоже.       Никто из них не мог по-настоящему пообещать этого другому, но все же произнести это вслух было приятно.       Северус глубоко вздохнул, затем убрал одну руку с лица Гарри, чтобы снова взять бутылочку с зельем.       — Выпьешь это, пожалуйста?       — Ладно, — Гарри безропотно проглотил ужасное на вкус зелье — ведь Северус так вежливо попросил. Затем тот дал ему еще воды, которая помогла избавиться от противного привкуса.       — Попробуй снова заснуть, — сказал Северус, похлопывая Гарри по плечу.       Слова Северуса оказались лучше любого снотворного, потому что Гарри сразу же заснул.

* * *

      Через несколько часов Гарри проснулся от сухого кашля.       Он вцепился в свои одеяла, когда ужасный, непрекращающийся приступ сотряс его тело. Когда он стих, он принялся хватать воздух ртом, прижимая руку к ноющей груди. Головная боль почти прошла, как и тошнота, но боль в горле и груди стала еще сильнее.       Гарри сделал несколько осторожных вдохов и неуклюже нащупал на ночном столике бутылку с водой. Вода помогла успокоить сухость в горле, но не предотвратила очередной приступ кашля, который был таким сильным, что бутылка выскользнула у него из рук. Упав на пол, она не разбилась, но оставшаяся вода вылилась из нее.       Чувствуя, что близок к слезам, Гарри повернулся на бок, пытаясь подавить следующий приступ кашля. Однако, когда Северус вошел в комнату, он был не в силах больше сдерживаться.       Все тело Гарри сотрясалось от кашля, и Северус, сев на край кровати, подтянул его к себе и стал растирать ему спину. К этому моменту по лицу Гарри текли слезы, но его даже не заботило, насколько жалким он выглядел.       — Больно, — прохрипел он, когда кашель утих.       — Я знаю, — тихо сказал Северус, все еще удерживая Гарри в вертикальном положении. Он вытащил из-под мантии пузырек. — Это не устранит кашель полностью, но уменьшит частоту приступов.       Гарри залпом проглотил содержимое, отчаянно нуждаясь в передышке, и с облегчением вздохнул, когда непреодолимое желание закашляться утихло до слабого першения в горле.       — Вы не заразитесь от меня? — хрипло спросил Гарри, когда Северус уложил его обратно на подушки.       — Не беспокойся, — ответил Северус, наклоняясь, чтобы поднять бутылку из-под воды и взмахом палочки наполнить ее.       — Но я беспокоюсь, — прошептал Гарри, обнаружив, что говорить шепотом не так больно.       Северус поставил бутылку и подоткнул одеяло.       — Я перенес грипп пару лет назад, так что шансы заразиться ничтожно малы.       — Тогда ладно, — пробормотал Гарри, устало моргая.       Северус пошевелился, словно собирался встать, и Гарри рефлекторно схватил его за запястье. Почему он это сделал? Северус повернулся к нему, и каждая черточка его лица была пронизана усталостью. Гарри покраснел от смущения, но все же не мог заставить себя отпустить его руку.       — Вы можете… — Гарри закашлялся, морщась от боли.       — Что именно? — переспросил Северус.       Гарри открыл рот, но не мог заставить себя заговорить, попросить о том, чего он хотел в этот момент больше всего на свете. Это было так ужасно — то, о чем он мечтал, было так близко, и в то же время так далеко… Ему надо было всего лишь попросить Северуса, но он просто не мог… не мог…       Его глаза наполнились горькими слезами, и, прежде чем Северус успел их заметить, Гарри осторожно приподнялся и, с колотящимся от волнения сердцем, придвинулся ближе к Северусу. Прежде чем его мозг посмел остановить его, Гарри обвил руками шею опекуна.       — Пожалуйста, — пробормотал он в плечо Северуса. — Мне просто нужно… пожалуйста.       И Северус обнял его в ответ. Это было так невероятно приятно, что глаза Гарри наполнились слезами, но уже вовсе не горькими, его дыхание стало прерывистым из-за усилий не зарыдать, потому что прямо сейчас он действительно этого не хотел.       — Дыши, малыш, — пробормотал Северус, еще крепче обнимая Гарри.       Гарри изо всех сил старался повиноваться, но это казалось излишним. Зачем ему воздух, когда у него есть это?

* * *

      С горлом Северуса творилось что-то странное. Оно сжималось и першило, да и в груди царил полный сумбур. Глаза щипало, в уголках скапливалась влага. Однако ни один из этих симптомов не являлся признаком болезни — их причиной был прижавшийся к нему лихорадочно дрожащий ребенок. Судорожно дыша, он отчаянно хватался своими худенькими ручонками за его шею. И Северусу хотелось плакать. От печали? От боли? От радости? Северус уже много лет не проливал ни слезинки и, возможно, забыл, как это делается. И все же, если в мире существовало что-то, способное вызвать его слезы, то это был этот ребенок. Лихорадка словно пробила защитные барьеры Гарри, стерла его настороженность и позволила ему выразить свои истинные желания. Он просто хотел, чтобы его обняли, и чтобы это сделал именно Северус. И Северус пошел бы абсолютно на все, чтобы удовлетворить эту потребность. И если платой за то станут болезненные, непрошенные слезы, пролившиеся в темной комнате в глухую ночь, то так тому и быть.

* * *

      Когда Гарри проснулся в следующий раз, то мир вокруг него вновь показался привычно стабильным. Он по-прежнему чувствовал слабость и боль, но смутное чувство голода уже давало о себе знать, не говоря уже о насущной необходимости воспользоваться уборной.       Гарри медленно сполз с кровати и поднялся на ноги, опершись рукой о тумбочку для равновесия. Он, вероятно, сможет добраться до двери, если будет держаться за что-нибудь. И ему действительно удалось выбраться из своей комнаты, опираясь на стену.       — Что ты делаешь?       Голос Северуса прозвучал так внезапно, что Гарри чуть не потерял равновесие, но Северус в мгновение ока подхватил его под руки.       — Мне нужно в туалет, — промямлил покрасневший Гарри, выворачиваясь из хватки Северуса. Он потянул дверь уборной на себя, после чего повернулся и посмотрел на Северуса, не собиравшегося уходить.       — Вы же не собираетесь меня сопровождать? — недоверчиво поинтересовался он. Пусть только попробует…       — Нет, — невозмутимо ответил Северус. — Просто подожду за дверью на случай, если ты упадешь в обморок и раскроишь себе череп о раковину.       Гарри отвернулся, покраснев еще сильнее, и вошел в ванную, с силой захлопнув за собой дверь. Падать в обморок, еще чего!       Выйдя, он сразу наткнулся на Северуса.       — Снова в постель?       Гарри быстро помотал головой.       — Нет, я хочу есть.       Северус какое-то время изучал его.       — Это хороший признак, — сказал он и, придерживая Гарри за плечи, повел его к столу. Через несколько мгновений перед ним появились тарелка тостов с маслом, миска с каким-то бульоном и дымящаяся чашка чая. Северус сел напротив Гарри с кружкой черного кофе.       — Ешь медленно, — посоветовал он и поставил перед Гарри стакан с водой. — Это тоже выпей.       Гарри вяло отсалютовал стаканом, заставив Северуса ухмыльнуться в свой кофе, и постарался не поглощать еду слишком быстро. Удивительно, но ему едва удалось доесть один кусочек тоста и несколько ложек бульона. Он отодвинул тарелку и откинулся на спинку стула, усталость снова начала подкрадываться к нему.       — Как ты себя чувствуешь? — спросил Северус.       — Я… — голос Гарри получился хриплым, поэтому он прочистил горло и предпринял вторую попытку. — Я в порядке, вроде. Устал. Все болит.       Северус коротко кивнул.       — Этого следовало ожидать. Голова тоже болит?       — Немного.       Северус взмахнул палочкой, призывая пузырек, который приземлился рядом с тарелкой Гарри.       — Это очистит твои пазухи, что облегчит головную боль.       Гарри выпил зелье одним глотком и с облегчением выдохнул, когда его дыхательные пути очистились, а напряжение в области лба и висков исчезло. На несколько мгновений он закрыл глаза и просто дышал, наслаждаясь отсутствием боли. Чуть позже он принялся за чай, в то время как Северус цедил свой кофе и перелистывал журнал.       — Кто такая Джейд? — вдруг спросил Северус, поднимая голову.       Гарри чуть не поперхнулся чаем.       — Откуда… откуда вы знаете о Джейд?       — Ты упомянул это имя в разгар лихорадки.       Лицо Гарри вспыхнуло при мысли о том, что он совершенно не помнил, о чем говорил в бреду.       — Что... что я говорил о ней?       — Ты намекнул, что она была твоей подругой.       Гарри прикусил губу, уставившись на остатки своего чая.       — Это так, — тихо подтвердил он.       — Она скончалась? — осторожно спросил Северус.       Гарри вскинул голову.       — Нет! Она просто переехала.       — Понятно, — кивнул Северус. — Вы познакомились в школе?       Гарри покачал головой.       — Я не знаю, в какую школу она ходила. Мы познакомились не в моем районе. Она жила в той части города, где, по словам обитали одни хулиганы, — мрачно закончил Гарри.       — Она уехала довольно внезапно? — спросил Северус.       Гарри вытаращил глаза.       — Откуда вы это знаете?       — Ты говорил, что она оставила тебя совсем одного.       Плечи Гарри сгорбились, и он опустил взгляд на свою тарелку.       — Как ее фамилия?       Гарри поднял голову, смущенный вопросом.       — Я… я не знаю. Мы никогда не упоминали друг перед другом наши фамилии.       Северус склонил голову.       — Сколько ей лет?       — Ну, она была на класс старше, так что сейчас ей, наверное, двенадцать. Или, может быть, тринадцать… Подождите, почему вы спрашиваете?       — Я подумал, что мог бы попытаться разыскать ее, — сказал Северус.       Гарри моргнул, затем снова моргнул, обнаружив, что не может полностью осознать предложенное Северусом.       Разыскать? Я никогда… почему я никогда даже не подумал попытаться?       Наверное, потому что он привык к потерям, смирившись с ее отсутствием так же, как смирился со смертью своих родителей. Они никогда не вернутся, и Джейд тоже. Но почему нет? Она ведь не умерла! Раньше у него не было средств найти ее, но теперь-то у него под рукой имелся целый магический мир.       Гарри перевел взгляд на Северуса, который смотрел на него со слегка обеспокоенным выражением лица.       — Вы… я… — Гарри прервался, сделав осторожный вдох. — Если… если вы сможете ее найти, я… я… — тут он сдался, сглотнув комок в горле.       Северус одарил его короткой усталой улыбкой и потянулся через стол, чтобы наполнить стакан Гарри водой. Опустив кувшин, он прижал ладонь ко лбу Гарри. Температура окончательно спала, худшее было позади.