Старые раны тоже кровоточат.

      Мери открыла дверь комнаты Себастьяна. Глэма чем-то пронзило прямо в сердце… Всё в комнате стояло на прежних местах. Даже постельное бельё осталось таким же, ни одной складочки на кровати. Свет проникал через окно. Глэм прошёл вглубь комнаты и остановился. Лёгкая пыль поднялась с пола. — Папа, а что это такое? Тип свет? — спросил Хэви, дёрнув за верёвку на окне. — Сынок, это безразличная для меня вещь сейчас, но в своё время оня была для меня ожень важна. — Ничего не понятно, но очень интересно.       Глэм провёл рукой по комоду, собирая на пальцах пыль. «В комнату, живо! Чтобы глаза мои тебя не видели! Выродок!» прозвучал голос в голове. — Я так не обращаюсь к детям… — вслух сказал Глэм. — Как? — спросила Вики.       Ди же в свою очередь просто стоял и думал о чём-то своём, начиная всё понимать. Глэм не ответил на вопрос жены. «Да ты хоть знаешь, сколько я в тебя вложил?» — Нисколько… — снова вслух сказал Глэм. — Сынок, что-то не так? — Па-ап, — позвал Хэви, но Глэм не слышал. «Как это — нисколько?! Ты что себе позволяешь вообще?!» — Всё, что хочу! — Глээм, присядь-ка — сказала Вики. «Ах всё, что хочешь? А знаешь, мне всё-равно! Ведь сына у меня больше нет! Нет и не было!!! Взбунтовавшееся существо!» — Прекрати! Вечно я — ничтожество! — Хэй, — подошла к нему Лидия. — Себастьян, ты чего?       Ожидаемо, что Глэм не ответил. В данную минуту он не слышал и не видел ничего и никого. «Да! Ты — ничтожество! Так и есть! Ты им был, есть и будешь!»       Глэм подошёл к шкафу и открыл его. Одинаковые под копирку костюмы. — Ого! Нафиг столько одинаковых?! — удивился Хэви. — Раньше юноши ходили только в костюмах, — пояснила Мери. — Ого! В них же неудобно. — Ко всему привыкаешь.       Глэм провёл рукой по костюмам. — Из деликатной такни, — усмехнулся он. — Из очень деликатной ткани, — исправила Лидия. — Верно… — Ты со своими глюками закончил? — спросила Вики — Что? — спросил Глэм, словно ничего не происходило. — Ладно, ничего, — махнула она рукой. — Пап, — позвал Ди. — Да, сынок. Что? — Тут… Хм-м… — осмотрел Ди веревочку. — Что? — Погоди-ка… — Ди легонько потянул за верёвочку. В гробовой тишине комнаты раздалось какое-то шуршание. В стене приподнялась досточка, за которой находился странный предмет. Все молчали. Никто не решался проронить и слова. Ди подошёл и взял этот своеобразный ключ. — Ди, я… — Тш-ш-ш…- приложил Ди палец к губам. Он стал осматривать этот предмет. Ди хотел было оставить это занятие, но, подняв ногу, он увидел в полу небольшое отверстие. Само собой, он опробовал это ключ, и всё подошло. — Какой смышлёный… — протянула Лидия. — Есть в кого! — ответила Вики. — Тут записка какая-то, — сказал Ди, доставая из бывшего тайника Глэма листок, который стал рассыхаться от времени. — Какая? — опешил Глэм. — Вот, — юноша достал листок и стал разворачивать. — Дай-ка, — попросил Глэм. — Возьми, — не стал упираться парень.

«Себастьян, я не знаю, прочитаешь ты это или нет, но это и не важно. Я просто хочу сказать, что ты НИКОГДА не станешь достойным человеком, НИКОГДА не станешь чем-то больше хлама и НИКОГДА не станешь музыкантом и, наконец, ты НИКОГДА не станешь моим сыном! Ты не будешь таким, как я!»

Прочитал Глэм.       Скомкав лист, он сел на кровать. Казалось бы, пару идиотских строк от идиота, что может вывести человека из себя? Это ложь! Эти ложные предположения… — Эй, может скажешь уже, что происходит? Начинает раздражать, — начинала нервничать Вики. — Ничего, Вики… — улыбка слезла с его лица. Женщина молча взяла скомканный листок с запиской из его рук и прочла содержимое. — М-да-а… Приятного мало…       Записку прочитал с начала Мери, а потом и Лидия. — А мне? Дайте и мне посмотреть! — сказал Хэви, ничего не подозревая. — Юноши, а вам, я думаю, стоит пока удалиться. Ровд! — позвала Мери дворецкого. — Да, миссис, — появился он в дверном проходе. — Займи детей. — Как скажите. Пойдёмте, — с недовольным лицом сказал Ровд. Ди и Хэв послушно удалились. — Ты чего из-за этой фигни расстроился? — подсела рядом Вики. — Ну, как сказать… — Себастьян, как ни крути, это твоё прошлое и ты можешь не думать о нём, можешь его бояться, но оно было и этого не изменить! — сказала Мери, положив руку ему на плечо. — Себастьян, в то время я наговорила всего, на тот момент это для меня было правдой, но сейчас я так не считаю… Конечно, я не снимаю с тебя все беды, где-то ты получал и заслуженно, а где-то и нет. Просто сейчас это уже неважно… — сказала Лидия. — Только после этой кутерьмы с наследством ты можешь быть уверена, что я не заявлю на свои права и тому подобное? Ты только по этому поводу можешь со мной общаться? — спросил Глэм у сестры. — С чего ты взял? Это глупо. Я… Ну… — Я сказал как есть? Только честно. — Отчасти, от малой части, — вынуждена была согласиться Лидия. — Я рад, что ты со мной согласилась, Лид… Это было для меня важно. Просто знай, что мне не нужно ни капли его имущества и я даже могу предоставить документ в администрацию об этом. — К чему ты завёл этот разговор? Ты ведь его завёл, не я. — К тому, что я хочу иметь с тобой нормальные, семейные взаимоотношения, а не чувствовать, что ты видишь во мне конкурента по этому бизнесу. — Ты сейчас серьёзно? — спросила она, чтобы удостовериться в его словах. — Само собой. Я не сотрясаю воздух словами просто так. — Ну… Хорошо…       Семья ещё немного побеседовала, посмотрели старые фотографии и все вместе успокоились. — Так, уже час прошёл, как Ди и Хэв ушли, — забеспокоился Глэм. — Да где эти мелкие? Неужели они не разнесли это место к чертям? — Думаю, что Ровд смог их занять, — сказала Мери. — Пойдёмте их искать.       Все пошли искать детей. Оказалось, что они с дворецким пошли в подвал посмотреть коллекцию оружия, что хранилось в их особняке. Спустя ещё полчаса металлисты распрощались со Швагенвагенсами, предварительно взяв телефон, чтобы почаще видеться. В машине Ди и особенно Хэв ещё долго не могли отойти от полученного позитива от просмотра столь опасных вещей как оружие.       Семьи словно заново воссоединились, отпустив разногласия и начали общение.